home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 9

Потеря ориентации, когда мы менялись местами, быстро прошла. Я вновь оказалась в глубине сознания виверны. Превратилась в наблюдателя, способного видеть, слышать, чувствовать ее эмоции, но не управлять изменившимся телом.

Долго на земле Солнышко не пробыла. Сделала несколько пробных шагов, потянулась, а потом, взмахнув крыльями, взлетела. Восторг на грани сумасшествия тут же затопил здравый смысл. Я полностью отдалась инстинктам виверны, забыв обо всем, что волновало еще совсем недавно.

Мы кружили над лугом, купались в солнечных лучах, пугая счастливым рычанием мелких пичуг. Парили в потоках воздуха, позволяя ветру ласкать разгоряченное тело. Крутили в небе вензеля, наслаждаясь дивным ощущением свободы.

Как только первые, самые сильные эмоции поулеглись, я смогла наконец-то как следует осмотреться. И лишь сейчас поняла, что глаза Солнышка воспринимали мир иначе. Яркие краски природы полиняли, приняв оттенки серого. Только красный остался красным, став одним из основных цветов.

Вот это да!

То-то в пещере ду Врана, да и в ритуальном зале, когда я впервые обернулась, нечто, постоянно ускользавшее от восприятия, казалось необычным. Вот только будучи несколько возбужденной, да что там, ужасно испуганной, не могла понять что. Теперь сообразила.

На фоне сероватого неба темно-серое с красными вспышками солнце смотрелось просто отпадно. Я взглянула на луг. Он обратился неспокойным стальным морем, в котором огненными всполохами распускались красные цветы и крылья диковинных бабочек.

Но вот взгляд вырвал из серой массы еще что-то, вернее, кого-то. Длинноногая изящная олениха, перевитая алыми ниточками кровеносных сосудов, беспечно петляла по лугу, даже мысли не допуская, что с неба на нее могла рухнуть зубастая опасность. Опьяненный свободой разум Солнышка мгновенно идентифицировал создание, включив его в разряд добычи. Жажда охоты тут же подмяла под себя мое человеческое я, заставив вожделеть того же самого. Виверна, недолго думая, круто перекувырнулась в воздухе и коршуном бросилась вниз.

Лишь миг, и на тонкой шейке сомкнутся клыки, доля секунды, и рот наполнится вкуснейшей солоноватой жидкостью.

Ммм, мням!

Мы уже предвкушали этот момент, когда олениха заметила раззявленную пасть. Но вместо того чтобы испуганно понестись вперед, подогревая охотничий инстинкт, отскочила на полметра в сторону. Да еще и взбрыкнула задними ногами, угодив копытами прямо в чувствительный нос.

– Совсем ополоумели, дурынды чешуйчатые! – услышала я возмущенный голосок. – Вот и гуляй с этими дикошарыми! Сожрут и не заметят! Катарина, и как ты с ними возишься?!

На морде оленихи крупными буквами было написано возмущение пополам с удивлением. Непередаваемое, надо сказать, зрелище.

– Полагала, побегаем вместе, поиграем, – продолжала негодовать Искра. – А они ишь чего надумали, хулиганки! На беременную набросились.

И вправду, брюшко оленихи было подозрительно округлым, хотя у Катарины признаки будущего материнства не просматривались совсем.

Солнышко очумело потрясла головой, а потом меня вдруг затопил стыд и запоздалый страх возможного развития событий. Однако появились и мысли: ни виверна, ни грифон не могли говорить целыми предложениями, а Искра запросто. Да и слышала я ее отлично, хотя мы не были связаны.

– Старшая, – пришел благоговейный ответ подруги. – Мудрая, неприкосновенная.

Ух ты, не знала, что у вторых ипостасей бывает табель о рангах! Надо будет поспрашивать некоторых молчуний.

– А как вы думали, сумасбродные! Олень, и все, жрешь, не хочу! А не получится! Я за свою Катариночку и малыша любому пасть порву, а потом и Симу пожалуюсь. Он знаете, какой у нас. И как звать, не спросит, тут же в пепел превратит!

– А Сим – это кто? – послала я новую мысль виверне.

И тут же получила ответ: дракон Владыки.

Ууу! Похоже, мы попали!

Интересно, батюшка Альдамира предпочитает слабо прожаренных виверн или сильно?

– Прежде чем рот открывать, думать надо! Тебе все понятно, малявка саблезубая? – грозно вопросила Искра.

– Да, – прорычала подруга.

– Вот и отлично. И девчонке своей фруктовой передай. Хотя она и так нас слышит.

Виверна покаянно облизнула морду оленихи шершавым языком.

– Фу!!! Ты когда в последний раз зубы чистила, мелкая? – рассвирепела Искра. – А ну-ка иди, траву пожуй, а потом уже целоваться лезь!

Солнышко покорно опустила голову и принялась рвать зелень. Морщилась, кривилась, жаловалась мне на «старшую», но жевала.

– Ну-ка дыхни! – спустя время скомандовала олениха.

Виверна раскрыла пасть и подула. Искра безбоязненно засунула морду нам в рот, разве что носом в зубы не тыкалась, а потом вынесла вердикт:

– Трава три раза в неделю. Обязательно! И морду не криви! Хочешь без зубов остаться?! И так довела себя. Не зубы, пеньки черные!

Мы, естественно, не хотели. Вряд ли бы нашелся стоматолог, решивший сделать Солнышку вставные зубки.

– Так, Солнце, – вновь привлекла к себе внимание Искра. – Почему давно не гуляла? Отлынивала?

Мы с виверной совсем по-человечески развели крыльями, будто руками, да еще и вздохнули печально.

– Молчим, значит? Темним? – покачала головкой «старшая». – Ладно, можете не рассказывать, сама узнаю. Только помните, девочки, так нельзя. Не будете оборачиваться, не сможете управлять гневом. А это чревато последствиями. Вам ясно?

Мы кивнули.

– Так что оборот каждый день, лучше два раза в день. Пока вы здесь, мы с Катариночкой проследим. Дальше Шторму накажу, пусть смотрит за вами, хулиганками ленивыми.

Продолжая бурчать, Искра подкрепила силы и нервы пучком травы, а затем поскакала резвиться дальше. Мы с Солнышком дружно выдохнули от облегчения. Как оказалось, рано обрадовались.

– Ладно уж, горемычные, на первый раз прощаю, ничего Симу не скажу, – обернулась олениха. – Но чтобы больше ни-ни! И вообще, что встали? Время – оно, знаете ли, не резиновое. А ну-ка поднялись и вперед! Пока глазами хлопаете, вон та жирная кивинка улетит. Останетесь голодными до утра, ужин-то мы пропустили.

Пришлось подчиниться и расправить крылья. Впрочем, уже спустя несколько секунд охотничий инстинкт вновь возобладал над остальными, и мы с удовольствием принялись гоняться за птичкой. И в конце концов слопали беднягу.

Они появились неожиданно. Солнышко как раз совершала очередной вираж, когда в небе над лугом замерцали окна порталов. Шесть коротких вспышек оставили после себя шесть странных существ. Чем-то они напоминали виверн: чешуйчатые, с длинными шеями, мощными задними лапами, зубастыми ртами и крыльями вместо передних лап. Разве что их тела были изломанными, словно существа перенесли не один перелом, а еще угольно-черными. Я даже в первый момент обрадовалась их появлению, пока не услышала приказ Искры:

– Крылья сложить, тироны. Сесть, и ни шагу ближе. Активируете портал и уматываете на все четыре стороны. Иначе пеняйте на себя.

Олениха говорила громко и четко, однако отличнейший слух Солнышка сумел выделить главное: голос Искры едва заметно дрожал.

И что же это значит?

Пока я размышляла, Солнышко начала действовать. Постепенно сужая круги, стала снижаться, чтобы в случае чего резко нырнуть вниз. Вот только незнакомцы поступили иначе. Но вначале, как и сказала Искра, сложили крылья, сделав вид, что снижаются. Вместо этого двое рванули вниз, а остальные – мне наперерез.

Олениха взвизгнула от неожиданности, едва успев отскочить от клацнувших челюстей. Мне с виверной пришлось хуже: эти ненормальные решили подзакусить нами прямо в воздухе, как совсем недавно мы кивинкой. Чудом сумели протащить кончик хвоста между зубами одной из тварей. А потом судорожно набрали высоту, уходя почти вертикально, чтобы сбросить с этого самого хвоста преследователей. Аж крылья едва не сломали, до того чудовищное давление на них легло.

Выровнявшись, глянули вниз и чуть не сверзились туда же. На бедную Искру наседали уже трое, стремясь выковырять ее из-под полупрозрачной преграды, по которой уже шли волны, намекая, что вот-вот она рассеется.

Не переставая уворачиваться от трех оставшихся преследователей, ринулись на выручку. Прямо на ходу я потянулась к магии, окутывая тело виверны огненным щитом. Не снижая скорости, врезались в тиронов, опаливая тем неосмотрительно выставленные зады. Мы с Солнышком чудом пролетели мимо, едва не задев Искру крыльями. Вот только сесть удачно не сумели, вспахав землю мордой. Но и преследователям пришлось несладко. Со всего маху животами о твердую поверхность – это вам не игрушки.

С трудом встав на лапы, мы поковыляли к Искре.

– Солнышко, зови Шторма! – мысленно кричала виверне. – Боюсь одним не справиться!

– Меняться! – зарычала подруга, выталкивая меня вперед.

Приняв контроль над телом, первым делом влила магию в щит, потом быстро преодолела разделявшее нас с Искрой расстояние и встала перед ней, распахнув горящие крылья. Обнять не могла, боясь зажарить олениху. Приходилось бродить рядом, защищая от поползновений очухавшихся тиронов. Они поднялись с земли, скаля зубастые пасти, и принялись кружить, ища слабое место.

– Зови стражу! – заорала я что было силы.

– Уже! – послышался взволнованный голос Катарины, видимо, тоже сделала Искру «связисткой». – Сразу же позвали. Вот только кто-то блокирует действие амулетов, они не могут к нам пробраться!

– Вашу ж Непроизносимую! – выругалась невольно. – Что делать?

– Ждать, – ответила женщина. – Договориться не получится. Если тироны напали, значит, у них приказ – убить.

Чужаки магией не владели, а огня боялись. Правда, от этого мне было ни тепло, ни холодно. Обладая способностью создавать внутреннюю секрецию, по действию напоминавшую кислоту, эти гадины ей благополучно пользовались, обстреливая нас с безопасного расстояния. И даже огонь не помогал.

Плевки, попадая на тело, начинали растворять чешуйки. Повторное попадание в то же место на голую кожу, как сказала Катарина, было бы очень болезненно. Впрочем, спустя несколько минут я убедилась в правдивости ее слов, заревев раненой буйволицей.

Судорожно сжав крылья, чуть было не пропустила одного из тиронов. Благо испуганный крик Катарины вернул способность соображать. Я сразу же расправила их, опалив гаду незащищенные глаза. Его громогласный вопль даже на мгновение уменьшил боль.

Лишившись зрения, тирон завертелся волчком, открываясь для следующих ударов. Вскоре он вообще обезумел от боли, попав мне в объятья, где и сгорел дотла.

Остальные не спешили ему на помощь, отойдя на несколько шагов назад. Начали выжидать, твари, выматывая нас плевками и временем. Катарина едва держала преграду, я судорожно думала, как ее защитить, при этом не угробив своей магией. Мыслей не было, едкая боль от тиронской кислоты туманила разум.

– Груша! Все!!! – закричала она, отскакивая дальше от горящей меня, открываясь плевкам.

В тот же миг произошли сразу три вещи: двое тиронов толкнули одного из своих сородичей прямо на меня, вынуждая зажать его крыльями. Одновременно двое других устремились к Катарине, едва стоящей на ногах от истощения.

Не успела я крикнуть ей, чтобы убегала, как рядом с нами засветилась арка портала. Еще миг – и из нее вынесся огромный красный дракон, на полном ходу врезаясь в чужаков, спешивших к Катарине. За драконом появился Шторм, сбивая воздушной волной других двоих, решивших заняться мной. Последним из арки вышел Альфред с мечом наперевес, тут же бросившийся к оленихе. Он кинул на землю кристалл, активируя щит, отрезая обоих от творившегося беспредела.

А происходило, я вам скажу, страшное.

Казалось, Сим обезумел (а это был именно он, вряд ли на Торгоне есть еще один дракон). Так вот, он мгновенно избавился от двух тиронов, превратив тех в факелы, а потом принялся гонять третьего, наседавшего на Шторма. Играл с чужаком, позволяя тому вырваться вперед только для того, чтобы продлить агонию.

Сам Шторм уничтожил врага быстро и не менее беспощадно. Соединив огонь и воздух, запустил в несчастного пылающий смерч, который самоустранился, стоило жертве попасть в ужасную воронку.

Я периодически прятала морду под крылом. Уж больно сильная магия сопровождала действо. Даже будучи защищенной собственным огнем, ощущала невыносимый жар, когда эти двое пролетали рядом.

Вот только оказалось, все страшное впереди.

Едва развеялся пепел от чужаков, мужчины обернулись. Зажмурившись, отвернула голову, дабы не смущать и не смущаться. Но смущаться никто и не подумал.

– Оборачивайтесь, – прогремел наполненный гневом голос Владыки. – И быстро во дворец. Лекари ждут.

Я испуганно открыла глаза, натыкаясь взглядом на разозленного отца Альдамира.

– Имейте в виду, глупые женщины, из-за вашей игры восьмерка стражей завтра будет казнена.

Больше не обращая на нас внимания, обнаженный Владыка вступил в арку перехода и скрылся из виду. Мой близнец «глупыми женщинами» не обошелся. Досталось обеим по первое число. Мы с Катариной жались друг к другу и боялись вставить хоть слово.

– Живо к лекарям, пустоголовые курицы! – напоследок заявил он и тоже покинул наше общество.

Остался только Альфред.

– Ладно уж, кумушки, – проговорил старший брат Альдамира. – Ругать я вас не буду, не бойтесь, оборачивайтесь.

И, отвернувшись, позволил без стеснения возвратить себе человеческий облик. Одежда, естественно, сгорела, так что возвращались мы во дворец голыми. Благо Катарина владела магией иллюзий, наспех соорудив нам видимость платьев.

В саду, куда мы переместились, нас уже ждали и быстренько сопроводили в лазарет (да-да, и во дворце имелся такой же), где продержали до утра. Проконтролировали, значит, чтобы фаворитка Владыки не скинула плод от истощения, а близнец наследника не отбросила лапы от ран.

То ли по приказу руководства, то ли ради своего удобства положили нас с Катариной рядом. Уж лучше бы развезли по разным частям дворца, честное слово. Чуток придя в себя, мы принялись делиться соображениями. И договорились до того, что еще больше перепугали друг друга. Вдвоем надумали такого, что буквально тряслись от страха. Пришедший с проверкой лекарь едва не поседел, увидев, как нас колошматило. Тут же с помощью магии погрузил обеих в лечебный сон.

А утром, когда тот же самый лекарь подтвердил, что мы обе здоровы, появился Владыка. Не глядя ни на кого, с выражением великой скуки на лице он сообщил:

– Из комнат ни на шаг обе. Вечером, так и быть, сопровожу вас на казнь бывших стражников. Думаю, зрелище поможет впредь быть умнее.

– Сашенька! – воскликнула Катарина, бросаясь к Владыке. – Помилуй несчастных! Ты же знаешь, они не виноваты! Я хитростью убежала, еще и Грушеньку за собой потащила. Накажи меня!

Вот только отец Альдамира лишь поморщился и отступил от взволнованной женщины.

– Я все сказал.

И вышел из комнаты, оставив нас вдвоем. Ненадолго. Едва я восстановила сбившееся дыхание, дверь снова отворилась.

– Леди, прошу за нами, – раздался учтивый мужской голос.

Очередная восьмерка стражей ждала в коридоре, дабы проводить нас до покоев. Естественно, каждую в свои. Катарина слезно попросила провожатых вначале доставить меня, чтобы она убедилась в безопасности близнеца сына, а потом уж и ее.

Стражники артачиться не стали, возможно, имели указания на этот счет. Доведя первую провинившуюся дамочку, то есть меня, четверо осталось бдеть возле двери, остальные повели Катарину.

Но перед этим матушка Альдамира крепко меня обняла и зашептала в ухо:

– Не волнуйся, нам с тобой ничего не будет. Позлятся и перестанут. С казнью я что-нибудь придумаю.

А потом, поцеловав в лоб, отстранилась, напоследок сказав:

– Спасибо, милая! Я в долгу перед тобой.

И, гордо подняв подбородок, зашагала прочь, уводя вторую четверку за собой.

Я горестно вздохнула, перевела взгляд на лица закованных в броню мужчин, но, не найдя и доли сопереживания, была вынуждена скрыться за дверью.

Да уж, неплохо начала знакомство со столицей мономорфов близнец наследника. Подвела под плаху восемь парней. Чьих-то мужей, сыновей и отцов. Пусть Катарина и попыталась меня приободрить, но интуиция шептала: так просто нам стражников не отмазать.


Глава 8 | Отражение | Глава 10







Loading...