home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 21

Студенты, раскрыв рты от удивления, беспечно рассматривали туман. Особо одаренные товарищи, такие как я, зашли по колено в воду и оттуда наблюдали за представлением.

Пока мы с однокурсниками следили за необычным явлением, из-за кустов появился Палиано. Декан мирно переговаривался с Альдамиром, но вдруг на мгновение замолчал.

«Тоже проникся!» – не оборачиваясь, подумала я.

Но, как потом оказалось, Палиано опешил вовсе не из-за красоты происходящего, а из-за глупости некоторых персон.

– Живо назад! – заорал он, приблизившись. – Быстрее! Кому говорю!!!

Послышалось шлепанье босых ног по воде, скорее всего, элементаль выталкивал зевак на берег. А еще послышались возмущенные крики. Видимо, декан не довольствовался словами, раздавая воспитательные оплеухи направо и налево.

Мне бы тоже отойти, последовать примеру однокурсников и не доводить до плохого, но оторваться от чудесного зрелища я почему-то не могла. Взгляд словно приклеился к разноцветному туману. Да что там, переливы манили, влекли и притягивали. Хотелось бесконечно любоваться на это чудо, прикоснуться к нему, дать капелькам воды окропить кожу.

Я даже несколько шагов вперед сделала, разом промочив штаны до самой попы. Туман, будто живое существо, сформировал призрачное щупальце, которая поплыла в моем направлении. Мысленно возликовав, протянула руку, чтобы туман быстрее добрался до пальцев.

Любопытно ведь! Знаю, что это только мельчайшие частички водяного пара, а все равно интересно.

Где-то на краю сознания зарычала Солнышко, предупреждая об опасности. Я, завороженная зрелищем, отмахнулась. И, не успев моргнуть, полетела назад. Кто-то нехороший со всей дури дернул за вторую руку, не позволив мне дотронуться до тумана.

Летела я недалеко и недолго, но с воплями, оглушившими даже меня саму. Врезалась во что-то твердое, которое после осмотра оказалось грудью Альдамира. Близнец сцапал не сопротивлявшееся тело и метнулся к берегу. Декан следом.

– Агриппина, ну нельзя же быть такой беспечной! – возмущался на бегу Палиано. – Это в высшей степени безалаберно! Своим поведением вы едва не подставили остальных. Щуче только дай возможность насытиться, тут же на берег выйдет.

– Щуче? – промямлила, испугавшись словосочетания «возможность насытиться».

Надеюсь, это не то, что я думаю.

– Щуча, или речная охотница, – редкий вид магического животного, – пояснил Палиано, последним выйдя из воды. – Хищник способен подманивать добычу при помощи тумана, выделяющего дурманящие разум вещества. После того как жертва попадает под действие испарений, ему остается лишь утащить ее на дно и съесть. Не думал, что вы, Агриппина, так подвержены воздействию. Обычно у мономорфов большая сопротивляемость. Представители других рас, бывает, поддаются, но быстро отходят, заметив опасность. И щуче остается довольствоваться рыбой. Разве вы не видите в тумане саму охотницу?

– Эээ… – только и смогла ответить я, внимательно вглядываясь в переливы. – Нет.

– Странно.

Декан задумчиво осмотрел мою персону, а потом залез в сумку, откуда спустя время вынул маленький бутылек.

– Выпейте, пожалуйста, – протянул его мне. – Корень черени должен ослабить действие дурмана.

Я с опаской приняла бутылочку. Открыла, не удержалась и понюхала содержимое.

– Фу!!! – не сдержала отвращения. – Какая гадость!!!

– Выпей, Груша, – раздался голос Альдамира, так и продолжавшего меня удерживать, будто я только и ждала возможности сбежать. Хотя взгляд нет-нет, да возвращался к туману. – Иначе я воспользуюсь другим методом, он тебе понравится еще меньше.

Показательно обидевшись, заткнула нос и в один присест высосала содержимое бутылька. Мерзкая горечь свела рот, будто плод недозрелой хурмы. Судорожно сглотнув, едва не выплюнула снадобье обратно. Отдышавшись, запила отраву водой и только потом поняла: туман больше не манил.

К тому времени озерная охотница, видимо, осознала тщетность своих надежд, потому как туман, дошедший практически до самого берега, начал отступать. И тут я увидела щучу, вернее всего, лишь ее часть, но этого было достаточно, чтобы запоздало перепугаться. Голова плиозавра, мелькнувшая сквозь клубы, сказала мне намного больше, чем вынужденная лекция Палиано.

Сегодня к озеру я не подходила.

Когда ситуация с волшебным туманом прояснилась, народ уныло поплелся обратно к животным. Искупаться в освежающей прохладной воде никому больше не хотелось. Подкрепившись в молчании очередной порцией питательных колобков, студенты вновь уселись в седла. Отдохнувшие транспортные средства бодро понесли нас подальше от гостеприимной щучи.

– Прости, – заговорил Альдамир, перебравшись на своем великане, по недоразумению названном конем, ближе к нам с Васей. – Не думал, что еще где-то водятся такие древности. Ты сильно испугалась?

– Не успела, – пожав плечами, улыбнулась как можно беспечнее. – Все в порядке, я в норме.

– Рад. Но если что…

– Конечно, – прервала его, потому как думать о твари и возможном развитии событий не хотелось. И без того зубастая образина явно еще долгое время будет являться ко мне в кошмарах.

Поняв, что разговаривать я пока не хочу, Альдамир замолчал. Чуть придержал коня, позволяя Васе вырваться вперед. Но отстал совсем ненамного, безмолвной тенью следуя по пятам.

Не знаю, где мы находились, судя по оговоркам декана, где-то на территории Материи. То ли маршрут был специально проложен так, чтобы огибать населенные пункты, но ни одного местного жителя за весь день мы так и не встретили. Хорошо хоть пейзаж радовал разнообразием, иначе со скуки я бы тихонечко свихнулась.


Спустя несколько часов Палиано скомандовал привал. На этот раз предстояло выбрать место для ночевки. Притом поскорее. Как объяснил декан, солнце здесь садилось так же быстро, как вставало.

Так и произошло. Не успели мы как следует устроиться, темнота опять поглотила мир. Температура воздуха мгновенно понизилась, ветер, до того приятно освежавший лицо, вдруг стал холодным и колючим. Я поежилась, поднимая ворот рубахи. Впрочем, такая мера помогала мало. Пришлось согреваться активными телодвижениями.

Пока Палиано с мужчинами разжигали костры и ставили нечто похожее на палатки, мы с девочками пытались сварганить ужин. Колобки колобками, а организм требовал что-нибудь посущественнее сухого хлеба.

Распотрошив сумки, мы были несказанно обрадованы мешками с крупой, пакетиками с сушеной смесью из лука с морковью и вяленым мясом. Кроме того, Дайана с подоспевшим Сонором прошлись по местности и насобирали каких-то травок, по убеждению последнего, придававших блюду потрясающий вкус.

Поверив гному на слово, поставили котелки на огонь. За готовку сегодня отвечали гаргулья и валькирия, остальные помогали по мере возможности. Пока закипала вода, мелко нарезали мясо, промыли в ручье крупу, приготовили приправу из травок и сушеной смеси. Затем девочки положили в котелки все ингредиенты и, периодически помешивая, принялись ждать.

Едва над поляной поплыл восхитительный аромат мяса, к импровизированному столу стали пробираться оголодавшие мужчины. С вожделением посматривая на котелки, они заняли свободные места. Наконец, девушки сняли пробу и постановили: готово. Народ тут же возбужденно загомонил, загремел походными мисками. Разделили ужин по-братски, никого не обидев. Два не таких больших котелка на всех, конечно, не так много, но хоть какое-то разнообразие к колобкам. Впрочем, Палиано выдал и хлебцы тоже, чтобы ненаевшиеся, а таких оказалось довольно много, могли лечь спать сытыми.

Чуть в стороне от поляны, выбранной деканом, обнаружился ручеек. Прежде чем подпустить желавших омовения к нему, Палиано со всей тщательностью проверил воду. И только после того, как удовлетворился показаниями специального артефакта, дал добро на купание. Как бы то ни было, воспользоваться шансом мы не сумели. Вода в ручейке оказалась ледяной. Я только и смогла, что умыться, зубы почистить да обтереться влажной тряпкой, при этом дрожа от холода.

По старой традиции в палатки укладывались парами. А точнее, близнецы спали так же, как и привыкли в академии, – вместе. Особой неловкости я не чувствовала, видно, и вправду, притерпелась. Пожелала Альдамиру спокойной ночи и, утомленная прошедшим очень длинным днем, уснула.


– Иди ко мне… – слышу я сквозь сон. – Иди…

Не хочу вставать, но тело больше не принадлежит мне. Распахиваю одеяло и, стараясь не разбудить Альдамира, выбираюсь из палатки. Ноги сами ведут меня куда-то: мимо высоких стволов, сквозь кусты и колючую траву.

Наконец, препятствие преодолено, я стою на пригорке, невольно любуясь открывшимся видом. В свете полной луны переливается ртутной каплей лесное озеро. Его воды спокойны, кажется, жизнь замерла в нем навеки. Но я ошибаюсь. Озеро живет.

Вот в центре начинает клубиться туман. Принимая причудливые формы, он обволакивает поверхность, движется к берегу.

– Иди ко мне! – вновь слышу призыв и не могу сопротивляться. – Иди…

Сбегаю с пригорка и, больше не медля, иду на зов. Вода морозит босые ноги, внезапно поднявшийся ветер теребит полы рубахи. Я дрожу, обнимаю себя руками, чтобы хоть как-то согреться, но все равно упрямо бреду по мелководью вглубь.

Вода все выше, обхватывает лодыжки, гладит бедра, ласкает ледяными ладонями живот.

– Иди ко мне! – поет невидимое существо. – Иди…

Я задыхаюсь от холода, проникающего, кажется, в каждую клетку моей сущности. Вода доходит до груди, до ключицы, до подбородка. А голос все поет, зовет, лишая последнего сопротивления.

– Иди ко мне! Иди…

Ноги больше не достают дна, нужно плыть, но я не могу. Тело сводит от холода, отнимая возможность двигаться. Падаю, гостеприимная глубина заключает в свои ледяные объятья.

Кислород кончается слишком быстро, легкие и горло разрывает от попавшей в рот воды. Я беззвучно кричу, теряя остатки, и… чьи-то сильные руки подхватывают в последний момент. Горячие пальцы вцепляются в плечи, принося боль. Но эта боль ничто по сравнению с пыткой, терзающей грудь.

Рывок. Лечу вверх, навстречу луне. Озеро противится, не хочет отдавать законную добычу. Тянет обратно, дергая корягами волосы, хватая водорослями за лодыжки. Вот только невидимый спаситель сильнее. Миг, и я выныриваю на поверхность. А потом и вовсе оказываюсь на суше.

Спасена… спасена?

Пытаюсь вдохнуть, но не могу. Вода бежит изо рта и носа, мешая так необходимому мне воздуху. Теперь я будто рыба, выброшенная на берег. Чужая обеим стихиям.

– Дыши! – слышу смутно знакомый голос. – Дыши!!!

Хочу, но не могу.

– Дыши! – Жаркие ладони давят на грудь, оставляя на коже пылающие отметины. – Ну же, дыши!!!

Чужие губы обхватывают мой рот и выдыхают, нет, не воздух, огонь. Он иссушает воду, позволяя вдохнуть.

И я дышу, пью жизненную силу, которой так щедро делится спаситель.

– Дыши, родная, – шепчут его губы. – Бери мою силу, бери мою жизнь…

И я беру, захлебываюсь силой, как совсем еще недавно водой. Но в этот раз жажду утонуть в ней. Утонуть в огне.

Холодный ветер, до того нещадно стегавший тело, больше мне не страшен. Он лишь добавляет ощущениям яркости. Разжигает пожар внезапно нахлынувшей страсти еще сильнее.

Ладонь спасителя скользит между мной и землей, поднимая, притягивая к себе. Зарываюсь пальцами в его волосы. Сжимаю пряди и слышу приглушенный стон, от которого бросает в дрожь.

– Что же ты делаешь? – Не вижу его лица, но знаю, оно искажено мукой. – Еще чуть-чуть, и я не смогу остановиться.

– И не нужно, – шепчу в ответ, лаская податливые губы. – Я умру, если ты прекратишь, если оставишь меня.

– Никогда, – голос спасителя полон решительности. – Ты слышишь меня, никогда!

Слышу. Улыбаюсь. Другого ответа ему и не нужно, ведь мое тело уже все рассказало. Запрокидываю голову, позволяя его губам обследовать шею, охлаждать дыханием кожу.

Влажная рубаха мешает, прошу, чтобы снял. Ведь он – мой спаситель. Только он может сделать меня счастливой.

Да!

Какой же он горячий. Я плавлюсь в его руках, словно воск. Схожу с ума, с каждым поцелуем, с каждым прикосновением приближаюсь к чему-то новому, неизведанному. Оно отзывается сладкой судорогой в животе, блаженной дрожью в коленях. Заставляет выгибаться навстречу ласкам и ждать большего.

Голод. Вот как я могу назвать это чувство. Нестерпимый голод, который не утолит пища. Ведь голод тела можно заглушить только одним способом.

Раскрываюсь, потому что больше не могу терпеть. И кричу от восторга, ощутив приятную тяжесть своего спасителя.

Наши губы опять встречаются. И вновь поцелуй, от которого идет кругом голова.

– В последний раз спрашиваю тебя, – его голос срывается на хрип. – Ты вправду этого хочешь?

Что же он медлит, ведь я скоро сгорю от желания.

– Да! Да!!! – яростно шепчу ему в рот и, наконец, прозреваю.

Глаза желтые, хищные, опасные. Но мне не страшно, ведь этот хищник мой.

Но куда же он?!

Лицо напротив истончается, растворяется, словно туманная дымка. Ощущение чужого тела внезапно исчезает.

– Не уходи! – кричу изо всех сил. – Ты обещал! Сказал, что не оставишь меня!!!

Голова вдруг взрывается болью, я охаю от неожиданности и… просыпаюсь.


Некоторое время я лежала с закрытыми глазами, выравнивая сбившееся дыхание. Потом все-таки подняла веки. Все еще темно. Значит, до утра далеко. Впрочем, это даже к лучшему. Я не представляла, как бы вышла в люди после такого сна. Губы горели, будто и вправду их владелица жарко целовалась. Хотелось смыть с тела следы возбуждения, пусть даже холодной водой из ручья, но я боялась пошевелиться. Разбудить второго участника сновидения.

Вот только бояться было поздно.

– Груша, – голос Альдамира почему-то хриплый. – Ты проснулась?

Мне бы промолчать, сделать вид, что все еще сплю. Выждать время, дав себе возможность успокоиться, но вместо этого я ответила:

– Да.

Движения близнеца в темноте не увидела, ощутила лишь порыв ветра, взметнувший челку. И вот его дыхание совсем близко, обжигало и без того пылавшие щеки. Я против воли потянулась вверх, ища губы.

– Ты тоже видела сон? – Вопрос мгновенно осадил взбунтовавшиеся гормоны.

В груди вдруг защемило, а на глазах выступили слезы.

Только сон, и ничего больше. Взбрык подсознания, но почему тогда так хочется плакать?!

– Ответь мне, Груша, – продолжал он давить. – Ты видела?

– Да, – теперь мой голос срывался. – Видела…

– Скажи, что ты видела, Груша.

Зачем он издевается? Неужели не понятно, что связь опять притягивала нас друг к другу? Не спрашивая желания, толкала в объятья.

– Не молчи, ответь. Мне важно знать. Важно понять.

Его лицо совсем близко, а я ведь слишком хорошо помню вкус его губ.

– Груша, прошу…

Хочешь знать – знай. Почувствуй то же, что сейчас ощущаю я.

Оказалось так просто поднять руку и наклонить голову Альдамира ниже. Прикоснуться губами ко рту и, не встречая сопротивления, скользнуть языком внутрь. А потом с замиранием сердца услышать стон, такой же, как в том сне.

Мы целовались самозабвенно, отдаваясь вспыхнувшей страсти. Но настоящий мир еще более жесток, чем мир сновидений. Заскрипел полог палатки, пахнуло дымом, а после голос Палиано произнес:

– Пора вставать.


Глава 20 | Отражение | Глава 22







Loading...