home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5

Сара вошла в гостиную и, пораженная, застыла. В отличие от дома сестры, где преобладало излишнее величие, здесь царил совсем не сочетающийся с образом хозяина уют. Когда ее босые ступни коснулись невероятно мягкого ковра, девушка обрадовалась, что по привычке разулась в небольшом тамбуре, который предусмотрительный архитектор этого дома не забыл спроектировать. Шелковистость тысяч ворсинок дарила невероятное наслаждение измученному телу, вызывая желание упасть на пол и просто поваляться на этом чуде.

Но низ живота, который тянуло уже привычной болью, не давал забыть о причинах приезда. Сара за это время успела классифицировать свои мучения по степени их интенсивности. Сейчас ее состояние можно было охарактеризовать как «на грани терпимости», когда она еще не теряла разум от боли, но уже стискивала зубы, чтобы пережить новую волну, накатывающую на тело.

Пытаясь отвлечься, Сара продолжила изучение гостиной. Здесь преобладали теплые мягкие оттенки, ничего сверхизысканного, и в то же время она готова была поспорить, что каждая вещь обошлась владельцу недешево. Замечательное сочетание качества и простоты.

— Нам вон в те двери. К лестнице, — ворвался в ее мысли ворчливый голос Алека. — У меня еще очень много дел. Я покажу тебе твою комнату.

— По-моему, меня привезли сюда, чтобы ты избавил меня от этой заразы! — Сара, пылая праведным гневом, резко развернулась к нему, но она не ожидала, что мужчина стоит так близко.

Рефлекторно руки девушки поднялись и уперлись в крепкую грудь. Ощущение было такое, словно из ее легких вышибли весь воздух. Алек же, наоборот, резко втянул в себя ее аромат. Глаза его хищно заблестели, начиная отливать золотом.

— Ох! — вскрикнула девушка.

И пусть ее ладони отделяла от его кожи легкая ткань рубашки, но даже это соприкосновение заставило тело задрожать и потянуться к нему навстречу. Лоно судорожно сжалось, губы пересохли. Жар его тела, находящегося так близко, обжигал. Сара на самом деле почувствовала себя кошкой во время течки, и ей безумно захотелось поддаться наконец инстинкту и потереться об это сильное тело, провести языком по крепким мышцам, заставить желать себя с такой же ответной силой.

Мужской взгляд впился в ее губы и больше не покидал их. Ноздри непрерывно двигались, а грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Накатившее вожделение сдавило Алеку яйца, а зверь, сойдя с ума, требовал контроля над телом. И лишь ценой невероятного усилия он отвел взгляд, чтобы тут же наткнуться им на набухшие женские соски. Эти твердые горошинки так четко проступали под футболкой, оттопыривая ткань… Лишившись на пару минут дара речи, Алек чуть не допустил непоправимую ошибку. Очнулся он только тогда, когда женские ладони заскользили по его груди, а у него самого в ответ вылезли когти и начали перестраиваться кости. Понимая, что теряет контроль над собой, он отступил назад и тряхнул головой.

— Какого черта?! — зарычал он.

Сара словно очнулась от сна. Лишившись его тепла, она тут же ощутила холод, поэтому до боли сжала руки в кулаки, только бы не протянуть их к нему. Позориться еще больше и терять последние остатки гордости девушка не собиралась!

— Это мои слова! Какого черта со мной происходит, а ты ничего не делаешь, чтобы это прошло?! — заорала она.

— Женщина, ты хоть понимаешь, что это не пройдет по мановению пальца? Чтобы течка прошла, мне необходимо трахнуть тебя, находясь в своей второй ипостаси, да еще и сцепиться! Это если именно я подойду тебе, а я все еще не верю, что течка из-за меня. Ты ни с кем больше не зажигала той ночью?

— УРОД! — девушка попыталась замахнуться, но ее ладонь, останавливая, с легкостью перехватили на полпути.

— Красотка, не смей никогда поднимать на меня руку! — зарычал он.

— А то что? — Сара вздернула подбородок.

— Для нас это вызов. А в твоем случае это призыв к тому, чтобы я превратился и хорошенько отодрал тебя!

— Себя е*и, это в вашей, собачьей, природе!

— Девочка, я и так на пределе терпения. Ты явно не понимаешь, на что напрашиваешься. Твои феромоны заполнили каждый уголок этой комнаты, призывая меня превратиться и взять готовую самочку. А если я тебе не подойду, это будет очень болезненно.

— А то, что сейчас со мной происходит, думаешь, приятно? — отчаянье сквозило в ее тоне.

С одной стороны, она не желала добровольно ложиться и раздвигать перед ним ноги, особенно после того, как он покинул ее прошлой ночью, но в то же время боль, притупленная успокоительным и присутствием самого Алека, снова нарастала, грозя полным уничтожением контроля. Никогда она не сможет забыть, на что это похоже. Все, что остается в голове в такие моменты, так это понимание, что она готова сделать что угодно — трахнуться с оборотнем, забеременеть, наколоться, перерезать себе вены в конце концов, лишь бы эта боль прекратилась.

— Я верю, что у тебя началась течка, — спокойно начал он, — чувствую ее в каждой грануле воздуха, но я — альфа и я уже потерял пару, поэтому спаривание со мной грозит тебе смертельной опасностью. Я найду для тебя слабого самца с меньшим потенциалом, от которого ты вряд ли залетишь, но сможешь пережить течку на вершине наслаждения, а не в агонии боли.

— Кого ты мне найдешь? — не веря своим ушам, переспросила девушка.

— Да, это идеальный выход из ситуации, — продолжал рассуждать Алек.

— Ну, знаешь ли, песик, мне хватило того, что мой свояк подался в сутенерство, но чтобы меня еще и как ненужную вещь уступали другому — это уже сверхиздевательство. Себе самца ищи, потому что, как я вижу… — она обласкала его с ног до головы долгим изучающим взглядом, — самки тебе явно не по зубам.

Не позволив ему ответить, Сара быстро отвернулась и направилась к лестнице, увеличивая расстояние между ними. И как бы ее тело ни просило об обратном, в ней еще оставались силы на показную гордость. Это же надо! Мало того, что он унизил ее своим побегом, так теперь еще и другому мужику передать собирается! Неслыханное оскорбление! Такого в ее жизни еще не было.

— Вторая дверь справа — твоя комната! — крикнул Алек, но не стал провожать ее, желая избежать искушения.

Теперь уже мужчина не верил, что сможет удержать себя в руках. Он либо затрахает ее до смерти, либо отшлепает! Не язычок, а острый ножик! Да ни одна самка не позволяет себе так по-хамски к нему относиться, даже если она сильна от природы, а тут — какая-то человечка. И все же против всех доводов разума он втянул в себя витающий вокруг сладкий аромат готовой к спариванию самки. Дурманящий, сводящий с ума, заставляющий внутреннего зверя рваться с цепи.

Алек покачал головой, пытаясь сбросить наваждение, но ноющая твердость в штанах свидетельствовала о тщетности этих попыток. Все вокруг начало давить на мужчину. Казалось, что его загнали в тупик, и поспособствовал этому его друг. Алек до сих пор не мог понять, чем руководствовался Дрэйк, привозя эту девушку сюда. Ведь он как никто другой был осведомлен о трагической странице его жизни и все равно поставил на кон жизнь члена своей новообретенной семьи из-за слепой уверенности в собственной правоте.

Мужчина покачал головой, усомнившись в разумности друга. Внезапно его чувствительные уши дернулись, улавливая слабый, до боли нежный, женский стон. Стон наслаждения. Внутренности мужчины скрутило, и он бросил взгляд на дверь, подумывая, не сбежать ли из дому. Но только именно этого зверь ему не позволил сделать. Словно говоря: «Обрекаешь на мучения меня — мучайся и сам», — он требовал контроля над телом, и Алек сдался. Направляясь в свой кабинет, мужчина убегал от навязчивого видения обнаженной девушки, удовлетворяющей себя. Жаль, дальше этого помещения ему не скрыться, а стены не обеспечивают достаточной звукоизоляции.

Нервный, дерганый, он схватил графин с виски и плеснул в бокал. Как никогда пожалев, что на организм оборотней алкоголь практически не действует, все же решил попытаться оспорить давно установленный факт. Зарываясь в папки с отчетами, он попытался увлечь себя работой, понимая, что всего лишь оттягивает решение проблемы. Но в данный момент ему необходимо было просто привести в порядок мысли.

К счастью для его самоконтроля, через пару минут девушка затихла, и Алек решил, что, получив хотя бы такое маленькое удовольствие, она на некоторое время уснет. Вряд ли надолго, но все равно это хоть немного позволит ему перевести дух.

Отложив бумаги в сторону, так и не сумев разобрать ни одной буквы, Алек сцепил руки перед собой в замок и опустил на них голову. Он обдумывал сложившуюся ситуацию, искал выход из нее и четко понимал: у этого тупика нет выхода, а у болезни — лечения. Это даже не болезнь. Просто природа, а ее обмануть невозможно. Сегодняшней ночью Сара спарится с оборотнем. Больше всего он боялся, что она не переживет этого. Еще одна смерть на его совести. Сможет ли он пережить такое? Стать причиной ее гибели?

Как он мог принести ей течку? Как?! Со злости мужчина ударил кулаком по столу, и сила удара была такова, что дерево не выдержало и предмет мебели развалился на две части.

— Твою мать! — выругался он. — Еще и часа не прошло, как она поселилась в моем доме, а я уже крушу все, что попадется под руку.

— И с чего бы это, альфа, если она не твоя пара? — веселый голос Нисана, его беты, заставил Алека еще больше нахмуриться.

— Разве я разрешал приближаться к моему дому? Или ты теперь нарушаешь мои приказы? — прорычал он, чувствуя, как зверь внутри исходит яростью от одного осознания, что другой самец находится настолько близко к Саре.

— Прости, альфа, — заместитель покорно склонил голову, признавая свою ошибку. — Зная, насколько пуст холодильник в этом доме, я принес тебе много провизии и поговорил с Рокой, чтобы после спада течки она приходила и готовила для вас.

— С какого перепугу мне это может понадобиться? Сара не моя пара и не останется в этом доме!

— Скажи мне, ты решил отдать такую ценную самку кому-то другому или просто в своей ослиной манере до сих пор отрицаешь факт вашего спаривания? — иронично поинтересовался Нисан.

— Ты только что назвал меня ослом или мне послышалось, бета?

— Тебя тянет к ней. Стоило ей появиться и ты тут же заявил права, уступая контроль над телом зверю, а сейчас ты не подпускаешь никого и близко к месту ее нахождения и все еще думаешь, что не ты с ней сцепишься? Альфа, ты никогда не был глупцом, но сейчас я просто поражаюсь твоей невероятной тупости.

— При других обстоятельствах я бы уже вырвал твой язык и скормил его тебе, — буркнул Алек, сверкая золотом во взгляде. — Но ты лучше других должен помнить, что моя пара умерла.

— Природа благосклонна к оборотням. Она подарила Дрэйку человеческую пару и, возможно, она дала тебе второй шанс. Нашему народу это необходимо. С каждым годом мы теряем и веру в будущее и в возможность найти пару и иметь детей, а оборотень без потомства — обозленный бесчувственный зверь. Я не хочу, чтобы мы уподобились ликанам, и сейчас вижу подтверждение тому, что наша мать-природа тоже не хочет для нас такой судьбы.

— Когда ты стал таким философом? Неужели ради своей теории ты рискнешь жизнью невинной девушки?

— Если бы ее жизни что-то угрожало, Дрэйк не оставил бы ее здесь. А так, единственное, от чего она страдает, так это от твоей дурости. Неужели не слышишь ее болезненных стонов?

И, словно в подтверждение слов беты, со второго этажа послышалось тихое стенание. При этом Алек был уверен, что девушка все еще спит, просто неугомонная течка снова разгоралась в ее теле, подвергая его выдержку невероятному испытанию.

— Вали отсюда со своими советами! Это приказ! — гневно заорал Алек, словно боясь, что друг может оказаться прав, и желая прогнать его прежде, чем он посеет семена сомнения, способные, прорастая, разрушить его самоконтроль.

— Ну-ну, как скажешь, альфа. Только не один ты имеешь право голоса в этом вопросе, не забывай об этом!

— Чертов мудак!


Тик-так, тик-так! Идиотские часы действовали на нервы последние два часа, пока он прятался. Все-таки да, Алек признался себе, что в кабинете он именно прятался. Он просто сидел и слушал, как усиливаются стоны девушки, переходя из тихих всхлипов в довольно громкие крики. С каждой минутой ей становилось все хуже, с каждой минутой его внутренний зверь все сильнее рвался на волю, теперь Алек уже с трудом удерживал его внутри.

Что это за насмешка судьбы? Злая и жестокая? Неужели матери-природе мало было наказать его смертельной болезнью Химены, а впоследствии и ее сумасшествием, что теперь она столкнула его с этой девушкой? Сколько раз за последние часы он проклинал себя за прошлую ночь, ненавидя своего зверя. Ведь страдала не только Сара. Его мышцы — напряженные, застывшие, готовые к трансформации — разрывали кожный покров. В паху от прилива крови жгло огнем, и он знал, что в этой беде ему не поможет ни рука, ни даже другая самка.

Очередной болезненный крик донесся со второго этажа, и стакан с виски треснул в руке Алека, так сильно тот его сжал. Он был на пределе контроля. Ее потребность в нем взывала к нему, заставляя зверя метаться под кожей, словно в клетке. Ей было больно. Очень больно. Течка безумствовала в ее крови, снова вступив в свои права, подтачивая физические и моральные силы организма.

Алек знал, что ему необходимо скрыться, убраться как можно дальше от своего дома, оставить ее на произвол судьбы, ведь как только самый сильный самец покинет желанную для всех самку, остальные слетятся сюда как мухи на мед. Ведь именно это ему и нужно. Или, по крайней мере, он мог бы лично определить того, кто облегчит муки девушки. Но каждый раз, как только начинал обдумывать, кого же позвать ей на помощь, кому предоставить возможность спариться с ней, начинал сходить с ума от неконтролируемого гнева и дикой ярости.

Единственный раз, когда он сорвался и, злясь на своего упрямого зверя, приказал Кевину, самому слабому одинокому самцу стаи, явиться в свой дом, волк перехватил контроль и разгромил его кабинет, чем настолько сильно напугал Кевина, что тот вряд ли когда-либо решится показаться ему снова на глаза. Невольно он показал всем, что эта девушка его и только его, и да спасет его после этого Господь Бог.

И все же тогда он еще смог вернуть контроль себе, лишь пообещав волку, что больше и не подумает о другом самце. После этого Алек решил, что сможет попытаться переспать с девушкой не превращаясь, но для этого необходимо было увидеться со строптивицей и оговорить некие правила, дабы не сорвать свой контроль к черту. Но, как оказалось, он опоздал с этим решением.

Все началось с глухого протяжного стона-призыва, что застал его на лестнице, когда он собирался подняться к ней наверх, чтобы поговорить. Этот ее призыв сказал ему, насколько Дрэйк был прав, потому что одного лишь тихого звука хватило, чтобы его зверь обезумел от первобытного желания и потянулся к ней.

Еле удержав его под контролем, он снова вернулся в свой кабинет и с этого момента находился в аду. Все в нем активизировалось, пришло в полную готовность. Слух обострился настолько, что даже стены больше не могли скрыть ни одного, даже самого тихого, звука. Он слышал, как она крутилась на кровати, как била подушку, как снова попыталась утолить свою жажду собственной рукой и как, наконец, сдалась и открыто стала звать его.

Алек знал, что долго такой пытки не выдержит. Просто не сможет. Зверь не позволит ему. А он уступит его требованию. Уступит и предаст память о Химене. Как такое могло произойти с ним? Как? На этот вопрос не было ответа. Но то, что природа повторно наградила его парой, уже не казалось таким сказочным и нереальным. Наоборот, с каждой минутой ее страданий он все больше верил в это. И теперь даже не знал, благословение это или же проклятие.

— Алек!!!

Дикий крик прервал блуждание его мыслей, и он, стряхнув осколки с руки, наконец-то уступил требованиям волка и кинулся к ней.

Но, поднявшись на второй этаж, оборотень вдруг остановился. Его ноздри затрепетали, принюхиваясь. Чудный пряный аромат, манящий своей сладостью, к его удивлению исходил не из комнаты, которую он выделил для девушки, а из его собственной спальни. Вот только ожидаемого гнева на девушку, посмевшую нарушить границы его личного пространства, Алек не ощутил. Наоборот, зверь был весьма доволен ее поступком, даже слегка расслабился, словно самка признала свою принадлежность ему. Да только мужчина все еще отрицал как факт принадлежности ему девушки, так и само желание сделать ее своей.

Дверь с грохотом ударилась об стену, и Сара повернулась на постели, чтобы взглянуть в ту сторону. На фоне светлого проема выделялась темная фигура. Мужчина. Но ей не надо было вглядываться в его лицо, чтобы понять, кто это. Алек.

Все ее естество тянулось к нему. Каждая клеточка тела словно пела для него, маня, как сирена рыбака. И по тому, как поднималась и опускалась в тяжелом дыхании его грудь, Сара поняла, что ее пение достигло его сущности. Дикой. Необузданной. Это был силуэт не человека. Таких фигур не бывает у мужчин людской расы.

Он был просто огромен. Мускулистые руки вцепились в лутку, грозя попросту вырвать ту из стены. Просто невероятная сила! И все равно она не боялась. Возможно, из-за своего врожденного бесстрашия, возможно, что эта штука под названием «течка» все-таки сотворила что-то с ее мозгами, а возможно, втайне она желала, чтобы это произошло при любых обстоятельствах. Сара не могла со стопроцентной уверенностью поклясться, что не завидовала сестре и подсознательно не желала себе подобного. И сколько бы мама ни повторяла ей «бойся своих желаний», девушка снова и снова наступала на те же грабли.

Очередная волна жара накрыла ее, подталкивая измученное сознание, лишая последних сомнений. Закусив губу, Сара впилась взглядом в мужчину, который на последних остатках контроля удерживал себя на одном месте. И это не устраивало ее. Ей было необходимо, чтобы эта почти нестерпимая боль внизу живота ушла, чтобы потребность, заставляющая гореть кровь в венах, была удовлетворена, чтобы всепоглощающая пустота в матке наконец-то заполнилась. И если единственное лекарство от мук — член этого мужчины, то Сара дошла уже до того состояния, когда была готова молить его трахнуть ее уже.

Когда-то его рот бушевал на ней, словно пытался съесть заживо, поглотить. И она знала: он может. Потому что сейчас ясно видела перед собой не просто страстного мужчину, а дикого зверя с ярко-жёлтыми глазами и острыми когтями. Но тут вдруг поднял голову последний отголосок утерянной гордости, которая еще пару часов назад протестовала против такой капитуляции. Нет, если терять контроль, то вместе, а не только ей одной.

Резко выдохнув, Сара пристально уставилась на напряженного мужчину и откинула в сторону простыню, позволяя ему насладиться своей наготой. Одежду девушка стянула с себя еще несколько часов назад. Материя раздражала чувствительную кожу, вызывала зуд, заставляющий запускать руки под ткань для его утоления. Еще через час, полностью голая, она поняла, что ее раздражает сама комната, в частности кровать. Чистые простыни имели какой-то неприятный запах. Чужой. Раздражающий. И тогда она просто выбралась из комнаты в коридор, не заботясь о том, что гуляет в костюме Евы, и открыла соседнюю дверь.

Оказавшись внутри, Сара сразу же догадалась, что попала в спальню хозяина дома. Но это ей подсказал не столько интерьер комнаты, сколько неповторимый запах, пропитавший каждую вещь. Когда она начала так реагировать на аромат мужчины, девушка не знала, но винила во всем ту же проклятую течку.

Упав на смятую постель, пропитавшуюся его запахом, Сара почувствовала небольшое удовлетворение, но даже это лишь ненадолго помогло ей. Тогда она замоталась в хозяйскую простыню, пропустила часть ткани между ног и начала тереться об нее влажным лоном.

И вот сейчас, с вызовом глядя на объект желания, она так развернулась, чтобы оказаться к нему ногами, и широко развела их в стороны, обнажая каждый сантиметр своей плоти. Полностью открытая для его взгляда, Сара опустила руку к сочащейся промежности и раздвинула гладкие розовые губки, предоставляя великолепный обзор на свое ноющее лоно. Алек поморщился и передёрнул плечами, отрываясь наконец-то от двери и делая шаг к ней.

Когда же он снова остановился, Сара стиснула зубы и принялась скользить пальчиками по своей плоти. Ее припухшие половые губы раскрылись, словно лепестки цветка. Изящные пальчики окунулись в вязкий секрет, которого было настолько много, что он практически вытекал из ее дырочки, и принялись размазывать его по ноющей плоти, подбираясь к набухшему от притока крови клитору.

Из горла мужчины вырвался низкий утробный рык, он в пару шагов сократил расстояние между ними и грозной тенью навис над девушкой. Воздух вокруг нее был пропитан феромонами, они проникали глубоко внутрь его сущности, соблазняя и мешая сконцентрироваться, полностью отключая разум. Ее нежнейший аромат кричал ему: «Возьми меня, я твоя!». Были в этой сладости нотки чего-то по-настоящему дурманящего.

Жалобно хныкая, Сара тем не менее не прекращала своих действий и смотрела все это время прямо в жуткие нечеловеческие глаза. Расширенный зрачок, узкая полоска радужки, светящаяся желтым цветом, будоражили что-то глубоко внутри.

Его дыхание было настолько тяжелым, что, казалось, она даже видит, как воздух вырывается из его носа и рта. Каждая черточка в лице обострилась, стала резче, человеческая красота сменилась завораживающей звериной, позволяя прочувствовать животную сторону этого мужчины. Жесткая линия челюсти подсказала ей, что Алек находится на грани и сейчас она проверяет на прочность остатки его самоконтроля. Вот только сама Сара дошла уже до того состояния, когда его самоконтроль ей на фиг не сдался. Она мечтала о дикости зверя. Грубом жестоком обладании и заявлении прав.

И по его глазам видела, что скоро получит все это. Но девушка всегда отличалась нетерпением и сейчас тоже собиралась ускорить процесс. Резко введя в себя два пальца, глухо застонала, подаваясь тазом к нему навстречу. Это стало последней каплей, сломившей стену контроля, что сдерживала зверя.

Алек упал перед кроватью на колени и сразу же уткнулся лицом в мокрое от желания лоно. Руками разведя женские ноги как можно шире, он полностью раскрыл Сару для себя. Как только его язык толкнулся в ее дырочку, девушка вцепилась пальцами в простыню.

Он был диким, неукротимым. Он вкушал ее, словно она — источник его жизни, и. наверное, в эту минуту так оно и было. Сладкая. Невероятно вкусная. Для его зверя она стала всем, о чем он только мог мечтать.

Длинный, нечеловечески гибкий язык бешено врывался в ее промежность, дразня напряженный канал толчками. Заострившиеся зубы чувственно царапали половые губы, и каждый раз, когда они задевали разбухший от прилива крови клитор, это посылало электрические разряды по венам и вырывало из уст отчаянные вскрики.

— Твою ж мать! — выругалась Сара.

Локти, на которые она опиралась, дабы иметь возможность наблюдать за его действиями, задрожали. Казалось, еще немного и она без сил повалится на постель. Но Алек не следил за ней. Он был слишком увлечен своим лакомством. На его лице блестели женские соки, нос упирался в кучерявый лобок. Ему понравилось, что она поступала не так, как многие человеческие женщины, что сбривали растущие от природы волосы. Он втягивал аромат, полный желания, на интуитивном уровне отмечая, когда в нем преобладают тягучие нотки наслаждения, а когда он становится резковатым от потребности в чем-то ином.

В бешеном раже ударяя языком по ее плоти, зверь сходил с ума от девичьей беспомощности в этом сражении за удовольствие. Будучи самцом и доминантом, он упивался своим контролем над ее телом. Тем, что именно он решает, когда она получит свою дозу экстаза и насколько сильным он будет.

— Пожалуйста, пожал… — Сара никогда не умоляла, но сейчас была бессильна против своей потребности в нем.

Она не столько просила позволить ей взлететь наконец-то на вершину оргазма, сколько молила утолить боль, обжигающую низ ее живота. Потому что чем больше наслаждения она получала, тем сильнее ныло чрево от собственной пустоты.

Довольный мольбой, он с силой втянул в рот ее плоть, посасывая и кусая. Когда девушка с криками неистово кончила и ее соки брызнули, попадая ему на лицо, это заставило зверя полностью сорваться с цепи.

Ткань затрещала под напором увеличивающихся мышц и обрывками попадала на пол. Представ перед девушкой в полуобороте — еще не зверь, но уже и не человек — Алек не напугал ее, нет. Наоборот, Сара зачаровано следила за ним без капли страха, в глазах светилось лишь потрясение наряду с непонятным восхищением. Она не могла понять: это и есть его вторая ипостась или всего лишь промежуточная стадия? Но задрожала от осознания, что хочет увидеть все. И не просто увидеть, а получить в полное пользование.

— Срань господня! — пораженно выдохнула она, уставившись в сузившиеся глубокие темно-желтые глаза невероятного существа.

Ошарашенный взгляд прошелся по потемневшей коже и замер на наиболее интересующем ее предмете. Оборотень поднялся, словно специально позволяя ей оценить всю свою животную красоту, осознать, кто овладеет ее телом. Большая округлая головка, выглядывающая из-под крайней плоти, венчала ярко-красный длинный орган с четко выделяющимися на нем переплетениями синих вен. Его член не был похож на член ни одного другого мужчины. Нереальный, фантастический, словно сошедший со страниц эротических книг!

Его обладатель устроился между ее ног, нависая над ней, и тихо рыкнул, приказывая расслабиться. Откинувшись на кровать и разведя руки в стороны, Сара словно признала его власть над собой, и оборотень одобрительно заурчал. Потребность доминировать была в его природе. Полное обладание самкой, признание ею его власти и тотальный контроль.

Огромная головка прижалась к влажной сердцевинке, слегка надавливая, но не проникая внутрь. Ритм дыхания у партнерши сбился, и пристальный звериный взгляд проследил, как дернулось при сглатывании ее горло. Течка заставляла самку действовать инстинктивно и Сара не стала исключением. Бросая вызов, она потерлась своей промежностью об его твердость. Призывая действовать и одновременно увлажняя своими соками.

Ее оборотень предупреждающе качнул бедрами, заставляя нежную плоть уступить напору и позволяя своему фаллосу неглубокое проникновение. Он ввел одну только головку, но этого хватило, чтобы девушка выгнулась дугой, моля о большем. От прилива крови к голове заложило уши. Пальцы комкали простыню. Лоно болезненно напряглось и, казалось, зудело от нетерпения. Зверь заурчал, когда внутренние мышцы сжали головку члена, пытаясь втянуть его глубже. Жгучее желание спариться требовало поддаться инстинкту, и Алек не собирался ему противиться.

Агрессия бурлила в крови волка, мощным толчком он проник до упора, ударяясь о девичий лобок своим. Сара пронзительно закричала, не в силах сдержать эмоции в себе. Он сводил ее с ума рваным, неравномерным ритмом своих ударов, еще и потирал при этом головкой члена чувствительную точку в ее лоне.

Бессвязно хныча, она инстинктивно подстраивалась под эти чувственные движения. Оборотень словно выбивал воздух из ее легких. Его низкий утробный рык, сопровождающий каждое проникновение, будоражил все ее нервные окончания. От этого первобытного звука подгибались пальчики на ногах и закатывались глаза. Женское тело плавилось от дикого животного ритма.

Саре просто не верилось, что это могучее существо имеет такую власть над ее телом. У разума не хватало времени осознать один неистовый толчок, как тут же следовал еще один, сильнее и глубже, хотя казалось, что глубже уже просто некуда.

Но все же Сара как-то ухитрилась вдохнуть такой необходимый воздух и запрокинула голову, так как очередной резкий выпад его плоти внутрь ее тела подвел ее к грани абсолютного экстаза. Она не понимала, как такой огромный орган может не просто помещаться в ней, но и двигаться с первобытной дикостью, доставляя при этом нечеловеческое наслаждение.

— Ты моя! Моя женщина! Моя сука! — сквозь звериное рычание она еле разбирала его слова, но ее внутренняя сущность, словно зная их заранее, затвердив наизусть, беспрекословно соглашалась с этими требованиями.

— Да! Да! Да!!! — кричала она, но мужчине этого было мало.

И все равно Алек не собирался позволять ей видеть, каким он станет, превратившись полностью. Страх, что девушка в ужасе отвернется от него, еще зудел на краю сознания. Поэтому он обхватил ее и резко, одним движением, перевернул на живот. Сара, распростертая ничком на кровати, ощутила вес тяжелого тела, когда он залез на нее сзади и, подняв ее зад вверх, несколькими резкими рывками вернулся в тепло промежности.

Девушка зашипела сквозь зубы, но оборотень на этом не остановился. Удерживать частичную трансформацию больше не было сил. С безумным воем, погружаясь до упора в женское тело, он полностью превратился в зверя. Сознание Сары уловило треск ломающихся костей, и одновременно она увидела, как пальцы, удерживающие ее руки, видоизменяются. Острые когти, способные с легкостью лишить ее жизни, украсили кончики пальцев. И когда они вонзились в мягкий матрац, девушка облегченно выдохнула — чтобы тут же со свистом втянуть в себя воздух. Член, который и так был огромным и невероятно сильно растягивал мышцы, словно удлинился внутри нее и стал еще толще. Теперь ощущения граничили с болью, но в то же время дарили сладкое удовлетворение, словно ее тело именно этого и ждало. Получив желаемое, ее организм успокоился, интенсивность течки снизилась, жар из болезненного превратился в тлеющий и только матка сжималась, требуя большего.

Девушка не представляла, как невероятный орган сможет теперь покинуть ее тело, но он вроде пока и не собирался этого делать. Размеренно двигаясь в ней, он скользил вдоль внутренних мышц, усиливших свой захват. Вдруг, ударив по болезненно чувствительной точке, он послал по ее телу первые импульсы зарождающегося оргазма. Невероятно! Потрясающе! Будучи не в состоянии выйти из ее тела, оборотень продолжал трахать ее в том же необузданном темпе. Горячее дыхание обжигало шею, язык оставлял влажные дорожки на спине, уделяя при этом больше внимания местечку соединения плеча с шеей. А после девушка ощутила там болезненный захват зубов. Но к укусу Сара отнеслась уже безразлично.

Сокращение мышц влагалища предупредило оборотня о приближающемся оргазме. Девушка находилась уже на самом краю, не хватало совсем чуть-чуть, чтобы она сорвалась в полет.

— Боже, боже, дай мне это! Дай! — рыдая, взмолилась она, и, рыкнув на приказной тон, все еще сжимая ее плоть зубами, Алек проник максимально глубоко, доставая до шейки матки.

Начав извергать в нее горячее семя, он дергал тазом, помогая себе. Девичья кровь наполнила его рот, и зверь стал быстро зализывать рану. У Сары под веками вспыхнуло белое сияние, глаза закатились от ошеломительного оргазма. Сила удовольствия была такова, что отправила на перезагрузку все ее чувства, и девушка уплыла в небытие, где-то на задворках сознания продолжая ощущать тепло, разливающееся внизу живота, и то, что сама она все еще соединена со своим любовником.

Зверь моментально ощутил, когда тело подруги расслабилось под ним. Он перекатился на бок и прижал хрупкую человечку к себе, продолжая извергаться в ее глубинах. Удовлетворенный вой вырвался из его горла, сообщая стае, что их альфа только что соединился со своей парой. Далекий тихий ответ стаи приветствовал вожака. Еще около часа захват соединял их тела, пока, наконец, он не отдал ей всего себя и не смог снова вернуть себе человеческий вид.

Слишком уставший, чтобы анализировать произошедшее, Алек прижался к девушке, ласково поцеловал ее в макушку и закрыл глаза, позволяя себе соскользнуть в сон, чтобы восстановить силы.


Глава 4 | Сведи меня с ума | Глава 6