home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 20

— Мы одно целое, любовь моя. Наши стремления едины. Наши сердца бьются в унисон. Вместе мы расправим крылья и изменим этот мир! Не забудь этот миг, помни всегда — даже когда бросишь меня, предашь, ради своей проклятой темной магии!

— И ты не забудь, душа моя, когда предпочтешь проклятому Тьмой человеку свои крылья дракона.

«Полет дракона», Мир Лиран, год издания 5083

После бурного лета и еще более бурной осени, зимние месяцы убаюкивали своей размеренностью. Спокойная и снежная, с вечно серым небом, зима олицетворяла покой, даже Темный лес, такой белоснежно — пушистый, не казался зловещим.

Вернувшись из Алмаза, я постаралась выбросить подальше все мысли об Энн, сартеровском Ордене Равновесия и силе Рода в моей крови, будь она трижды проклята. Только чистая Тьма и наука магии, без всякой политики. Учитель то ли проявлял чудеса тактичности, то ли, как обычно, преследовал свои загадочные цели, но в любом случае, ни словом, ни жестом не напоминал о потенциальной угрозе своих дружков, не касался эльфов и Леди Инессы. А мне для успокоения хватало информации из газет — декаду заголовки пестрели портретами бывшей двуликой в обнимку с полуэльфом и громкими словами, как «неожиданный союз», «новая ключевая фигура транспортной политики», «стремительно возросшее влияние» и тому подобное. Слабо представлялось, как после такой ненависти можно сотрудничать, но Инесса уже доказала какие интересы ставит превыше всего.

К проклятому Инессу. Она была полезным опытом. Ярким свидетельством неблагодарности арохе и бесполезности всех благородных порывов. Моей опасности. Слишком хорошо я помнила выражение ужаса и отвращения на ее лице. Не арохе. Великая Тьма! Я большую часть жизни ни про каких арохе и не слышала. Человеком была — единственным разумным существом в родном мире. И все было хо-ро-шо.

О доме, том доме, где росла, я думала редко, с истлевавшей тоской. Воспоминания становились все более зыбкими, и от Земли остались скорее запахи и ощущения, чем конкретные факты. Защитный механизм Таэрры, не позволяющий предаваться стремлению покинуть этот мир, срабатывал и на такой не — арохе как я.

Ну и слава Тьме, не хватало мне еще по этому поводу страдать.

На самом деле страдать времени у меня не было. К интенсивным занятием магией, и ежедневным хлопотам по поддержанию замка в приличном виде прибавился еще один отвлекающий фактор — на пятый день последнего месяца осени в доме Лэйра Сартера завелась женщина. Эта женщина разительно отличалась от Инклит, и долгое время я не верила, что они с учителем вместе спят. Пока не застукала их в самом, что ни на есть, компрометирующем положении на диванчике в гостиной. Хорошо хоть, что мой коврик не использовали. Рада Шонкор настолько не походила на любительницу смазливых засранцев, насколько Лэйр Сартер не казался увлеченным дородными дылдами. Да, его новая любовница была некрасива. Высокая, выше темного мага, с крупным квадратным лицом, но не без некоторой мягкости черт, с жестким ежиком волос, с выкрашенными в ядовито — зеленый отдельными прядками. На аккуратных ушках ежедневно менялись массивные серьги с крупными камнями. Судя по тому, что за месяцы ее наряд — если мешковатые платья можно так назвать — менялся от силы три раза, в огромном чемодане, что притащила с собой эта женщина, одни только серьги и хранились. При всей своей неопрятности и несуразности Рада вызывала подсознательную симпатию — немолодая, выглядит лет на сорок, но наверняка старше, степенная, преисполненная достоинства. Даже когда ковыряется в носу на кухне в одном белье.

Я как раз спустилась перекусить после ночного бдения над книжкой в библиотеке. Прежде нам удавалось взаимно друг друга игнорировать и оценивающе приглядываться.

— Доброй ночи, — улыбка Рады преображала некрасивое лицо, окутывая теплой материнской нежностью. С одной стороны можно было понять, почему к ней могли бы льнуть хорошенькие ранимые мальчишки — уверенность и защита. Но не Лэйр же Сартер…

— Тебя зовут Тори, не так ли, — она утверждала. — Может, познакомимся поближе? А то тебя, этакую шуструю невидимку, вечно не поймать.

Когда это она меня ловила, интересно? Я подозрительно прищурилась.

— Давай познакомимся, — я взобралась с ногами на стол. — Ты откуда-то с юга?

— По тону это скорее напоминает допрос, а не знакомство, — Рада села рядом, и стол противно заскрипел. — Я родом из южных провинций Салетты, а в моем папаше текла кровь орков — коренных жителей Окра. Но сейчас я столичная леди… Лэйр говорил, что ты встречалась с моим супругом Хорхе?

Я чуть не упала.

— Ты замужем за тем типом из Комитета магического контроля?

Какого проклятого эта женщина делает в нашем доме?!

Рада тихо засмеялась:

— Не беспокойся, наши отношения лучший гарант неразглашения моих тайн. И его.

— Каким это таким образом?

— Любовь, доверие и взаимопонимание… Я не имею права вмешиваться в его таинственную работу, и чтобы как-то внести справедливость, он не имеет права вмешиваться в мою личную жизнь.

— Даже если твоя личная жизнь тесно связанно с преступником, которого давно пытается поймать твой муж?

— Тем более. Именно с такими арохе я и предпочитаю общаться. Лэйр из моих любовников самый чистый перед законами магконтроля.

Я открыла и закрыла рот. Уму непостижимо.

— Никогда не пойму логику этого мира, — наконец выдала я.

— Таэрра никогда не была логичной. А уж Тьма и вовсе апогей алогичности. Так что расслабься и получай от этого удовольствие.

— Ну — ну… а если Хорхе все-таки поймает кого-нибудь из твоих дружков? Что тогда?

— Ничего. Я люблю своего мужа.

— Ты точно не темный маг?

— Могла бы, но не лежит душа к магическому искусству. Я темная, не по происхождению — по натуре. Как и Хорхе. Темные маги любят чувствовать себя особенными и чуть ли не отводить под себя отдельное арохе. Но есть всего лишь темные и светлые арохе, с силой или без. Привязка к территории или виду только результат истории и вытекающих из нее морально — нравственных норм и традиций общества. Хэды и вампиры — темные, эсты и эльфы — светлые, но это только шаблон, оболочка. Продукт сложившейся за тысячелетия системы ценностей. Рожденный светлым вампир чаще всего предпочитает перебороть свою натуру и быть таким как нужно.

Рада замолчала.

— Ты, смотрю, тоже философ, — надо же было что-то ответить на эту речь.

— Тьма упаси! — искренне ужаснулась Рада. — Возможно, я немного увлекаюсь Юшемом и его психологией, но занудная и бессмысленная философия это удел великовозрастных романтичных мальчишек. А я всего лишь высказываю свое мнение.

— То-то я смотрю больно лаконично, — хмыкнула я, пытаясь вспомнить, кто такой Юшем. Безуспешно. Но я и за десяток лет не прочту все книги в библиотеке.

Рада соскользнула со стола, плавно и грузно, и начала рыться в кухонных ящиках.

— На самом деле я люблю более приземленные вещи. К примеру, покушать. Я и так не маленьких размеров, а по сравнению с тобой и вовсе глыба мяса и жира. Но сейчас хоть бы в хорошей форме, не то что весной. Весной на одном из моих угодий выспевают сладкие и сочные райфисы, и наступает период любимых пирогов. Тебе обязательно нужно попробовать пироги с райфисами. Эти плоды слишком редкие и дорогие, мы поставляем их только в один ресторан Зэйрелии, но они стоят свою тысячу гульдов.

Тысяча — это много. В Дестмирии на эту суму Дэн полгода пирствует.

Рада нашла морковь. Между прочим, любовно мною выращенную на заднем дворике, а не собранную как дань в деревне. Глядя на то, с какой любовью женщина выбирала лучшую, я стала догадываться, отчего запасы этого корнеплода так стремительно сокращались непропорционально приготавливаемой пище.

— Так вот, от пирогов я ужасно быстро набираю вес. А одного из моих близких к телу приятелей буквально воротит от толстых женщин. Сам худющий и мелкий, почти как ты, и не представляешь, каким внутренним страданиям он подвергается, когда я заявляюсь к нему в гости. А отказать мне, глупыха, не может, не только потому, что боится, а от того, что любит странной мазохистской любовью.

Рада расплылась в умиленной улыбке.

— Никогда бы не подумала, что такой коротышка, может быть настолько хорош в постели. Такой ловкий, юркий, с умелым язычком. И готов на любые эксперименты. Этого старика — консерватора Сартера на подобное никогда не уговоришь.

Женщина обреченно вздохнула и захрустела морковкой. Ну вот, после таких разговоров, теперь в голову неприличные мысли лезут.

Все-таки это не та тема, которую я могу поддержать, и так, с трудом удавалось удерживать каменное выражение лица.

— Он ведь тобой ведь уже спал, твой учитель? — Рада с заговорщицким видом подошла ближе.

— Разумеется, — невозмутимо ответила я. — Спал. В лесу. Нам несколько дней пришлось лежать рядом.

— Ты прекрасно поняла, что я имела в виду секс! — закатила глаза салеттка. — Неужели ничего не было? Обычно Сартер учениц женского пола использует по назначению.

— Видимо я не обычный случай, — и я начинаю злиться.

— Действительно. Не понимаю, почему Лэйр не решился тебя в себя влюбить…

Я ужаснулась такой перспективе. Влюбится в учителя — такие нездоровые фантазии его плеть вышибла из меня еще в первую декаду. Я ведь его ненавидела. А он меня тоже не жаждал, тот случай после индивидуальной пьянки я не забыла.

— Да ты и вовсе девственница, — пришла к глубокомысленному выводу Рада. И я ее чуть не прокляла. — Не тяни особо с этим, и не вздумай ждать, чтобы по любви было. Серьезно подойди к решению задачи и выбери опытного партнера.

Ух, достала. Я спрыгнула со стола и чуть ли не прорычала ей в лицо:

— Иди со своими умными советами к проклятому в задницу, Рада. А лучше к своему разлюбезному Сартеру.

Женщина невозмутимо ответила.

— Я так не люблю. Предпочла бы наоборот, но, увы, говорю же, Лэйри такой пуританин…

— Все, избавь меня от подробностей, — я заткнула уши.

И мы почему-то взяли и дружно улыбнулись.

Напоследок я не удержалась и спросила.

— А ты сама решила сюда прийти или Сартер позвал.

Впервые я увидела тень гнева на ее сурово — добром лице.

— Я никогда не иду по чьему бы там не было зову. Мне просто стало тоскливо, и я понятия не имела, что Сартер косвенно пересекался с моим мужем. И тем более о тебе. Я еще не видела, чтобы Лэйр так трепетно относился к кому-то из своих учеников.

Рада ушла, помахивая захваченной морковкой, а я еще долго стояла, пытаясь представить, каким же было бы не трепетное отношение.

Несмотря на мирную атмосферу и подозрительно доброжелательное отношение учителя, к середине зимы я начала ощущать неясную тревогу. Рада никак не собиралась убираться прочь к своему муженьку, и периодически стремилась просвещать меня на разные темы — от отношений и юшемской психологии до столичных сплетен и структуры Совета. Рада по общению была намного проще Инклит с ее завышенным культурным самомнением, и такая… обстоятельная, рациональная. Лэйр Сартер в кампании этой женщины тоже любил поболтать о всяких пустяках и пошло шутить, у нас по вечерам такие пролетарско — семейные посиделки получались, просто расплакаться от умиления.

Хотелось бы мне с такой легкостью менять манеру общения в зависимости от собеседника….

— Года полтора назад я встречалась с одним таким гением. Очаровательно самовлюбленный блондинчик с эльфийской кровью. Мнил себя великим ученым, при этом не зная значения слова синтез — ох, уж эти бедные выходцы окраин столицы. Когда Хорхе его поймал, то быстро вспомнил кем, на самом деле является…

Презрение Раду не красило. Лэйр Сартер скрестил руки на груди, ритмично дергал ногой, чуть прищурился, склонив голову набок — еще бы, он сам из бедняков, и слова Рады все-таки его задевают. Только не пойму, сама женщина в курсе этого? Насколько я поняла, когда она родилась, Сартер был уже известным темным магом.

— Вбил себе в голову, что понял принцип творения, возомнил себя избранным арохе, рожденным Таэррой, чтобы изменить мир. Так мило! Магом был слабым, светлым, а все обещал создать мне в подарок новое живое существо. Какую-нибудь очаровательную зверушку. Будто я похожа на любительницу очаровательных зверюшек?

— У тебя в особняке снует туда — сюда два десятка декоративных карликовых кошек, так что очень похожа, — в голосе Сартера только легкая ирония. Прежде чем завязалась ехидная перепалка па тему домашней живности, я невинно полюбопытствовала:

— И как, создал?

— Разумеется нет! — по тону Рады иного и быть не могло. — Он кто тебе, Бог или Род? Вся тянул время сказками, что нужно еще уточнить расчеты. Пф, расчеты, Лукан не знал о том, что такое матрица, о чем можно вести речь.

— В магических расчетах можно спокойно обойтись без матриц. Откуда такая категоричность?

— Я не маг, но и не дура. Нельзя взять и создать кого-то нового.

— Можно взять кого-то старого и добавить, скрестить, вырастить химеру. Биомаги этим и занимаются. Запрещено, конечно, и твой супруг бдительно следит за этим делом. Но возможно, — поддержал меня Сартер.

— Издеваетесь, господа маги? Мне видней, что Лу имел в виду. И это именно сотворение совершенно иного, нового живого существа… эскизы мне рисовал… с длинными ушами, как у зайцев, но очень пушистые и с крылышками…

— Летающий кролик, — ужаснулась я. — Какая жуть.

Сартер вдруг расхохотался и поднял бокал:

— Выпьем же, милые леди, за полеты в новую эпоху на летающих кроликах!

— Что ты несешь Лэйр, — умилилась Рада и полезла обжиматься. Мне хотелось еще поболтать на эту тему, но подобный намек сложно игнорировать.

Вдруг этот Лукан не без причины считал себя особенным, вдруг он как я и Саэль… Ладно я, отдельный случай, но не может же только в одном смеске сохраниться и проявиться кровь великого Рода.

Так, стоп, я же решила не думать про это. Я темный маг и все, хватит с меня, без других стихий я еще обойдусь — хотя иногда бывает проклятски полезно — а без Тьмы — никак.

А как это Сартер взял да телепортировался вне своего замка и без помощи камня?!

Я проснулась среди ночи, лежала в кровати, укутавшись в тонкое одеяльце как мумия, и мучилась от внезапного приступа любопытства.

Непонятно, конечно, почему вспомнила про эту странность я только сейчас, но подсознание оно такое: голова была забита совсем другим, а теперь впечатления поулеглись, и вот, всплыло воспоминание, не имеющее логического объяснения.

Не знаю, не понимаю, совсем представления не имею. Это против правил! Взять и на ровном месте переместиться в пространстве. Нарушает законы Таэрры, между прочим.

Тьма, и чего я голову ломаю? Господин учитель, милостиво позволил, благословил можно сказать, на вопросы касаемо магии в любое время.

Я, не соизволив одеться, тем более, что в каком только виде меня Сартер не видел, побежала на второй этаж. Вошла без стука в спальню учителя и стала счастливым свидетелем интимной сцены.

— Хоть бы покраснела, — невозмутимо обернулся Лэйр Сартер, не отрываясь от дела. Распластанная Рада возмущенно и несколько смущенно многозначительно на меня уставилась.

— На самом деле, я с трудом контролирую приток крови, в частности там, где щеки и уши… но все-таки контролирую. Можешь меня похвалить за это учитель.

Тьма, зато язык не контролирую! Но пусть не надеются, что я сейчас стыдливо сбегу. И не такие эротические сцены в фильмах видела и в книжках читала.

Проклятье, в книжках это как — о по другому воспринимается.

— Что тебе нужно?

— Хотела вопрос задать. Про магию, про телепортацию, если точно. Помнишь, ты не очень давно как-то не по правилам взял и переместился.

Сартер слез с Рады, ловко прикрывая самое важное. Женщина еще сильнее недовольно запыхтела. Но молчала, видимо наблюдая, куда дойдет наша бессовестность.

Как можно, будучи столь высокой и крупной, обладать такой красивой фигурой? А грудь-то какая… существенная.

— Забавно, что ты заметила только сейчас. Прошли месяцы. Я был лучшего мнения о твоей сообразительности.

— Прости, учитель, что в очередной раз разочаровываю. И все-таки, это из тех загадок, что я должна разбирать самостоятельно? Или проведешь лекцию?

— Может хватит?! — Рада не вытерпела. — Хотя как раз вовремя. Кажется, наши отношения себя изжили, Сартер. Я и так слишком задержалась в этом доме.

Женщина не спеша стала одеваться.

— Я приятно провела время, очень даже приятно, — на сей Рада мечтательно улыбнулась, но быстро вернулась к деловитому виду. — С тобой Тори тоже интересно было познакомиться. Но однообразие вызывает скуку, мне нужно что-то новенькое, а не опостылевшие речи от темной магии. Хотя все маги на самом деле скучные ребята. Сначала в новинку, так захватывающе! Все эти тайны Таэрры и прочее. А потом оказывается, ничуть не интересней, чем слушать читку статистического отчета по урожайности моих земель.

Так безмятежно болтая, Рада шустро собрала чемодан, нацепила на уши огромные серебряные кольца и отодвинула меня с прохода.

— Мое предложение откушать пироги с райфисами все еще силе, — бросила напоследок и плавно посеменила прочь.

— Э-э-э, — что-то я растерялась. Может нужно что-то сказать, попросить у Сартера прощения.

— Ты действительно на редкость кстати, она начала мне надоедать.

Уф, нет, не надо ничего просить.

— Можешь не благодарить, — с одной стороны мне хотелось присесть. С другой — в спальне для сидения пригодна одна кровать, а сейчас меня туда не тянуло. Лэйр Сартер, понятно дело, чувствовал себя расслаблено, небрежно обвязался простыней, поправил подушки и удобно уселся, вытянув свои длинные голые ноги.

— Так уж и быть, отблагодарю. Позволю тебе не напрягаться… ах, нет, это уже слишком. Какие у тебя предположения?

— Единственное предположение — ты опять воспользовался осколком портального камня. Одна проблема: портал перемещает в конкретное место, и вероятность, что это конкретное место именно там, где мы очутились сомнительная.

— Логично. Но если ты действительно ограничилась единственным предположением, я склонен считать все свои старания по твоем обучении напрасными. А знаешь, как это было бы обидно.

Ой, да пожалуйста. Если тебе важно количество, а не качество, готова пофантазировать. На месте не стоялось, и я принялась шагать туда — сюда по комнате.

— Ты сумел обойти все законы природы… — я с воодушевлением начала и тут же осеклась. Собирала выдать череду абсурдных предположений, и вдруг осознала, в чем может быть дело. Проклятье, как жаль, что я не могу видеть структуру учителя!

— Ты что же, сумел обернуть на себя какую-то часть того плетения с портальным камнем?!

— Хоть сама понимаешь, что сказала? — Сартер вздернул бровь, вызывая у меня непреодолимое желание сбрить ее.

— Ты — понимаешь, учитель, — я не стерпела и присела рядом. — Нет, ну серьезно, я же мало, что помню — в голове полный кавардак. Но точно знаю: момент при моем непосредственном влиянии был… м-м-м…

— Великий, — с готовностью и ехидством подсказал темный маг.

— Точно, спасибо, — я серьезно кивнула. — Так вот, в этот великий момент, когда потоки маэн застыли в изменчивом состоянии, когда отдача от запретных воздействий нейтрализовалась моей силой Рода, ты, такой могучий темный маг вполне мог придумать, как сделать себе подарок и… Тьма, все равно не сходится! Допустим, ты замкнул суть портального камня в своей структуре, но перемещаться ты все равно мог бы только в пределах сети.

— Догадливая ты моя. В чем проблема? Почему ты так категорично исключила самый простой вариант — сильный маг, агент Ордена Равновесия, осознанно жил рядом портальным камнем из нашей тайной сети?

— Э-э — я открыла и закрыла рот. — Это чисто психологическое: поиск более сложных решений, неправильный акцент внимания…

— Да-да- да… Порадовалась бы лучше за находчивого учителя, получившего такой бонус.

— Вот еще! — я фыркнула. — Бонус за мой счет. Какая мне радость с твоих возможностей. Я сама так хочу.

На самом деле жутко обидно. Представить не могу, как именно он это сделал, как изменил свою структуру, как сумел поймать нужный миг для воздействия. Как можно рассчитать нечто столько сложное и непостоянное?! Ах да, это же я больше рассчитываю — совершенно машинально, но все-таки логически, а не интуитивно как Сартер. Он может три тио сидеть и бессмысленно пялиться на схемы, а потом на волне озарения идеально сплести что-то кардинально новое. Меня если и озаряло, то закономерно.

— Маленькая еще. Я, может, тоже, как ты хочу — быть без правил.

— Что значит без правил? — я раздражено цокнула языком. — Это хуже чем какие-то там правила. С правилами все ясно, есть границы, рамки: не воздействуй напрямую на потоки маэн в структуре арохе, не уничтожай, не обрывай нити, не устраивай каждый час стихийные бедствия, в конце концов. А это…

Тьма, я же не хотела вспоминать про Род, и тем более обсуждать с Лэйром Сартером! Но он, мерзавец, так внимательно и понимающе смотрел, что я не смогла удержаться от откровений:

— Это так, будто весь мир состоит из одних только правил. Будто каждое мое движение, каждый вдох имеет значение, отразится тысячекратно в каком-нибудь мотыльке на противоположной стороне Таэрры. То есть я понимаю, что все это мне кажется, что так быть не может, но психологически… ты любишь повторять, что темный маг несет за свои возможности ответственность, понятное дело, но то, что за свои возможности несу я одним простым словом не передать… Это такая жуткая свобода, такое безграничное могущество, что я вообще не понимаю, как такое существовать может.

Тьма, ну что я несу?! Да еще и так невнятно… Я попыталась собраться с мыслями.

— На первый взгляд кажется просто могущественной магией, когда можно пользоваться всеми потоками сразу без ограничений, но на самом деле — это только малая толика этой силы. С магией все понятно, способы могут быть разными, но по сути — ты отдаешься Тьме, а Тьма в благодарность отдается тебе. Есть интуитивное понимание, что можно, а что нет, есть твое любимое табу. А когда все сразу — ничего нет, и я понятия не имею что можно, а что нельзя, все правила сама, проклятый меня побери, сама придумываю, и на хрен мне такое счастье сдалось? Чтобы все — все от меня зависело, спасибо большое! Никому это не надо. Сам говоришь, что одна опасность — убьют, измучают, будут использовать. У меня амбиций править миром не было, нет и не будет! Мне вполне, совершенно, до краев, хватает и темной магии!

Я, наконец, выдохлась и заткнулась. О, благословенная Тьма, что-то мне так стыдно, сейчас Сартер как выскажет какая я дура…

— У тебя слишком идеалистические представления и о самой темной магии, — учитель был спокоен и внимателен.

— О, ну конечно, — я закатила глаза. — Все я отлично понимаю, успела прочувствовать.

— Малую толику успела ты прочувствовать, дорогая. И темной магии тебе хватает только пока. Видишь ли, открою тайну — границы имеют свойство раздвигаться, и чем больше имеешь, тем больше жаждешь. Элементарное правило обладания. Кажется, что тебе достаточно имеющихся возможностей, что силы, открывшиеся во время нашего маленького приключения у портала — это уже чересчур. Но как только появится шанс, ты пожелаешь все повторить, и цена скоро покажется смехотворной. Бедняжка моя, снесло от крови голову. Почувствовала себя плохой девочкой. Это ерунда дорогая, хочешь быть по настоящему сильным темным магом — готовься к эмоциям поинтересней. Утрин тебя не просвещал о своем любимом способе? Предательство, сладкое слово… Но самое забавное, что чужое горе, обида, разбитое сердце — это мелочь по сравнению со своей болью. Мы же эгоисты, мы сами для себя главная ценность. Порань себе душу. Убей лучшего друга, и вот тогда, если сумеешь поймать момент, увидишь что такое истинная темная магия.

— У меня нет друзей, — тоже мне, открыл великую истину. Я прекрасно знала теорию и все эти штучки: с преодолением себя, с поступками против своей натуры, против желаний и надежд. И замыкать все на предательствах нельзя. У каждого свой путь. Мне вот больше импонирует совершение невозможного: убийство дорогого учителя. Сам дорогой учитель точно так поступил, почему бы не пойти по его стопам?

— А как же Дэн, твоя деревенская подружка, Энн, в конце концов…

— Дашша уже давно городская, а остальных ты со своими друзьями перепутал, — не собиралась я говорить про двуликую, так что поспешила перевести тему. — Кстати, вот уж забавно, все три женщины, прекрасно знающие об опаснейшей тайне наших отношений живы — здоровы, а мужчины мрут как мухи. Я одна виду в этом какую-то закономерность?

Сартер серьезно задумался.

— Вот уж действительно, забавное совпадение с твоей точки зрения. Так и поверить можно, что я девушек не обижаю.

— Только учениц.

— А это разные вещи. Не беспокойся, Тори, к выбору своих любовниц я подхожу с особой ответственностью. Инклит — нимфа обязанная мне жизнью. О, если бы ее пытали, она выложила все что знала, но пытать нимф — это кощунственно. Боюсь, если бы кому и взбрело в голову, бедняжка умерла бы от возмущения.

— Ну а Рада? В жизни не поверю, что ее шашни остаются тайной для мужа.

— Разумеется за ней следят, и после того как Рада насытится своим очередным любовником — преступником, он быстро и незаметно исчезает. И я до сих пор не понимаю, знает ли об этом сама Рада. Я — другое дело, к моему замку мангусты не приблизятся и на сотню лоритов, а сама она действительно рта не откроет — принципы. И местный борец за свет, и ручной песик Фрэя — они мертвы, потому что собирались поделиться информацией с кем не надо. Я же не убиваю для профилактики всю деревню…

— Связанную с тобой договором, — влезла я.

— При желании можно обойти, — Сартер пожал плечами. — Та юная парочка салеттцев тоже мирно отправилась домой. Уже без всяких договоров. Я оставляю вероятность случайности, слухам, но вот потенциальных стукачей хочется уничтожить. Считай это моим фетишом.

Подозреваю, что уничтожить хочется всех несимпатичных ему арохе.

Я прилегла рядом с учителем. Пользуясь моментом, жутко хотелось пожаловаться, что меня никто не любит и все предают. Но Лэйр Сартер сам входил в число этих всех. Вот Саэль, или как там его на самом деле… ничего не могла с собой поделать, но он именно тот, кому бы я все разболтала не задумываясь. Только раз я решила забыть о своей проклятой родовитости, лучше нам с ним не встречаться.

Темный маг несильно дернул меня за волосы, намекая повернуться к нему.

— Неужели ты совсем — совсем не хочешь быть особенной, одной такой на всю Таэрру.

— Я и так наслаждаюсь полным одиночеством.

Вот почему он такой красивый? Я, главное, знаю, что на самом деле Сартер совершенно обычный, и древний старик к тому же, но любоваться не могу перестать. А он тут еще голый лежит, белый как статуя. Зря он настолько белый — смуглые красивее, более живые и теплые.

Учитель провел ладонью по моей щеке. Хм, и он теплый, горячий. Я все-таки покраснела, но не отодвинулась.

— В том-то и дело, ты не была бы одна. У тебя бы была семья, всего лишь нужно поискать.

Что он несет?! Я разозлилась, приподнялась в раздражении и нависла над учителем — так близко, что наши темные волосы сливались в полумраке.

— Не пытайся меня запутать, Лэйр Сартер. Мой дорогой учитель. Я знаю, чего хочу, я знаю, чему ты меня учил. Я стану, будь уверен, настоящим темным магом — лучше, чем твои идеалы. Лучше чем ты. Я люблю Тьму, понятно! Это ты хотел услышать? И я готова на все — предательства, жертвоприношения, кровавые терроры — я достигну Единения…

Он долю сей оставался сосредоточенно серьезным, но не выдержал, ублюдок — расплылся в ехидно — пошлой ухмылке и ущипнул меня за нос. Я скатилась с его и его кровати, вся пылая от стыда, и поспешила убежать подальше от веселого, добродушного смеха, учителя.

У нас опять гости. Я делала пометки на полях тонкого справочника по базовым магическим фигурам — свободного места почти не оставалось — как почувствовала вибрацию чар охранного круга вокруг замка. Кое-кто очень наглый, не особо заботясь о скрытности, ловко расплетал сложнейшие плетения Лэйра Сартера. Кое-кто очень сильный. Так, и что мне делать? Я взволнованно отбросила книгу, с трудом подавляя желание трусливо выглянуть в окошко. Это было бы совсем глупо. То есть рационально, я же только чувствую присутствие мага, но не вижу, но как-то слишком по — детски… или по — женски. Тьма, о чем я думаю? Почему учитель выбрал именно этот момент, чтобы прогуляться? Или это он специально, очередная подстава?

— Сартер! — я вздрогнула от громогласного мужского голоса, будто львиный рык. Наш гость уже вошел в замок. Может спрятаться? Если это все-таки кто-то из потенциально опасных для меня сартеровских дружков, то хороший вызов моим способностям. А если нет, так прятаться совсем глупо. Я подняла с пола книгу, поудобней улеглась на диванчике и сделала вид, что невозмутимо поглощена чтением.

Он вошел в гостиную.

— Хэй, — тон дружелюбием не лучился.

Я лениво обернулась и смерила мужчину оценивающим взглядом: смуглый, немолодой, красивый и сильный. Кожаная отстроченная рыжим мехом куртка, удобные штаны и высокие сапоги. И во всеоружии — с десяток амулетов, а на поясе короткий зачарованный меч. Хотелось поежиться от исходящего от него чувства опасности.

— Где Лэйр?

— Понятия не имею, — честно ответила я.

— А ты кто? — спросил так безразлично, а сам весь насторожился, готовый напасть.

Хотелось бы ответить, что любовница, но он маг — увидит по структуре, что я не лгу, а потом… проклятье, знать хотя бы друг он учителю или враг! Увидеть в приятелях Лэйра Сартера таких злобных господинов вполне естественное дело.

— Какая разница, — я сделал вид, что вернулась к книге. Сосредоточилась на своих защитных структурах.

— Не играй со мной, девочка, — размашистым шагом мужчина подошел ко мне и выдернул из рук справочник. Внезапно осознала, что он огненный маг. Очередной проклятый огненный маг. Я нервно сглотнула — от его силы, буквально трещавшей… как ветви в костре.

— Ну что ты, я с незнакомцами не играю, — постаралась мило улыбнуться. Незнакомец в ответ улыбнулся не мило.

— Фрэй Амбэр.

Фрэй? Знакомое имя, и контекст, в котором оно употреблялось учителем, однозначно говорил о том, что гость все-таки враг. И для меня, и для Лэйра Сартера.

— Ну а ты? Вики? Тори? Или просто ручная полезная зверюшка?

— Чем это полезная? Как средство развлечения что ли?

— Удовлетворения собственных амбиций. Ты ведь уже знаешь, какая особенная? Должна быть, иначе я не вижу логичного объяснения сартеровским пляскам вокруг тебя.

— Ты это о чем? — я решила потянуть время и состроить из себя дурочку. А там может и учитель заявится.

Фрэй Амбэр смотрел на меня, будто пытался препарировать взглядом, изучая каждую черточку, разбираясь в каждом переплетении структуры.

— Ты совершенно обычна. Я знаю что искать, знаю, что твоя аура лжива, а ты так естественна и заурядна, что невозможно сосредоточить внимание. Чудесная форма защиты. В шестидесятых, когда мы с Сартером только познакомились, он щеголял с такой же. Какая хорошая ученица.

Большего оскорбления, большего морального уничижения мужчина придумать не смог бы при всем желании. Лэйр Сартер тут ни причем: моя структура — только мое творение, он ничему меня не учил, я ничего у него не копировала. Это всего лишь проклятое совпадение!

Я мысленно прикусила язык, чтобы не начать оправдываться.

— А я думала, он всегда был таким скрытным и таинственным.

Фрэй Амбэр на мою жалкую попытку перевести тему не отреагировал. Он напал.

Я не потеряла руку только потому, что была готова. Его огненное лезвие поглотило мои защитные плетения, но замедлилось и замерло, опаляя незащищенную кожу. Я свалилась с дивана и, не тратя время телепортировалась наверх. Занесло меня в ванную — туда путь лучше всего проложен, но все равно тело скрутило, а в голове зазвенело. Вот так веселье мне привалило! Заварушка у портала теперь казалась не такой опасной, несмотря на разницу в количестве врагов. Тем более, сейчас я одна, без надежного, Тьма его побери, учительского плеча, и понятия не имею, что делать.

Сидеть, запершись в ванной, не вариант, убегать из замка тем более. Нужно придумать, как атаковать. Этот Фрэй вроде бы убивать меня не планирует. Только так, серьезно покалечить и сделать неопасной, иначе бы не разменивался на одну руку, а покушался сразу на горло или сердце…

Какого хрена он вообще в замке учителя использует магию?! И почему я не умею использовать ментальный зов? Хотя бы была определенность: сидит Лэйр Сартер где-нибудь в кустах и наблюдает, как я справляюсь со сложной ситуацией, или понятия не имеет, что у нас в гостях его бывший приятель.

Я кое-как восстановила щиты и вышла в коридор. Тишь да гладь: ни голоса, ни звука шагов. Никакого ощущения присутствия постороннего во всем замке. Сомневаюсь, что ушел, скорее, скрылся как я, и сейчас высматривает. Почему мне так страшно…

Это ведь твоя территория, дорогая, родные темные стены, нечего боятся. Ты справишься.

Придумать бы план какой: выманить и ударить. Ударить чем-нибудь таким, что он не ожидает, что я придумала сама, а не взяла от учителя. В голове упрямо вертелась мысль о Роде, но нет, нет и нет! Да я и физически не смогу что-то быстро придумать, с темной магией действия доведены почти до автоматизма, а с этим шансов слишком мало. Лучше даже не думать и не отвлекаться. Я аккуратно раскинула вокруг себя сигнальную сеть, проверила отвод глаз и создала свое первое Воплощение Тьмы. Черный сгусток медленно формировался, уродливый и неустойчивый. Не почуять его сложно, Фрэй должен среагировать. Появиться в одной из двух сторон коридора, где я сплела ловушки, основываясь на массивных канделябрах. Левитация и взрыв — так просто, что внимания не обращаешь. Одновременно я приготовилась к атаке лично измененными боевыми магическими фигурами. Эх, оружие бы еще какое — меч или посох, но с собой только верный ножик, а сотворить не из чего. Ограничусь магией. Бросив случайный взгляд на все еще приоткрытую дверь ванной, оживилась еще одной идеей. Но было уже поздно.

Фрэй Амбэр со скучающе — задумчивым выражением лица появился из-за угла, совершенно неощутимый магически, но внушительно видимый обычным зрением. Походка такая тяжелая, степенная, сбросил свою куртку и под полупрозрачной тканью белой рубахи перекатывались мощные мускулы. Ох, до чего же хорош!

Я отправила Воплощение в атаку, активируя ловушки и швыряя в разные места заклинания. Амбэр со всем справился без труда, но с дымом от своего огня, а именно это мне и нужно было. Выпущенное вместе со Стрелами Тьмы проклятье осталось мужчиной незамеченным, и теперь послушно вступило в реакцию с угарным газом, обратило дым в яд, разъедающий кожу и структуру… я на всякий случай решила не радоваться раньше времени и, швырнув напоследок Волну Тьмы, бросилась бежать вниз.

— Какая шустрая, — Амбэр, с заживающими на глазах шрамами от ожогов каким-то чудом меня перегнал и преградил путь. Я испуганно визгнула — сама не пойму искренне или отвлекающе — и вонзила ему в бок нож. Ублюдок даже не поморщился. Но я успела вновь телепортировать. Еще разок и я сдохну. На это раз меня вырвало прямо на кровать учителя. Это ему хорошо, структура замка с готовностью перед ним расступается, а я как через узкий шланг с колючками изнутри протискиваюсь. Так, а зачем я собственно именно в спальню переместилась, а не в кабинет? А затем что где-то тут был трофейный револьвер, Сартер, жадюга, забрал мою игрушку. Хорошо хоть что не спрятал по-настоящему — оставил в прикроватной тумбочке. К тому времени как Амбэр открыл дверь комнаты, я уже успела проверить пули и наставить оружие. Выстрелила прямо в голову, и тьма, уверена, что попала, но пуля растворилась в защите мужчины. А я ведь нанесла на нее пару проклятий!

— Вот дерьмо! — не сдержалась я. Поболтаю хоть пока пытаюсь найти выход. — Ты что бессмертный?!

— Чего ты бегаешь? Можно просто поговорить, — пожал плечами мужчина и взъерошил короткие волосы.

— Издеваешься? — я от возмущения чуть не сбилась с плетения. — Ты первый начал — чуть мне руку не отрубил! Что мне еще оставалось делать?

— Не преувеличивай, я всего лишь хотел проверить твою реакцию. В принципе неплохо, ты, конечно, еще совсем маленькая, но потенциал есть. Это твое проклятье с дымом — очень оригинально. Откуда такие знания химических реакций?

— Чего? — искренне не поняла я. С давних уроков химии я никаких знаний не вынесла, на Таэрре тем более такие науки были покрыты тайной мрака. Все чисто магия, переплетения потоков, выведенные экспериментальным путем. Некоторые люди так все любят усложнять.

— Не знаешь? Значит случайность… а я уже думал, что Сартер тебя снабжает древними знаниями.

— Ничем он меня снабжает! Я вообще не понимаю, почему ты ко мне привязался, господин Фрэй Амбэр? Я ничего не знаю о делах учителя, чтобы ты там себе не выдумывал. Нет, я пару раз слышала твое имя, Орден Равновесия — Сартер, когда напьется, может стать болтливым — но, проклятый побери, я тут причем?!

Мой праведный гнев почти искренний. А о том насколько это правда фактически, я уже не беспокоилась. Я за свое здоровье в данный дис беспокоилась.

Может расплакаться, для полноты образа?

— Не еби мне мозги, детка, — я даже опешила от такой грубости. — Думаешь, я заявился сюда, если бы не имел доказательств? Бессмысленно ждал бы столько времени после убийства Трешшета? Сартер, этот любимый мальчик Сонджия, этот вонючий предатель — пусть не надеется остаться чистеньким на этот раз. Можно закрывать глаза на то, что он прикрывает своих дружков во время чистки, ладно, этим все мы занимаемся, но ты, девочка, совсем другое дело. Тебя он должен был сразу же представить Сонджию. Или убить, растереть в пыль любой намек на твое существование в этом мире. Потому что все, что мы делаем направленно, чтобы не допустить повторения истории, на уничтожение заразы Рода и их технологий, приведшей мир к краху.

— Ой, да ладно! — как же они меня достали с этим Родом! — Что я могу изменить? Я одна, я сама ничего не знаю, а вы меня в какие-то революционерки записываете! Мне наплевать на прошлое, и будущее меня волнует только для себя, а не для всего мира, и…

— Причем здесь ты? — Фрэй окинул меня презрительным взглядом. — Ты всего лишь инструмент в руках своего учителя и его бескрылой сучки. Средство для достижения собственных целей, фактор способствующий удовлетворению его желаний…

— Он учил меня как темного мага, а не… — я что его защищаю?

— Подозреваю, он просто учил тебя любить магию и Тьму.

— Какой-то ненадежно — извращенный способ обучения любви у моего учителя.

Я, наконец, завершила построение заклинания, наложила на тонкое темно — синее постельное покрывало сложную вязь темных кружев, и направила на Амбэра. Ожившая ткань облепила растерявшегося на долю сей мужчину — ух, какая мерзость, там же моя блевотина — и принялась разрушать его защиту. Или хотя бы малую часть щитов. Я выстрелила дважды, почти наугад, и на этот раз ранила на самом деле — на груди быстро распускался кровавый цветок. Пули закончились, и я собиралась завершить дело клинком Тьмы, но этот проклятый ублюдок, стряхнул с себя тлеющее покрывало и разозлено набросился на меня, швырнул магией на пол, связал руки, сдавливая и разбивая все мои щиты.

— Ах ты маленькая бешенная мразь, — навалился сверху и жестоко ударил локтем по груди. Я сдавлено всхрипнула. Весь воздух вышел, будто бы ребра переломал и внутренности всмятку — тут не только физическая сила, а еще и какое-то заклинание, но от боли я совершено не могла понять что именно. — А я с тобой еще хотел все по — хорошему решить.

Он меня сейчас убьет — внезапно осознала. Я идиотка, самодовольная кретинка, тьма — тьма — тьма как же больно, я вздумала, что могу с ним справиться. Глаза у него еще безжалостней, чем у учителя, темно — зеленые, острые и грязные, ноздри разъярено расширены — каждая волосинки видна, и дыхание горящее, хорошо, что хоть запаха из-за рта неприятного нет… так больно, он такой сильный…

— И чем это вы тут занимаетесь?

Впервые голос Лэйра Сартера звучал для меня небесной музыкой. Амбер сразу же отвлекся от меня, резко развернулся, и весь ощетинился в своей магии, выпятил наружу сложную структуру, и, глядя на нее, я полностью удостоверилась, что у меня не было ни малейших шансов.

— Совсем обезумел, Фрэй? Врываешься ко мне в дом, лапаешь мою ученицу, — Сартер медленно приближался.

— Я обезумел? А ты о чем думал, раз решил, что она, — Амбэр встал и пихнул меня ногой в бок, — сойдет тебе с рук, Сартер?

— А что такого? Я же темный маг — делаю, что хочу. Орден Орденом, а без этого никак. Я Сонджию не раб…

— Посмотрим, что он скажет на это когда узнает. Что будет с вами обоими, когда он узнает.

— А он узнает? Планируешь выйти отсюда живым, Фрэй?

— Я предусмотрел любой исход…

— Ты о Марике Эршен, которой оставил результаты своего расследования? Или о том письме, что оставил Раде Шонкор? Как можно забыть, что меня женщины любят больше? Ах, нет, может ты имел ввиду остальных жертв твоей предусмотрительности, своих приятелей орков? Я, честно говоря, замаялся уничтожать твои жалкие попытки оставить сообщения Сонджию. Сложно выдумать большую глупость, чем пойти ко мне выпендриваться вместо того, чтобы просто сдать с потрохами.

Ха, так тебе, кошкиному сыну!

Сартер все-таки его поимел, но сдаваться взбешенный Фрэй не собирался.

— Я еще могу предоставить Сонджию твои потроха, Сартер.

Когда маги начали свои эпичную битву, мне захотелось только спрятаться под кровать и не вылезать еще лет двадцать. Я даже не могла уловить, что они делали. Так быстро мелькали плетения, так молниеносно изменялась структура вокруг. Амбэр вытащил свой меч, Сартер ограничился магическим клинком, но кроме физического боя она успевали насылать друг на друга проклятья и обмениваться атакующими фигурами. Спальни им было явно мало, но ни один не другой не собирались найти арену попросторней. Я еще считала, что оборотень серьезный противник для учителя, но с ним он только забавлялся. Впервые на моей памяти открыл свою структуру, послал к проклятому все иллюзии, сосредоточившись только на битве. И нельзя сказать, что Лэйр Сартер выигрывал.

Помочь ему, что ли? Да только влезать не хотелось, и мне все еще больно. Больно из-за этого гребанного проклятого выродка, который обращался со мной как с дерьмом каким-то, похлеще Сартера — тот хоть с натяжкой, но право имеет. Считает меня непонятно кем? Потенциальной опасностью, заразой? Будет ему зараза!

Я попыталась ухватить за свободные потоки маэн любой из стихий — но Свет, вода, воздух… все ускользало и обжигало. Отталкивало как магниты с одинаковым зарядом. Я попыталась осознать все сразу. Охватить разум единство структур всех элементов в комнате — и ничего. Не получалась. Чуть не рассмеялась от злой иронии. Тоже мне, решила, что всегда на все способна. А тут такой сюрприз! Это мне что, до этого момента, как новичку, везло? Ну и Тьма с ним! Вернее Тьма со мной — ее-то потоки поддавались с легкостью. А мне и самой малости хватит, чтобы перевесить чашу весов в сторону учителя — они, поглощенные друг другом, ничего не замечают.

Я взяла за основу то заклинание Фрэя, что мне чуть руку не отрубило, заготовила преобразующий каркас — замысловатый Клинок Тьмы, а дальше — прицелится и поймать момент. Смогу, не сомневаюсь.

Только пока я собиралась, мужчины сами разобрались. Сартер атаковал чем-то тошнотворно — чудовищным — потоки маэн своим переплетением напоминали гигантского паука — и в прямом смысле разорвал огненного мага пополам. Правда, после победы учитель сам обессиленно упал, израненный, выдохся… беспомощный.

Я облегченно перевела дух, выбралась из-под своего подкроватного убежища и собиралась развеять основу, как вдруг замерла, осознавая уникальную возможность… Тело покрылось холодным липким потом, в груди горело от боли, а в голове туман, но я четко понимало одно: мне представился чудесный шанс. Шанс на свободу и силу. На месть.

Учитель был без сознания, белый — белый, из раны в боку медленно лилась кровь. Я видела его структуру — истерзанную дуэлью, и все же… мне еще долгие годы нужно тренироваться, чтобы достичь хоть какого-то подобия равенства. Но есть путь к Единению с Тьмой и быстрей. Я ведь его ненавижу. А если Фрэй был прав, если Сартер использует меня еще больше, чем казалось, если я даже не настоящая ученица темного мага, а лишь сосуд с силой? Сколько раз я находила этому подтверждение?! Один тот случай с порталом чего стоит! Так прикрываясь пожеланием мне блага как темному магу, можно что угодно оправдать: любую жестокость, любое применение моих способностей ради себя. А даже, если и нет, никакой разницы, никакого оправдания. Быть благодарной за магию? А разве в этом мире благодарность имеет смысл? Я же темная. Не знаю, какой я там была по рождению, но Сартер сам сделал меня темной. Я хочу этого.

Клубившуюся от переизбытка смерти и эмоций силу потоков Тьмы можно было буквально ощутить на лице. Она ласкала меня, Тьма, подталкивала к действию. Так что сложно было дышать — а может это и от сломанных ребер.

Ну же, Тори, дорогая ученица, что медлишь! Видишь же, что он с тобой сотворил, как извратил твою душу — все только к этому и шло. Убить.

Ведь так?

Я сглатываю и решаюсь.

Что же, у меня почти получилось.

Лэйр Сартер успел очнуться, за долю сей до того, как моя заклинание пронзило ему плоть.

Поставил щит и оттолкнул меня. Прямо в останки Фрэя Амбэра. Тьма, что за гадость! Вытирая об свободные штаны окровавленную руку, я не выдержала и истерично захихикала. Спальня учителя в умиротворяющих синих тонах была совершенно разгромлена: картины попадали, стены опалены, шкаф с одеждой развалился на кусочки, всюду ошметки ткани и пятна крови. Изуродованный труп на полу органично дополнял картину. Вот смешно будет, если я сейчас присоединюсь к нему. Вряд ли учителю понравилась моя нелепая попытка убийства. Такой совершенно нелепая, неудачная, непродуманная, неуверенная, и вообще…

Тьма!

Ох, как все-таки болит в груди. Сейчас бы лечь, напиться полезных лечебных зелий, включить приятную музыку и заняться регенерацией.

— Куда это ты все пятишься?

К выходу я пятилась, понятное дело.

Лэйр Сартер кряхтя пополз к кровати, имитируя беспомощность. Потом наткнулся взглядом на Амбэра. Сморщился и развернулся к двери.

— Пойдем-ка в гостиную… а то тут обстановка.

Дважды предлагать мне не нужно было. Я, как могла быстро, убралась из комнаты. Пока я спускалась по лестнице, учитель успел очухаться и телепортироваться — занял лучшее место на диване. Даже переодеться успел — снял измазанный костюм и набросил просторное черное шафи. Потухший было камин, вновь согревал и освещал красными бликами полутемную комнату. Здесь и вправду обстановка уютней — люблю я нашу гостиную, ее мягкие кресла, бордовые цвета, картины с драконами.

— Как себя чувствуешь? — невинно поинтересовалась, присаживаясь напротив. Надо бы проверить, не обеспечили ли меня еще и сотрясением мозга, а то слишком долго подташнивает и голова кружится.

— Восхитительно. — Сартер зевнул. — Мне показалась или ты собиралась меня убить?

— Показалось, — уверенно соврала я.

— О, слава Тьме, а то я уже начал стыдится твоей жалкой попытки.

Жалкой? Я пожала губы. Повторить ему что ли?! На этот раз у меня лучше получится!

— Принеси вина, совсем сил нет, — искушает меня или правда такой момент благодатный. Проклятье, неужели, он совсем не опасается? Не слепая, вижу, что сил действительно нет. Я тоже устала, но не настолько — измором возьму, но есть способ и проще.

Я поковыляла к учительскому тайнику за картиной с драконом. Тайник — это условно, скорее бар, чтобы любимый напиток всегда под рукой был. Правда пользовался Сартер им очень редко, и бутылки пылились годами. Я долго не задумывалась какую взять — давно уже присмотрела и заготовила сюрприз. Бутыль из прозрачного дешевого стекла, внутри не лучшее из вин, старое, но слишком сладкое — и не жалко было. Оставила здесь проверить свое и учительское везение. Или как шутку. Но сейчас Лэйр Сартер не особо расположен распознавать шутки.

Я вручила бутылку учителю, и тот не задумываясь, начал хлебать прямо из горла. Я с замершим сердцем — так жутко холодно и душно — наблюдала, как он резко замирает, задумчиво смотрит на рубиновую жидкость, и бледнеет все больше и больше, чуть ли не до синевы. Потом смотрит на меня, и, прикрывая рот ладонью, падает с дивана на колени…

Я, наверное, выглядела так же плохо, как и он. Одновременно внутренне плясала от восторга и рыдала от страха. Тьма! Нужно не так… проклятье, нужно, проникнуться вкусом момента, ощутить Тьму — во мне, в нем, вокруг. Наверху кое-как получилось, а сейчас… запал прошел или… Потоки маэн должны вибрировать от энергии, я должна наслаждаться и чувствовать себя всесильной, а не просто стоять как дура, хлопать растерянно глазами, наблюдая как корчится мой учитель.

Я не выдержала и зажмурилась, взобралась с ногами в кресло и свернулась калачиком, спряталась в уютный кокон Тьмы, которая вела себя совсем не так как нужно — не переполняла изнутри, а обволакивала успокаивающе снаружи. Ничего не хочу — видеть, знать, осознавать. Хочу просто раствориться в великой первостихии, быть всем и ничем… спать я хочу, на самом деле.

— Ну ты и мерзавка!

Я распахнула глаза и испуганно дернулась, вжимаясь в спинку кресла.

— Ты чего это живой?!

Может мне приснилось? Но лужа рвоты на ковре намекала на реальность событий. Проклятье, а я уже смирилась и обрадовалась.

Хотя на самом деле понятия не имею, чего во мне больше: разочарования или облегчения.

— Наверное, потому, что предусмотрительно слежу, какие ты яды варишь, создаю к ним противоядия и вплетаю в структуру. Ради Тьмы, Тори, как я по — твоему дожил до таких лет? Думаешь, я не знаю, все эти штучки своих учеников?

— Мне просто показалось, что ты уже умер.

Что за дурацкое оправдание я только что выдала?

— Еще бы… я пережил не лучшие мгновения, пока началась нейтрализующая реакция.

— Ну-у… — давненько я себя такой растерянной не чувствовала, — ты же не злишься?

— Ну как тебе сказать. — Сартер задумчиво прищурился и залепил мне болезненную пощечину. — Эта попытка, конечно, лучше, но вот твое поведение. Ты, вообще, зачем это делала? Просто так? Мне совершенно неприятно умирать настолько бессмысленно, когда моя ученица не способна вытянуть из убийства самого важного для нее человека максимум пользы.

— Издеваешься? — только Лэйр Сартер может подать неудавшееся покушение как плохо сделанный урок. — То есть ради моего совершенствования ты умереть готов?

— И не мечтай, — мужчина хмыкнул и впихнулся ко мне на кресло. — Рано тебе, дорогая, переходить к Единению. К тому же способ не тот выбрала. Помнишь же, что все индивидуально, а берешь и копируешь с учителя.

— Просто я тебя ненавижу, — решила довести до сведения Сартера. Сдавил меня, зараза так, что не выдохнуть.

— Бедная моя девочка, никто тебя не любит, — и погладил меня по голове. Несмотря на явную иронию — пусть и теплую, меня неожиданно остро зацепили его слова. Какой день сегодня несуразный, этот Фрэй… такое чувство, что все вдруг изменилось. Учитель говорил, что все предусмотрел. Только остаются сомнения: неужто этот зловещий и могущественный Сонджий, которого я уже заочно терпеть не могу, не заметит исчезновение своего человека, не соотнесет его с Сартером? Ох, Тьма, верните мне спокойствие и апатию! Меня вполне устраивали методичные занятия магическими науками, а в последнее время одни сражения и политические дрязги.

Он хотел меня убить. По — настоящему. И сделал бы это, расправился как кот с мышкой, если бы не учитель.

Шок отошел. И я в полной мере ощутила насколько была близка к смерти. Насколько была беспомощна! Оказывается, все мои страхи раньше исходили только из недостатка опыта. Сражение — с арохе или монстром из Темного леса — это одно, и другое, когда тебя ненавидят только за факт существования, лишают возможности сопротивляться и собираются убить. По — настоящему, до самого конца.

Вдруг я осознала, что тихонько всхлипываю, уткнувшись в грудь Лэйра Сартера. Темный маг так и не убрал руки с моей головы, невесомо трепал по волосам, а мне стало так стыдно, что не было никаких сил поднять взгляд и посмотреть на его лицо.

Какого проклятого я пыталась его убить?

Хорошо, что он меня так хорошо знает, иначе… понятия не имею, чтобы я делала. Жила в одиночестве в замке и питалась подношениями селян? Ага, так мне остальные маги, и комитет магического контроля позволили бы спокойно жить. Отправилась бы учиться в университет? Вот уж как-то не хочется, тем более официально обучение касается только непрямого воздействия. И о чем я только думала? О мести, которая приятна лишь в мыслях?

Сразу и не поняла, что случилось. Только холод на шее и щелчек, разбивший вдребезги все логические доводы, оправдывающие мою неудачу.

Сейчас я не стала бояться смотреть в глаза Лэйру Сартеру.

Он был необычайно задумчив, устремил взгляд в пустоту, витал в облаках. На щеке грязно — красное пятнышко. Кошкин сын, проклятый Тьмой ублюдок.

— Надеюсь, это временное наказание за мое плохое поведение, учитель? — мой тон был спокоен как никогда.

— Напротив, дорогая. Ты вела себя вполне удовлетворительно. В поощрение я не просто вышвырну тебя вон без объяснений, а, так и быть, немножко помогу, поболтаю.

— Вышвырнешь вон?! — я вскочила, и, не выдержав, вцепилась руками в охватывающий шею ободок из лимериума. Из проклятого лимериума, не дозволяющего прикасаться к потокам маэн! — Я не понимаю! Почему? Забыл: ты учитель, а я твоя ученица. Ученица темного мага! Как сюда вписывается лишение меня возможности воздействовать на потоки маэн?

— Не утрируй. Только на потоки маэн Тьмы. Сохранил эту игрушку со времен своей бурной молодости, — Сартер смотрел на меня с нарастающим любопытством… и все.

— Мне как раз-то и нужны потоки маэн Тьмы! — я уже почти кричала.

— Нет.

Оставалось только истерично рассмеяться.

— Так он был прав, да? Тебе всего лишь нужно… — я с трудом могла говорить. Этот проклятый ошейник, казалось, сжимал меня все сильней, душил, ослеплял, обрезал конечности, оставляя только беспомощную куколку. Я видела, но не могла прикоснуться. Только к потокам Тьмы из собственной структуры, а эта такая малость, такая дразнящая малость, только распалявшая дикую жажду.

— Я… ты… я думала, ты правда… тебе просто хотелось создать хорошего темного мага, вылепить из такой — сякой меня нечто прекрасное. А Фрэй обманывал. Что ты все же искренне говорил про боль. Про превозмогание, совершенствование, про Тьму… я поверила… я… я почти была тебе благодарна!

— Ты только что пыталась меня убить.

— А ты гребанный ублюдок, козел ты проклятый… ты все это время врал мне, просто играл. Я думала, то что я… я… что Род… тебе просто круче… сделать из такой темного мага. А тебе вообще не надо было делать из меня мага! Ты два проклятых с половиной года трахал мне мозги своими теориями о моих скрытых возможностях, мучал меня… заставлял преодолевать себя, и на хер?! В результате говоришь, что мне лучше не быть темным магом… издеваешься, надо мной… ненавижу тебя… ненавижу…

Я не выдержала и позорно расплакалась.

— Успокоилась? — холодно поинтересовался Сартер, когда я перестала хлюпать носом.

— Нет, — я буркнула себе под нос. Хотелось выпить, но в поле зрения только отравленное вино. Хотя тоже вариант.

— Снять могу его только я — гарантирую. Я учел все твои теоритически фантастические возможности, так что заранее избавься от нелепых надежд. Не трать время на бесплодные попытки, а развивай свои другие способности.

— Ты меня совсем — совсем не опасаешься? — я проигнорировала наставления. — Как темного мага. Для тебя любые мои попытки смешны и нелепы?

— Не говори глупостей. И не смотри на меня так жалостливо, утешать не собираюсь. Смею верить, что сделал из тебя более — менее умную девочку, и эта истерика только следствие приближающихся критических дней.

Я на мгновение позабыла о своей обиде.

— Какого проклятого ты следишь за моим менструальным циклом? — и добавила: — Больной на голову.

— Ничего я не слежу, — закатил глаза. — Угадал. Это же просто выражение такое, аргумент в споре с женщинами.

Вот зараза, нарушил всю напряженную обстановку. Я теперь и злиться так не могу. Ну и хорошо, так даже лучше. Вышвырнуть он меня вздумал. Сейчас я как-нибудь логично аргументирую насколько это бессмысленно и опасно.

— Итак, ты хочешь избавиться от меня? — тьфу! Я же не это хотела сказать. — В смысле… ох… ну, серьезно, зачем? Если я тебе нужна только как носительница крови Рода — почему сразу нельзя было обучать меня в этом направлении? Зачем заставлять меня проходить эти этапы, любить темную магию? Так иррационально и жестоко… И только не говори, чтобы я не начала зазнаваться?

— Ты, кстати, все равно начала зазнаваться, — хмыкнул учитель. — Слушай, Тори, хочешь правду, пожалуйста. Я не знал, что с тобой делать. О, я вполне мог продолжить твое обучение, погружаться с тобой все глубже в искусство темной магии — между прочим, никто из моих учеников не заходил так далеко. Но… тебе самой этого мало. Ты все равно не могла бы стать равной мне в темной магии — слишком гармоничны твои таланты, чтобы зациклится только на одном. И ты же знаешь, какой я фаталист, Таэрра будто бы сама подталкивала тебя в такие ситуации, заставляющие проявлять скрытые силы.

Вот что он несет? Сам же меня в эти ситуации подталкивал, лжец паршивый.

— Меня заносит, да? — Лэйр Сартер понимающе ухмыльнулся в ответ на мой скептический взгляд.

— Определенно. Я ведь спрашиваю, зачем тебе. В чем твоя выгода? Я столько раз могла умереть, могла не дожить до этого момента. А ты из-за меня так рискуешь, предаешь свои идеи, если верить Фрэю.

— Мои ли то были идеи? Кажется, я перерос этот жизненный этап — частично благодаря тебе. Больше не хочу застоя ради сомнительного мира.

— Но речь не о мире. Речь о твоей любимой магии, для которой наука и техника древних времен это угроза, для которой мой этот Род угроза — хотя бы в качестве символа.

— Вот видишь, как хорошо ты все понимаешь. Тогда, считай, что с твоей помощью я хочу изменить мир. Хочу больше знаний и возможностей для всех, хочу принципиально нового, хочу перемен. Хочу исполнить одно желание одной женщины, — он грустно улыбнулся. — А ты ведь любишь магию — такую как она сейчас — живую. Нашу душу и душу Таэрры. Не стоит возрождать прошлое. Да и не возможно это. Стоит слить воедино лучшее и создать будущее.

Я пораженно покачала головой.

— Да пошел ты со своими патетичными идеями, Лэйр Сартер. Не собираюсь я твои желания исполнять.

Чокнутый фанатик. Желает, чтобы я ушла — да с радостью! Только вещи соберу.

Я, действительно, ругая внутренне Сартера всеми словами, пошла, не оборачиваясь в свою комнату. Нашла какой-то мешок и швыряла туда что под руку попадется, почти не глядя — книги, одежду, ножи и зелья. Жалко денег своих нет. Зато есть что продать. Я сгребла разбросанные повсюду самодельные артефакты. Набросила на себя теплую хламиду — зима все-таки. Огляделась напоследок. Как ни странно, но моя собственная комнатушка никаких эмоций не вызывала. Как была безликой и серой, так и осталось — лишь временное прибежище. Гостиную и библиотеку, да что там, даже ванную, я больше любила.

Тьма с ними. Я тоже хочу перемен. Надоел этот замок, надоел Лэйр Сартер. Он предлагает мне свободу… Так прекрасно справлюсь и без магии и без его помощи. Я уже не та бестолковая девочка, только попавшая в этот мир. Выживать я научилась. Даже с таким паршивым учителем.

Лэйр Сартер поджидал меня у дверей.

— Бери, — он протянул мне кошель с деньгами. — Если перестанешь дуться и останешься в живых, — а я в тебя верю — встретимся через год в Зэйрелии. Найдем друг друга, но можешь поджидать меня в «Пьяной ромашке».

Я ничего не стала отвечать, прощаться с этим гадом, или того хуже — благодарить, не собиралась. Только деньги забрала и чуть ли не бегом устремилась подальше от проклятого замка.

Надолго выбранного темпа не хватило. Я была измучена. Слишком легко одета. А тут мороз. Я обессиленно села на усыпанное снегом поваленное дерево. Чувствовала себя связанной по рукам и ногам. Лес расступался передо мной скорее по привычке, я сама помнила безопасные тропы, но если какая-нибудь тварь нападет мне не поздоровиться. Проклятье, нужно было взять нормальное оружие! Надо было много чего полезного взять, а не психовать. Но мне не хотелось находиться с Лэйром Сартером и лишнего дис. Ненавижу его, урод паршивый, предатель хренов, сам не знает чего хочет, фанатик проклятый! Даже думать о нем не хочу.

Я вытерла нос и поправила свою длинную черную куртку.

И куда я иду? Что мне теперь делать? Вернулась боль во всем теле. Хорошо, что хоть пока я укутывалась Тьмой после неудачной попытки убийства, исцелила ранения, полученные от Фрэя Амбера. Но согреться внутренних резервов не хватало. Я еще раз прикоснулась к ошейнику — теплый. Придумаю, как его снять, не могу не придумать. Сартер как всегда лгал мне. Я рассеяно порылась в сумке, в надежде найти, чем утеплиться, и наткнулась на потрепанный шарф. Половинка в дар от Саэля. Я улыбнулась, вспоминая.

Теперь я знаю, куда пойду.


* * * | Ученица темного мага | * * *