home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 27

– Грушенька, дорогая, пора вставать.

Катарина, как и обещала, вернулась, чтобы помочь. Я попотягивалась на кровати, а потом уже открыла глаза. Взглянула на гостью. Матушка Альдамира, видимо, тоже успела поспать, потому как выглядела свежей и отдохнувшей.

– Да, конечно, – улыбнулась ей.

Будущая свекровь, до того серьезная и настороженная, расцвела в ответной улыбке. Переживала, поди, бедная, что, вывалив на меня кучу сведений, потеряла расположение. Конечно же, нет. Уж она-то явно узнала обо всем совсем недавно. Да и кто в своем уме будет обижать беременную женщину? Не я точно.

– Расскажите, что меня ждет, – попросила, завернувшись в простынку и опустив ноги на пол. – А то что-то мне страшновато. Немного.

– Обязательно, Грушенька, но говорить буду в процессе подготовки. Иначе мы ничего не успеем.

– Как скажете.

Дальше я испытала дежавю.

– Бронни, Донни! – крикнула Катарина. – Живо сюда!!!

Не успела удивиться, как в комнату вбежали знакомые по прошлому посещению дворца дородные девицы. Они преданно уставились на леди ду Милау, разве что в рот к той не заглядывали.

– Что делать, вы знаете, приступайте, – скомандовала она. – Вот только времени у нас еще меньше. На все про все два часа.

Бедные жрицы красоты едва не лишились чувств, но, подстегнутые новой командой Катарины, принялись за дело. И перво-наперво потащили меня в ванную. Отмачивать многолетний слой грязи, наверное.

– Вообще брачные церемонии растянуты по времени. – Пока дамы занимались приведением несчастной невесты, то есть меня, в порядок, матушка Альдамира начала рассказывать.

Она устроилась в предбаннике, на той же самой скамеечке, и, усилив громкость голоса с помощью магии, говорила.

– Но раз уж так сложилось, вы пройдете их за один день. Вначале жених и невеста испрашивают дозволения самого старшего в роду. Этот этап вы с Альдамиром прошли совсем недавно.

Это, наверное, потому нас и потащили сразу к Владыке. Подтверждая мои мысли, Катарина продолжила:

– После того как Сошелиар официально дал разрешение на брак, можно отправляться в храм к Сердцу. В храме, кроме вас, никого не будет, но вы не бойтесь, Грушенька, так и должно быть. Родственники и гости жениха и невесты всегда ждут их снаружи. Затем обычно проводится торжественный ужин в честь Благословенных, после чего они отправляются к себе, чтобы провести следующий и последний обязательный этап церемонии. Скрепить союз близостью.

Мне враз стало жарко. Вот о чем, а об этой стороне брака я не подумала. Вернее, гнала мысли о близости изо всех сил.

Не дав мне времени на размышления, леди ду Милау заговорила вновь:

– В нашем случае было решено ужин перенести на завтра. Так что вас лишь встретят у храма и проводят до покоев, а потом оставят одних.

Ооо! Это еще хуже. Словно собак на случку поведут. На ужине я бы хоть успокоилась немного, приготовилась, а тут…

Стало до того себя жалко, да еще и Донни неаккуратно провела мочалкой по спине, что я расплакалась. Плакала беззвучно, только слезы стекали по щекам и падали в мыльную воду.

– Последний этап проводится не всеми. Только теми, кто желает. Ритуал Интери. Мужчина еще больше связывает себя с любимой женщиной, беря часть ее боли, как физической, так и эмоциональной. Перед богами и стихиями обещает быть защитником. И не только…

Ритуал Интери! Я даже плакать перестала, услышав знакомое название. Так вот что провернул Альдамир, вытаскивая меня из лап смерти.

– Свидетели во время проведения Интери нежелательны, – не видя моего лица, продолжала Катарина. – Так что обычно он проводится после брачной ночи в покоях. Пару некоторое время стараются не тревожить, чтобы ритуал прошел удачно и без спешки. Как я уже говорила, не все мужья решаются на такой шаг. Некоторые лишь через много лет. Внешне в обыденной жизни признаки проведенного ритуала не видны. Спрашивать об этом считается неэтичным, так что решение связывать или не связывать себя еще сильнее остается за парой. И выбор каждого считается священным.

Так, не поняла. Это матушка Альдамира так тонко ведет к тому, чтобы я не расстраивалась, если будущий муженек зажмет Интери? Хм, интересненько, а как она отреагирует на то, что он уже все сделал?

– Катарина, будьте добры, подойдите на минуточку! – закричала я из ванны. – Мне очень нужно кое-что спросить!

Леди ду Милау пытать меня ожиданием не стала, появилась почти сразу же.

– Что вы хотели спросить, Грушенька?

– Ммм, хотела, – затрепетала я ресницами, – наедине.

– Дамы, приготовьте парильню, – тут же распорядилась Катарина. – Живо.

Едва девицы исчезли из поля видимости, я поманила ее подойти чуть ближе.

– Скажите, а порядок проведения церемоний неизменен?

Леди ду Милау непонимающе округлила глаза.

– Ну, – протянула неуверенно. – Можно ли поменять местами этапы? Например, вначале провести Интери, а уже потом все остальное?

– Теоретически мож… – начала было будущая свекровь.

Но, посмотрев на меня, видимо, что-то этакое прочитала в глазах, потому как вдруг замолчала на полуслове, побледнела и судорожно схватилась за живот. Я аж чуть из ванны не выскочила, испугавшись и за нее, и за малыша. Однако Катарина справилась с эмоциями и нашла в себе силы продолжить. Вот только ее голос дрожал.

– Грушенька, дорогая, прошу вас, признайтесь… Скажите, не нужно скрывать, как мать я обязана знать, мой сын… Альдамир… Он уже провел этот ритуал? Интери?

– Да. Этим он мне спас жизнь, – потупила я глаза, внезапно ощутив неловкость. Сижу голая в ванне, признаюсь матери будущего мужа, что ее сын из-за меня подверг опасности весь род. По крайней мере, так Владыка говорил. И судя по реакции Катарины, говорил правду.

– Предопределение, помоги! – зашептала она с чувством. – Спаси семью от злобных помыслов, защити от врагов, укрой от взглядов завистливых!

А затем уже в голос:

– Грушенька, смывайте мыло. Бронни! Донни! Да где носит этих клуш неповоротливых?! А, сама помогу! Простите, дорогая, но замужней дамой вы станете чуточку раньше.

И, больше не медля, окунула меня с головой в воду. Как я не наглоталась, ума не приложу. Не иначе Предопределение помогло.

Вернулись вызванные «клуши». В шесть рук женщины по-быстрому меня домыли, а затем выдернули из ванны. Обернули в огромное полотенце и, словно куклу, донесли до спальни.

– Грушенька, я сейчас вернусь! – крикнула Катарина, скрываясь за дверью. – Только вашего будущего мужа предупрежу о том, что церемония будет раньше! И кое-кому уши надеру! – гораздо тише, но во много раз эмоциональнее.

Тем временем девицы занялись мной. Я думала, сейчас наскоро нарисуют лицо, сделают прическу и упакуют в какое-нибудь заранее выбранное пышное платье.

Как бы не так!

Эти ненормальные принялись меня раскрашивать. Ну, не всю полностью, конечно. А вот узоры по спине в районе лопатки и левому плечу пустили. Еще и подсмотреть не позволили, велев стоять прямо и не шевелиться. Я, естественно, краем глаза на плечико-то взглянула. Увидела виноградную лозу. Задумалась.

И что бы это значило?

Когда с разрисовыванием неподвижного объекта было покончено, некоторое время меня обмахивали веерами. Чтоб, значит, высохла побыстрее. Хорошо хоть в печь не засунули для лучшего, так сказать, эффекта.

Пока девицы работали опахалами, вернулась леди ду Милау. Принесла небольшой кувшинчик. Налила красную жидкость в высокий бокал и подала мне.

– Выпейте, Грушенька, – ласково улыбаясь, произнесла она.

Я подозрительно уставилась на содержимое, как есть будущая свекровь крови плеснула.

– Вы уверены, что это мне нужно пить? – покосилась на Катарину.

– Обязательно, – строго ответила та. – Прямо сейчас.

Пришлось нехотя взять бокал. Прежде чем пригубить жидкость, я ее понюхала, поболтала, посмотрела сквозь нее на свет. Но сколько ни тяни, пить пришлось.

В кувшинчике оказалось вино. Густое, терпкое и очень сладкое. Аж на языке привкус остался, и пить жутко захотелось.

Озвучив проблему, была ошарашена новостью – больше ничего съестного, а также воду до того, как выйду из храма, брать в рот мне нельзя.

Вот так раз!

Тем временем Бронни и Донни вынули из гардеробной… хм… мелкоячеистую сетку алого цвета. И это, гм, великолепие принялись натягивать на меня. Сетка пришлась впору, укрыв с шеи до пяток. Вот только «платьице» совершенно не скрывало того факта, что под ним на мне больше ничего не было.

Теперь я понимаю, почему в храм никого, кроме жениха и невесты, не приглашают. Это ж стыд и срам какой-то!

Ладно, скрепя сердце можно даже признать некоторую правоту, зачем это нужно. Показать, так сказать, товар лицом. Но ведь до храма как-то добраться надо. Или будущую новобрачную ведут туда окольными путями?

Однако не успела я открыть рот, чтобы возмутиться, как одна из девиц накинула сверху плащ.

– Грушенька, дорогая, – прижала меня к груди Катарина. – Вы готовы. Пойдемте же! Сердце ждет!!!

Вот брон!

Я не готова! Совсем не готова! И ни к какому Сердцу идти не хочу!

Внезапно накатила паника, оглушая, лишая возможности к сопротивлению. Я безмолвно открывала и закрывала рот, пока Катарина, превратившаяся в бульдозер, волокла меня в неизвестном направлении. Позади топали Бронни и Донни, то ли для моральной поддержки волочимого индивида, то ли затем, чтобы этого самого индивида поймать, реши он сбежать с церемонии.

– Ничего не бойтесь, Грушенька, – ворковала леди ду Милау. – Я уверена, все пройдет просто великолепно! И уже совсем скоро вы станете членом нашей семьи.

От ее слов по спине прошел холодок. Неужели еще один кровавый ритуал?! Да я Слияние забыть не в силах, а они уже новый придумали, изверги!

Деда! Дедулечка!!! Помоги!

Коридоры сменялись залами, залы – коридорами. А мы все куда-то бежали, постепенно наращивая скорость. Или это мне лишь казалось, потому как от страха картинка перед глазами расплывалась, а в висках стучала кровь. Наконец путешествие подошло к концу. Катарина остановилась возле очередной двери. Проделала над ней какие-то пассы, а потом отворила и, посторонившись, взмахом руки предложила туда войти.

Ни за какие коврижки! Я не сунусь в дверь, за которой пляшут по стенам зловещие тени. Вон справа как есть бука из детской книжки, а слева щупальца из ужастика обвили волосатое чудовище, а дальше… брр. Не пойду!

О чем я имела неосторожность прошептать.

– Грушенька! – возмущенно всплеснула руками леди ду Милау. – Что за детские капризы! Это тени от факелов, чудовищ там нет. Вы же взрослая женщина, должны понимать.

А я, вместо того чтобы раскаяться и жертвенной овцой войти внутрь, решила воспользоваться-таки случаем и удрать. Вот только успела лишь попятиться, как наткнулась на препятствие.

Брон, совсем забыла о жрицах красоты! Те бдительными церберами стерегли жертву сзади.

– Ну-ка, дамы, помогите-ка Грушеньке, – скомандовала матушка Альдамира и посторонилась. – Бедняжка, как и все невесты, испереживалась, переволновалась. Ее нужно поддержать.

Ооо, Катарина! Я так тебе верила! А ты решила примерить маску вредной свекрови так быстро. Ууу!

Тем временем эти гренадеры в юбках аккуратненько так теснили меня к двери. И, не позволив зацепиться за косяк, втолкнули внутрь. Еще и ускорение придали, дабы в проеме не застряла. Дверь, конечно же, захлопнулась сразу за моей спиной.

Внутри заволновалась виверна. Видимо, решила взглянуть одним глазком, почему ее вторая половина от страха трясется.

– Похоже, попали мы с тобой, родная, – простонала я. – Что будем делать? А? Как сбежать с собственной свадьбы, знаешь?

Солнышко протестующее зарычала, даже пальцем у виска покрутила, мол, совсем я у нее плохая, раз со свадьбы улизнуть захотела. Еще и пригрозила, поганка, мол, возьмет тело под свой контроль, ежели я что учудить решу. Это ведь так замечательно, после церемонии их со Штормом гулять каждый день выпускать будут, так что мне следовало бежать быстрее, дабы это произошло как можно скорее.

Вот и как реагировать?!

Некоторое время я еще постояла возле двери, надеясь, что та волшебным образом откроется. Увы, чуда не произошло. А вот ноги стали мерзнуть на каменном полу. Только сейчас я заметила, что весь путь проделала босиком. Вот ведь Катарина, поторопилась и даже обувку зажала! Или это так задумано?

Пришлось топать дальше. Спустя двадцать шагов я набрела на лестницу, ведущую вниз.

Ммм, храм в подвале?! Вот странность!

Немного потопталась рядом, прежде чем ступить на первую ступень, но все-таки решилась. И чем ниже спускалась, тем теплее становились плиты под ногами. А к концу стали вообще обжигающими. Ступни едва терпели жар, отчего я передвигалась мелкими перебежками, мысленно костеря и Альдамира с матушкой, и Владыку вместе с его паранойей.

Ну какой из меня наследник?! Правильно, никакой. Магию обнаружила в себе лишь полгода назад, владеть ею толком не научилась. Разве можно представить, что такая, как я, может погубить весь мир?! Конечно, нет.

Наконец, лестница закончилась. Чуть дальше от нее я увидела новую дверь. Рык из горла вырвался сам собой.

Сколько можно?

В душе разгоралась злость. Появилась безудержная жажда крушить и ломать. Потому дверь я открыла с ноги, как в ковбойских фильмах. И тут же оказалась внесена внутрь потоком горячего воздуха. Но не успела как следует испугаться, как была поставлена на ноги возле каменного… хм… алтаря.

Подобающих случаю выражений сдержать не получилось.

– Ты опять ругаешься, – раздался рядом мужской голос. – Груша-Груша…

Я замерла испуганным сусликом, а потом осторожно повернула голову. Альдамир. Хотя кого, собственно, еще можно было здесь встретить. Близнец сидел на полу, прислонившись спиной к алтарю. На его губах блуждала улыбка, взгляд был прикован ко мне.

– Здравствуй, – вновь заговорил он. – Рад, что ты пришла.

– А разве у меня был выбор? – Я воинственно вздернула подбородок.

Он не ответил. Зато решил подняться, показывая себя во всей красе практически обнаженного тела. Черная майка-сетка почти ничего не закрывала. Узкие, тоже черные шорты скрывали больше, имея более мелкую ячейку. Но и того, что увидела, хватило. Невольно залюбовавшись, я пожирала глазами широкие плечи, рельефную грудь, тонкие бедра и длинные ноги. Близнец не был мощным, как, например, Диниос, скорее жилистым, гибким. Вот только обманываться не стоило, физической силой так и веяло от него. И этой силе хотелось покориться. Подойти ближе, прижаться, ощутить кожей кожу.

С трудом избавившись от наваждения, зажмурилась. Отступила на шаг, увеличивая дистанцию, но все равно чувствовала волны, исходящие от Альдамира.

– Ты прекрасно выглядишь, Агриппина, – в голосе близнеца сквозили странные нотки.

Да?! Ему нравятся девушки в черных плащах?!

Я машинально распахнула веки, взглянула в его потемневшие от страсти глаза и снова попятилась. В последний раз он так смотрел на меня, когда ласкал, когда целовал в той палатке, когда шептал, что любит.

Но почему он так смотрит? Ведь плащ скрывает все самое интересное. Или…

Предопределение, плащ испарился, и я стояла почти голой под его горячим взглядом.

– Пора, родная, – протянул Альдамир ладонь. – Нам нужно взойти на подножие.

И, показывая пример, первым вступил на каменный алтарь. Сил сопротивляться у меня не осталось. Безвольно протянув руку, шагнула на постамент и только тогда увидела это. Сердце!


Глава 26 | Отражение | Глава 28







Loading...