home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Аркадий Бухов

СЛУЧАЙ

Когда мы проходили по окраине маленького городишка, где я по обязанности томился уже вторую неделю, мой знакомый указал мне на чей-то старый, с прогнившим забором сад и спросил меня:

— А о липовском доме слыхали?

Я удивленно посмотрел на него и ответил:

— Нет… А что? Разве что-нибудь интересное? Я даже не знаю, где он…

— Да вот он — смотрите.

Мы подошли к забору, отодвинули несколько кустов неровной густой акации и я увидел обыкновенный старый особняк с заколоченными окнами и сбитыми трубами. Старинная резьба над окнами и косяками, обломки железных украшений — все это сливалось в одну общую картину покинутого богатства.

— А это что? — спросил я, заметив над одной из ставень черный, смолой намазанный крест. Под ним было что-то написано, но уже вечерело, небо было покрыто тучами, пасмурно, и прочесть мне не удалось.

— Вы о кресте спрашиваете?.. Я поэтому-то вас спросил — знаете ли вы липовскую историю. Под крестом написано: «Прости, Верочка. Не приходи».

— Что за нелепость, — пробормотал я, — зачем же крест?..

— Ну, это долгая история… Знаете что, — вдруг спохватился мой знакомый, — вы свободны сегодня? Едемте к Липову, к нему теперь пускают… Он сам охотно вам все расскажет — ему все равно скучно в этом сумасшедшем доме…

У меня лопалось терпение.

— Да будет вам… Скажите вы мне наконец, что это такое… Сумасшедший дом… Крест…. «Верочка, не приходи…»

— Знаете, — уже не улыбаясь, проговорил мой знакомый, и лицо его стало печальным, — здесь произошла тяжелая, загадочная история, которой трудно поверить, до того она отзывается бульварным романом…. Хозяин этого дома сейчас в лечебнице для душевнобольных…. Больше всего несчастный больной любит теперь рассказывать об этом случае… Попросите его. Ну, а мне пора, — неожиданно закончил он, взглянув на часы, — да и дождик, кажется, собирается.

Мы простились. Я пошел лениво домой.

А через несколько часов я уже подъезжал к другому концу города, где, обнесенная плотным забором, стояла лечебница. Дороги была тряская, экипаж без рессор, и весь я побелел от придорожной пыли.

— Здесь, что ли, сумасшедший дом? — спросил я заспанного привратника.

— Здесь… Вам Липова, што ли?..

— Да… А вы почему так думаете? — удивленно спросил я снова.

— Да кого же, кроме-то… Он, почитай, что один на всем здании… Как войдете — так вот тамотко коридор направо… В конце, значит…

Через несколько минут я проходил длинным полутемным коридором с рядом скучных палат, свежевыкрашенных, пропахших больницей, и стучался в запертую дверь камеры Липова.

Отворил мне поразительной красоты, совершенно седой мужчина.

Это была не грубая, человеческая, а как будто из века в век хранимая одухотворенная красота. Высокий лоб, на котором лежат две глубокие, ровные-ровные морщины; на голове только одна черная прядь, а остальные волосы нежно серебрятся. А лицо такое скорбное и тихое. В глазах — застывшее горе.

— Вы ко мне? — ласково спросил он и доверчиво посмотрел на меня. — Вы зачем?.. А кто вы?

Я назвал себя и сказал, зачем приехал. В безумных глазах блеснуло чувство нескрытой радости, и Липов быстро схватил мою руку.

— Хорошо, хорошо… Послушайте меня… Может быть, вы поймете меня и скажете всем: зачем меня здесь держат… Зачем?

Мне стоило большого груда его успокоить. Прошло больше получаса в незначащем разговоре, и только после него Липов задумался, выпил немного чая, который нам принес тот же привратник, и сказал:

— Так уж я буду говорить…

Голос у него был тихий, грустный; пока он говорил, я успел заметить, что на столе у него лежит детский пистонный пистолетик, за который он часто судорожно хватался…

— …А через пять-шесть месяцев Верочка уже стала моей женой. Признаюсь, мне как-то даже страшно было брать ее тело, раз она так доверчиво отдавала мне душу, но я недолго просил ее об этом: она отдалась мне просто, без упреков, без слез, так ласково-ласково, и поверьте мне, что с этого дня она стала мне еще ближе…

Это было, я хорошо помню, в пятницу, тринадцатого, в июне, а в субботу я получил записку что Верочка захворала и прийти ко мне не может. Я был совершенно взрослым, не мальчиком, но ведь вы понимаете, что значит не видеть женщину, которую горячо любишь и которая стала безраздельно вашей, хотя бы пять-шесть дней.

Сразу, по-ребячьи, я затосковал, а вечером послал ей полное упреков письмо, в котором писал ей, что она обманывает меня, что ей просто надоело видеться со мной. Господи! до чего наивна любовь: ведь это я писал ей на другой день после того, как она стала моей… Не смейтесь — я тогда верил себе, ревновал ее к кому-то, злился…

Надо вам сказать, что встречались мы с Верочкой как-то слишком странно. У меня мы не могли, потому что моя семья залила бы эту девочку неотмываемой грязью, а ее родители, уже тупые люди, видели во мне какого-то соблазнителя их дочери, а не любящего человека… Они мучили Верочку расспросами, заставляли ее убегать из дома — словом, наша привязанность часто была поразительно жестоким мучением для нас обоих.

Поэтому мы встречались в этом доме, который…

Липов внимательно посмотрел на меня и спросил как-то резковато:

— Ну, видали этот дом? С крестом-то на ставнях… Где я…

— Да, — кивнул я, — рассказывайте.

— Встречались мы в этом доме; он оставлен моей сестре, еще девушке, а в задней комнате около зала повесилась старая сумасшедшая тетка. С тех пор в нем никто не живет, а праздная глупая болтовня выдумала, что по ночам в нем кто то даже ходит. Белая какая-то, говорили… Наверное, крысы бегали; я не верил ничему, но знаете, как то жутковато было ходить туда с Верочкой… Идешь по пустым комнатам, шаги отдаются, а из-за угла, так и кажется, кто-то выглядывает… Одно было хорошо — там нас никто не мог увидать — я говорил ведь, что туда никто не ходил…

А теперь ходит, — вдруг почти закричал Липов уверенно и дико.

— Кто? — спросил я, отшатываясь.

— Верочка… Да… да… Верочка…

Ну, так в этот день я послал ей эту глупую записку. Больная еще, слабая, но любящая, она написала мне, что придет и отдала письмо маленькому братишке. Хотела мне передать, что сегодня же к ночи придет в старый дом, но письмо попало в руки матери, и я его не получил… Если бы я получил его в этот день, я не был бы здесь… В этой лечебнице, где меня насильно, понимаете вы, насильно держат…

Весь этот день я проходил, как пьяный. Все сознание было занято одной мыслью, что в этот вечер и ночь я не увижусь с Верочкой.

Каждый день я привык по знакомой дороге подходить к саду, пролезать незаметно в старый дом и там встречаться с Верочкой. Нынче этого не будет.

Достал какой-то уголовный роман, лег на кушетку и стал читать… Сначала убегали из глаз строчки, падала книга, а потом я почувствовал, что не могу сидеть дома… Болезненно потянуло меня опять к старому дому, чтобы хоть посидеть в той комнате, где было место наших встреч… Тяжело, а в то же время какое то жуткое чувство сдавливало сердце — казалось, что там тает что-то нехорошее и темное…

Пробегали знакомые улицы, а когда я подходил к саду, над городом уже взошла летняя славная луна. Спокойная, ласковая, сад она украсила своим светом и голубизной, а дом очернила сумрачной пеленой, и казался он от этого старше и страшнее…

Жуткое чувство все росло и росло… В первый раз мне было страшно входить туда… Нащупал в кармане револьвер, наклонился около разрытой клумбы и сорвал немного цветов… Хотелось бросить их в те комнаты, где встречались, чтобы потом рассказать Верочке о своем приходе сюда… Перелез через окно, а когда нога дотронулась до пола и слабо пискнула половица, показалось мне, что по спине покатились кусочки льда… Несмело пошел вперед…

«Каждый день ходишь… Не боишься, — мелькало в разгоряченном мозгу, — а теперь боишься… А вдруг на самом деле тетка… Та самая, сумасшедшая… Вдруг тетка…»

Хотел что-нибудь проговорить — но пересохло в горле. «Уйти», — мелькнуло, но хотелось дойти до той комнаты. Было совсем светло от луны — тогда ведь ставни еще не были заколочены — и только в нашей комнате и смежной стояла густая темнота… Со стен смотрели знакомые неубранные портреты и на каждый боязно было взглянуть; казалось, вот-вот они рассмеются леденящим смехом. Прошел уже пустую гостиную, как вдруг что-то разом зашуршало… Не могу передать нам, какой ужас охватил меня. Сердце сжалось, как будто в железных пальцах; явственно, поверьте мне, слышал я, как кто-то шевелится, и от этого шелеста у меня подымались волосы… Схватил револьвер, нащупал холодную сталь спуска, а когда я перешагнул порог темной комнаты, из угла поднялась белая женская фигура и, что-то проговорив, побежала ко мне…

Не помня себя от ужаса, я что-то хрипло закричал и выстрелил.

Женщина покачнулась, а когда я снова нажал спуск оледеневшей рукой, тяжело упала на пол…

— Ой… Ой, — в ужасе метался я и кричал, — ой…

А когда, поборов страх, я чиркнул спичку — искаженное болью и предсмертным страхом, взглянуло на меня с пола лицо Верочки!.. Понимаете… Пришла ко мне, а я убил ее… Убил…

Липов опустился на стул и громко заплакал…

— Господи! зачем они не передали мне записку…

Потом, на другой день, меня застали около старого дома, где я что-то и писал или рисовал на ставнях… Потом схватили и перевели сюда… Зачем они меня мучают?

А знаете что? — спросил он, наклоняясь ко мне и блестя безумными глазами. — Верочка приходит сюда… Ночью… Вот из того угла… А у меня, — он показал рукой на пистолетик, — оружие всегда готово…

Слушайте, — спасите меня… Уведите отсюда… Ну, ради Верочки…

Липов встал и подошел к окну. Капал мелкий дождик.

Незаметно, не прощаясь, я вышел из больницы…



предыдущая глава | Синее привидение | Аркадий Бухов ДЕЛО КАНАДСКИХ ГРАБИТЕЛЕЙ ( Новое приключение Шерлока Холмса







Loading...