home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 4

Кочевник бежал в размеренном темпе, бежал уже давно, не давая себе остановиться и передохнуть. Он ощущал за плечами погоню, ощущал тем самым шестым чувством, о котором так любят говорить, только чувство это было для него самым настоящим, словно затылок жгло от враждебных, прозревающих сквозь расстояние и препятствия глаз. Те, кто шёл по следам, воспринимались очень уж настырными и разозлёнными. Ещё бы им злыми не быть! Второй день он петляет, держась на силе воли и стимуляторах, не давая хоть на сколько–нибудь приблизиться. Но не это главное. Настырность преследователей, похоже, имела весомую причину: Кочевнику удалось уничтожить Стража Пустоши, выведенного в секретных биолабораториях боевого зверя, специально созданного для запретных территорий. У зверюги этой было лишь одно предназначение: убивать любого чужака, осмелившегося подобраться к охраняемому им объекту.

Уничтожение Стража он воспринимал как большую удачу. Боевой зверь по сути и зверем–то не был, там наверху, по ту сторону локуса, таких тварей называли иначе. Помимо сверхбыстрой мышечной реакции, огромной силы, удивительной способности скрытно выслеживать противника и роста в холке достигающего груди человека, Страж обладал отнюдь не животным умом. Он был полуразумен, причём смещение как раз в сторону разума. Это случилось у периметра лагеря, где Кочевник едва успел подготовить очередную лёжку. Всё произошло слишком быстро. Внезапно поднявшаяся в душе тревога, как будто кто–то за ним наблюдает и соизмеряет дистанцию. А потом неясная размытая тень. Кочевника спасли реакция и обострённое восприятие опасности и окружающего мира. Неприцельная навскидку очередь из "Скифа", похожая из–за глушителя на шелест, и тут же резкий удар и отключка.

Очнулся он быстро, по его представлению где–то через минуту–две. Голова гудела, дышать не просто тяжело, а почти невозможно из–за навалившейся сверху туши. Вот когда выбрался из–под зверя и машинально перезарядил магазин, жить стало веселей. Особенно после ощупывания себя на предмет целости костей. Только потом осмотрел тушу.

Страж даже после смерти вызывал невольное восхищение, было в нём нечто кошачье, а потому, наверное, симпатичное. Бесхвостый гибкий торс, мощные челюсти с белоснежными резцами и клыками, что само собой уже говорило о возрасте. А был бы Страж постарше и поопытней, может быть тогда бы он торжествовал удачную охоту. Кочевник с любопытством осматривал лапы, на которых даже сквозь шерсть просматривались бугры мышц. Самый большой интерес вызвали когти, выпускаемые сантиметров на пятнадцать, не меньше. А при подробном рассмотрении стало ясно, что когти как раз не обычные звериные, над ними добряче поработал злой человеческий ум. Или не человеческий вовсе. Когти покрывало напыление неопределимого на глаз металлического сплава, зловеще смотрелись идеально ровные режущие кромки, выполненные на манер заточенного кривого клинка. Такими когтями и рвать, и резать. И не спас бы тогда даже бронекостюм, не смотря на всю его прочность, чего там говорить об обычном защитном костюме, что сейчас на Кочевнике? Глядя на такое вооружение, Кочевник с любовью и благодарностью погладил цевьё "Скифа", спасшего ему жизнь. Автомат был экспериментальный, из мелкосерийной опытной партии, с мощным боем, скорострельный и с хорошей кучностью. Магазин вмещал двадцать один 9–мм патрон, через один бронебойный и разрывной. Сколько по времени длилась та очередь? Кочевнику показалось не более секунды. Конечно, это субъективно, но, тем не менее, полмагазина нет.

Окружающее редколесье давало превосходный обзор, превосходный по сравнению с оставленной за спиной чащобой. Впереди показался холм с вросшими в землю валунами. Средь них–то Кочевник и решил сделать короткий, минут на двадцать–тридцать, привал, а то так и загнать себя можно, в лёгких давно уже огонь полыхал, тело, особенно ноги, всё сильней наливалось усталостью. Кабы не маска, было бы легче. Но без неё нельзя, воздух в здешних лесах полон ядовитых испарений. Не везде, конечно, но заражённых мест хватало, при этом на глаз и на нюх их не всегда определишь.

Он разлёгся среди камней, покрытых подозрительным тёмно–серым мхом, и несколько минут ни о чём не думал, лишь фиксировал на автомате окружающую обстановку. Огонь в лёгких унялся, сразу же стало легче, да и веселей. И если б не назойливые мысли о погоне, отдых можно было бы назвать приятным. Неплохо б и вздремнуть хоть минут сорок, дабы прочистить набирающий силу "туман" в голове. Вздремнуть, естественно, не в обычном смысле, а в том выработанном годами режиме, когда сознание скользит на границе яви и сна. Но такую роскошь он себе позволить не мог. Это потом организм возьмёт своё, минимум двое суток сна в оплату за недосыпание и стимуляторы. А сейчас всё преимущество в дистанции. Все его ухищрения каким–то образом то не срабатывали, то давали временный результат. Судя по всему, его преследует не просто отряд каких–то там охранников спецобъекта. Упорство преследователей вкупе с их повадками хороших следопытов делали им честь. Нет, не могло это быть обычное подразделение охраны, по следу идёт кто–то посерьёзней. И очень даже может быть с ещё одним Стражем Пустоши.

Кочевник подавил рвущиеся проклятия. Это всего лишь эмоции, от которых сейчас толку ноль, скорей вред. Его съедала досада. Ещё вчера он ничего не знал об этих велгонских псевдозверушках, следовательно не принимал их в расчёт. Теперь вот узнал, в буквальном смысле ощутив одного из них на собственной шкуре. Знать бы раньше, что в Велгоне овладели биотехнологиями такого уровня! Впрочем, и теперь не поздно. Пока ещё не поздно. Судя по всему, их экспериментальные питомники появились не так давно и до массового производства дело пока не дошло. Настораживало другое: тот лагерь, где продолжались многолетние опыты над людьми. Не зря всё–таки он согласился с доводами старика и отправиться в Пустошь.

Помимо этих мыслей подспудно свербела мысль об участи разведгруппы проходчиков. Теперь он остался совсем один на враждебной территории. Не одиночество удручало, а судьба ребят. Вот и конец почти этого рейда, совсем плохой конец. Кочевник всегда был по натуре одиночкой. Но в рейд вышла ещё и группа из пяти проходчиков, с которой он периодически, следуя графику, выходил на сеансы связи на защищённой частоте. Этой ночью группа погибла, её командир, старый и опытный майор, напоследок вышел в эфир, успев сообщить, что они напоролись на засаду и приняли бой. Больше связаться ни с кем из группы Кочевник сколько ни пытался, не смог. Светлая им память.

Перевернувшись на живот и на всякий случай наметив по разным направлениям ориентиры, он подумал о слышавшемся сегодня далёком грохоте. Ошибиться он не мог, грохотало в направлении выявленного объекта. Такое впечатление, будто его бомбили. Вот только кто его мог бомбить? Свои не могли, в главштабе ВВС не то что координат, а и сведений об объекте нет, да к тому же без нажима из ГК авиаторы не стали бы рисковать дальниками, у которых, к тому же, вряд ли и радиуса хватило бы достать досюда. Вот и встаёт вопрос: кто бомбил? Если это всё же бомбардировка была. Интересный вопросец. Союзники приложились? Они–то как прознали? На их разведку полагаться смысла не было, работала она у них из рук вон плохо. Неспроста они вступив в войну за два месяца столько территории сдали. Да и "Реликт" в обнаружении объекта оказался бессилен, лагерей–то много, а вот какие из них особенные установить не удалось. Если же допустить, что донесение Кочевника во время сеанса связи без проволочек прошло все инстанции и раконцев привлекли по настоянию кого–то в разведупре… Не Острецова ли рук дело? Или старика? "Вернёмся, тогда и разберёмся".

Наскоро перекусив сухпаем, Кочевник двинулся дальше, взяв направление к показавшейся границе редколесья. Там впереди проглядывалось небольшое открытое пространство с неглубокими болотами, за которыми виднелся более густой лес.

Не успел он выйти из зарослей, как откуда–то справа послышался сперва едва различимый, а вскоре всё более нарастающий гул. Гул вертолёта. Неприятный поворот, только вертолёта сейчас не хватало. Гул приближался, становясь отчётливей, хотя самой машины видно не было.

Кочевник присмотрел кусты погуще, где решил переждать. Неспешно протекли минуты и вот вдали над самыми верхушками деревьев показался тёмный, плохо различимый из–за расстояния силуэт. Текли минуты. Текли всё также медленно и стало ясно, что вертолёт шёл не по прямой, а галсами, то приближаясь, то отдаляясь. В принципе, пройди он даже над самой головой, заметить спрятавшегося в зарослях человека практически не возможно. Однако Кочевника беспокоила вероятность нахождения на борту тепловизора или ещё того хуже — любого продукта нездешних технологий, биодетектора, например. Здесь, вдалеке от цивилизации Темискиры всего можно ожидать.

Он подобрал под себя руки и ноги, втянул голову в плечи, дабы в случае его засечения выглядеть на экране сплошным бесформенным пятном. Эх, сейчас бы костюмчик вроде "Финиста", экранирующего от биосенсоров и инфракрасных сканеров. Но чего нет, того нет, на борту "Реликта" отсутствовали многие привычные и необходимые вещи. В свой последний поход "Реликт" вышел в спешке, группу Краснов собирал второпях. Кто ж знал, что погоня выльется в такое невообразимое вселенское свинство?

С трофейными тепловизорами Кочевнику уже приходилось сталкиваться, поэтому он был уверен в действенности своей нехитрой, в общем–то, уловке. Да и не единственный он в округе из живых существ. Пустоши только с виду не обитаемы, на самом деле здесь полно самого разнообразного и осторожного зверья. Тратить лишнее внимание на каждого оператор тепловизора не в силах.

Как всегда это бывает, гладко было на бумаге… Не всё оказалось так просто, тревогу забило чутьё. В глубинах подсознания родилось подозрение, вскоре оформившееся в уверенность, что на борту вертолёта не простые пассажиры. И тогда Кочевник прибегнул к давно отработанному способу защиты: сменил мыслефон. Он стал псевдоволком, благо их Пустошах не так и мало, если двигаться на восток. И не редко они забегали и сюда поохотится.

Чутьё не подвело. Чужое, вернее даже чуждое сознание, словно холодное прикосновение льда, на несколько мгновений накрыло его и восприняло картину мира уставшего голодного хищника: шумящее и непонятное существо над деревьями, непонятное и оттого вызывающее беспокойство и даже смутный страх; острое сосущее чувство голода, невыносимо сводящее с ума; раздражение оттого, что пришлось прекратить выслеживание по следу запахов добычи, которая затаилась, напуганная этим странным громко гудящим существом…

Присутствие чужака исчезло, но Кочевник ещё какое–то время продолжал ощущать себя зверем. Наконец он "опрокинулся" обратно и крепко задумался. На борту вертолёта были рунхи! Эти твари, эти нелюди кого–то ищут. Возможно даже его, но не обязательно. Кроме как от объекта рунхи прилететь не могли. Это значит, что игра принимает совсем иной оборот. Если на объекте присутствуют рунхи, значит там что–то затевается. Или давным–давно затеяно и идёт своим чередом.

Кочевник до боли закусил нижнюю губу, его пронзила мысль, что именно эти твари погубили ребят из разведгруппы. Становилось понятно, как они угодили в засаду, не смотря на весь их опыт и мастерство. Хорошими они были разведчиками и не менее хорошими проходчиками Пустошей, но обычными, то есть нормальными людьми. Никто из них не смог бы противостоять эмпату. Кочевник мог, потому–то и жив до сих пор, а не сгинул много лет назад на одной безымянной, забытой светлыми Богами планете. Откуда ему было тогда знать, что очутился в так называемых тёмных пространствах? Не появись тогда нынешние соратники…

Он провожал взглядом удаляющийся вертолёт, какой–то частичкою себя продолжая настороженно так, исподволь следить за ненавистными пассажирами. И когда вертолёт почти скрылся из поля зрения, он ощутил выплеск чужих сознаний. А потом стал незримым свидетелем поединка двух чужаков в тонких тканях реальности с двумя людьми. Невероятно! С людьми–беглецами! Их внезапно распахнувшийся мыслефон буквально возопил о побеге из лагеря. Помочь беглецам, о чьём существовании он до сего часа и не подозревал, Кочевник ничем не мог, слишком неожидан и скоротечен оказался поединок — от силы секунды две–три объективного времени. Зато если взять субъективную сторону… схватка оказалась долгой и тяжёлой для обоих сторон и окончилась, похоже, в ничью. По крайней мере Кочевник так это воспринял. Один из беглецов неожиданно смог нанести удар такой силы, что его противник, едва не погибнув, был вынужден спешно и наглухо закрыть свой разум. А второй беглец как будто вообще перестал существовать, как если бы его и не было. Именно что не было, а не смерть или безумие. Уж чего–чего, а эманации смерти либо сумасшествия сокрыть от Кочевника было невозможно. После этого отступился и закрылся второй рунх.

Кочевник мотнул головой, развеивая воспринятые образы, да выплывая в обычное состояние сознания. Звук вертолёта растаял вдали. Кочевник встал и определил примерное направление до беглецов. Двигаться по прямой он не собирался, ни на миг не забывая о погоне за ним самим. Но вот не терять из виду тех ребят было бы не плохо, кем бы они ни были. Враг моего врага может стать другом.

Так он решил и отправился в путь, заодно делая в уме набросок донесения, которое отправит, как только настанет время очередного сеанса связи с базой.


Глава 3 | На задворках галактики. Трилогия | Глава 5