home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 1

Секундная стрелка магочасов мерно отсчитывала время моего заточения в лазарете. Вот уже седьмой день я безвылазно сидела в плену у лекарей, которые, казалось, решили испробовать на мне всевозможные способы мучений. Ежедневно – утром, днем и вечером – я поглощала всяческие микстуры и эликсиры. Терпела натирания вонючей мазью и позволяла всем нуждающимся брать кровь на анализы. Что уж лечили адепты магии жизни, было непонятно. Обследовав себя на наличие телесных ран сразу же по приходе в академию, я с удивлением ничего не обнаружила. Ни единой царапинки.

А где же миллион порезов, оставленных на моей шкурке ненормальным садистом ду Враном? Где ожоги от жгучего жмына? Где, наконец, последствия быстрой потери крови? Даже слабость, которая присутствовала в пещере, и та бесследно испарилась, будто это не меня едва живую тащил на руках принц.

Кстати, насчет принца.

Альдамир делил тяготы заточения вместе со мной. Ну как делил. Он целыми днями, да и ночами тоже, спал, завернутый в какие-то целебные простыни. Лишь изредка приходил в себя, дабы поесть и посетить комнату задумчивости. В периоды бодрствования почти не говорил и не обращал на меня внимания. Хотя каюсь, я пыталась его расшевелить, но, наткнувшись на страдающие желтые глаза, решила повременить с вопросами.

Состояние близнеца настораживало. Чем уж таким его зацепил хамелеон, если он так плохо себя чувствовал. Решив узнать у лекарей, наткнулась на стену отчуждения. На мои вопросы не отвечали, смотреть в глаза избегали и вообще вели себя тише воды, ниже травы. Только быстро делали свое дело и убегали. Попытка обратиться с вопросом к Солнышко тоже провалилась. Виверна не показалась, но издала такой душераздирающий вопль, что я поняла: лучше пока не лезть.

Так что приходилось, маясь от безделья, валяться на кровати или же почитывать конспекты Коры. Валькирия с боем прорвалась сквозь кордон лекарей и едва не задушила меня в объятьях. Расцеловав в обе щеки, попросила ни о чем не беспокоиться и тщательно следовать рекомендациям. А еще она сказала, что все сильно соскучились и только и ждали, когда мы с близнецом выйдем на свободу. После того как ее с криками выдворили из лазарета, я открыла блокнот и чуть не расплакалась от умиления. В нем нашлись записки от всех друзей. Меня ждали и любили.

В общем, я с трудом сдерживала себя, чтобы не послать лекарей куда подальше и не совершить побег из лазарета. Останавливал только близнец. Даже недолгое время, когда он удалялся по надобностям, мне почему-то было невыносимо находиться одной.

Думать о причине столь странных ощущений совершенно не хотелось.

Страшно.

Вот честное слово.

Но еще ужаснее было осознавать то, что я не испытывала никаких чувств по поводу кончины ду Врана. Пусть он и показал себя монстром, живодером и вообще весьма мерзким существом, отсутствие мук совести настораживало. Если бы не еженощные кошмары с ним в главной роли, подумала бы, произошедшее в пещере мне привиделось.

Спустя еще пять дней я озверела вконец. Недомолвки обслуживающего персонала выводили из себя. Потому, недолго думая, прижала молоденькую лекарку к стене и стала пытать. Первое время девушка держалась молодцом: молчала и бочком-бочком кралась к выходу. Поняв ее маневр, я кинулась наперерез и не позволила скрыться, коварно пообещав, что выпущу только в том случае, если она мне все расскажет.

Еще бы пара минут, и лекарка раскололась, как миленькая, но зашедший в палату более зрелый коллега мигом просек ситуацию и вмешался. Отцепив от хламиды девицы мои скрюченные пальцы, он вытолкал ее за дверь и со вздохом принялся объяснять:

– Агриппина, поймите, мы не просто так держим вас в неведении. На это есть веские причины.

– Какие? – Зацепившись, словно репейник, я решила выпытать тайны уже из него. В конце концов, он пришел сюда сам.

– Пока вам знать не положено, – ответил тот.

– А когда будет положено?

– Когда ректор позволит.

– А когда он позволит?

– Когда придет время.

– А когда придет…

– Груша!!! – возмутился лекарь. – Успокойтесь!!!

– Ладно, но расскажите хоть, что с Альдамиром. Ему лучше?

– Лучше. Но большего сказать я вам не могу. Извините, нельзя.

Нет, ну что за нелюди! Я тут, понимаешь ли, от безделья и тоски по белому свету сохну, а они тайны мадридского двора развели. Это нельзя, то нельзя.

Безобразие! Требую освобождения!!!

О чем я и заявила лекарю. Тот лишь покачал головой да погрозил пальцем.

– Соблюдайте режим, Агриппина. Хотя бы ради своего близнеца. Ему нужно завершить лечение. Еще несколько дней, и вы вместе выйдете на свободу. Если, конечно, не будете запугивать моих помощниц.

И, хохотнув, этот долговязый мучитель сбежал, оставив переваривать информацию.

Вот интересно, почему это многоуважаемый господин ректор запер меня здесь вдали от всех? Да еще и рассказывать запретил. Да друзей пускать не велел. Что он опять скрывает?

Так за размышлениями не заметила, как уснула. То ли это безделье так действовало, а возможно, и лекарь поспособствовал. Усыпил, чтоб не буйствовала и на бедных девушек не набрасывалась.

Посчитав урок пройденным, дальше я вела себя прилично. На персонал не кидалась, с вопросами не лезла, но с удовольствием доводила их до белого каления отсутствующим видом.

А спустя еще два дня была вознаграждена: Альдамир полностью пришел в себя, и нас торжественно выставили вон из лазарета. И видимо, для пущего эффекта, чтоб наверняка не вернулись, сдали с рук на руки непривычно хмурому Палиано. Декан молча кивнул, приветствуя, и повел в неизвестном направлении.

Впрочем, вскоре стало ясно куда. Бывший, а может, уже и настоящий куратор доставил нас прямо в кабинет ректора. Переступив порог, я с удивлением увидела всех участников побоища в пещере: Кору с Изольдой, Диниоса с Лаурой, Сонора с Дайаной, Лиопольдину с Максимильяно. Даже троица жертвенных элементалей, и та настороженно жалась к стене. Кроме студентов, здесь находились знакомые по совету спасения нас с Изольдой шестеро молодцов в одинаковой форме, ну и оставшиеся деканы, куда без них.

Хозяин кабинета с непроницаемым лицом восседал за столом. Но судя по тому, как быстро мелькал в его пальцах карандаш, душевное равновесие Эдуардо Соло ду Помпео не грозило.

Услышав хлопок двери, народ дружно развернулся и заметил нас. Друзья заулыбались, драная лисица, наоборот, скорчила недовольную мину. Шестерка неизвестных мне мужчин глядела с интересом, а вот деканы и ректор с плохо скрываемым раздражением. Оно, впрочем, и понятно. Вряд ли у них в каждом потоке встречались проблемные иномирянки.

Подтолкнув нас к кучке однокурсников, Палиано уселся на пустовавшее кресло. Ректор тем временем отложил несчастный карандаш, прочистил горло и заговорил:

– Рад видеть всех вас в добром здравии, господа студенты.

Господа вразнобой заверили ду Помпео во взаимности.

– Итак, я собрал вас здесь по одной причине, вы, думаю, догадываетесь, по какой именно. – Дождавшись подтверждения, он продолжил: – Гавар ду Вран и его злодеяния. Сразу хочу извиниться, моя вина: недосмотрел, позволив предателю занять высокую должность в академии. Понесу наказание в полной мере, но главное сейчас не это.

Ректор оглядел нас внимательным взглядом.

– Последние недели вы пребывали в изоляции по моему приказу. На то была веская причина: расследование, проводимое уважаемыми господами следователями высокого рода ду Свивт.

– Вороны, – подсказала Солнышко.

«Шестерка из ларца» едва заметно склонила головы в знак приветствия. Я же бессовестно стала на них пялиться. Интересно ведь.

Вот это да! Значит, вот они какие представители личной гвардии Владыки, которым он доверил жизнь своего наследника. Хороши, ничего не скажешь. Рослые, симпатичные, с хитринкой во взглядах.

– Нам не нужна паника в академии, толпы взбудораженных родственников, требующих отправить студентов по домам. Да мы и не сможем этого сделать, без особых причин клятва не позволит, вот только они-то не в курсе и будут жаловаться. Что весьма некстати. Дабы исключить случайную передачу сведений, было принято решение разделить участников дела. Некоторые из вас провели эти дни в лазарете, кое-кто посещал занятия под контролем преподавателей. Отдельные существа самостоятельно изучали теорию в своих комнатах.

Некоторые – это мы с Альдамиром? Или были еще счастливчики?

– Магический запрет пришлось отбросить сразу, – продолжал ду Помпео. – Время поджимало, а лекари категорически запретили вмешательство раньше, чем через две недели. Все-таки досталось вам хорошо. Пришлось выкручиваться.

Ага, выкрутились они! Едва с ума меня не свели!!!

– Но, – он выделил интонацией слово, – вам все-таки придется пройти процедуру прямо сейчас, иначе я не разрешу продолжить учебный процесс на общих условиях. Операция быстрая и практически безболезненная. Господа следователи совместно с деканами проведут ее за несколько минут.

Практически безболезненная?! Что-то мне уже не нравится такая формулировка. Куда бы спрятаться?

Впрочем, времени на размышления нам не дали. Как и обещал ректор, великие господа справились быстро. Искололи пальцы иголками, пошептали над каплями крови и отпустили.

– На этом, пожалуй, все, – довольно потерев руки, подытожил ректор. – Результаты расследования по понятной причине я открыть не могу. Но вы можете быть уверенными, академия вновь стала безопасна. Больше вас не задерживаю.

Народ недоверчиво глянул на ду Помпео, но он продолжал участливо улыбаться. Тогда студенты переглянулись и нестройной колонной потянулись к выходу.

– Ах да, – голос ректора догнал у порога. – Из-за расследования пришлось перенести время отдыха, так что вы сможете спокойно повидать родственников уже завтра.

Студенты моментально повеселели и шумной толпой вырвались на свободу. Все. Кроме нас с Альдамиром.

Аккуратно оттеснив от друзей, вредный Палиано велел задержаться. Усадив на кресла, он остался рядом, всем видом показывая, что глаз с нас не сведет.

– Агриппина, Альдамир, у меня есть для вас новость, не предназначенная для других, – едва за последним студентом закрылась дверь, сказал ректор.

– И? – спросила против воли.

– Мы в курсе, Груша, зачем вас похитил ду Вран, – не стал церемониться ду Помпео.

– И? – Я сглотнула ком в горле.

Память услужливо подкинула картинку. Тело само собой сжалось, ожидая боль.

– Ду Вран выкачивал вашу кровь.

– Да, – проговорила едва слышно.

Но тут близнец взял меня за руку и сжал ладонь. Приятное тепло мгновенно рассеяло пелену воспоминаний.

– Так вот. Сосуд с кровью пропал.

Я вздрогнула всем телом.

– Как пропал?! – воскликнул принц, стискивая мои пальцы. – Не может такого быть. Мы ушли последними, сосуд находился там, где его бросил ду Вран.

– Увы, – опустил глаза ректор. – Господа следователи обыскали каждый сантиметр, но ничего не нашли. Даже на полу капель не осталось. Если бы не специфичные ранения Агриппины и остаточные магические возмущения, эту причину мы бы заподозрили не сразу.

– Слезы Непроизносимой, не понимаю, куда он мог деться?! – взволнованно вопрошал Альдамир. – Может, закатился куда? В яму или расщелину.

Ректор лишь качал головой.

– А потайные ходы? Обследовали пещеру на наличие потайных ходов?

– Увы. Ничего нет.

Пока близнец пытал ду Помпео, я, содрогаясь от пережитого страха, опускалась в пучину воспоминаний, восстанавливая тот день: склад, нападение шверка, попахивавший безумством монолог ду Врана, перелет в голову Альдамира, затем обратно в виверну. Ритуал и боль. Короткая передышка с пришедшими на помощь друзьями и снова боль.

Много-много боли, от которой не спрятаться и не скрыться. Не заглушить болеутоляющим, не перетерпеть и не привыкнуть. Боль опутывала, связывала меня алыми лентами, навечно выжигая следы в памяти. Я плыла в кровавом мареве, лишь на миг выныривая на белый свет.

А потом… а потом, кажется, умерла.

Предопределение! Я только сейчас поняла, что подлый ду Вран добил тогда меня. Уничтожил.

Но тогда почему я жива? Продолжаю двигаться, разговаривать, думать? Дышать?!

Почему?

«…связываю луной и солнцем… связываю водой и огнем, воздухом и землей, нитями силы, оплетающими все вокруг… связываю теплом жизни и холодом смерти… связываю во имя Предопределения, запечатываю словом Непроизносимой…»

Фразы возникли в голове сами собой. Я бессознательно прошептала их и начала понимать.

Альдамир! Это он! Это его голос я слышала в пустоте, за его силу хваталась, как за канат. Это он вновь связал нас, забрал боль телесную, спас от боли душевной. Это он вырвал меня из лап смерти!

Слезы Непроизносимой!

А потом я очнулась в его объятьях целая и невредимая. Заставила близнеца говорить, рассказывать о друзьях, не зная, не подозревая, как ему плохо. Повисла безвольной куклой, позволяя тащить себя на руках…

Стоп!

В пещере произошло еще что-то. Что-то важное.

Интуиция царапала кошачьими коготками, а я все никак не могла понять. Прокручивала сцену раз за разом и, наконец, вспомнила.

– Я знаю!

Предопределение, неужели этот хрип принадлежит мне?!

– Я знаю, кто украл сосуд. Видела.

Альдамир на миг замер, а потом дернул меня на себя. От неожиданности я ахнула и послушно влетела в его объятья.

– Кто, Груша?

Желтые глаза смотрели не мигая. Они требовали, нет, просили. Просто жаждали получить ответ.

– Кто, Агриппина?

– Высокое существо в темном плаще, – находясь в плену его взгляда, пробормотала еле слышно. – Лицо похитителя было скрыто под капюшоном.

Принц, наконец, моргнул. Я сумела выдохнуть и опустила голову.

– Жаль, – протянул он. – Это нам ничего не дает.

– Я и видела-то его от силы секунды две, – ощущая вину, стала оправдываться. – Думала, глюки после всего случившегося. Кто же знал, что он настоящий, а не мой персональный бред.

– Понимаю, – погладил мои пальцы Альдамир. – Не переживай.

И он осторожно прикоснулся рукой к лицу. Я невольно потерлась щекой о его ладонь.

– Кхм, кхм, – рядом кто-то выразительно закашлял.

Вздрогнув, резко отскочила от принца.

Вот брон! Совсем забыла, что в кабинете мы не одни.

А он? Что ж он-то делает? Мы же друзья. А друзья так не поступают. Не прикасаются нежно друг к другу, отчего по коже бегут мурашки. Ведь так? Да?!

– Господа студенты, – насмешливо протянул один из шестерки следователей, симпатичный сероглазый брюнет с родинкой над губой. – Я все понимаю, совместные трудности сближают. Но давайте все-таки вернемся к незнакомцу в плаще?

Мои щеки опалил румянец.

– Агриппина, будьте добры, расскажите обо всем, что видели. Цвет плаща? Может, какие-то особенности кроя? Отделки? Украшения? Возможно, вы слышали голос похитителя или видели его походку, движения?

Взяв себя в руки, честно попыталась вспомнить. Но, к сожалению, не сумела.

– Я только очнулась и сразу же его заметила, – пожала я плечами. – Потом моргнула, незнакомец исчез, как не бывало.

– Ммм, интересно, – задумчиво произнес следователь. – Вы, случайно, не заметили, его исчезновение сопровождалось каким-нибудь звуком, цветовым эффектом или запахом?

Я помотала головой.

– Понятно. Что ж, Агриппина, благодарю за помощь. Ваши сведения нам, несомненно, пригодятся.

– Рада стараться.

– И еще, Агриппина. Я бы настоятельно вам рекомендовал в ближайшее время обзавестись амулетом, блокирующим воздействия извне через кровь. Ну, и с большим вниманием отнестись к своему самочувствию.

– Спасибо, обязательно подумаю над вашим советом, – только и смогла ответить я.

– На этом, пожалуй, мы с вами прощаемся, – поднялся с кресла сероглазый. – До встречи, господа студенты. Жду вас во вторник, господин ду Помпео.

Дождавшись, когда остальные оторвут форменные штаны с кресел, так и не назвавший своего имени брюнет нажал на круглую бляху на груди и испарился вместе с подчиненными.

– Господин ду Свивт прав, – после того как следователи телепортировались, подал голос ректор. – Амулет вам просто необходим.

Он открыл ящик стола, вытащил желтый кругляш на веревочке, напоминавший монету и одновременно глаза Шторма. А потом протянул его мне.

– О защите я подумал в тот момент, когда узнал о причине вашего пленения, Груша. Две недели, пока вы находились в лазарете, было предостаточно, чтобы соорудить вот это.

Я взглянула на Альдамира. Тот одобряющее улыбнулся. Подойдя к столу ректора, взяла из его рук амулет и покрутила в пальцах.

– Активизируйте его своей кровью и наденьте на шею, – проинструктировал ду Помпео. – И пока похититель не найден, пожалуйста, не снимайте.

– Хорошо, – пробормотала я, продолжая оглядывать кругляш.

– Прямо сейчас, Груша, – поторопил ректор. – Мы не знаем, когда вор решится воспользоваться украденным.

– Нечем колоть, – буркнула я.

– Возьмите. – На столешнице замерцала игла.

С неохотой взяв инструмент, глубоко вздохнула. Колоть палец вновь не особо хотелось. И так прошлая ранка не затянулась.

Вот что за мир такой, только и знают, что кровь проливать. Никакого покоя!

– Давай помогу. – Альдамир решительно забрал у меня иголку. – Я аккуратно.

Зажмурившись, подала ему ладонь. Тихонько ойкнув от короткой боли, открыла глаза. Принц уже избавился от магической колючки и внимательно на меня смотрел.

– Приложи амулет к ранке, – попросил он.

Я послушно окровавила «глаз», а после надела на шею.

– Вот и отлично! – раздался радостный голос ду Помпео. – Теперь никто не сможет снять его с вас, Груша, без вашего разрешения. Также исключена возможность потери. Спокойно пользуйтесь и ни о чем страшном не думайте. Раз уж в дело вступили следователи Владыки, беспокоиться не стоит.

– Спасибо, – поблагодарила я ректора, машинально наглаживая кругляш.

Он был теплый и гладкий. Рука так и тянулась его потрогать.

– Да. Еще момент. Возможны некоторые побочные эффекты из-за настройки амулета на вас. Но не волнуйтесь, они кратковременны.

– Какие именно эффекты? – тут же задал вопрос принц. – Чем они грозят Груше?

– Всегда индивидуально, – ответил ректор. – Но точно ничего болезненного или страшного. Возможно легкое головокружение, перепады настроения, и так по мелочи.

– Ясно. Нам можно идти, господин ду Помпео?

– Да, конечно, идите, – отозвался ректор. – Если что-то покажется вам странным, пожалуйста, сообщите мне.

Вновь взяв меня за руку, Альдамир потянул к выходу. Но стоило нам выйти в коридор, я тут же вырвала ладошку и, прижав принца к стене, потребовала:

– Расскажи, чем мне грозит украденная кровь?

Он опешил и первое время недоуменно хлопал глазами. Потом попытался вырваться, но я не позволила.

– Обманывать не советую, – предостерегла хитреца. – Все равно узнаю.

– Я и не собирался.

Альдамир прищурился и нахально заявил:

– Раз не желаешь жить спокойно в неведении, так и быть, провожу тебя в библиотеку, помогу найти учебник по магии крови. Возможно, даже объясню некоторые непонятные моменты.

– Правда? – честно, удивилась.

Я была готова к длительной осаде и сопротивлению. А тут полная капитуляция. Неспроста. Ой, неспроста. Принц явно что-то задумал.

– Хорошо. – Я сделала вид, что поверила в честные намерения близнеца. – Когда пойдем искать?

– Скоро, – не моргнув глазом, сказал он.

– А скоро – это когда?

– В ближайшее время.

Подозрительно глянув на него, была вынуждена отпустить. Но напоследок грозно предупредила:

– Смотри у меня!

Альдамир высокомерно задрал нос. Проделал он это так профессионально, что я на мгновение подумала: вернулся «прынц». Видимо, мой вид дал понять, что он переиграл, потому как близнец тут же вернул лицу благожелательное выражение и улыбнулся.

– Пошли давай, Груша. Иначе твои друзья объявят на меня охоту.

Фыркнув, я поспешила вперед по коридору.


Пролог | Отражение | Глава 2







Loading...