home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10

Несмотря на все треволнения и в особенности слова Владыки, вместо того чтобы мучительно думать и страдать о безвинно загубленных душах, я прошла в спальню с намерением одеться. Вот только случайно остановилась возле кровати, а потом и вовсе прилегла, да и уснула на подлете к подушке, проспав до самого обеда. Даже оскаленные морды напавших чужаков и, о ужас, лица несчастных стражников не помешали давить подушку. То ли совесть атрофировалась, а возможно, прогулка Солнышка поспособствовала.

Разбудил меня возмущенный птичий клекот. Без особого желания приоткрыв один глаз, увидела нарушителя покоя. Им оказалась желтопузая кивинка, похожая на ту, которую мы с виверной слопали. После этой мысли проснулась и Солнышко, заинтересовавшись глупой птичкой, бесстрашно бродившей по моей груди и животу.

Решив согнать нахалку, дабы спасти от гастрономических планов виверны, была удивлена ее поведением. Кивинка не улетела прочь, как полагалось, а, наоборот, далась в руки, подставляя под ладонь серую спинку. Машинально погладив перышки, наткнулась на твердую пластинку между крыльями. Птичка тут же усилила громкость, кроме того, начала тереться клювом о мою руку. Мне не оставалось ничего другого, как снять пластину, которая непонятным образом крепилась к перьям.

Впрочем, утруждаться не пришлось. Едва я подумала, что неплохо бы заполучить прямоугольник, как он сразу же скользнул мне в ладонь. Покрутив и так и сяк деревянную штуковину, но не найдя ничего интересного, вопросительно уставилась на кивинку. Та наклонила головку и выдала очередную порцию чириканья. Ее ответ я, естественно, не поняла.

– Письмо читать, капать кровь, – снисходительно выдала виверна, высунув из своей «норки» любопытный нос, чтобы спустя мгновение опять пропасть с внутреннего радара.

– Опять кровь! – вслух возмутилась я. – Сколько можно?! Неужели нельзя по-простому на листе бумаги в конверте с маркой?

Однако слезла с кровати и потащилась в кабинет. Вдруг там отыщется какой-нибудь острый предмет, чем я бы смогла покромсать палец. Нашелся. В ящике стола обнаружился футляр, в котором лежали лекарские самоочищающиеся иголки, как говорится, на любой вкус и цвет.

Выбрав ту, что поменьше, уколола указательный палец и приложила ранку к пластинке. Деревянный прямоугольник вспыхнул белым и расправился в руках бумажным листом, на котором чернели строчки, написанные округлым ясным почерком:


Агриппинушка, дорогая, я в ужасе! Сошелиар категорически отказался выслушать меня. Мы впервые за долгое время поругались. Сын тоже не желает разговаривать. Все идет совсем не так, как я думала. Боюсь, мы ничем не сможем помочь несчастным, и их повесят. Я не знаю, что делать.

Если у вас появились мысли, как спасти восьмерку, прошу, напишите на обратной стороне листа, затем сложите его четыре раза. Произнесите «фуго литерес» и добавьте капельку силы, а потом приложите к спинке кивинки. Она доставит письмо мне обратно.

Только помните, казнь состоится в восемь часов вечера. Времени совсем мало.

Уверена, у вас все получится.

Ваша Катарина


Я несколько раз перечитала письмо, а потом взглянула на часы. Половина первого, до рокового момента семь с половиной часов. Действительно мало.

– Ну же, думай, голова! Пирожок дам! – проговорила сама себе в надежде заставить мозги работать.

Однако умные мысли не спешили озарять меня.

Вот Непроизносимая, неужели мы ничего не придумаем?!

Стучаться к Альдамиру бессмысленно, вряд ли он захочет говорить со мной на эту тему, да и будет ли в покоях. Пытаться прорваться к Владыке тем более не получится. Не думаю, что четверо молодцов у двери захотят из-за меня подставить и свои шеи. Да даже если я чудом успею проскользнуть незамеченной мимо них и еще сумею отыскать Сошелиара, сомневаюсь, что он станет меня слушать. Раз уж из-за этого поссорился с любимой женщиной.

Страшно! Да я от самобичевания загнусь там же, рядом с помостом. Да я…

– Стоп! – дернула себя за прядь. – Хватит упаднических мыслей, стенаниями делу не поможешь! Солнце, помогай!

Виверна широко зевнула, демонстрируя богатый арсенал, а потом лениво выдала:

– Воля богов.

– Воля богов? – переспросила я.

Подруга кивнула и вновь исчезла.

– Блин, а пояснее выразиться не могла?! – Моему возмущению не было предела. – И как это понимать?

Воля богов, воля богов, воля богов…

Предопределение, что же это значит?

Так, воля богов, казнь, виселица. Виселица, казнь, воля богов. Воля…

Эврика! Как же я раньше не догадалась!

Пока умные мысли не испарились, схватила блокнот и карандаш, перенося идею на бумагу. Потом взяла письмо леди ду Милау и начала торопливо писать:


Приветствую, Катарина. У меня появились мысли.

Во-первых, прекратите истерику. Ни вам, ни ребенку от этого лучше не станет.

Во-вторых, кажется, я поняла, как можно спасти восьмерку. Только нужны знания и уверенность. Скажите, как на Торгоне относятся к божественному промыслу? Верят ли в его существование? Прислушаются ли? Будут ли оспаривать?

На этом пока все. Жду ответа.

Ваша Груша

P.S.: Выше нос, дорогая. И передавайте привет Искре.


Поставив точку, быстренько свернула письмо и побежала в спальню. Кивинка никуда не делась, о чем я втайне переживала, а преспокойно лежала на кровати, превратив скомканное одеяло в гнездышко.

Бесцеремонно схватив птичку, произнесла заклинание. Влила силу, прикладывая письмо к перьям на спине желтопузой. Бумага тут же обернулась деревянной пластинкой и намертво приклеилась к кивинке.

– Что ж, малышка, давай, лети, – проговорила птичке. – И будь аккуратней.

Та с умным видом что-то прочирикала и взвилась, безошибочно найдя приоткрытую форточку. Я проследила за ее полетом до угла здания, а потом упала в креслице.

Что ж, теперь остается только ждать и надеяться на подтверждение моей теории и на то, что нашу крылатую помощницу никто не съест.

Вернулась птичка на удивление быстро. Я всего-то и успела, что вскочить на ноги, сделать пару кругов по спальне да представить пару-тройку страшилок. Влетев в окно, кивинка беспардонно уселась мне на плечо. Сковырнув нахалку, вытащила новое письмо.


Ох, Грушенька, светлая головушка, как я рада, что Предопределение выбрало вас! Вы дали мне надежду на то, что восьмерку еще можно спасти!

Итак, начну по порядку: мое волнение малышу не повредит, Искра забирает на себя все негативные эмоции, охраняет его практически от всех воздействий извне. Так что об этом беспокоиться не следует.

Дальше, на Торгоне с великим вниманием относятся ко всем проявлениям божественного промысла. Примут любое проявление, главное, чтобы оно исходило от Предопределения, но не сестры его Непроизносимой. Некоторые признаки помогают понять, что именно старший божественный брат снизошел до помощи.

Я в силах найти эти признаки, библиотека Владыки в моем распоряжении. Но, Грушенька, я никак не могу взять в толк, что же вы задумали. Прошу, не томите, сообщите в обратном письме о вашем замысле.

Уповающая на ваши ум и смекалку Катарина


Удовлетворенно улыбнувшись, принялась излагать примерный план действий. Конкретные шаги продумаю позже, когда леди ду Милау определится с признаками и пришлет их описание мне.

Вновь повторив процедуру с кивинкой, принялась ждать ответа. Ответ пришел быстро. Всего два предложения, которые вселили в меня уверенность, что сегодня никто не умрет.


Грушенька, вы умница! Отдыхайте пока, мы с Искрой все найдем.


Вздохнув с облегчением, вновь уселась на кресло. Нет, отдых – это, конечно, заманчивая идея, но вот кушать хотелось больше.

Интересно, а провинившихся близнецов кормят или все-таки голодом морят? Оказалось, кормят.

Обед дожидался меня в гостиной на столике (и когда только успели принести). Приоткрыв крышечку, едва не подавилась слюнками. Аромат мясного супа, проникший в нос, заставил судорожно сглотнуть и, больше не медля, приступить к трапезе. На второе узницам полагалось рагу из овощей, опять же с мясом, и салат с курицей. На десерт засахаренные фрукты. Удовлетворять жажду предлагалось на выбор чаем или компотом.

Проглотив «радость хищника» под одобрительное рычание виверны, уже более спокойно полакомилась десертом и запила все это дело компотом. А потом, будто откормленная пиявка, отвалилась от стола.

На сытый желудок думать совсем не хотелось, а вот продолжить дообеденный сон очень даже. С трудом отогнав видение кровати, потащилась в кабинет. Уселась за стол и принялась чертить схемы возможного развития событий. Увлекшись этим занятием, не заметила, как сонливость ушла. А вот жажда деятельности, наоборот, захлестнула с головой.

Минутная стрелка обежала циферблат, а новое письмо от Катарины так пока и не пришло. Меня же распирало желание хоть что-то сделать. Запертая в покоях, я чувствовала себя тигром в клетке. Хотелось вырваться из «тюрьмы» и бежать спасать приговоренных. Чтобы хоть как-то успокоиться и не наделать глупостей, решила принять ванну. По идее, ведь лежание в теплой воде должно было подействовать расслабляюще?

Захотела – сделала, предварительно спрятав записи в стол. Ванна располагала к омовению своими размерами. Не обычная чаша – маленький бассейн. Включив воду, я разделась и залезла внутрь. А потом откинулась на подголовник, закрыла глаза и постаралась расслабиться. Задуманное исполнилось, да так хорошо, что незаметно для себя уснула.

– Груша, я тебя убью! – сквозь сон услышала вопли. – Вот этими самыми руками!

И, не дожидаясь реакции на свои слова, обладатель знакомого голоса макнул меня с головой в воду.

– Ты совсем сбрендил! – едва отплевавшись, заорала я. – Угробить меня решил, дурная твоя башка! Да я тебя самого в этой ванне утоплю!

Вскочив на ноги, принялась чихвостить принца. А именно Его Высочество решило поприветствовать меня таким вот странным способом. Альдамир опустил глаза и стал пятиться назад, я, недолго думая, за ним. Ярость, смешанная с пережитым страхом, кипела во мне и требовала жертв. Солнышко воинственно рычала, обещая хулигану скорую расправу. Влекомая ее и своими чувствами, переступила бортик, оказавшись на полу.

– Совсем обалдели! – кипела я. – Обещали развлечения, а сами в темнице заперли…

– Ну, допустим, не в темнице, – вякнул этот ненормальный, продолжая прятать глаза и пятиться. – А в шикарных покоях. Да и не навсегда, на время. Только ради твоей безопасности.

– Рррр, – зарычала не хуже виверны. – Меня спросить опять забыли, хочу ли.

– Извини, в таких вопросах твои желания не учитываются.

Ууу, тухлый кусок будущей ветчины! Вот я сейчас тоже твои желания не учту: вначале укушу, а потом задушу, а потом… Ух, как я зла!

– Не учитываются, значит! – прошипела, зажимая жертву в углу. Кандидат в утопленники из ванной комнаты выбраться не смог. – А топить-то зачем, или желание мирно отдохнуть тоже не учитывается?!

Я протянула руки к горлу, сомкнула пальцы на коже и надавила. Альдамир вскинулся, дернулся, но вместо того, чтобы вырваться из захвата, положил свои ладони мне на спину, притягивая еще ближе.

Нежданный поцелуй опалил губы не хуже огня. Я охнула, но против воли ответила. Жаркая волна приятных ощущений окатила меня целиком, а потом сконцентрировалась в животе, нарастая с каждой секундой. Когда дышать стало нечем, с трудом разорвала поцелуй только для того, чтобы спустя миг вновь найти его губы. Пальцы сами собой разжались, устремившись вверх, гладя кожу, зарываясь в волосы, притягивая лицо ближе. Принц тоже не стоял истуканом, дотрагиваясь до моего откликнувшегося на ласки обнаженного тела.

Обнаженное тело?!

Мысль шибанула сковородой по голове, выдергивая из пучины удовольствия. Я дернулась, разрывая поцелуй, и попыталась вырваться из объятий. Вот только Альдамир держал крепко, глядя на меня затуманенными страстью глазами.

Вот брон! Что мы творим?! Я пока не готова к такому развитию событий!

Испуганно зажмурившись, съежилась в объятьях, ожидая худшего. Однако никто меня принуждать не стал, наоборот, принц убрал руки с моей попы и отодвинулся.

– Иди оденься, – прохрипел он. – И, Груша, извини, не хотел тебя испугать.

Я тут же открыла глаза. Оценила местоположение близнеца и понеслась в спальню, где быстренько влезла в нижнее белье и накинула легкое платье. Рычание в ванной и звук удара мне, скорее всего, лишь почудились.

После того как оделась, я уселась в кресло. Постаралась принять важную позу и состряпать благочестивое выражение лица. Вот только щеки предательски горели да тело было наполнено странной негой, добавляя нервозности.

– Заходи, я готова! – крикнула, устав сражаться сама с собой.

Принц вошел не сразу, выждал пару минут, заставив нервничать еще больше. А потом, не глядя на меня, устроился в соседнем кресле.

Молчание угнетало. Ни он, ни я начинать разговор не торопились. Наконец, я не выдержала затянувшейся паузы и сказала:

– И что это было?

Альдамир вздрогнул и непонимающе уставился на меня.

– Ну, это в ванной?

Кое-кто, кажется, смутился.

– Связь балуется, – промямлил он. – Наверное.

– Эээ… – Теперь пришла моя очередь стушеваться. – Вообще-то я имела в виду твое покушение на мою жизнь.

– Ах, это, – облегченно выдохнул принц. – Никакое это не покушение, так, нервы не выдержали.

– А поподробнее? – добавила я в голос побольше суровости.

Ничего себе нервы!!! Я чуть сердечный приступ не заработала, а он говорит: нервы! Нет, зря я все-таки его не укусила!

– Хорошо, – покаянно опустил голову Альдамир. – Объясню.

– Ну-ну, давай, – подлила я масла в огонь. – Внимательно тебя слушаю.

Принц сверкнул глазами, но реагировать на выпад не стал.

– После вчерашнего происшествия все немного не в себе, ну и я не исключение. Знаешь ли, те твари скоры на расправу. И бывалых воинов убивают в считаные минуты, а тут вы с матушкой. Одна беременная, другая недоученная магией пользоваться. Да еще и обманули всех, сбежав без спроса. Конечно же, мы с отцом разозлились. Хорошо хоть он сразу восьмерку не прикончил, а мог. И никто бы против ничего не сказал, сами бы под огонь встали.

Мне стало немного не по себе. С точки зрения мужчин, картина и вправду выглядела еще хуже.

– Вот и заперли вас от греха подальше, – продолжал Альдамир. – Думали, посидите, подумаете. Совет закончился, я решил тебя проведать. Прихожу, стражи на месте, только ты не открываешь. Долго стучал, никакой реакции. Все, думаю, опять сбежала да и матушку мою неугомонную с собой прихватила. Ладно, ума хватило через свои покои к тебе пробраться, осмотреть. Да и то я сразу тебя не нашел, все комнаты обошел, в ванну заглянул, туалет облазил, шкафы пересмотрел. Нет нигде.

Как так нет нигде?! В водичке ведь лежала, ни от кого не пряталась. Что за дела?!

– Ладно, ты вздохнула громко да рукой по воде стукнула, услышал. Тут же в ванную обратно понесся, тебя увидел и не сдержался.

– Не поняла, а почему ты меня сразу-то не заметил? – спросила я. – Я ведь просто спала, магией не пользовалась.

– Да брон знает, – пожал плечами Альдамир. – Есть предположение, но нужно его проверить.

– Расскажешь? – полюбопытствовала я, но не успела получить ответ, как в окно взлетела знакомая кивинка. Птичка приветственно чирикнула и уселась на плечо, проигнорировав тот факт, что в комнате кроме меня еще кто-то был. А я стала медленно, но верно превращаться в спелый помидор.

– Так-так-так, – прищурив глаза, протянул принц. – И что это посыльный моей матушки здесь делает? А не задумали ли вы с ней очередное безобразие, а, Груша?

Я против воли потупилась.

– Ну-ну, давай, – повторил он мою недавнюю фразу. – Я внимательно тебя слушаю.


Глава 9 | Отражение | Глава 11







Loading...