home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 11

Спустя минуту тягостного молчания, когда я судорожно пыталась придумать причину прибытия, вернее, прилета кивинки, Альдамир начал говорить первым.

– Раз ты не желаешь рассказывать, додумаю сам и восстановлю цепочку событий. Ну, или попробую.

Нехотя взглянула на близнеца. Он демонстративно скрестил руки на груди, положил ногу на ногу, сжал губы и грозно нахмурил брови. Вот только насмешливо блестящие глаза показывали, что ситуация весьма и весьма забавляла принца.

Ну естественно, это ведь так весело – издеваться над Грушей! Просто восхитительно!

Ууу, нелюдь желтоглазая! Но ничего, и на моей улице будет праздник!

Пока я мысленно показывала ему язык и строила рожи, Альдамир начал размышлять вслух:

– Если вспомнить события вчерашнего вечера, нашу с отцом реакцию на них и его последние слова, напрашивается вывод. Очень интересный вывод…

Он поднял бровь, намекая, что продолжение мне нужно озвучить самой. Я же из вредности молчала, как партизан.

Вот еще! Раз уж решил сам «восстанавливать цепочку событий», пусть и восстанавливает. Мешать не буду.

– Напрашивается вывод, – не дождавшись ответа, проговорил Альдамир. – Что некие дамочки, не станем называть вслух их имена, едва-едва придя в себя после столкновения с тиронами, решили спасти от виселицы несчастную восьмерку, которую сами же и подставили своими неумными действиями. Но так как эти дамочки ограничены в передвижениях, то из сундучка одной из них был вынут магический посыльный и направлен на дело. Так?

Я сделала вид, что не поняла сути вопроса.

Ну а что, я девушка не местная. С особенностями магических игрушек семьи Владыки незнакомая. Ведь так? Так. Значит, можно косить под незнайку.

– Дальше, – продолжал близнец. – Судя по остаточному заряду, птичка успела сгонять туда-сюда несколько раз. Исходя из этого, можно сделать вывод: дамы вели переписку, то есть беседовали. Отсюда вытекает вопрос: о чем сумели договориться дамочки? И чем грозит этот договор или, правильнее сказать, заговор остальным обитателям дворца?

Я, конечно же, не ответила. Изобразила на лице выражение вселенской печали из-за столь нелепых подозрений. И даже носом шмыгнула, показывая, как глубоко меня задело такое недоверие. Надо было бы еще слезинку выдавить, дабы усилить эффект, доказывая, что мы с Катариной добрые и пушистые и ничего-ничего не замышляющие, но, увы, актерское мастерство в этот раз меня подвело. Наверное, его совесть съела.

Принц, разумеется, не поверил, хотя я надеялась на лучшее до последнего. Вдруг бы возвратил птичку и благополучно ушел к себе. Однако следующие его слова и действия дали понять, что даже начни я вырывать волосы от отчаяния, Альдамир лишь посмеялся бы над такой показательной экспрессией.

– Позволишь? – спросил он, вот только моего разрешения ждать не стал. Потянулся и бесстыдно снял с плеча кивинку.

Птичка попыталась вырваться, даже клюнула нахала за палец, но все равно была схвачена и зажата в ладони. Погладив малышку по спинке, Альдамир, естественно, наткнулся на деревянный прямоугольник. Многообещающе хмыкнул и вновь взглянул на меня.

– Напрашивается следующий вопрос: как мне поступить? Воспользоваться мастерами отдела безопасности и вскрыть послание, а потом сдать сообщниц отцу со всеми доказательствами преступного заговора или же, – выделил он окончание фразы, – или же…

– Или же примкнуть к тем бесстрашным леди, ступив на скользкий путь защитника справедливости, и помочь им вызволить осужденных стражников из петли, – закончила я, вызывающе вскинув подбородок.

Ну а что? Сопротивляться и уходить в несознанку больше смысла я не видела. Если захочет, Альдамир все равно разузнает. Вскроет письмо и сделает по-своему. А это чревато. Самыми непредсказуемыми последствиями. Но вот воспользоваться тем, что Его Высочество имеет привилегированное положение и возможность спокойно передвигаться по дворцу, очень кстати. Все-таки, сидя у себя в покоях, провернуть дельце будет сложновато. Даже несмотря на влияние Катарины.

– А ты хитра, Агриппина Полайкина! – восхитился близнец. – У меня просто слов нет!

– А как ты думал, – делано пожала я плечами. – Скромность еще никому не помогала. Скорее вредила. Так как, ты согласен с моим предложением?

Альдамир задумчиво перевел взгляд на стену. Некоторое время рассматривал обивку, а потом повернулся и, хитро прищурившись, заявил:

– Согласен, но с одним условием.

– Каким? – едва сдержав радостный вопль, спросила я.

– В нужный момент, когда попрошу, ты ответишь на мой вопрос «да».

– Ммм… странное условие, – протянула неуверенно. – Может, что-нибудь другое, более конкретное?

Чего-то мне оно не нравится. Вот совсем-совсем. Так и попасть в ситуацию малоприятную можно. Пообещай то, не зная что.

– Нет, – резковато ответил принц. – Только такое. Но если ты не согласна, я никоим образом не навязываю свою помощь. Дело, как говорится, ваше.

Поднявшись с кресла, он манерно кивнул, а потом направился к двери, при этом так и не отдав мне птичку.

Вот брон! Шантажист желтоглазый! Вынудил, нехороший!

– Ладно! – крикнула вдогонку. – Я согласна!

Альдамир тут же развернулся на сто восемьдесят градусов и мгновенно оказался рядом.

– Вот и отлично! – широко улыбаясь, проговорил он. – Закрепим сделку магически.

Пришлось, тяжко вздохнув, согласиться и на это.

После того как наша сделка была закреплена магией, принц отдал мне кивинку и велел открыть письмо. Я решила пока не спорить и сделала то, что он просил. Пробежав глазами по строчкам, удовлетворенно хмыкнула, пока все шло по плану. Затем передала листок близнецу. Тот вчитался, а потом недоуменно взглянул на меня.

– Признаки божественного умысла? И все? Не понимаю.

– Сейчас поймешь, – пообещала я, вынуждая его сесть обратно на кресло. – Слушай внимательно…

Пододвинувшись, принялась делиться задумкой, попутно задавая вопросы и уточняя некоторые моменты. Постепенно план начинал обрастать конкретными действиями и, в конце концов, вырисовался во всей своей красе.

– Да, Груша, только у тебя в голове могла созреть такая идея, – подытожил Альдамир, смотря на меня с каким-то особым блеском в глазах. – И теперь я, кажется, понимаю, почему матушка так быстро приняла тебя.

Комментировать его слова я не стала, вместо этого перевела разговор на нашу авантюру. Пока не стоило забивать голову посторонними мыслями. Все потом. После того как стражники будут спасены.

– Ну, так как тебе план?

– В целом хорошо, но есть мелочи, которые меня смущают. – Принц уменьшил расстояние между нами.

– Говори. Я открыта к диалогу, – пробормотала, смущенная его близостью.

– Вот смотри. – Альдамир пододвинулся и зашептал, обдувая теплым дыханием ухо: – Если представить, что все произойдет так, как хочешь ты, то…

Впрочем, вскоре мне стало не до смущения. Мы так рьяно стали обсуждать план, что даже едва не поссорились, отстаивая собственные точки зрения. В итоге все-таки договорились и принялись осуществлять операцию под кодовым названием «Божественная воля».

Первым делом к Катарине была отправлена кивинка, дабы предупредить и успокоить. А то мало ли, как она отреагирует на мое длительное молчание. Вдруг решится на необдуманные действия. Такой радости нам не нужно.

Дальше уже сам Альдамир под благовидным предлогом посетил матушку и поделился соображениями, а также рассказал о роли, которую ей придется играть. Затем он вновь пробрался ко мне через дверь в спальне, и мы еще раз все повторили. Затем принцу пришлось идти на очередной совет, после этого ему предстояло выполнять главные приготовления, без которых наш план пошел бы брону под хвост.

Мне же оставалось лишь ждать вечера. И вечер наступил. Слишком быстро, чтобы я смогла настроиться, но и невероятно долго, ибо успела навоображать всяких ужасов. Поэтому, когда часы преодолели половину восьмого, я уже нарезала круги по гостиной. Одетая, обутая, готовая идти.

Наконец, в дверь постучали, и один из теперешних стражников пригласил следовать за ним. В коридоре меня сцапал принц. Многозначительно улыбнувшись, он подхватил под локоть и повел дальше. «Торжественное мероприятие» должно было проводиться на площади в центре города, куда мы добирались с помощью портальной арки.

Сердце быстро забилось, стоило мне взойти на специально оборудованную для семьи Владыки трибуну. Судорожно цепляясь за рукав близнеца, я уселась в кресло рядом с Альфредом. Посмотрела вперед и против воли похолодела: отсюда открывался «великолепный» вид на устрашающую конструкцию. Уставившись на деревянную платформу с горизонтальной рейкой, на которой висело восемь петель, я почти не видела, что творилось на площади. Существа вокруг огороженного пятачка выглядели разноцветной массой. Шуршащей, переговаривающейся, волнующейся массой.

Сошелиар с Катариной появились на трибуне спустя несколько минут. Когда отец Альдамира занял кресло, прозвучал сигнал. Гулкий протяжный звук, от которого волосы на голове встали дыбом. Затем вновь вспыхнула арка портала, и на площади показались восемь осужденных. Предсмертная милость Владыки – им позволили появиться последними.

Существа расступились, разрешая бывшим стражам пройти к месту казни. Никто их не конвоировал, этого и не требовалось. Долг и клятва Великому Дракону не позволяли мономорфам сделать и шага в другом направлении. Под тихое перешептывание народа осужденные поднялись на платформу и встали каждый возле своей петли.

Какой ужас! Только бы все получилось, иначе эта картина навечно запечалится в моей памяти.

– Правом казнить и миловать, данным мне Предопределением и Сердцем Торгона, объявляю свою волю, – усиленный магией голос Владыки прозвучал особенно впечатляюще. – Горден Сорк, Малок Дали, Келин Паранис, Петроу Силини, Тори Сон, Колино Марит, Прат Мир и Элиот ду Нарис объявляются виновными в преступной халатности, едва не приведшей к смерти нерожденного Скай дэ Роушена, а также магического близнеца наследника Альдамира Скай дэ Роушена.

Я задержала дыхание и, казалось, даже моргать перестала.

– Учитывая прошлые заслуги, помощь в спасении пострадавших, а также полное признание вины, я, Сошелиар Скай дэ Роушен, Владыка мономорфов, обещаю: честь ваших семей не пострадает, вина не падет на потомков.

Осужденные поклонились, а потом дружно сунули головы в петли.

Я едва не лишилась чувств.

– Слово мое последнее, и только Предопределение может его оспорить, – закончил речь Владыка.

На площади вдруг стало тихо-тихо. Тем пронзительнее зазвучала негромкая мелодия. Но стоило музыке замолкнуть, как резкий хлопок ознаменовал открытие люков под ногами осужденных. Народ ахнул и подался вперед. Вот только вместо того, чтобы задергаться в агонии, бывшие стражники спелыми фруктами попадали вниз. Веревки волшебным образом оборвались.

Началось столпотворение. Зрители вытягивали шеи, толкались, пихались и влезали на ограждение, дабы все увидеть собственными глазами. В толчее кого-то придавили, раздались возмущенные крики и вопли боли. К месту казни со всех сторон стали стекаться патрульные.

Рядом со мной всхлипнула Катарина и, схватившись за сердце, тихим голоском пролепетала:

– Предопределение!

Вскоре беспорядочное метание масс было остановлено. Народ потеснили за ограждение, оперативно пришли на помощь пострадавшим. Затем вытащили из люков осужденных, поменяли веревки на новые, и все началось снова. Владыка опять произнес речь, заиграла прощальная мелодия, и люки открылись. Вот только бывшие стражи опять избежали участи быть повешенными. Веревки вдруг таинственным образом начали расплетаться. Недодушенные осужденные вновь попадали в люки.

– Предопределение! – чуть громче воскликнула Катарина и возвела глаза к небу.

Однако ее крик был услышан, и, спустя несколько секунд давящей тишины, то там, то здесь в толпе начали звучать единичные выкрики:

– Предопределение! Предопределение отозвалось! Предопределение против…

Владыка с непроницаемым лицом отдал приказ повторить процедуру. Патрульные снова восстановили порядок, подняли из люков помятых осужденных и заменили веревки, проверив узлы несколько раз. Отходить от бывших стражей они не стали, зорко контролируя каждое их действие. Однако те и не пытались сопротивляться, смиренно принимая муки.

Владыка вновь произнес речь, на этот раз поднявшись с кресла. И сам взмахнул рукой, давая сигнал. Вновь прозвучал хлопок, знаменующий раскрытие люков. Вот только люки не распахнулись, а веревки, болтавшиеся на шее осужденных, разлетелись на волокна, осыпав стоящих рядом патрульных.

Народ несколько мгновений соображал, а потом разразился криками:

– Предопределение! Это воля Бога! Воля Предопределения!!! Милости! Мы просим помилования! Воля Бога! Предопределение…

Владыка потемнел лицом, но лишь смотрел вперед и молчал. Катарина громко рыдала, вытирая глаза платочком. При этом она успевала шептать все те же слова, которые скандировал народ:

– Воля Предопределения! Нельзя ослушаться воли Бога! Нельзяяя!!!

Наконец Владыка решился. Взмахнул рукой, единственным жестом заставляя подданных подавиться криками и замолчать.

– Правом казнить и миловать, данным мне Предопределением и Сердцем Торгона, объявляю свою волю. Горден Сорк, Малок Дали, Келин Паранис, Петроу Силини, Тори Сон, Колино Марит, Прат Мир и Элиот ду Нарис объявляются невиновными. Они восстанавливаются во всех правах и должностях. По этому делу больше не преследуются. Слово мое последнее, и только Предопределение может его оспорить.

Божественного вмешательства, естественно, на этот раз не последовало.

Что там происходило на площади дальше, я, увы, не увидела. Владыка, подхватив под руку все еще рыдающую Катарину, чинно отправился к арке портала. Поравнявшись, он на секундочку остановился и, смерив нас с Альдамиром цепким взглядом, сквозь зубы проговорил:

– Жду у себя в кабинете. Надеюсь, стража для того, чтобы вас туда сопроводить, не нужна.

Альдамир кивнул. Я же едва вновь не рухнула в обморок, благо близнец находился рядом и поддержал мое ослабевшее тельце.

Не дожидаясь ответа, Владыка вошел в арку. А нам ничего не оставалось, как последовать за ним. Портал перенес туда, откуда вышли. Потому топать до кабинета Сошелиара пришлось ножками. Ножки идти оказывались, цепляясь носками туфель за все выступающие части. Я, как могла, им помогала. Альдамир был вынужден тащить меня, можно сказать, волоком.

Бредя «на ковер», впервые оценила протяженность коридоров. Вот только даже они не могли быть бесконечными. Вскоре показалось крыло Владыки, а потом и стражники, охранявшие дверь. Расступившись, закованные в броню мужчины позволили нам войти.

В кабинете оказались все те же: Катарина, Альфред, ну и Владыка собственной персоной. Матушка Альдамира скрючилась в кресле, старший брат занял позицию у окна. А отец успел усесться за широким столом и теперь внимательно смотрел на вошедших нас. Я невольно спряталась за спину близнеца.

Дверь с хлопком закрылась, отрезая от спасительного коридора.

– Что ж, могу вас поздравить, – спустя несколько долгих минут молчания произнес Сошелиар. – Устроенное вами представление превзошло все виденное мной.

Отец Альдамира говорил спокойно, но у меня почему-то создалось впечатление, что он вот-вот взорвется. Способствовало этому чувству и то, что близнец вдруг отодвинулся на шаг, вынуждая и меня поступить так же. Леди ду Милау перестала всхлипывать и испуганно воззрилась на любимого, а Альфред дернул кристалл на шее, закрывая и себя, и Катарину непроницаемым куполом.


Глава 10 | Отражение | Глава 12







Loading...