home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава шестая

Время действия: следующий день, телефонный разговор

Место действия: где-то на одной из сеульских улиц. ЮнМи, сидя в машине, разговаривает по телефону.


— Добрый день, ЁнЭ-сонбе. Это ЮнМи… Нет, ничего не случилось. Звоню, чтобы узнать о вашем здоровье. Как вы себя чувствуете? … Звучит неплохо, но вы уверенны, что вам следует так быстро выходить на работу? Сотрясение мозга — штука неприятная. Лучше отлежаться, чтобы наверняка избежать осложнений… Концерт — пройдёт всё равно. За этим следит господин СанХён. А вот здоровье восстановить — бывает потом весьма проблематично, или, даже, порою невозможно. Я настоятельно рекомендую вам, сонбе, посидеть дома ещё денька два-три. Ничего сейчас такого не происходит, чтобы требовалось ваше обязательное присутствие… Я попрошу старшего менеджера КиХо, чтобы он дал вам приказание… Почему — не нужно? Здоровье не купишь… С деньгами в ближайшее время — наладится. Потерпите немножко, сонбе. Открою вам тайну. Президент СанХён собирается после концерта повысить вам зарплату. … Правда. Зачем мне придумывать? Так что, лечитесь сколько нужно, без всякой тревоги… Руководство вас ценит и не будет недовольно вашим отсутствием. Раз собирается повысить вам зарплату… Это правильно. Два-три дня ничего в нашем случае не сделают, а для здоровья могут оказаться очень важными… Пожалуйста, сонбе. Выздоравливайте!

ЮнМи убирает телефон от уха, разрывает соединение и несколько секунд смотрит на экран

— Тоже хочу поболеть! — говорит она, расширяя глаза, — Денька три! И чтобы будили только поесть!


Время действия: позже, тот же день

Место действия: клиника, кабинет врача-психотерапевта. Сидя за столом напротив, ЮнМи общается с врачом.


Сижу, смотрю как давно уже знакомый мне врач Ким ЧенСёк, держа пальцами листок с результатами пройденных мною тестов, задумчиво его разглядывает. ЧенСёк позвонил мне на следующий день после шоу и настоятельно потребовал явиться пред его врачебные очи в ближайшее время. Пришлось ставит в известность шефа. Тот, сначала, было, не понял, но потом, вспомнив про мои старые проблемы с головой, дал указание КиХо выкроить мне время для этого посещения.

Вот, выкроили. Врачу о шоу — рассказал, о жизни — поговорили, сейчас сижу, жду оглашения вердикта. Пока ехал в клинику, позвонил из машины ЁнЭ, узнал, как там она? Из больницы её отправили домой в день поступления. Полежала, кольнули, спросили — «деньги есть, чтобы лежать?», узнали, что нет, отправили восвояси. Дорого по больницам валяться. Пусть дома, «до кондиции доходят». ЁнЭ рвалась на работу. Отговорил, пообещав обратиться с этим вопросом к КиХо. Как-то вот кажется мне, что сотрясение не лечится двумя-тремя днями. Нужно в сети посмотреть… А зачем — в сети? Передо мною врач сидит! Даже, почти по профилю. Хватит ему над бумажкой медитировать. Мне работать нужно ехать!

— Простите, господин ЧенСёк, — предварительно прочистив горло, обращаюсь я к врачу, — вы не подскажете, сколько нужно соблюдать постельный режим после сотрясения мозга?

Подняв глаза от листа бумаги, ЧенСёк несколько секунд молча смотрит на меня, переключаясь со своих мыслей на заданный ему вопрос.

— Две недели, — говорит он, — а лучше — три. А почему ты спрашиваешь? У тебя — сотрясение?

— Нет, у моего менеджера.

— А что с ней случилось? — спрашивает ЧенСёк.

— Упала, — отвечаю я, — ударилась головой. Врачи поставили её диагноз — «сотрясение мозга». Рвётся на работу — неделя даже не прошла…

ЧенСёк задумчиво смотрит на меня. Он, случаем не думает, что это моих рук дело? Чё он так смотрит?

— Неудачное стечение обстоятельств, — говорю я молчащему врачу.

ЧенСёк кивает.

— Да, бывает, — говорит он, — ей нужно обязательно провести в постели хотя бы неделю. Сотрясения — коварны по последствиям, а люди к ним относятся легкомысленно. Особенно, если нужно зарабатывать деньги…

В кабинете устанавливается понимающая тишина.

— Вернёмся к тебе, — нарушая ее, говорит ЧенСёк, — знаешь, человеческое тело, это огромная химическая фабрика, в которой одномоментно протекают миллионы различных реакций. Мне жутко интересно, какая из них вдруг пробудила в тебе столь большое человеколюбие?

Врач с вопросом смотрит на меня, ожидая ответа.

— Э-э? — озадаченно произношу я, не поняв столь неожиданного вопроса.

— Твой поступок не сходится с созданной мною твоей психо-матрицей, — видя, что его не поняли, поясняет ЧенСёк, — согласно ей, ты практична, достаточно консервативна и не рискуешь ради риска. Что произошло, ЮнМи? Откуда этот всплеск человеколюбия?

Пфф… мысленно выдыхаю, смотря на доктора, — ну да, я же столько ему тестов сделал… Он уже, наверное, знает меня лучше, чем я себя…

— Знаете, доктор, — говорю я, — не нужно искать материалистическую основу в движениях души. Это было повелением сердца.

— Мда? — скептически отзывается на это доктор, смотря на меня.

— Я стараюсь быть полезной людям, — поясняю я ему.

— И решение пришло к тебе как «вспышка»? — спрашивает доктор.

— Ну, в общем, да, — соглашаюсь я, вспомнив, как говорил на шоу о внезапном озарении.

Врач неодобрительно качает головой из стороны в сторону, показывая, что такие озарения ему не нравятся.

— Может, это всё же было — не твоё решение? — спрашивает он, — Может, это было решение кого-то из агентства? Кто-то подсказал?

— Нет, — вздыхаю я, — никто не подсказывал. Сама придумала.

— Тогда, это меня настораживает, — говорит доктор, — столь большая импульсивность в принятии решений, а также их немедленное воплощение в жизнь, не имеют под собою ничего хорошего…

Доктор опять задумчиво смотрит на меня, и я решаю перевести разговор на другую тему.

— ЧенСёк-сии, — обращаюсь я к нему, — подскажите, мне вот только что пришло в голову, что можно спросить у вас… Сейчас я участвую в подготовке благотворительного концерта, против суицидов у школьников… Скажите, может есть какие-то психологические приёмы, которые позволят усилить эффект от выступления? Который можно использовать прямо на сцене?

Вижу по глазам врача, что он перестал думать обо мне и заинтересовался подкинутой темой.

— Странно, — говорит он, — что, организовывая концерт и проводя мероприятия, затрагивающие душевное состояние людей, никто не обратился перед этим за советом к врачам-психиатрам…

А зачем? — с иронией думаю я, — Мы, сами, с усами. Что там эти «психи» могут знать? Хе-хе… Итак времени нет, а ещё слушать как они будут умничать…

— Как я понимаю, времени уже не осталось, — помолчав, говорит врач.

— Совершенно верно, ЧенСёк-сии, — вежливо наклоняю я голову.

— Хм, — хмыкает мой собеседник, поднимая глаза к потолку и задумываясь.

— Самое очевидное, если стоит задача сконцентрировать внимание на чём-то конкретном… — спустя пару секунд говорит он, опуская глаза, — именно для тебя, участницы концерта, это…



— И он это посоветовал? — сильным сомнением в голосе спрашивает СанХён, с недоверием смотря на меня.

— Да, сабоним, — киваю я, — неожиданная остановка в процессе движения всегда привлекает внимание.

— Концерт — не автобус, — говорит президент, указывая на очевидную вещь.

— А ещё, — говорю я, — господин доктор сказал, что он очень удивлён тем, что, взявшись излечивать душевное здоровье детей, никто из организаторов не обратился хотя бы за консультацией к людям, которые занимаются подобными вещами на профессиональном уровне и каждый день. К врачам-психиатрам.

СанХён задумывается над очевидными претензиями, рассеяно крутя при этом в своих руках справку о состоянии моего душевного здоровья. Будучи у врача, попросил у него после обследования документ для своего руководства. Чтобы оно не волновалось и не сомневалось — выпускать меня на сцену, или, не выпускать?

— Это пусть решают в министерстве, — помолчав, говорит президент, — это не мой уровень привлекать каких-то экспертов. Мой уровень — дать зрелищное шоу. Всё остальное, пусть в правительстве решают…

Понятно. Это не наши проблемы.

— Что у тебя с последней песней? — спрашивает меня СанХён, откладывая в сторону справку в которой написано, что я не опасен для общества и меня можно выпускать на улицу без намордника, — Когда? Время не терпит.

— Думаю, сабоним, — отвечаю я и сожалею, — ничего в голову пока не приходит. То одно, то другое. Времени нет, одной в тишине посидеть.

— А туалет? — удивляется президент.

Секунды две смотрю на него, пытаясь понять, шутит он или серьёзно? В Корее, туалетный юмор, весьма странный…

— Не творческая обстановка, сонсен-ним, — говорю я, так стопроцентно не поняв, прикалывается шеф, или нет?

— Плохо, — с неудовольствием произносит СанХён.

Я в ответ пожимаю плечами. Ну не идёт. Что тут сделать?

— ЮнМи, — говорит СанХён, меняя тему разговора, — я нашёл тебе исполнителя на твою песню, как ты просила. Менеджер КиХо тебя уже предупреждал об этом?

— Да, господин президент, — киваю я, — старший менеджер меня предупредил. Я посмотрела свою минусовку, как он просил. Считаю её вполне рабочим вариантом. Если что-то менять, то уже конкретно под исполнителя.

— Если это будет нужно, — подумав, добавляю я.

— Господин ДжонХван, — говорит СанХён весьма известный в Корее человек. Старшее поколение его знает благодаря его замечательному талану исполнителя песен трот. Кроме того, ДжонХван, друг моего отца, друг моей семьи.

Сделав паузу, СанХён испытующе смотрит на меня, пытаясь понять, доходят ли до меня его слова? Вот чёрт, теперь ещё с каким-то дедушкой возиться… А как показывает мой, пусть небольшой, но опыт, корейские старички — весьма капризны. Особенно, если у них ещё и деньги есть. Ну, блин, СанХён, опять подсунул проблему! Что, попроще исполнителя найти не мог?

— ЮнМи, — проникновенно произносит президент, не отрывая от меня взора, — Если ты огорчишь господина ДжонХвана, выкажешь неуважение или выведешь этого уважаемого человека из себя, то я просто более чем стопроцентно уверен, что не смогу этого понять. Ты меня понимаешь?

— Понимаю, сабоним, — вздыхаю я и спрашиваю, — а нельзя ли найти какого-нибудь другого исполнителя? Попроще? Я совсем не имею опыта работы с такими знаменитостями. Как бы… чего ненароком не вышло. Я же не специально. Оно само, как-то выходит…

— Попроще — значит, популярности песни будет меньше, — говорит СанХён, — господин ДжонХван из-за своего возраста практически перестал выступать, но, если он снова выйдет на сцену, уверен, что многие люди захотят услышать его голос. Ведь его голос — голос их молодости. Ты же знаешь статистику?

СанХён с вопросом смотрит на меня, ожидая ответа. Я медлю с ответом.

— По статистике, — не став ждать, что я скажу, продолжает СанХён, — поддержку тебе оказывает молодёжь. Старшее поколение недовольно твоим неуважительным поведением. Если такой человек, как ДжонХван исполнит вместе с тобою песню, написанную тобой, то, думаю, это может заставить пожилых людей изменить о тебе своё мнение. Пусть не полностью, но это может смягчить ожесточение в их сердцах…

О! А шеф-то мудр, как древний змий! И коварен, так же. Хорошая придумка!

— Я поняла, — вздыхаю я и обещаю, — сделаю всё, что в моих силах, сабоним.

— Поэтому, — говорит СанХён, — в твоих же собственных интересах — быть самой вежливой девочкой Кореи, когда ты будешь с ним разговаривать. Если ты этого не поймёшь и опять что-то учудишь, то я буду очень разочарован. Очень.

— Я поняла, сабоним, — киваю я, — я буду стараться. Но, дайте мне тогда какого-нибудь менеджера с опытом. Чтобы он, если что, мог поговорить с господином ДжонХваном.

— Никаких «если что» быть не должно, — жёстко произносит СанХён, — И менеджера, какого ты просишь, у меня нет. Господин ДжонХван — живая легенда. Где я тебе легенду-менеджера найду, чтобы он ему соответствовал?

Понятно. На помощь рассчитывать не стоит…

— Хорошо, господин президент, — говорю я, — я всё поняла. Буду очень стараться. Я не подведу вас.

— Очень буду на это надеяться, — кивает мне президент и обещает, — конечно, ты не одна будешь работать с ДжонХваном. Помощниками я тебя обеспечу.


(несколько позже. ЮнМи и менеджер группы «Корона»)


— ЮнМи, — обращается к девушке менеджер, — ты следишь за своей персональной страничкой в сообществе группы?

— Нет, а что, сонсен-ним?

Менеджер морщится.

— У тебя много зарегистрировавшихся поклонников. Для того, чтобы поддерживать их интерес, тебе нужно показывать на своей странице — активность. Что-то писать, отвечать на вопросы. Иначе, количество подписчиков будет падать.

— Но… господин менеджер, — в некоторой растерянности отвечает ему ЮнМи, — господин СанХён запретил мне пользоваться интернетом!

— Вот как? — удивлённо произносит менеджер Ким и спрашивает, — А почему?

— Чтобы я не читала о себе негативные комментарии!

— Вот оно в чём дело, — понимающе кивает менеджер, — Хейтеры. Господин президент правильно делает, что запрещает тебе читать комментарии. У многих мемберов, после этого бывают проблемы. Особенно, у новичков. Поэтому, агентства обычно назначают специального человека, который пишет на страничке звезды, создавая ей положительный имидж. Твоей страничкой должна заниматься ЁнЭ. Но она сейчас болеет, а у тебя — наплыв подписантов. Что же делать…

Менеджер задумывается, опустив голову, потом поднимает взгляд на ЮнМи.

— Я попрошу твоих сонбе, помочь тебе. Думаю, КюРи легко с этим справится. Я скажу ей, чтобы она помогла написать тебе небольшой пост с благодарностью к поклонникам. Я скажу ей.

— Эээ… — несколько озадаченно произносит ЮнМи и предлагает, — я могу сама это сделать, менеджер Ким. Зачем беспокоить КюРи-сонбе?

— Не волнуйся, это не доставит ей большого беспокойства, — отвечает менеджер, — она часто пишет на своей странице и умеет это делать. Тем более, раз она лидер группы, то обязана заботиться обо всех её участниках. Особенно, о младших. Я скажу ей.

Менеджер кивает с выражением на лице — «вопрос решён, вопрос закрыт».

— Ээээ… — спасибо, господин менеджер, — кланяясь, не совсем уверенно благодарит ЮнМи.


Время действия: поздний вечер. Общежитие «Корона».

Место действия: Общая комната. Девочки собрались у телевизора, занимаясь под телек своими делами. ЮнМи сидит на полу и, кривясь, периодически отпивает из пластиковой бутылочки светло-зелёную овощную смесь, богатую витаминами и полезными микроэлементами. На телевизоре включен канал с информационно-аналитической передачей. Гость, приглашённый в студию, вместе с ведущей, обсуждают скандальный выпуск шоу «Сильное сердце».


«… - ну, а вот как, по-вашему, в чём цель образования?» — обращается ведущая к своему гостью, — … «как вот лично вы, видите эту цель?»

— «Я вижу её так же, как её видят все преподаватели Кореи…», — отвечает ей её собеседник, мужчина, примерно, лет сорока на вид. В очках и дорогом костюме, делающим его похожим на современного преподавателя одного из престижных университетов, — «… Цель образования, вовсе не в том, чтобы как можно больше напихать в головы учеников нужных им знаний. Это невозможно, поскольку мы не знаем, чем будет заниматься конкретный ребенок, когда вырастет. Цель образования, к большому удивлению некоторых школьниц, рассуждающих с экранов телевизора о том, чего они не понимают, заключаешься совсем в другом. Цель образования — научить ребёнка учиться…»


— Правильно! — громко комментирует слова гостья ИнЧжон, — Всю жизнь нужно учиться! А говорить, что учиться не надо — совершеннейшая глупость!

Сказав это, ИнЧжон бросает быстрый взгляд на ЮнМи. Та, в ответ кривится и в очередной раз подносит к губам бутылку с зелёной кашицей внутри.

— Давайте посмотрим что-нибудь другое, — предлагает СонЁн и просит БоРам, — онни, дай мне, пожалуйста, пульт.

— Не надо переключать! — категорическим тоном возражает ИнЧжон, — Я хочу послушать, что говорят умные люди! А то, после развлекательных шоу в голове ничего не остаётся, кроме смеха.


— «… но, всё-таки…» — говорит ведущая гостью, — «… ведь действительно, каждый взрослый вам скажет, что он учил в школе много всего, что потом ему не понадобилось в жизни. Может, стоит и вправду — уменьшить число изучаемых предметов? Зачем учить то, что потом не используется?»

«…Да, действительно…» — со снисходительной интонацией в голосе, кивая, говорит гость, — «… кому нужны в работе синусы, косинусы и интегралы? Статистика показывает, что таких людей набирается не более пяти процентов от всех работающих. Но дело в том, что в школе учат синусы и косинусы не для того, чтобы потом использовать их в будущем. Их изучают для того, чтобы школьник научился логически мыслить, делать выводы, анализировать. Стихи заучивают не для того, чтобы в старости блеснуть своими познаниями, а для развития памяти. Уроки физкультуры не сделают учеников знаменитыми спортсменами, а просто направят формирование организма так, чтобы он вырос более здоровым и развитым.

… Знаете, как говорят в Корее? "Чтобы научиться играть на каягыме, нужно играть на каягыме". И здесь, то же самое. Чтобы научиться учиться — нужно учиться. И причём, при этом изучать нужно обязательно что-то сложное для понимания. Вещи и понятия, которые не существуют в реальном мире. Которые нельзя пощупать руками, взвесить, измерить. Которые существуют только в виде математических формул, теорем, систем уравнений. Которые заставляют мозг напрягаться, а значит — развиваться…»


ЮнМи заливает в этот момент в себя последнюю порцию овощной смеси и, снова скривившись, смотрит на экран телевизора. ИнЧжон бросает на неё взгляд и, решив, что выражение на лице ЮнМи относится к словам гостья передачи, решает «вставить свои пять копеек».

— Правильно! — говорит она, — нужно развиваться! Говорить, что школа не нужна — глупость!

ИнЧжон опять смотрит на ЮнМи. Та, продолжает кривиться после выпитого из бутылки.


«— … Воу!…» — восклицает ведущая, — «а я всегда думала, что знания, которые учат в школе, они для того, чтобы потом с их помощью — зарабатывать.»

«— … Нет…», — опять снисходительно отвечает ей её гость, — «… зарабатывании денег, это, можно сказать — побочный продукт школьного обучения, которое ставит перед собою задачу интеллектуального развития индивидуума, обучению его умению учиться.»

«… То есть, всё, чему учат в школе — нужно? Даже если это не пригождается?»

«… Да. И многие это понимают. А когда вы вдруг слышите, что кто-то говорит, что я не использую того, что я изучал, и значит — это было не нужно, знайте, что это либо ребёнок, либо, недалёкий взрослый. То, что в ходе обработки этой «ненужной» с их точки зрения информации, их мозг развился и приобрёл новые способности, они, почему-то, в расчёт не берут. Наверное, считают, что у них это само получилось…»

(ведущая с готовностью хихикает шутке)

«… и надо не забывать ещё один аспект школьного обучения…» — говорит гость, — «как узнать, к чему у вас есть склонность? В чём вы талантливы? Способ здесь только один — попробовать всё. Никто ничего лучшего ещё не придумал. Вот эта девочка предлагает удалить из школьной программы — химию. Как вы тогда узнаете — если у вас склонность к химии, или, её у вас нет?»

«… Ну, она, насколько я помню, предлагала не удалить, а сократить программу…» — возражает ведущая.

«… всё ерунда…» — взмахивает в её сторону рукою гость, — «предметы разные, время, на то, чтобы понять, есть ли у вас к ним склонность, тоже нужно затратить разное. Скажем, со склонностью к литераторе, или истории, вы можете определиться за пару месяцев. А с математикой, или физикой, придётся потратить несколько лет. Там и объёмы другие и сложность изучения — иная…»

«… но это можно будет сделать в университете?» — спрашивает ведущая, — «… может, действительно? Не надо химию в школе?»

«… а как тогда ученик узнает о химии, если он её до этого в школе не изучал?» — удивлённо отвечает на её слова гость — «он же даже не будет подозревать о существовании подобной науки! Как он её тогда выберет для изучения, если он о ней до этого не слышал?»

«… хороший вопрос…» — кокетливо улыбается в камеру ведущая, — «… ответ на который, как я полагаю — всем очевиден…»


ИнЧжон, громко и насмешливо, хмыкает на всю комнату.


«… а как вы расцениваете предложения, прозвучавшие на шоу?» — задаёт следующий вопрос ведущая.

«… дешёвый популизм, с целью привлечения к себе внимания…» — отвечает гость, — «… разговоры о сложных вещах без понимания их сути. Предложение бездарного реформирования десятилетиями выстроенной системы образования. Причём, конкретных предложений — как, и что мы получим в итоге, я так и не услышал…»


ИнЧжон опять громко хмыкает. Следом за ней, так же с ироничной интонацией, хмыкает КюРи.

— Хрень какая-то, — недовольно произносит ЮнМи, поднимаясь на ноги, — лишь бы языком молоть…

Держа пустую бутылочку в руках, она направляется в сторону кухни, провожаемая взглядами группы, большинство из которых — злорадные.

— Менеджер Ким сказал, чтобы я проследила, как ты написала у себя на странице благодарность своим фанатам, — кричит ей в спину КюРи, — иди, тогда и напиши, раз ты такая умная и всё знаешь!

На секунду притормозив, ЮнМи уходит, КюРи поворачивается к телевизору.

— Проверять не будешь? — спрашивает у неё СонЁн и имея в виду указание менеджера Кима.

— Вот ещё, — хмыкает в ответ та, — я ей сказала, пусть пишет.

— А если она глупость напишет? — спрашивает СонЁн.

— Её проблемы, — пожимает плечом КюРи, — напишет глупость, быстрее избавимся. В «Короне» дур нет!


(в это время, в доме мамы ЮнМи, где смотрят ту же самую передачу)

Сидящая на полу перед телевизором СунОк берёт с пола мягкую зелёную подушечку и молча кидает её в телевизор.

— Ты чего делаешь? — изумляется сидящая рядом с нею мама.

— А че он про ЮнМи говорит, что она — дура?

Мама открывает рот, чтобы что-то сказать, но не находит слов. Посидев несколько секунд с открытым ртом, она его молча закрывает.


(чуть позже, общежитие группы «Корона». ЮнМи, с недовольным видом смотрит в экран ноутбука, который она держит на коленях)


Чёб они все понимали! Я им про Фому, а они мне — про Ерёму! Я же не про то говорил! А они — «отказ от образования! Отказ от образования!» Дураками прикидываются…

Сижу, на коленях комп держу, собираюсь выполнить обещанное менеджеру Киму — взять на своей странице старых кошёлок в подруги, самому записаться к ним в подруги и отписаться фанатам. КюРи послала указание менеджера Кима лесом… Ну и фиг с ней, сами, с усами…Так, где тут моя… Вот! И сколько у меня поклонников? О! Пятьдесят три тысячи, семисот двадцать три человека! Хм, однако… Действительно, следует отписаться этим замечательным людям… а, сколько у поклонников у моих «ведьм»? БоРам — 17 560, СонЁн — 38 032, ДжиХён — 32 129, ХёМин — 44 239… Что это у неё тут за картинка с овощами?

Смотрю на загруженное на страничку ХёМин фото, на котором она, улыбающаяся, рядом с выложенными на белой прямоугольной тарелке овощами. «Мой обед» — гласит надпись под фотографией. И приписка — «Мое сердце такой же формы, как этот сладкий картофель!». Нда-а, картина маслом, как говорится… Если это весь обед… Пусть картошка формой напоминает хоть чёрта лысого, калорий ей это никак не прибавляет…

Айдол-ян [с иллюстрациями]

«Мое сердце такой же формы, как этот сладкий картофель!»


Вот и поклонники ей тоже самое пишут: «Ты, наверное, голодна?», «Прекрати сидеть на диете», «Онни, это все, что ты собираешься съесть?». Действительно, если это всё, что ты собираешься съесть, то так и ноги протянуть недолго… Впрочем, от меня в агентстве требуют того же. Питаться силосом и походить на скелет. Сейчас вот, на ночь, вместо хорошего куска мяса давился миксом на сельдереевом соке. Такая гадость! Бррр!

Так, ЫнЧжон — 43 762 подписчика… Популярна, старушка. Но, от меня уже отстала, хе-хе… А у неё что тут намалёвано? Ага, ХёМин фото выложила, а эта — рисунок романтический… Художница, значит…

Разглядываю картинку, выполненную в детской манере. Лист разделён пополам, слева нарисован спящий мальчик, справа — спящая девочка. От их голов поднимаются вверх маленькие облачка, сливаясь в самом верху в большое облако, в котором, взявшись за руки, они, похоже, гуляют. Под картинкой подпись — «Мечта». Читаю восторженные комментарии фанатов: «Ой, как мило!», «Прекрасный сон!», «Нуна, хочу погулять с тобою так же!», «Замечательный рисунок!».

Сдвинув в бок челюсть, скептически рассматриваю произведение.

Айдол-ян [с иллюстрациями]

«Мечта»


Девочка в облаке нарисована в каком-то чёрном балахоне… Косы в руке не хватает… Копия — смерть с косой будет! Вообще, как-то девочка не удалась. Ухмылка зверская. ИнЧжон с себя, что ли, малевала? Рука — без пальцев. Обрубок просто какой-то… Художница не умеет рисовать пальцы? Зато язвить она может прекрасно… У парня, смотрю, тоже, пальцев на руке нет … Инвалид… Хм! Однако… А не оставить ли мне, здесь, тоже, комментарий? По-дружески, так сказать? По-сестрински…


Время действия: следующий день, утро

Место действия: общежитие «Короны»


Утро началось с визга.

— Ты, ты! — в возмущении кричала ворвавшаяся к нам в комнату с КюРи ИнЧжон. Ещё при этом, схватившись руками за край моего «второго этажа», она яростно трясла общую кровать.

— Ты чего?! — испуганно закричала снизу разбуженная КюРи, — Что случилось?! Пожар?!

— Ах, ты …!!! — продолжала орать ИнЧжон, найдя-таки нужные слова. Неприличные.

Я прижался к стенке, чтобы она меня не достала, соображая — «откуда она узнала, что это — я?». Я же писал, как аноним?

В конце концов, ИнЧжон притомилась прыгать в попытках достать меня.

— Отвали, — сказал я ей, глядя на неё сверху, — а то заболеешь!

— Чем это я… заболею? — спросила, опять подпрыгивая и приземляясь, ИнЧжон.

— Переломом челюсти и сотрясением мозга! — пообещал я.

После этого ИнЧжон ещё попрыгала с большей энергией, но, в общем, прибежавшие на крики остальные девчонки уговорили её прекратить разборки.

Эх, грехи мои тяжкие, — думаю я, вылезая из машины перед входом в агентство, — чё ж так неудачно-то вышло? СанХён опять будет ругаться. Только пообещал ему, что ЮнМи будет примерной девушкой, как сразу — прокол. Наверное, не эпик, но ИнЧжон завелась конкретно. И девочки, тоже все на её стороне. Воистину, язык мой — враг мой! Нет бы — промолчать! Нет, блин, это не наш метод!

Сегодня будет трудный день, — решаю я, поднявшись по ступеням и входя в двери, — сначала СанХён головомойку устроит, потом, встреча с «дедушкой» — великим трот-певцом. Но с «дедушкой», мне кровь из носа, проколоться никак нельзя. Шеф обещал, что он мне этого не простит. Буду кланяться, и благодарить по любому поводу, кланяться и благодарить… Тяжёлый день…


(незадолго до этого, агентство «FAN Ent.»)


— Что она сделала? — не понимает СанХён, направляясь по коридору к своему кабинету.

— Прокомментировала рисунок ИнЧжон, — говорит идущий рядом и чуть сзади него КиХо, и протягивает открытый планшет.

— Вот, посмотрите, господин президент, — предлагает он.

СанХён останавливается, берёт в руки устройство, несколько непонимающе смотрит на рисунок, потом опускает глаза ниже и читает комментарий под ним.


«Агдан: Мне одной кажется, что это у парня — не рука?»

Айдол-ян [с иллюстрациями]

СанХён обегает глазами нарисованного парня, на секунду «притормаживает», соображая, потом громко хмыкает, поняв, что имела в виду ЮнМи. Потом начинает смеяться. КиХо стоит рядом, неуверенно улыбаясь.

— Чёрт! — восклицает СанХён, закончив смеяться, и спрашивает строгим голосом, — Сколько времени уже это «висит» в сети?

— «Провисело» всю ночь, — отвечает КиХо, — хейтеры просто в восторге. Репостят картинку с названием — «Большая мечта ИнЧжон». Фанаты «Короны» в негодовании. Количество проголосовавших за отчисление ЮнМи из группы быстро растёт…

— Чёрт! — уже с другой интонацией произносит СанХён, — Да что ж такое с этой девчонкой?! Я же приказал ей не читать комментарии в сети! КиХо! В чём дело?!

— Я разговаривал с менеджером Кимом. Он сказал, что ЮнМи сказала ему о вашем указании, но, её ЁнЭ сейчас болеет, а наплыв поклонников был очень большой. Менеджер Ким сказал, что дал указание КюРи помочь ЮнМи написать всего один пост благодарности и проследить, чтобы она ничего не читала. Он не знает, что пошло не так. Говорит, наверное, девочки снова поссорились.

— Поссорились? Снова? Что значит — снова?!

— ЮнМи часто ссорится с группой, сабоним. Я уже вам докладывал.

— Почему они ссорятся? — отрывисто спрашивает СанХён, вновь направляясь в кабинет.

— Менеджер Ким говорит, что причин несколько. Во-первых, группа считает, что ЮнМи недостаточно много вложила труда, чтобы стать айдолом, во-вторых, она не проявляет к ним достаточной уважительности, а в-третьих, что она строит свою карьеру не на упорной работе, а на скандалах. Она ещё с ними даже толком не дебютировала, а подписчиков у неё сейчас больше, чем у любой из них.

— Правда, что ли? — удивляется СанХён.

— Да, именно так, сабоним.

— Тогда, их понять не трудно, — говорит СанХён, входя в приёмную перед своим кабинетом.

— А вот и малыш СанХён! — раздаётся чей-то довольный голос.

— Дядя Хван! — восклицает, останавливаясь, СанХён, — Почему вы здесь? Мы же с вами договорились о встрече на более позднее время? Или я, что-то путаю?

— Знаешь, СанХён, — вставая с кресла и делая шаг в его сторону, говорит ДжонХван, — после твоего звонка у меня вдруг появилось столько энергии! Воспоминания о прошлом просто заполнили меня от макушки до пят! Ты не поверишь, но я почувствовал себя вновь молодым! Захотелось вдохнуть подзабытый запах грима, услышать, как гудит зрительный зал в ожидании начала концерта…

— Я сегодня проснулся раньше почти на полтора часа! — радостно улыбаясь, восклицает ДжонХван, — И сразу начал собираться к тебе! Словно на школьную вечеринку!

Он довольный, смеётся, смотря на растерявшегося СанХёна.

— Нет! — поправляет он себя, — Словно за новогодним подарком! Ну-у? Где моя новая песня? Где эта замечательная девочка? Я послушал её классические композиции! Скажу тебе, это что-то! Где она?

— Ээ… Дядя Хван, рад видеть вас в такой великолепный форме, — говорит пришедший в себя СанХён, — очень приятно, что мне удалось вас порадовать. А что касается ЮнМи… Она должна сейчас приехать. Я хотел сначала переговорить с ней, но раз вы раньше приехали…

— Здравствуйте, — негромко произносит в этот момент ЮнМи, осторожно заглядывая в двери и кланяясь, — прошу простить меня, если я не вовремя, но, господин СанХён, вы назначили мне время…

— А! Вот и она! — разворачиваясь к ЮнМи и указывая на неё рукой, произносит СанХён, — Вот эта замечательная девочка!

У печально выглядевшей ЮнМи от его слов круглеют от удивления глаза, и вся её фальшивая грусть куда-то враз исчезает с лица.

— Господин ДжонХван, позвольте представить вам моего айдола, участницу группы «Корона», госпожу Пак ЮнМи.

— ЮнМи, это Ким ДжонХван, давний друг моей семьи. Познакомься.

— Очень приятно познакомиться, господин ДжонХван, — кланяясь, произносит официальные слова ЮнМи «дедушке» с интересом смотрящего на неё.

— И я рад с тобою познакомиться, — кивает он ей и говорит, — можешь обращаться ко мне — дядя Хван.

— Спасибо, дядя Хван, — кланяется ЮнМи.

— Мне понравилась её музыка, — поясняет своё решение «дядюшка» удивлённо смотрящему на него СанХёну.

— А тебе нравятся мои песни? — обращается он к ЮнМи.

— Ав-у… — растеряно произносит ЮнМи широко раскрыв рот и слегка клацнув в конце зубами.

«Что говорить?» — читается в её взгляде, которым она смотрит на СанХёна.

Возникает секундная пауза.

— Не слышала ни одной моей песни? — удивляется дядя Хван, правильно поняв причину заминки.

— Э-э, понимаете, — начинает объяснять СанХён, — к сожалению, при всех талантах, у ЮнМи, в силу её возраста и пола, у неё имеется такой недостаток, как легкомысленность. Вместо концентрации усилий на нужных вещах, она часто тратит время нерационально. Например, на общение в компьютерных сетях. Пишет там то, без чего можно было совсем обойтись.

Приподняв брови и чуть наклонив вниз подбородок, СанХён выразительно смотрит на ЮнМи. Та, поняв, что разговор о ИнЧжон всего лишь отложен, недовольно надувает губы.

— Да, — понимающе кивает ДжонХван, — все дети сейчас в этих сетях. Время такое. Нужно знать то, о чём мы, в молодости, даже подумать не могли. И как быстро всё меняется. Раньше мои песни звучали из каждого радиоприёмника. А теперь, школьницы уже их и не знают…

ДжонХван грустно вздыхает. СанХён, слегка выпятив челюсть, сурово смотрит на ЮнМи.

— Зато, мне выпала услышать честь легендарного исполнителя «в живую»! — начинает спасать та положение, — Я же буду вас продюсировать, господин ДжонХван. И всё услышу. Даже лучше, чем по радио!

— Продюсировать? — вытаращивается на неё «дядюшка», — Меня?!

— ЮнМи, закрой рот и не открывай его, пока я тебе не разрешу, — приказывает СанХён и обращается к «звезде трот».

— Она имела в виду другое, — начинает объяснять он, — она просто даст рекомендации. Дело в том, что, когда она придумывает песни, у неё в этот момент возникает зрительный образ, как её исполнять. Поэтому, её всегда интересно выслушивать. Образы у неё получаются весьма зрелищными.

— А-а, вот оно в чём дело, — кивает ДжонХван, окидывая ЮнМи ещё одним оценивающим взглядом.

ЮнМи, в этот момент стоит с таким видом, словно пытается припомнить, когда с ней в жизни случалась такая штука, о которой только что сказал президент СанХён.

— Ну, так может, посмотрим песню? — предлагает ДжонХван, — Интересно, какой образ видела ЮнМи. СанХён, дай нам старшего, и мы пойдем, начнём работать.

СанХён бросает взгляд на стоящую со скромным видом ЮнМи, потом, смотрит на «дядюшку».

— Знаете, уважаемый ДжонХван, — говорит он, — мне только пришла в голову мысль, что я не могу вас никому доверить кроме себя. Ваша песня должна стать главным бриллиантом концерта и хитом всей Кореи. Это очень важно для моего агентства. Поэтому, продюсировать ваше возможное выступление буду я — самолично. Чтобы сделать всё на самом высшем уровне, дядя Хван.

— Спасибо, СанХён, — несколько прочувственно благодарит «дядя», — очень приятно, что ты так заботишься обо мне.


Время действия: этот же день, ближе к вечеру

Место действия: улица, недалеко от станции метро


— Зачем ты вышла меня встречать, ма-а? — недовольно спрашивает СунОк, — Я же уже не маленькая!

— Когда другие матери ходили встречать своих детей из школы, я работала, — отвечает ей мама, — теперь, когда кафе закрыто, у меня появилась такая возможность. Ну и что, что моя дочь выросла и учится в университете? Для меня она всегда останется маленькой девочкой, которой я не додала своей любви.

— Ладно, ма! — возмущается СунОк, — всё ты мне дала! Не говори ерунду!

— Что, работницы, так и не вернулись? — наклонившись вперёд и заглядывая маме в лицо, спрашивает она.

Мама отрицательно качает головой и просит: Дай мне твою сумку. Я понесу.

— Да ты чего?! — возмущается СунОк, повернувшись боком и прикрывая сумку телом, — Я сама понесу! Ещё не хватало, чтобы ты мои сумки таскала!

— Дай матери что-то для тебя сделать!

— Ма, ну неудобно! Люди станут говорить, что я плохая дочь.

— Дай хоть пакет понесу!

— Ну, хорошо. На!

Довольные друг другом, мама с дочкой идут по улице, заворачивают за угол и выходят на площадь, на краю которой строится торговый центр. «Скоро — открытие!» — приветствует их большой транспарант, закреплённый растяжками на его стене. Мама и СунОк останавливаются, недобрыми взглядами смотря на новое здание. Секунд пять длится молчание.

— Не знаю, как теперь жить будем, — вздохнув, произносит мама, — получится ли одной работать? Тебе ещё целый год учиться…

СунОк надувает щёки и грозно смотрит на конкурента. Выдыхает.

Плям-плям! — блямкает у мамы сотовый, сообщая о пришедшей СМС. Мама лезет за телефоном, смотрит на экран.

— Тридцать шесть миллионов вон, — изумлённо говорит она, прочитав сообщение.

— Что, тридцать шесть миллионов вон? — оборачивается к ней дочь, — Долг?

— Зачислены на счёт… — так же изумлённо, отвечает мама.

СунОк и мама озадаченно смотрят друг на друга.

В этот момент у мамы звонит телефон. Мама отвечает.

— Да, да, это я… Да, получила… Только что… Спасибо большое! Всего доброго. Спасибо вам!

— Что? — спрашивает у неё СунОк, — Перевели по ошибке? Просят вернуть? Мошенники?

— Это главный бухгалтер «FAN Entertainment», — придвинувшись к дочери, громким шёпотом сообщает мама, — это рояли ЮнМи за полгода. Спрашивали, получила ли я?

— Рояли? — переспрашивает СунОк, — или, роялти?

— Ой, не знаю. Я так взволнована! Президент СанХён приказал бухгалтеру лично проверить, чтобы деньги дошли! Такой заботливый мужчина…

СунОк секунды две переваривает новость, соображая.

— За полгода? — произносит вслух она, — Значит, за год, это будет — семьдесят два миллиона вон? Двадцать шесть процентов налога от этого… это будет…

СунОк задумывается, питаясь вычислить в уме, сколько это будет.

— Бухгалтер сказала, что налоги уже вычтены, — говорит ей мама, избавляя от умственных мучений.

СунОк удивлённо смотрит на мать.

— Фига себе! — восклицает она, — Семьдесят два, поделить на двенадцать… Моя сестрёнка зарабатывает по шесть миллионов вон в месяц? Чистыми?!

Повернувшись к маме, СунОк смотрит на неё расширенными глазами. Мама, в ответ, смотрит на неё такими же. Спустя пару секунд СунОк набирает полную грудь воздуха, цедит во рту слюну и, повернувшись к новостройке, смачно плюёт в её сторону.

— Чёрт с вами, — говорит она, — открывайтесь! Разрешаем!


Время действия: примерно где-то же в это время

Место действия: «FAN Entertainment», небольшая комната со стоящим у стены музыкальным центром. Присутствуют — СанХён, ДжонХван, ЮнМи.


— Может, всё же, лучше начать с «минусовки»? — держа в руках несколько листов с текстом и нотной записью песни, предлагает ЮнМи.

— Зачем? — спрашивает СанХён, направляясь к музыкальному центру с CD-диском в руке.

— Знаете, сабоним, бывает так, что первое впечатление оказывается самым сильным, — объясняет своё предложение ЮнМи, — исполнитель, услышав первый, не лучший вариант, не может потом избавиться от исполнения в услышанной манере.

СанХён останавливается и оборачивается к ДжонХвану с вопросом во взгляде.

— Включай, СанХён, включай, — маша рукой, командует ему «дядя Хван», — ничего страшного не случится. Я всегда пою по-своему, ты же знаешь.

Успокоенный его словами СанХён продолжает свой путь к музыкальному центру, а ДжонХван поворачивается к ЮнМи.

— Дай мне твои листки, деточка, — просит он.

ЮнМи, держа двумя руками за края, с поклоном подаёт ему листки.

— Ага, — говорит ДжонХван, смотря на верхний лист, — ноты.

— Включать, дядя Хван? — спрашивает в этот момент СанХён, поставив диск.

— Включай, — кивнув, говорит ему тот, отвлекаясь от бумаг.

СанХён жмёт кнопку «Пуск» и, с пультом от музыкального центра в руках, возвращается к дивану, на котором рядышком сидят ЮнМи и «дядюшка». Садится к ним. К этому времени короткий гитарный проигрыш перед песней заканчивается, и, из колонок, звучат первые слова певца. ЮнМи и СанХён, повернувшись к ДжонХвану, внимательно следят за его лицом, пытаясь понять — нравится ему, или, нет? «Дядюшка» — чуть наклонив голову, слушает с явно выраженным выражением удивления. Песня добирается почти до конца, начинается длинный гитарный проигрыш. Поняв, что стихов больше не будет, «дядюшка» начинает перебирать листки, которые ему дала ЮнМи, разыскивая текст. СанХён, вытянув руку с пультом в направлении проигрывателя, нажимает клавишу — «Стоп».

— Удивительно, — произносит ДжонХван в наступившей тишине, — а я-то думал, чего меня так сюда потянуло…

СанХён и ЮнМи выжидательно смотрят на него, ожидая продолжения.

— Несколько слов, а так точно передано мои ощущения от жизни за… — ДжонХван на несколько секунд задумывается, — … за последние пару лет. Видно, я должен был их услышать…

— Ты написала? — обращается он с вопросом к ЮнМи, после небольшой паузы.

— Да, — коротко отвечает та.

— Откуда у тебя это? — спрашивает «дядюшка», — Ты ведь ещё молода, чтобы ощутить… как быстро утекает жизнь.

ДжонХван вопросительно смотрит на ЮнМи, ожидая ответа.

— Я уже умирала, — просто объясняет та, как ей в голову пришли такие слова, — десять минут клинической смерти после автомобильной аварии. Думали, не выживу.

— Вот оно что, — понимающе кивает ДжонХван, с уважением смотря на ЮнМи, — тогда, понятно.

— Где «минусовка»? — спрашивает он, поднимаясь на ноги и держа в руке листок со словами песни, — Включите. Музыка не в стиле трот, но я попробую спеть.

— Второй трек, — отвечает СанХён, направляя пульт в сторону музыкального центра, — скажите, когда будете готовы, я включу.

— Включай, — командует ДжонХван, пробежав глазами текст.


(позже)


Довольная ЮнМи увлечённо рассказывает мужчинам, как она подставляет себе будущий сценический номер.

… - Дядюшка Хван — плотный, — говорит она.

— Да, я хорошо кушаю, — смеясь и кивая, соглашается с ней «дядюшка».

— … будет классно добавить ему брутальности…

— … Что добавить? — наклонив голову, прищуривается «дядюшка», прислушиваясь к незнакомому слову.

— … Самцовости. Сексуальности. Красная рубашка с большим воротом, на выпуск…

ЮнМи, ещё раз, оценивающе обегает «дядюшку» глазами.

— … расстёгнутая на груди, будет смотреться — во! — ЮнМи выставляет вперёд сжатый кулак с оттопыренным большим пальцем, — И светлые брюки!

— … Хех! — довольно восклицает ДжонХван и обращается к СанХёну, — А девушки ещё видят во мне что-то сексуальное!

— Не будет ли это слишком, для ваших давних поклонниц, дядя Хван? — с сильным сомнением в голосе спрашивает у него тот, видя, что идея «дядюшке» понравилась.

— Нормально! — машет на него рукой «дядюшка», — Пусть видят, что я не старая развалина, а ещё даже очень ого-го!

Все трое, находящиеся в комнате, смеются.

— Дядя, — обращается к ДжонХвану СанХён, — ЮнМи нужно ехать на фотосессию в «VELVET». Раз всё у нас хорошо, пусть она едет, работает. А мы, с вами… Может, пивка?

«Дядюшка» благосклонно кивает.


(ЮнМи только что вышла из комнаты. ДжонХван несколько секунд смотрит на закрывшуюся за ней дверь. Потом поворачивает голову к СанХёну.)


— В ней есть огонь, — говорит «дядюшка», не уточняя, что именно он имеет в виду под «огнём» и добавляет, — СанХён, ты взял на себя большую ответственность…

Он строго смотрит на президента агентства. Тот, вздыхает в ответ.

— Я позабочусь о ней, — серьёзно обещает он, — не беспокойтесь об этом, дядя Хван.


(телефонный звонок)


(ЁнЭ, отвечая на звонок) — Здравствуйте, господин старший менеджер!

(КиХо) — Здравствуй, ЁнЭ. Как твоё здоровье?

(ЁнЭ) — Спасибо, господин старший менеджер! Уже лучше.

(КиХо) — Это хорошо, ЁнЭ. Возникла срочная необходимость в твоём труде.

(ЁнЭ) — Да, господин КиХо. Конечно! Что нужно сделать?

(КиХо) — Снова проблемы с ЮнМи. В этот раз она неудачно пошутила на своей сетевой страничке над своей сонбе. Фанаты ИнЧжон в ярости.

(ЁнЭ) — Пошутила над сонбе? Правда? Это так невежливо с её стороны…

(КиХо) — Я тоже так же думаю. Похоже, у ЮнМи постоянно возникают конфликты с группой. Ты что-нибудь знаешь об этом?

(ЁнЭ, неуверенно) — Н. нет, господин КиХо. ЮнМи младше всех по возрасту и ей непросто общаться со взрослыми девушками. Но она старается, господин КиХо! Она никогда мне на это не жаловалась. Да и вела себя, с сонбе, вежливо… Думаю, что про конфликты, это преувеличение, господин КиХо. Возможно, некоторое недопонимание, но, не конфликты.

(КиХо) — Лучше бы она тебе жаловалась, чем решала проблемы своими способами. В общем, зайди на страничку ЮнМи, разберись там. От её имени напиши извинения. Для этого тебе не обязательно быть на работе. Можешь делать это дома, лёжа в кровати. Это твоя подопечная, вот и разгребай за ней!

(ЁнЭ) — Да, господин КиХо, спасибо, господин КиХо, я всё сделаю, господин КиХо.

(КиХо) — Пароль поменяй. Чтобы она там больше ничего не писала. Будешь за это отвечать!

(ЁнЭ) — Да, господин КиХо! Сделаю, как вы приказали!

(КиХо) — Выполняй.

(ЁнЭ) — Немедленно эти займусь.


(несколько позже. ЁнЭ, полулёжа на кровати, с ноутбуком на коленях)


— Божечки мои! — восклицает она, открыв страничку ЮнМи, — Что тут такое творится?! Тринадцать архивов комментариев! За день… а что, случилось-то?

— У… пссс… — произносит она, дойдя до рисунка ИнЧжон и комментария под ним ЮнМи.

Надувает щёки, вдыхает и секунд десять сидит, созерцая проблему.

— И что я могу с этим сделать? — сама у себя спрашивает ЁнЭ.


Время действия: вечер

Место действия: «FAN Entertainment». Кабинет президента СанХёна.


— Прошу прощения, что поздно, господин президент, — с виноватым видом говорит КиХо, — но, есть некоторые проблемы… Проблема. С ЮнМи.

СанХён, собиравшийся в ближайшее время отправиться домой, с неудовольствием смотрит на вестника плохих новостей.

— Какая в этот раз? — спрашивает он.

— В интернет выложили файлы из её школы, — сообщает КиХо, — похоже, это связано с её шуткой в отношении ИнЧжон. Выложили видео, на котором её облили водой, где она ест одна и… песню про ёжика, господин президент!

Господин президент уже в сильном неудовольствии несколько раз открывает и закрывает рот, плямкая при этом губами и языком.

— Почему мать не порола её в детстве? — наконец, после молчания, спрашивает он у КиХо, — Сейчас бы она была бы хорошей и послушной девочкой. И у нас бы не было бы проблем. И не только у нас. СокГю начнут задавать вопросы о том, что у него творится в школе. Представляю, какое у него при этом будет лицо.

— Ещё, — сообщает КиХо, — есть посты, в которых пишут, что из предыдущей школы её выгнали за драку.

— Откуда разом столько сведений, КиХо? — интересуется СанХён.

— Я приказал ЁнЭ навести порядок на страничке ЮнМи, — отвечает тот, — она обнаружила ссылки на видео из «Кирин» и посты про предыдущую школу. Сообщила мне.

— Понятно, — говорит СанХён, наклоняя голову и сочувствуя ЁнЭ, — повезло ей… с айдолом…

КиХо глубокомысленно молчит.

— Ладно, — говорит СанХён, упираясь ладонями в подлокотники своего кресла и демонстрируя намерение встать, — поеду я, домой!

— Никаких указаний не будет? — интересуется КиХо.

— Какие могут быть указания, КиХо? — спрашивает СанХён, вставая, — Что тут мы можем сделать? Рано или поздно, это бы, всё равно, выплыло. Можно было лишь как-то надеяться на то, что это случиться как можно позже. Но, тут уже ничего не сделать. Женская глупость, она, шансов на спасение не оставляет…

КиХо, соглашаясь со словами начальника, кивает.

— Что-то ещё, КиХо? — спрашивает СанХён.

— До меня дошли слухи, что президент «JYP Entertainment» был очень удивлён, узнав, что «FAN Entertainment» подготовил для концерта четыре новых композиции…

СанХён довольно хмыкает.

— Пак ДжиЁн, наверное, думает, с чего это вдруг я расщедрился для проходного шоу? — говорит он, — Пытается, видно, понять, то ли я сбрасываю «пустые композиции», то ли, у моего агентства столько новых вещей, что не жалко часть потратить и на такой концерт? Хм!

Смотря в пол, СанХён на пару секунд задумывается.

— Я просил сегодня, чтобы менеджер Ким поговорил с участницами группы ЮнМи. Сделано? — понимает он голову и смотрит на своего менеджера.

— Да, сабоним. Менеджер Ким с ними разговаривал.

— Как был построен разговор?

— Так, как вы сказали. Менеджер Ким упрекнул девочек, что они совершенно не следят за своей младшенькой. Оставили без внимания, вот она и занимается глупостями. Нужно нормализовать общение и вовлекать новичка в общие дела. Чтобы она не была от них отдельно. Всё делать вместе с ней, если только она не занята на отдельных мероприятиях.

— И как девочки на это прореагировали? — с интересом смотря на КиХо, спрашивает президент.

— По словам менеджера Кима… без энтузиазма.

— Понятно, — кивает СанХён, — их же оскандалили, и они же стали виноватыми. Я бы на их месте — возмутился. Возмущались?

— ИнЧжон, возмущалась, — помедлив, отвечает КиХо.

— А остальные?

— Остальные её поддерживали. Но, не так эмоционально, как она.

— Я позвонил ЮнМи и приказал обязательно перед всеми извиниться, — сообщает КиХо СанХён, — а особенно, перед ИнЧжон.

— Будем надеяться, что это поможет, — дипломатично отзывается на слова президента КиХо, но, похоже, на самом деле в это, не веря и уточняет, — она уже это сделала?

— Вернётся в общежитие из «VELVET», сделает, — уверенно отвечает СанХён.

— Группа видит своего макнэ лишь утром и вечером, — с толикой осуждения в голосе произносит КиХо, видимо, не сумев сдержаться, когда следовало бы промолчать, — как они будут на её влиять, сабоним, если они занимаются отдельно друг о друга?

— Ничего, — обещает СанХён, — сейчас закончится это сумасшествие с концертом, у ЮнМи расписание станет свободнее. Будут работать вместе…

— … ЮнМи заработала для агентства уже почти половину того, что «Корона» получила за весь прошлый год, — после секундной паузы добавляет СанХён, — одна. И у неё есть перспектива — заработать ещё больше. У «Короны», я такой перспективы не вижу. Кроме денег, ЮнМи зарабатывает ещё и известность, причём, мирового уровня. И для своей группы, даже если она ничего не делает для этого специально. Ты знаешь, что слова «Корона» сегодня стало лидером по запросам в корейских поисковиках?

— Нет, не знал, сабоним, — отрицательно крутит головою КиХо.

— Знай, — говорит СанХён, — продажи, у группы, наверняка подрастут.

— Скандальная популярность чревата последующим резким падением интереса, — напоминает КиХо, — вы же знаете.

— В том случае, КиХо, — отвечает СанХён, — если кроме скандала нет ничего, кроме пустого вздора. А в нашем случае, за скандалом есть кое-что реальное. Не думаю, что рейтинг интереса к ЮнМи упадёт. Он будет только расти.

— Верю вашей интуиции, господин президент, — делает лёгкий поклон КиХо.

— И не забывай о том, что она — гений, — напоминает ему президент.

Выражение лица КиХо принимает озадаченный вид.


Время действия: поздний вечер дня

Место действия: общежитие «Короны», общая комната. ЮнМи, вернувшаяся после сьёмок в «VELVET» только что закончила извиняться за свою вчерашнюю шутку. Группа, полукольцом стоя перед ней, закончив внимать, молча смотрит на «кающуюся грешницу». «Грешница» смотрит на группу. Пауза затягивается.


— Ты всегда такая ненормальная? — спрашивает КюРи у ЮнМи.

— Я не «ненормальная», — отвечает та, — Я — «особенная».

— Оно и видно, — насмешливо хмыкает КюРи.

— ИнЧжон? — обращается СонЁн к согрупнице.

— Что, ИнЧжон? — переспрашивает та.

— Ну, — говорит СонЁн, — ЮнМи перед тобою извинилась, ты её прощаешь? Всё нормально?

Все смотрят на молчащую ИнЧжон, разглядывающую ЮнМи.

— Ничего — не «нормально»! — после продолжительного молчания восклицает та, — Меня ещё никогда так не оскорбляли! Вся Корея… Шутит про меня дурацкие шутки!

— Пусть президент СанХён выгонит меня на улицу, — говорит она, смотря на ЮнМи и произнося слова с интонацией, словно клятву — пусть я до конца своего контракта буду петь только на детских утренниках, но я этого — никогда не прощу!

В помещении опять воцаряется тишина.

— Тебе понятно?! — агрессивно спрашивает у ЮнМи ИнЧжон.

— Да, ИнЧжон-сан, — кивает, делая лёгкий поклон на японский манер, отвечает та.

ИнЧжон секунды две смотрит на неё.

— Ещё по-японски поговори, — с угрозой произносит она, — в Японии будешь «санкать»!

Резко развернувшись, ИнЧжон уходит. Девочки, проводив её взглядами, смотрят на ЮнМи, потом переглядываются друг с другом.

— Я попрошу господина СанХёна, чтобы он вывел меня из состава группы, — обещает ЮнМи.

Все опять на неё таращатся.

— Всем спасибо, всем хорошего вечера, — говорит ЮнМи, — если ко мне вопросов больше нет, я пошла смывать с себя краску и спать.

— Что за краска? — спрашивает СонЁн.

— В «VELVET» ерундой занимались, — отвечает ей та.

— В «VELVET»? — удивляется СонЁн, — Это же модельное агентство? Что ты там делала?

— Моделью подрабатывала, — отвечает ЮнМи, проходя мимо её.

Теперь девочки смотрят уже в след ушедшей ЮнМи.

— Ничего себе, — озадачено говорит БоРам, — она уже и в агентстве снимается.

ДжиХён вздыхает.

— У нас нет таких женихов, как у неё, — поясняет она БоРам причинно-следственные связи в этом мире и поворачивается к СонЁн.

— Чего ты её защищаешь? — спрашивает она её и, имея в виду ЮнМи, — Она не пропадёт, не беспокойся. Оглянуться не успеешь, как её лицо будет на обложке «Korean Fashion»! Для семьи Ким, это сущая безделица, устроить такое. Нам о себе думать нужно.

Наклонив голову, СонЁн, из-под бровей смотрит на ДжиХён. В её взгляде читается — «что-то ты не то говоришь!». БоРам переводит взгляд с ДжиХён на СонЁн и обратно.

— Что-то не так? — интересуется ДжиХён у СонЁн, удивлённая её молчанием, — Разве я не права?

— Не люблю крайности, — отвечает СонЁн, — а сейчас, именно они и есть, крайности.

— То есть, ты, против — ИнЧжон? — спрашивает ДжиХён, — Считаешь, что это нормально, когда за шалости ЮнМи винят её и всю группу?

— А я не могу быть — за всех? — спрашивает СонЁн, не став отвечать на второй вопрос, — Почему обязательно быть против кого-то?

— Потому, что мы группа, — объясняет ДжиХён, — а она, нет. С такими выходками как у неё, ей никогда не добиться успеха. Её никогда не стать айдолом. Сама увидишь.

СонЁн недовольно поджимает губы.


(несколько позже. Там же, в общежитии «Короны», общая комната. Девочки расположились по диванам и креслам, у каждой в руках — планшет.)


— Когда она успела столько раз извиниться? — удивляется БоРам, имея в виду ЮнМи и читая её страницу.

— Это не она, а её менеджер, — не поднимая головы от своего планшета, отвечает ей КюРи.

— Она же вроде бы больна? — удивляется БоРам.

— Из дома пишет, — хмыкает ИнЧжон, — Эта ЮнМи — всех напрягла. Все только и прыгают вокруг неё, чтобы как-то исправить то, что она творит, а она — карьеру себе строит! И плевать она на всех хотела!

— «Словосочетание — «группа «Корона» стало сегодня самым популярным в корейских поисковых системах…» — довольным голосом читает со своего планшета СонЁн.

— А словосочетание — «большая мечта», в топ не попало? — невинным голоском интересуется со своего места ХёМин.

— Эй, ты! — приподнявшись на диване, восклицает ИнЧжон, — Знаешь, что я с тобою за это сделаю?!

— Значит, наша популярность — выросла? — спрашивает БоРам, не отрываясь от планшета.

— Больно нужно иметь такую популярность, — говорит ИнЧжон, заваливаясь обратно на диван, — нам есть, что показать, кроме своего тела. Пусть другие, надеются только на скандалы.

— Вау-у! — восклицает в этот момент БоРам, продолжавшая изучать комментарии на страничке ЮнМи, — Тут выложили видео, из «Кирин»! На нём ЮнМи облили водой! И ещё, где она в столовой!

— Где!? — вновь резко приподнимаясь, спрашивает ИнЧжон.

— Сейчас всем ссылку отправлю, — обещает БоРам.

— Она всех и в «Кирин» достала, — с удовлетворением в голосе произносит ИнЧжон закончив смотреть видео по присланной ссылке.

— Она была изгоем? — удивляется ДжиХён, — Смотрите, она ест одна!

— Я бы тоже, за один стол с ней не села, — комментирует ИнЧжон.

В этот момент, с влажными волосами, в комнату входит ЮнМи. Девочки замолкают и начинают за ней наблюдать. ЮнМи подходит к зеркалу и, взяв с него расчёску, начинает причёсываться. Девочки переглядываются.

— ЮнМи, — спрашивает Борам, пожав перед этим плечами, — а что это за видео, из «Кирин»?

— Которое? — спрашивает ЮнМи, не прерывая своего занятия.

— Где ты вся мокрая.

— А… Это… Это какие-то идиоты решили пообливаться, — говорит ЮнМи, — жаль, что я их не догнала. Нас бы тогда вместе выкинули из «Кирин». За драку.

Округлив глаза, слушательницы переглядываются между собою.

— Что, тебе было всё равно, учиться в «Кирин» или, нет? — удивлённо спрашивает ХёМин.

— Сначала, нет, потом — да, — отвечает ЮнМи.

Девочки ошарашено переглядываются.

— А почему? — пытается узнать причину ХёМин.

— Скучно там, — отвечает ЮнМи и, чуть подумав, добавляет, — и для меня — бессмысленно.

— А у тебя, в «Кирин», друзья были? — спрашивает БоРам.

ЮнМи опять задумывается на пару секунд.

— Нет, — говорит она, — ко мне ещё не успели привыкнуть, как я уже ушла из школы.

— Ни с кем даже не разговаривала? — изумляется БоРам.

— Почему? — опять приостанавливает расчёсывать волосы и, смотря в зеркало, удивляется в ответ ЮнМи, — Разговаривала. Но, это были деловые отношения. Это — не друзья.

— А Ли ХеРин? — спрашивает меня КюРи, — Разве вы — не подруги?

Опять задумываюсь, отставив расчёску в сторону и смотря в зеркало. ХеРин… Чёрт его знает, что у нас с ней. Может, это тоже, деловые отношения? С её стороны…

— Сложный вопрос, — отвечаю я, вновь пуская в дело расчёску, — что есть — дружба? Кто его, знает…

— Ну, а в предыдущей школе? — не отстаёт КюРи, — В которой ты училась до «Кирин»? У тебя, были — подруги?

— Не помню, — отвечаю я.

— А-а, — понимающе трясёт головою КюРи, видимо, интерпретировав мой ответ, как нежелание говорить, что подруг тоже не было.

Что-то мои старушки сегодня разговорились, — думаю я, — вроде, окончательно решили разбежаться, а их — на разговоры потянуло. Почему? Может, ушёл «эмоциональный зажим»? Решение — принято, нервы — расслабились, можно и поговорить…

— А, чёрт!

Расчёска застревает зубьями у меня в волосах. Сегодня в «VELVET» с ума сходили. Сначала, всё шло нормально. Нормальная одежда, без всяких придумок. Потом, началось «творчество». Притащили что-то вроде парика из новогодней мишуры. Одели мне на голову, стали дуть вентилятором. Парик оказался лёгким, вентилятор — мощным. Пару раз вентилятор просто сдувал с моей головы это сомнительное украшение. Потом, стало ещё хлеще. Сказали, что собираются использовать мою физиономию в рекламе красок и сейчас будем пробовать. Нарядили меня в грубо обрезанные шорты с махрами по низу, майку и кроссовки с высокими носками, из предыдущей фотосессии, завели за батарею банок с красками разных цветов, дали в руки валик. Опять, встань так, сяк, наперекосяк. Отщёлкали. Потом открыли банку с зелёной краской, сказали — «макай в неё валик и с серьёзным лицом катай им по себе! А мы — снимать будем!». Я озадачился. Краска, не вонючая, но всё равно — краска! Как её потом оттирать, если на лифчик попадёт? Ну, ладно. Вспомнил про СанХёна, умничать не стал. Давай по себе валиком катать. Катал, катал, как просили, потом, с меня стали требовать, чтобы я добавил в образ — сексуальности. Это, меня, озадачило ещё больше…[7]

Айдол-ян [с иллюстрациями]

Не, ну я понимаю, что если даже к рекламе макарон добавлять сексуальности, то макароны будут продаваться — бойчее. Но! Я и сексуальность? Как-то вот, до этого момента я об этом не думал… Некогда было. А вот теперь меня мучает вопрос — что я продаю? Себя? Или, образ? И надо ли это мне? А деньги?

Задумываться глубоко над этим вопросом я на фотосессии не стал. Чтобы от меня быстрее отвязались, вспомнил, какие фотки девчонок мне нравились в прошлой жизни и постарался их повторить. Ракурс, там, поворот головы, без эротизма… Нашёл полное понимание у съёмочной группы. Фотограф стремительно щёлкал затвором, стремительно меняя позиции сьёмки. Его помощник тоже, стремительно таскал вокруг меня локальный источник света. Креативный менеджер не вмешивался, как-то удивлённо наблюдая за процессом со стороны. Быстро отсняли нужного материала, вот только в конце угораздило меня поправить рукою волосы. Рука оказалась в краске. Теперь у меня башка, тоже, в краске. Чёёёррт!

— Ты зря так сильно чешешь волосы, — говорит мне СонЁн, — пока они у тебя крепкие, ничего страшного. Но, потом, когда тебе будут мыть голову каждый день и делать укладку, волосы станут слабыми. Если будешь так сильно их чесать, растеряешь половину. Давай, я покажу, как надо.

Озадаченно смотрю в зеркало на вставшую с кресла и идущую ко мне СонЁн. Какой-то сегодня странный день…

— Садись, — говорит СонЁн, продвигая ко мне стул, — так будет удобнее.

С опаской сажусь.

— Расслабься, — говорит мне СонЁн, — не напрягайся так.

— У меня там краска, — предупреждаю я её.

— Сейчас посмотрим, — обещают мне и моей головы осторожно касаются пальцы СонЁн.

Мм… какие у неё мягкие пальцы… Ммм… массажик…


(пару минут спустя. Подняв в правой руке вверх щётку для волос, СонЁн отступает на шаг назад. На стуле, перед зеркалом, наклонив голову к левому плечу, спит ЮнМи.)


— Ребёнок спит? — насмешливо хмыкает ИнЧжон, увидев эту картину.

— Ладно тебе, — тихо говорит СонЁн, — она ещё действительно, ребёнок.

— Вредный и пакостный, — говорит ИнЧжон.

— Скорее, одинокий, — произносит СонЁн, по-доброму смотря на спящую ЮнМи.

— А?! Что?! — вскрикивает, дёргаясь в кресле проснувшись, ЮнМи.

— Я что, — заснула? — изумлённо оборачивается она к СонЁн, стоящей сзади неё с расчёской в руках.

— Только не говори, что ты слишком устала, — с насмешкой смотря на всполошенную ЮнМи произносит КюРи, — это слишком банально. Придумай, что-нибудь… оригинальное.

ЮнМи озадаченно смотрит на неё, так, словно действительно собираясь что-то придумать. Смотрит секунд пять, потом начинает неспешно клонить голову вбок, продолжая неотрывно смотреть на КюРи.

— Что? — спрашивает та, ощущая себя неловко под странным взглядом ЮнМи, — Что ты так смотришь?

Наклонив голову к плечу, ЮнМи не отвечает, смотря на КюРи.

— Опять «зависла» — с неудовольствием произносит ИнЧжон и советует, — КюРи, будь осторожнее ночью. Она конкретно «странная». Ещё задушит во сне.

В глазах у КюРи появляется озабоченность.


Время действия: утро следующего дня

Место действия: «FAN Entertainment». В кабинет президента СанХёна входит его хозяин, следом за ним поспешает КиХо.


— Что за проблемы с «VELVET»? — недовольно спрашивает СанХён, входя в двери кабинета и направляясь к своему рабочему месту, — Мы же согласовали с ними контракт? И подписали. Чего они ещё хотят?

— Ещё контракт, — говорит КиХо, — с Агдан.

СанХён, не дойдя до своего кресла, останавливается и оборачивается к КиХо, с которым до этого разговаривал не оборачиваясь.

— Вчера, в «VELVET»… Там что-то случилось? — спрашивает он.

— Нет, фотосессия ЮнМи прошла нормально, — отвечает КиХо.

— Тогда… Откуда у них такое желание? — СанХён непонимающе смотрит на своего менеджера, — У ЮнМи сейчас не та популярность, чтобы рассчитывать, что рекламодатели станут её заказывать.

— Думаю, это из-за результатов фотосессии, — отвечает КиХо и сообщает, — господин президент, я отправил на ваш почтовый ящик фото, которые мне переслали из «VELVET» и видео, от них же. Возможно, вам будет интересно самому увидеть.

— Пока этот компьютер загрузится… — недовольно говорит СанХён, снова направляясь к своему креслу, — не мог, что ли, себе на планшет сбросить?

— Я сбросил, — говорит КиХо, — могу показать.

— Давай, — делает приглашающее движение головой президент и нажимает большим пальцем кнопку «ПУСК» на системном блоке.

— Вот, пожалуйста, — КиХо кладёт на стол планшет перед севшем в кресло президентом.

— Хм, — хмыкает тот, посмотрев на фото на нём и начинает листать пальцем картинки, — хм… хм…хм… хм…

— Всё? Всего пять фото? — спрашивает он, подняв голову от планшета и смотря на КиХо.

— Столько прислали из «VELVET», — говорит тот и сообщает, — ещё видео есть.

— Где?

— Одну минуту, господин президент… Вот!

Президент смотрит короткое видео, поднимает глаза на КиХо.

— Твоё мнение? — спрашивает он.

— Мне кажется, что ЮнМи значительно улучшила свои внешние данные, после того, как съездила в Америку, — многозначительно говорит КиХо.

— Чушь, — отвечает президент, поняв намёк, — она не делала пластику. Медицинский осмотр это подтвердил.

— Значит, в Америке удивительный воздух, — дипломатично произносит КиХо, — или, вода.

СанХён молча смотрит на КиХо с выражением — «чего ты тут умничаешь?».

— Господин президент, обращу ваше внимание на то, как проходила сьёмка, — переводит разговор на другую тему КиХо, правильно всё поняв и решив — «не умничать», — Видео сделано со звуком. Заметили ли вы факт, что Агдан работает самостоятельно? Фотограф только снимает. Она работает самостоятельно, словно у неё большой опыт в этом бизнесе, и она знает, что нужно делать.

СанХён вновь обращается к планшету. Запускает видео ещё раз. Смотрит.

— Точно — звук не редактировали? — осведомляется он у КиХо.

— В письме было сказано, что это не редактированная сьёмка, — отвечает тот.

СанХён смотрит на последний кадр остановившегося видео, поджимает губы и крутит головой из стороны в сторону.

— И откуда, что берётся? — с осуждением произносит он, имея в виду ЮнМи, — Когда она только успевает?

— Думаю, — говорит КиХо, — в «VELVET» хотят попробовать её лицо где-то вне Кореи. В Европе сейчас андрогинная внешность в моде и там никому не интересны связанные с ней скандалы. А образ на фото и видео получается… привлекающий внимание.

— Угу, — согласно кивает СанХён, и констатирует, — сексуальный.

— Девочка растёт, — дипломатично произносит КиХо.

— Так быстро? — удивляется СанХён и сразу видит свои будущие проблемы, — Чувствую, проблемы с мальчиками не за горами.

— У неё есть жених, — напоминает КиХо.

— Значит, и у него будут проблемы, — «вангует» президент, — ЮнМи — ещё та «оторва». СокГю, небось, в храме свечки поставил, что избавился от неё.

— По поводу СокГю, — вежливо говорит КиХо, и спрашивает, — господин президент, вы видели сегодняшние заголовки газет и новостей?

— Об издевательствах в школе «Кирин»? — спрашивает тот и кивает, — Видел. Чувствую себя виноватым перед ним.

— К пресс-конференции всё подготовлено, — говорит КиХо, — всё сделано так, как вы сказали. Вот список вопросов и ответов Агдан…

КиХо достаёт из папки несколько листов, скрепленных стэплером, и кладёт их на стол перед президентом. СанХён берёт их в руки и пробегает первый лист глазами, читая.

— Хорошо, — говорит он, откладывая бумажки и не став читать следующие листы.

— Скажите — когда, — говорит КиХо, — всё готово.

— ЮнМи список вопросов и ответов получила? — спрашивает президент.

— Ещё нет, но для неё запомнить три страницы текста — работа на полчаса. Не беспокойтесь, господин президент, она успеет их выучить. Время у неё для этого есть.

— Да, с памятью у неё хорошо, — соглашается президент и говорит, — пресс-конференцию провести в ближайшее время. Как будете готовы, так и проведите. А я позвоню СокГю, успокою, что «FAN Entertainment» на его стороне…

— Будет исполнено, сабоним, — кланяется стоящий перед столом президента КиХо.

— Как идёт подготовка к концерту? — спрашивает СанХён, — Проблемы есть?

— Всё по плану, господин президент. Отставания от плана нет.

— Угу, — кивает СанХён, и интересуется, — никто не отказался от работы с ЮнМи? Проблем, как со звукооператором, нет?

— Нет, господин президент. Никто не отказался, о подобных проблемах — не слышал.

— Хорошо, — говорит СанХён и спрашивает, — Что со звукооператором?

— Сейчас он находится в больнице. Врачи предполагают, что он проведёт в ней ещё примерно неделю. Проблемы с сердцем.

СанХён вздыхает.

— Понятно, — говорит он, — Что ещё у тебя, КиХо?

— В качестве афиши концерта выбран вариант, предложенный нашим агентством. Канат с ниточкой. Организаторы мне прислали финальный вариант изображения. Желаете взглянуть, сабоним?

— Она ещё теперь и художник, — с неудовольствием произносит СанХён, не ответив на предложение посмотреть, — не слишком ли уже?

— Потом посмотрю, — обещает он, — что ещё?

— Через два дня премьера Ли ХеРин и Пэ ИкХвана. Скрипичный дуэт на кавер-версию композиции Агдан. Выступление состоится в «Seoul Arts Center», совместно с Новым Сеульский филармоническим оркестром…

— Уже? — спрашивает СанХён, — Как-то я это упустил. Спасибо, КиХо.

— Сабоним, автора композиции — будем приглашать? Может, есть резон — вывести её на сцену?

— Формат концерта это позволяет? — интересуется президент.

— Нет, но можно попытаться договорится. Или, вывести на сцену как участника исполнения. Там есть партия электронных музыкальных инструментов.

— Не будем создавать проблемы, — на секунду задумавшись, принимает решение СанХён, — Исполнители классики — люди серьёзные. Всё делают основательно, стиль работы, когда всё делается быстро, не для них. Они и так считают нас поверхностными людьми. Внезапно возникшая незапланированная суета может травмировать их психику, а нам с ними — ещё работать.

КиХо кивает, улыбаясь шутке президента.

— Пусть Агдан занимается концертом, — озвучивает своё решение президент.

— Можно тогда её задействовать на короткое время? — спрашивает КиХо, — Нужна очередная примерка сценических костюмов и совместная репетиция. Хореограф и продюсер группы не могут понять, как они продвинулись все вместе к комбеку…

СанХён поджимает губы.

— Без этого сейчас никак нельзя обойтись? — недовольно спрашивает он.

— Никак, — пожимает плечами КиХо, — если бы было можно, я решил бы этот вопрос сам. Но вы запретили трогать Агдан без вашего разрешения. А сейчас, действительно — надо, господин президент. Это тормозит подготовку «Короны». На неё мы тоже взяли обязательства.

— Хорошо, — с недовольным видом кивает СанХён, — только постарайся сделать это как можно быстрее.

— Не беспокойтесь, сабоним. Я постараюсь, чтобы Агдан потратила как можно меньше времени.

— Что-то ещё? — спрашивает президент, — В агентстве ещё какие-нибудь проблемы есть? Или, в нём есть только ЮнМи?

— Сейчас, господин президент, — обещает КиХо подкинуть других проблем, — последний вопрос по ней. Так какое будет ваше решение по её контракту с «VELVET»?

— Продавай, — удивлённо отвечает ему СанХён, — пока покупают — нужно продавать. Только пусть всё начнётся после концерта. С июля месяца. А я позвоню им и узнаю, смогут ли они дать ей нужный практический опыт. Врождённое умение — это, конечно, хорошо, но и теория с практикой, лишними не будут…

— Всё понял, господин президент, — говорит КиХо, подводя итог этой части разговора с главой агентства, — а ещё, как вы просили, у меня есть проблема с…


Глава пятая | Айдол-ян [с иллюстрациями] | Глава седьмая







Loading...