home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 4

Как и предполагал Альдамир, очередь возле портала уже образовалась. Впрочем, двигалась она быстро, потому как народ спешил по домам в гости к родственникам. А поэтому действовал четко и продуктивно: без толчеи и споров. Вот и мы, спустя всего несколько минут ожидания, оказались у цели.

Арка представляла собой каменное кольцо огромных размеров, вросшее в землю. Ободок был испещрен незнакомыми мне символами, которые слабо мерцали даже днем. Но стоило войти в арку существу, как они вспыхивали желтым светом.

Засмотревшись на эти самые символы и, не буду скрывать, поколупав их ноготком, я, естественно, все на свете забыла. Если бы не деликатное покашливание Лауры и не совсем деликатный тычок ее близнеца, я наверняка еще бы долго загораживала проход.

Придя в себя, скорчила Диниосу злобную рожицу и шагнула в темноту вслед за принцем. Никаких неприятных ощущений переход не вызвал. Просто хоп, и я очутилась с другой стороны. И тут же едва не оглохла от дивных звуков. Казалось, одновременно вопила недорезанная свинья, орал кот, квакали лягушки, рычала собака. И что самое страшное, весь этот концерт доносился из пасти одного создания.

– Слезы Непроизносимой! – воскликнула я, вцепившись в близнеца. – Кто это?

– Брон.

– Вот это брон?! Знаешь, я представляла его себе иначе.

Принц улыбнулся, покачал головой, но мешать мне глазеть на зверюгу не стал, только за ручку отвел в сторону, дабы не путалась под ногами у выходящего из арки народа.

Брон напоминал земных броненосцев, только вот размером животинка была со слона. А еще его лапы визуально казались длиннее и толще по отношению к туловищу, чем у земных собратьев. Кроме того, если судить по забитой кормушке, прикрепленной возле морды, лопали они все подряд в отличие от броненосцев.

Так вот непосредственно этот верещавший экземпляр явно был чем-то недоволен. Возможно, размером телеги, которую приходилось тащить, а может, и весом хозяина, с видом императора восседавшего на загривке.

Только после того как брон скрылся за поворотом, я сумела рассмотреть место, в которое мы перенеслись. Арка находилась в центре небольшой площади, огороженной со всех сторон символическим резным забором с широкими воротами. К ним вели несколько хм… дорог.

Обычная. Ну как обычная, скажем так: условно обычная для экипажей, карет, верховых на лошадях и бронах. А еще непонятных устройств типа земных тачек, скорее всего, магического характера. По-другому объяснить, как передвигались эти штукенции на двух колесах, с ручкой вместо руля, я не могла.

Вторая – явно для пешеходов, потому как по ней чинно передвигались прохожие как в человекоподобном, так и зверином обличьях. Честно, я обомлела, когда перед тонкой гадюкой остановился здоровенный брон, дабы пропустить ту на аналоге пешеходного перехода.

Следующий путь, ведущий к арке, был водным. Явно рукотворный, или же, скорее, маготворный, канал соединял площадь с целой сетью подобных, уходящих в разные стороны, опутывавших страну, словно кровеносные сосуды. Вот прямо сейчас на пятачок перед воротами выбросилось неведомое создание с плавниками, спустя мгновение принявшее вид рослого широкоплечего мужчины. Мономорф в иллюзии одежды снял с шеи мешок, вытащил оттуда одежду настоящую и, как ни в чем не бывало, принялся ее натягивать.

Четвертая дорога принадлежала плотам, летающим на расстоянии примерно метров четырех от земли. Этаким плоским деревянным конструкциям, опять же, магического происхождения. Управлял плотом «пилот», восседавший в передней части на высоком стуле и державшийся за блестящий поручень. Позади него находились четыре ряда скамеек для пассажиров. Судя по тому, что никто из них не вываливался на головы пешеходов, плоты были защищены невидимым глазу экраном.

Выше, над крышами многочисленных зданий, лениво взмахивая крыльями, парили пегасы. Открыв рот, я с умилением смотрела на воздушных лошадок и безмерно завидовала их владельцам. Так происходило до тех пор, пока в голову не пришла мысль: насколько разумны эти создания, чтобы не справлять нужду на лету. Тотчас прикрыв рот, я судорожно заозиралась, ища следы преступлений, но, к моему счастью, специфических кучек видно не было. Улица радовала чистотой и ухоженностью.

И, наконец, последняя воздушная, самая удаленная от земли дорога принадлежала мономорфам в обличье птиц и летающих животных. Кого в небе только не было, я не успевала толком рассмотреть одного, как появлялось еще с десяток. Знакомые на вид и не очень. Симпатичные и те, кого и в страшном сне не хотелось бы увидеть. Пестрые и разноцветные, маленькие и большие. В общем, на любой вкус и фантазию.

Воздушные ряды не смешивались, существа летели точно по светящимся разметкам, снижаясь в отведенном для этого месте. Конечно, я могла и ошибаться, но парочка мономорфов в обличье орлов восседали на высокой жерди явно для того, чтобы контролировать передвижение транспортных средств и не только. Представив пернатых в одежке земных гаишников, да еще с главным полосатым атрибутом в лапах, я чуть не упала от смеха. Отсмеявшись, посмотрела на близнеца и протянула восторженно:

– Круто тут у вас! И очень необычно.

Альдамир снисходительно улыбнулся, попутно заметив, что это только начало, а потом предложил забраться в карету. Оказывается, пока я любовалась окрестностями, за нами успели приехать из дворца. И сейчас экипаж в окружении нескольких суровых молодцов на лошадях ждал только меня.

Попрощавшись с Лаурой и Диниосом, отправившимися в другую сторону, я с громко бьющимся сердцем ступила на подножку.

Что ж, в путь! И пусть мне поможет Предопределение пережить встречу с родственниками принца.

Карета неспешно везла нас по мостовой, я же жадно оглядывала достопримечательности. Дома невысокие, этажа на четыре максимум, зеленые садики, разбитые почти возле каждого строения, яркие пятна клумб и не менее броские вывески магазинов. Вот что-что, а реклама в любом из миров привлекала внимание.

– Как я и обещал, мы обязательно посетим лучшие салоны столицы, – заметив мой интерес, заверил близнец. – Не беспокойся.

– Ни капли не волнуюсь, – ответила я и нисколько не покривила душой. Несмотря на наши разногласия, Альдамир всегда держал слово.

На улицах города было многолюдно, вернее, многоморфно. Попадались и представители других рас, но они терялись в общей массе аборигенов. Я смотрела на хозяев столицы, отмечая то, во что они были одеты. Дамы элегантно и женственно, мужчины подчеркнуто строго. И с затаенной грустью отмечала, что в своих широких, не по размеру штанах, рубашке с чужого плеча и ботинках на толстой подошве смотрелась бы рядом с ними как чучело огородное.

Да, похоже, я произведу совсем иное впечатление на родственников принца, нежели хотела. Нищая оборванка вряд ли придется ко двору. Уж если близнецу, находившемуся под действием связи, я была неприятна, то что говорить о членах его семьи.

Глубоко вздохнув, отвернулась от окошка и глянула на Альдамира. Он сидел прямо, гордо держа подбородок, но, судя по задумчивому виду, находился отсюда далеко-далеко. Возможно, тоже переживал.

Эх… Как же мне страшно. Наверное, в лапах маньяка ду Врана я чувствовала себя спокойнее, чем сейчас.

Чтобы не надумать всякого, вновь уставилась в окно. Вскоре дорога вильнула направо, а после пошла в гору. Постепенно городской пейзаж менялся на сельский. Практически исчез транспорт, дорога сузилась. Домики превратились в милые взгляду деревянные одноэтажки, народу поуменьшилось, зато появились вполне узнаваемые домашние животные: овцы, козы, коровы, лошади. Неизменными оставались чистота улочек и водные каналы, в которых плескались мономорфы во вторых ипостасях.

Вопреки моим ожиданиям дворец Владыки находился не в центре, а в предместье, на живописном холме у озера. Он, казалось, возвышался над городом, словно король-лев из одноименного мультфильма, с высокого утеса взиравший на свои владения.

И озеро, и декоративные деревца, а еще красиво оформленные заросли незнакомых мне кустов с крупными цветами, а также ухоженные дорожки, беседки, ажурные фонари и резные скамеечки я увидела только тогда, когда мы въехали в ворота. До того все это великолепие было припрятано за высоким, неприступным на вид забором. У ворот дежурили стражники в черной форме, зорко оглядевшие нашу карету. Не заметив ничего подозрительного, они поклонились близнецу и пропустили внутрь.

Чем ближе мы подъезжали к высокому крыльцу, тем быстрее билось мое сердце. Наконец, наше транспортное средство остановилось. Я беспомощно посмотрела на Альдамира и невольно вжалась в спинку кресла. Он кривовато улыбнулся в ответ и протянул руку. Ладошки тут же вспотели, вынуждая меня сжать их в кулаки.

– Не бойся, Груша, – в который раз за сегодняшний день сказал он и выразительно посмотрел на руки. – Позволь мне тебе помочь, с подножки можно упасть.

Едва сдержав тоскливый вздох, разрешила близнецу вывести себя из кареты и только потом вытащила ладонь из его пальцев. Но тут же была вынуждена вновь вцепиться в них со всей силы, потому что на крыльце нас уже ждали. Двое: представительный мужчина в годах и очень красивая статная женщина средних лет.

Честно, если бы не Альдамир, я так и стояла бы возле кареты, застыв каменным истуканом. Вот только принц ждать, когда отомру, не стал, вместо этого потащил меня за руку прямиком к паре.

– Отец, мама, здравствуйте, – склонил он голову, остановившись, не дойдя до родителей несколько ступеней. – Позвольте представить вам своего близнеца: Полайкина Агриппина Андреевна, человек.

Я повторила движение принца, а потом осторожно подняла глаза и робко проговорила:

– Приветствую вас, Ваше Величество. Леди Катарина ду Милау.

Мономорфы молчали, внимательно разглядывая мое лицо. Чудом заставив себя стоять на месте, а не чесануть обратно в карету, я ждала их вердикта.

– Добро пожаловать в семью, дитя, – наконец, сказал Владыка. – Мы рады тебя приветствовать во дворце.

Затем он спустился по ступенькам вниз, оказываясь на одной с нами. Протянул руку и положил ладонь на мой лоб. Вот прямо туда, где чернела «подаренная» принцем звездочка. От неожиданности я невольно присела под дланью, хотела было удрать, да только близнец не позволил, придержал. Впрочем, долго меня напрягать не стали, Владыка нараспев произнес фразу:

– Драгонидум митте.

Его глаза вдруг широко раскрылись, однако за этим проявлением удивления ничего не последовало. Отец Альдамира убрал руку. А потом широко улыбнулся, совсем как сын, и более душевным тоном добавил:

– Агриппина, я вправду рад нашему знакомству.

Не успела я сказать и слова, как оказалась в объятьях леди Катарины ду Милау. Матушка Альдамира на мгновение прижала меня к груди, а потом, отстранившись, лукаво повела черными глазами.

– Дорогая Грушенька, пойдемте, вы наверняка устали с дороги. Я покажу вашу комнату.

И гораздо тише, изогнув при этом идеально выщипанную бровь:

– А мужчины найдут нас позже, сейчас им поговорить не помешает.

Оставалось только кивнуть и последовать за женщиной. От волнения я почти ничего не успела рассмотреть, скажу одно: дворец был огромен. Высоченные потолки, широченные коридоры и гостиные, гигантские блестящие люстры, лестницы, ведущие в небеса. В общем, потерялась во всем этом великолепии и пришибленно бежала за матушкой Альдамира, боясь отстать и заблудиться. А она, надо заметить, неслась на каблуках по скользкому паркету гораздо увереннее, чем я в своих ботинках.

Остальных родственников, о которых говорил принц, придворных, да вообще других мономорфов видно не было. То ли прятались, подглядывая из-за углов, чтобы не смущать гостью, а может, высокая семейка решила не травмировать их тонкую душевную организацию показом непонятной землянки, по воле Предопределения ставшей близнецом наследника.

Впрочем, в любом случае я была благодарна Владыке и леди ду Милау, работать клоуном для кучи разряженных придворных мне не хотелось. Да и психика бы не вынесла. А это чревато срывом. Виверна внутри поддакивала, тревожно рыча. Кроме того, она пыталась меня приободрить, посылая волны любви и уверенности в себе. Помогало, скажу честно, не очень. Сердце все так же молотом отдавалось в висках, а ладони потели.

Наконец мы куда-то дошли. Матушка Альдамира остановилась возле вычурной резной двери, покрытой, ну, наверное, позолотой, и решительно ее отворила.

– Ооо! – не сумела я сдержать возгласа.

– Проходите, Груша, – посторонилась леди. – Надеюсь, комнаты будут вам по нраву.

– Ооо! – как заведенная, повторила я. – Леди ду Милау, вы уверены, что мы пришли по адресу?

– Просто Катарина, дорогая. И, конечно же, эти комнаты отныне ваши. Но неужели я не сумела вам угодить? Выбрала не ту отделку или…

– Нет-нет, что вы! Все просто великолепно! – поспешила заверить я, видя, как потемнело от расстройства ее лицо. – Только несколько непривычно.

Совсем-совсем немного непривычно. Так немного, что мне боязно ступить грязными ботинками на произведение искусства, которое по недоразумению превратили в ковер.

Катарина тут же повеселела и гостеприимно взмахнула рукой.

– Тогда проходите же, Грушенька. Сейчас я вам все-все покажу!

Пришлось невозмутимо улыбнуться и, внутренне содрогаясь, перешагнуть порог.

– Гостиная, – кратко характеризовала первую комнату леди ду Милау и замолчала, давая мне возможность все самой осмотреть.

А глядеть тут было на что: стены обтянуты песочного цвета тканью, с крупными вставками более темного коричневого. В тон им портьера до самого пола. На полу лежал ковер с мелким ворсом. Еще более темный по цвету, с бежевым растительным принтом, наподобие того, что украшал вставки на стенах.

В центре комнаты стояли бежевые диванчики на гнутых ножках, а еще столик, наподобие земных журнальных, украшенный живыми цветами в вазе и блюдом с фруктами. Чуть поодаль, у стены притулился комод, выполненный в том же стиле, что и стол с креслами. А еще здесь было очень светло: ажурные маголампы висели на стенах, красовались на комоде, ниспадали с потолка.

– Пойдемте дальше, Грушенька, – поторопила меня матушка Альдамира. – Нам еще нужно успеть подготовить вас к торжественному ужину.

О нет, торжественный ужин! Может, обойдемся скромной трапезой на кухне?

– Ну что вы, дорогая, – звонко рассмеялась Катарина, услышав озвученный вопрос. – Все просто сгорают от нетерпения и ждут знакомства с вами.

Да, похоже, играть роль местного клоуна мне все-таки придется. Вот брон!

Из гостиной вели две двери. Одна в спальню, другая в кабинет. Решили начать с первой.

Здесь преобладали иные цвета: бордовый, белый и золотой.

Бордовые стены, белый потолок с золотой люстрой маголампы. Шикарная кровать кипельно-белого цвета с золотой резьбой. В том же стиле прикроватные тумбы, кресла и туалетный столик, уставленный разнообразными баночками. А еще белоснежный мохнатый ковер на всю ширину комнаты.

– А вот здесь, Грушенька, гардеробная, – с таинственным видом заявила Катарина. – Я имела смелость заказать вам платье на сегодняшний вечер. Надеюсь, оно вам понравится.

С видом фокусника она распахнула очередную дверь, а я вновь ахнула, в который раз за сегодняшний день, не сумев сдержать эмоций. Чего там только не было: костюмы повседневные и парадные, для верховой езды и пикника, платья, юбки, блузы. Манто и пелерины, пуловеры и кардиганы. Не говоря уже о чулках, нижнем белье, умопомрачительных комплектах, на которые мне и смотреть-то было стыдно, не то чтобы примерить. И много другого, чему я не сумела присвоить название земных видов одежды. Такое ощущение, матушка Альдамира просчитала всевозможные ситуации, в которые я могла попасть.

Глаза рябило от ярких расцветок, пальчики ощущали гладкость атласа и шелка, мягкость шерсти, грубоватый ворс бархата, легкую нежность батиста, приятную прохладу кожи и теплоту меха. Я проходила между рядами вешалок с открытым ртом, с трудом понимая, что все это великолепие находилось не в каком-нибудь модном бутике, а моей комнате.

Лишь одного вида не нашлось в царстве одежды: брюк, штанов, шорт, лосин, в общем, того, без чего я не представляла нормальной жизни. Даже для сна предполагались всевозможные ночные рубашки: от закрытых в пол до полупрозрачных, едва прикрывавших попу. И только нежно любимых мной мягких фланелевых пижамок не было.

Но и на этом сюрпризы не закончились. Стена напротив входа была забита обувью и аксессуарами. На многочисленных полочках стояли туфельки на каблуке, легкие балетки и босоножки, сабо и мокасины, сапоги и ботинки. Какие-то штуки с загнутыми носами и отсутствием задников, причисленные мной в силу скудности знаний к обуви мультяшных шахов. Домашние мягкие тапочки с помпонами и нечто наподобие разукрашенных в яркие цвета валенок.

Выше полок с обувью хранились шляпки, шарфы, шали, какие-то обручи с газовой отделкой, ремешки, банты, перчатки и другие штуки, которым как ни хотела, но не могла придумать применения. Похоже, без помощницы со всем этим добром я ни за что самостоятельно не разберусь.

– Грушенька, взгляните, – отвлекла меня Катарина. – Вот здесь можно будет хранить драгоценности.

Она нажала на рычажок, замаскированный под одну из полок, и открылась незаметная дверца, укрывавшая вместительную нишу в углу. Там в несколько ярусов покоились обшитые черным бархатом пустые подложки, призванные хранить милые женскому сердечку блестящие безделушки. И лишь на одной из них лежал золотой гарнитур с белым жемчугом: кулон, серьги и кольцо.

Я протянула руку и дотронулась до белых капелек, тонюсенькой ажурной цепочки, удерживавшей довольно-таки крупную жемчужину.

– Как вам, дорогая? – с затаенной тревогой спросила матушка Альдамира. – К сожалению, я не могла полностью полагаться на свой вкус в выборе украшений, потому остановилась на этом комплекте. Подобные у нас носят незамужние девушки. Надеюсь, сумела угодить?

– Он великолепен! – честно ответила я. – Я бесконечно благодарна вам, Катарина!

И, подавшись порыву, схватила ее за ладонь и крепко сжала пальцы.

– Вы не представляете, как мне приятно!

– Правда?

– Конечно же, да!!!

– Спасибо, Грушенька! Вы просто сняли камень с моей души. У меня ведь никогда не было дочери, и я просто не представляю, что может заинтересовать юную особу. Вот и набрала всего понемногу.

– Что вы, это вам спасибо. За встречу, за беспокойство, за внимание. За все это, – описала я круг руками.

Матушка Альдамира раскраснелась, в ее глазах заблестели слезы. Испугавшись всплеска неконтролируемых эмоций, все-таки встреча со мной для Катарины так же волнительна, как для меня с ней, я затараторила:

– Ой, мы, кажется, забыли о времени. И о платье. Помните, вы хотели показать мне его. Боюсь, я сама ни за что не отыщу среди других. Здесь столько красоты, что я потеряюсь до конца каникул, не то что до вечера.

– Конечно-конечно! – всплеснула руками женщина. – Вы правы, нам стоит поспешить. Пойдемте!

Добравшись до ширмы возле одной из стен, я, наконец, увидела наряд для торжественного ужина.

Длинное, до самого пола, приталенное атласное платье с вышитой розовой U-образной вставкой на груди и разрезными верхними рукавами, сквозь которые виднелись нижние. С длинным, тоже розовым, украшенным белым жемчугом бархатным кушаком. К платью прилагались остроносые белые туфельки на низком устойчивом каблуке и газовая накидка, крепившаяся на обшитом белой тканью обруче.

Глядя на это великолепие, я никак не могла представить себя в нем. Вот совсем никак. Платье было сшито для принцессы, а не странной землянки, привыкшей везде и всегда ходить в брюках.

Ну как я облачусь в подобную красоту?

Зеркало на стене подтверждало мои опасения, без прикрас показывая и взлохмаченные волосы с отросшей челкой, и испуганные глаза, и тощую шею, выглядывавшую из ворота большеватой мне рубахи. А еще измазанные синим карандашом пальцы и искусанные от волнения губы.

Не уверена, что из этого гадкого утенка можно сделать прекрасного лебедя.

Уловив смену настроения, Катарина подошла ближе.

– Не знаю, Грушенька, что случилось в академии, из-за чего мой сын не сумел обеспечить вас всем необходимым. Но я уверена, сегодня на ужине вы затмите всех. И Альдамир влюбится в вас снова.

Вздрогнув, опустила глаза. Полыхнувшие жаром щеки дали понять, что кожа опять стала красной. Слова Катарины вдруг заставили сердце биться быстрее и породили мысли и желания, которые я скрывала от самой себя.

– Вы мне поможете? – подглядывая, робко спросила у нее.

Матушка Альдамира мягко улыбнулась и проговорила:

– Конечно, Грушенька.

А потом вдруг лукаво сощурила глаза и добавила:

– Только обещайте, что не будете сопротивляться и сделаете все, что я скажу.

Мне оставалось только со вздохом согласиться.


* * * | Отражение | Глава 5







Loading...