home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 26

Впрочем, попали мы во дворец не сразу. Вначале Палиано устроил допрос с пристрастием, выведывая, где же нас носило и что случилось. Близнец отделывался общими фразами, ни словом, ни полсловом не намекнув о хранилище порталов. Интуиция шептала, что и мне не следовало даже заикаться об этом. Так я и поступила, силой воли заставив себя молчать о библиотеке и таинственных стражах. Картину пришлось спрятать в сумках, нацепленных на броне. Вася выжил в передряге и даже был рад меня видеть.

Мы рассказали о горах, скальных волках, пещере, ночевке в ней. О дыре в полу скромно промолчали. На вопрос, как же нас перенесло к владениям отца Альдамира, пожали плечами. Неизвестно. Возможно, грозовая аномалия выкинула обратно к тем, у кого украла, то есть поближе к остальной группе.

Да, объяснения были шиты белыми нитками, но доказать иного никто не мог, да и не хотел. Друзья радовались нашему возвращению, декан вздохнул с облегчением. Ведь иначе ему бы пришлось, оставив студентов на попечение советников Владыки, отправляться на наши поиски. Тащить первокурсников в непонятные дали Палиано просто не мог. Именно поэтому группа и оказалась здесь, ведомая короткими тропами охотником Васаем.

Когда эмоции улеглись, народ поспешил преодолеть оставшееся расстояние. Все устали, изжарились под палящим солнцем и проголодались. Да и я в общем-то тоже жаждала принять ванну и перекусить. А еще больше спрятаться где-нибудь и посидеть в тишине и покое.

Впрочем, покой мне даже не снился.

Еще на вынужденном привале Альдамир отправил во дворец магического вестника, птичка должна была предупредить Катарину о гостях. Не знаю, какой шухер подняла леди ду Милау, но успела она вовремя. Уставших студентов во главе с деканом встречали. И все бы ничего, но возле крыльца случилось столпотворение. Новоприбывшие ни в какую не могли преодолеть порог.

– Груша, подойди на пару слов, – позвал меня близнец.

Я скривилась. Увидев мое недовольное лицо, он добавил:

– Это важно.

Пришлось подчиниться. Устраивать сцены при большом скоплении существ не больно-то и хотелось.

– Что надо? – отступив подальше от основной компании, спросила я.

– Твое содействие. Для того чтобы Дух Дракона пропустил группу во дворец, мы должны дать разрешение.

– И?

– Тебе нужно делать то же, что и я.

– А конкретно?

– Кладешь руку на лоб существу и произносишь: «Драгонидум митте». А потом про себя добавляешь: «Драго тур мино», – пояснил принц. – Это одноразовый пропуск во дворец. Есть и постоянный, но пока он нам не нужен.

– Делать это нужно обязательно вместе? Один не сумеешь? – подозрительно спросила у него. – Насколько помню, Владыка справился самостоятельно.

– Насколько помню, – тон в тон ответил близнец, – ни ты, ни я Владыками не являемся.

Не нашлась, что сказать.

– Ты все поняла? Попробуй на мне, пожалуйста.

Я тяжело вздохнула, но все-таки выполнила требуемое. Прижала ладонь ко лбу мономорфа и сказала:

– Драгонидум митте.

А после мысленно добавила: «Драго тур мино».

– Замечательно! – просиял Альдамир. – Можно начинать.

Мы вернулись к остальным членам группы и принялись раздавать «разрешения». Вскоре умаявшиеся однокурсники попали в руки слугам и были отправлены в гостевые комнаты. Нам же с близнецом предстояло перво-наперво посетить Владыку.

Покои Сошелиара Скай дэ Роушена находились возле апартаментов Катарины, так что я примерно представляла, куда нам идти. Впрочем, встретившийся на полпути хмурый Альфред доставил нас под ясные очи Владыки гораздо быстрее, используя сеть потайных ходов.

В спальне отца Альдамира было темно и тихо. Плотные шторы не давали солнечным лучам проникнуть в комнату и помешать больному. Маголампы тоже не работали, только свечи на туалетном столике с трудом разгоняли полумрак. В воздухе пахло благовониями и… болью. Я явственно ощущала тяжелый запах болезни, который не могли скрыть никакие другие ароматы.

– Спасибо Предопределению, – в неестественной тишине шепот прозвучал как громкий крик. – Дети! Как я рада, что вы успели!

К нам метнулась тень, которая при дальнейшем осмотре оказалась Катариной. Матушка Альдамира поцеловала сына, а потом бросилась ко мне на грудь.

– Грушенька, дорогая, я так счастлива вас видеть! Мне очень-очень страшно! Я ужасно боялась, что вы не успеете. Спасибо, милая! Спасибо!!!

Всхлипнув, она горько заплакала. Я машинально стала гладить ее по спине и шептать всякие, подобающие случаю, глупости. Говорила, что все будет хорошо, Сошелиар поправится, хотя в глубине души осознавала: вряд ли. Если только случится чудо.

– Сын, – дрожащий голос Владыки прозвучал внезапно. – Подойди.

Близнец, не мешкая, выполнил приказ.

– Ниже.

Что уж говорил сыну Владыка, я не разобрала. Да и не хотела, если честно. Слова умирающего отца должны предназначаться только Альдамиру. Тем неожиданней было услышать другое.

– Агриппина, ты тоже.

Я отстранилась от мгновенно переставшей плакать Катарины и на негнувшихся ногах подошла ближе к кровати. Невольно глянула на Сошелиара и с трудом удержала крик: на подушках лежал мертвец. Бледное восковое лицо, синюшные губы, впалые щеки. От некогда цветущего мужчины остались только яркие желтые глаза. Точно такие же, как у сына.

– Дай руку.

Я послушно протянула ладонь. Холодные пальцы тут же вцепились в мои и сжали. Второй рукой Владыка держал Альдамира.

– Я, Сошелиар Скай дэ Роушен, Владыка Материи, Великий огненный Дракон, избранный Сердцем Торгона, разрешаю своему сыну Альдамиру Скай дэ Роушену взять в жены Агриппину Андреевну Полайкину, человека.

Едва произнеся ритуальную фразу, Владыка закатил глаза и бессильно уронил руки. Пребывая под впечатлением от всего происходящего, я невольно ахнула, подумав, что он отдал Предопределению душу. Но нет, грудь Сошелиара тяжело вздымалась.

Тут из ниоткуда появился герцог Дэр ду Милош, он живо отстранил нас от кровати, сам же склонился над близнецом, щедро делясь с тем энергией. «Лечение» помогло, на лицо Владыки вернулись краски, он задышал ровнее. Вот только донор выглядел, мягко говоря, не очень. Мешки под глазами, испарина, дрожащие ладони. Судя по всему, болезнь Сошелиара ударила по обоим сразу.

– Идите, дети, – устало сказал Дэр ду Милош. – Владыке нужно отдохнуть. Да и вам вечером понадобятся силы.

А затем он потерял к нам интерес, устроившись в кресле подле близнеца.

– Да-да, – подоспела Катарина, беря меня под локоток. – Пойдемте, дорогие мои. У нас мало времени.

Теми же окольными путями добрались до покоев. Близнец удалился к себе через потайную дверь в спальне. Как только мы с леди ду Милау остались вдвоем, она вновь заключила меня в объятья.

– Милая девочка, – прошептала она. – Мне жаль, что все происходит вот так второпях. Без подготовки, без окончательного укрепления связи. Если бы не болезнь Сошелиара, я бы ни за что не позволила так рано заключать ваш с сыном брак.

Я молча кивнула, потому что не могла ничего сказать в ответ.

– Сошелиар мне все рассказал, дорогая, – отстранившись, она посмотрела мне в глаза. – Объяснил причину спешки. Не держите на него зла, мы все заложники долга. И Владыка больше, чем кто бы то ни было. Вы же понимаете, Сердце Торгона не может остановиться. Но если вас потянет к нему, вы просто не сможете сопротивляться.

Я от удивления хлопала глазами. Ничего не понимаю. С чего вдруг меня должно потянуть к Сердцу? Брон, да что такое это Сердце вообще? И почему оно может остановиться? И откуда Катарина знает о нашем с принцем договоре?

– Вы не волнуйтесь, Грушенька, – не замечая моего обалдевшего вида, продолжала частить матушка Альдамира. – Я помогу, расскажу все-все, что знаю, что говорила мне когда-то мама. Пусть и не пригодилось, но я помню каждую мелочь. Помогу подготовиться к церемонии и…

– Погодите, Катарина, – прервала ее. – Я ничегошеньки не понимаю! О чем вы говорите? О Сердце? О браке? Откуда вы узнали, ведь мы с Альдамиром договорились об этом только сегодня.

Леди ду Милау застыла с приоткрытым ртом. Некоторое время она с недоумением смотрела на меня, а потом выдала:

– Грушенька, разве вы ничего не знаете?

– Нет, – помотала я головой.

– Слезы Непроизносимой!!! – всплеснула она руками. – Бедное дитя!!!

Честно говоря, эмоциональная реакция Катарины насторожила. Да что там, напугала. Что такого я не знала, отчего матушка Альдамира теперь смотрит на меня глазами, полными слез?

– Расскажите, мне важно знать, – дав себе мгновение, чтобы собраться, попросила у нее. – Я хочу понять, почему все так жаждут выдать меня замуж.

– Хорошо, – кивнула она. – Только прошу, не перебивай.

– Как скажете, Катарина.

Леди ду Милау глубоко вздохнула и начала повествование:

– Что такое Сердце Торгона, в общем-то, может рассказать только Владыка или наследник, который удостоился чести быть рядом с ним на ритуале. Все остальные знают о нем постольку поскольку. Мне тоже известно немного больше, чем обычным существам, ведь моя Искра – старшая. Та, которая выходила в мир не одну сотню раз. Так вот Сердце – это энергетическая… пусть будет сфера, в которой ждут своего часа наши ипостаси. Новорожденные не обращаются, способность менять облик приходит только после того, как ребенка представят Предопределению, но не только ему. Малыша приносят к Сердцу, и одна из сущностей его избирает. Мальчиков – сущность рода, девочек – любая.

Я внимательно слушала, даже моргать боялась, не желая пропустить ни слова.

– Если, не приведи Предопределение, Сердце останавливается, процесс нарушается. Сущности не могут выходить из сферы, мономорфы не получают вторую ипостась. Они просто-напросто перестают быть мономорфами, превращаются…

– В человека, – не вынесла я. – Они превращаются в человека!

– Не важно, – грустно улыбнулась Катарина. – Как ни назови получившееся существо, одно остается неизменным, оно не может делать то, ради чего создано. Поймите, Грушенька, даже остановившись, Сердце еще живо, оно наполняет мир особой… назовем это, магией. Магия пронизывает Торгон и позволяет ему быть живым. Дает почве быть плодородной, деревьям расти, существам дышать и размножаться. Но если сфера истончится, эта магия иссякнет, мы вымрем. Все до единого и в очень короткое время. Но прежде чем это случится, я даже боюсь представить, что будет твориться в мире: государства пойдут войной друг на друга, только бы получить оставшиеся ресурсы. Да что там, брат пойдет на брата, лишь бы продлить агонию.

– Разве может сфера истончиться?

– Может, Грушенька. Как ты думаешь, зачем малумы вот уже сколько тысячелетий пытаются прорваться в столицу Материи? Чтобы уничтожить наше Сердце. Им не нужны рабы, им нужен только наш мир. Думаешь, история с отражениями – это первая попытка? Нет. Лишь документально дошедшая до нас с вами. Зачем малумам безжизненная земля – не знаю.

Я с трудом сглотнула ком в горле. Рассказанное леди ду Милау не укладывалось в голове.

– Вот и, получается, – продолжила она. – Что мономорфы не могут без Сердца, но и Сердце не может без мономорфов. Мы стражи или хранители, называй как хочешь.

Стражи. Опять стражи! Это уже даже не смешно.

– Хорошо, – выдохнула я. – Но при чем здесь мое замужество?

– Владыка умирает. После его смерти принимать Великого Дракона должен наследник. Грушенька, наследник – это вы.

– Я?!

– Да, – схватила мои руки Катарина, удерживая на месте. – Связь близнецов изменила вас. Для Сердца – вы сестра Альдамира, притом потенциально более сильная. Сами того не ведая, вы сместили моего сына. Но это было бы не страшно, будь вы рожденной на Торгоне. Но вы чужачка, Грушенька. Пусть и связанная с одним из нас. Основа иная, понимаете, вы семя другого мира. Никто не знает, что произойдет, если вы откликнетесь на зов.

Я в шоке смотрела на ее разгоревшееся лицо.

– Если бы не странная болезнь Владыки, все шло бы своим чередом. Вы бы доучились, узнали с Альдамиром друг друга получше, привыкли. Полностью укрепили связь и спокойно прошли свадебную церемонию, после которой перестали бы быть угрозой. Но случилось иначе. Теперь, чтобы предотвратить возможную опасность, нужно провести обряд до того, как Сошелиара не станет. Понимаете? И я боюсь, что ему осталось совсем немного.

Вывалив на меня сведения, Катарина замолчала. Сгорбилась, даже будто постарела. Она устало сидела рядом, то и дело прикасаясь к чуть заметно выпиравшему животику. А я впервые увидела не радостную, любящую жизнь фаворитку Владыки, а страдающую мать и жену. Да-да, жену, ведь для Сошелиара она являлась спутницей жизни, делившей с ним все трудности. И это было страшно.

– Я поняла, – выдохнула едва слышно. – Но почему он не сказал? Альдамир? Он ведь все знал.

– Знал, – подтвердила Катарина. – И раз не сказал с самого начала, значит, не скажет и теперь.

– Но почему?

– Потому что любит. – Она улыбнулась уголками губ.

– Не понимаю! – вскричала я. – Разве любовь и доверие не идут рядом?

Леди ду Милау покачала головой.

– Вы слишком плохо еще знаете мономорфов. Наши мужчины до последнего оберегают любимых. И изо всех сил стараются уберечь их от проблем.

– Даже если их при этом приходится обманывать? – горько спросила я.

– Даже так.

Прости, Предопределение, мне никогда этого не понять.

Наступившую тишину прервал стук в дверь. Катарина встрепенулась, словно сбросила с себя дремоту.

– Войдите.

Принесли обед. Служанки споро накрыли столик в гостиной, а после удалились.

– Пойдемте кушать, Грушенька, – протянула ладонь леди ду Милау. – Вам нужно обязательно поесть.

Мне оставалось лишь кивнуть и переместиться к столу. Вкуса блюд я, к сожалению, не распробовала. Ела только потому, что было нужно. Больше с Катариной мы не говорили, матушка Альдамира уткнулась в свою тарелку, не поднимая глаз. Впрочем, я была за это ей благодарна. Как бы переработать уже полученную информацию.

После обеда леди ду Милау ушла, пообещав, что зайдет часа через два, чтобы помочь подготовиться к церемонии. Мне же было рекомендовано поспать. Что я и сделала, едва приняв душ. Свежее постельное белье благоухало травами, шторы Катарина заботливо задернула. Скинув полотенце, как была обнаженной, я скользнула под одеяло. Сон пришел моментально. Не знаю, кто помог, Предопределение ли, Дух Дракона или капелька магии моей будущей свекрови, да это и неважно. Важно то, что эти два часа я проспала, не думая, не сожалея, не плача. А проснувшись от легкого прикосновения к щеке, чувствовала себя отдохнувшей и готовой ко всему.

Раз уж от этой свадьбы зависит благополучие мира, то кто я такая, чтобы противиться. А Альдамир…

Как дальше быть с принцем, я решу позже.


Глава 25 | Отражение | Глава 27







Loading...