home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 32

Невозможно описать чувства Елены Армстронг, узнавшей своего спасителя. Чарльз Кленси! Что это… сон? Неужели это он так нежно держал ее на своих руках? При свете луны, которая засияла еще ярче, она сразу узнала мужественные и благородные черты того, кого она считала мертвым, и глаза, горевшие недавно гневом, а теперь блестевшие мягким светом любви… Да, это ее возлюбленный, так долго оплакиваемый ею, живой…

Елене незачем было спрашивать его, остался ли он верен ей, — сомнений у нее никаких не было. Ни он, ни она не говорили ни слова: счастье их было слишком велико, чтобы говорить. Ни робости, ни замешательства не было ни с той, ни с другой стороны; это были не влюбленные, пришедшие на последнее свидание, а люди, давшие навсегда друг другу слово. Чарльз знал теперь, что предложение его принято, доказательством чего служили письмо и фотография, лежавшие в его кармане. Он вынул их и показал девушке.

— Елена, это было прислано мне? — спросил он.

— Нет, — ответила она, улыбаясь, — мне.

— О, какое сходство! А подпись эта внизу?

— Спрячь это в карман, Чарли, и расскажи мне все. Не сплю ли я? Или все это, действительно, наяву?

Вместо ответа Кленси крепко обнял ее и несколько раз поцеловал. Более убедительного ответа нельзя было придумать.

К ним присоединилась Джесси, и после первых расспросов и объяснений Кленси приступил к рассказу, но не успел он закончить, как послышался запыхавшийся голос Сима Вудлея.

— Все это вы успеете рассказать в другое время, Чарли! Нельзя терять ни минуты. — И, отведя в сторону Кленси, он продолжал: — Я сейчас исповедал эту острожную птицу, Бослея, и из того, что он мне рассказал, я сделал заключение, что нам поскорее нужно удалиться отсюда. Не надо, я думаю, объяснять вам, почему, вы сами знаете, кто должен сейчас прибыть сюда.

— Борласс!

— Он самый. Бослей признался мне во всем. Шайка, человек в двадцать, отправилась грабить миссию… на манер ночных воров. Сообщник Борласса жил все время там… он был слугой креола Дюпре, который недавно нанял его. Ну-с, прекрасно! Они схватили девушек, когда шли грабить… случайно встретили их в саду. Бослей и тот другой привезли их сюда и поджидали здесь всю остальную компанию с награбленным добром. Они могут быть здесь в любую минуту. Четверо против двадцати… считать Харкнесса нельзя. Опять они захватят этих бедняжек, да и нас прикончат.

— Вы правы, Сим! Не следует попадаться в руки негодяям… Но как избежать встречи с ними?

— Может, нам уйти в лес и переждать там, пока они проедут мимо?

— Нет! Лучше всего ехать прямо к миссии и немедленно.

— Но мы можем попасться им на дороге.

— Да, если мы отправимся по большой дороге, то непременно встретимся с ними. Не такие мы дураки. Есть одна дорога.

— Какая дорога?

— Дорога, по которой мы пришли сюда; она идет вверх по течению реки и ведет к верхнему броду, который находится на несколько миль выше миссии. Мы можем ехать там, не опасаясь встречи с этими красавцами. Я послал Джупа и Харкнесса за лошадьми. Неда поставил стеречь Бослея.

— Все сделано правильно… лучше нельзя было и придумать. Отправляйтесь с ними, поручаю вам доставить их в руки отца… если только он жив.

Вудлей был поражен, услышав это, и хотел просить объяснить, в чем дело, но Кленси прервал его, указав на старшую сестру:

— Я должен поговорить с ней перед отъездом.

— Перед отъездом! — прервал его Сим с возрастающим удивлением. — Разве вы не едете с нами?

— Нет, не еду.

— Но почему, Чарли?

— Нечто удерживает меня здесь.

— Нечто?

— Вы должны знать, не спрашивая меня.

— Съешь меня собака, если я знаю!

— Ричард Дерк.

— Но он уехал… Неужели вы думаете преследовать его?

— Да… до самой смерти его или моей.

— Не поедете же вы один за ним? Вы возьмете кого-нибудь из нас.

— Нет!

— Ни меня, ни Неда?

— Никого… вы нужны им. — И Кленси кивнул в сторону сестер. — У вас довольно будет хлопот с Бослеем и Харкнессом. Я возьму с собой только Джупа.

Вудлей протестовал, указывая на опасность задуманного его товарищем предприятия. Но Кленси твердым голосом ответил:

— Вы должны делать то, что я вам говорю, Сим! Отправляйтесь в миссию и возьмите их с собой. Что касается меня, то на это есть причины, почему я желаю остаться один.

— Что же это за причины? Скажите мне, и я выражу свое мнение.

— Я должен убить Ричарда Дерка. Вы знаете, я дал клятву, и ничто не должно стать между мной и этой клятвой. Нет, Сим! И та, что стоит там, не может остановить меня, несмотря на сердечную муку при разлуке с ней.

— Бог мой! Какой грустный отъезд! Бедная девушка! Сердце ее и так уже едва не разбилось… нет в ее лице той краски, что была прежде, она сошла с него. И что будет с ней, если вы уедете?

— Ничем помочь не могу, Сим! Я слышу, мать зовет меня! Вы должны ехать! Я желаю этого… и настаиваю на этом!

И, сказав это, Кленси подошел к Елене.

— Дорогая моя! — сказал он. — Все уже устроено для вашего отъезда в миссию. Вудлей и Хейвуд проводят вас; ты и твоя сестра, вы будете в полной безопасности под их защитой. Каждый из них готов отдать жизнь свою за вас. Будь спокойна за отца; Бослей говорит, что эти негодяи имели в виду один только грабеж, и если никто не сопротивлялся, то все остались живы. Будь же мужественна, и да хранит тебя Бог!

— А ты? — спросила она с удивлением. — Ты разве не едешь с нами?

Он колебался и не отвечал сразу из боязни огорчить ее, но затем он пересилил себя и ответил:

— Елена! Надеюсь, ты не будешь очень огорчена и не станешь порицать меня за то, что я намерен сделать.

— Что же ты намерен сделать?

— Уехать.

— Уехать! — воскликнула она, растерянно глядя на него.

— Только на некоторое время, милая! На самое короткое время.

— Но как надолго? Чарльз, ты шутишь, вероятно?

— Нисколько… никогда в своей жизни не говорил я еще так серьезно. Увы! Это неизбежно.

— Неизбежно? Не понимаю… что все это значит?

— Елена! — голос его зазвучал торжественно и даже до некоторой степени сурово. — Дороже тебя никого в мире для меня нет… мне не нужно было бы говорить тебе об этом, ты и сама знаешь. Без тебя жизнь не имеет для меня никакой цены… Лишнее, я думаю, повторять, что я люблю тебя всем сердцем и душой. Любить больше, чем я люблю, невозможно! Я знаю, как ты была верна мне и сколько ты выстрадала. Но есть еще другая женщина… Она далеко отсюда и требует своей доли привязанности от меня…

Елена движением руки остановила его; глаза ее горели, грудь высоко вздымалась. Кленси заметил ее волнение, но тем не менее продолжал:

— Если моя любовь к тебе достигла высшей степени, то в той же мере увеличилась она и к ней. Этот человек и мысль о том, что я еще раз позволил ему улизнуть, мучают меня… Я слышу крик из-под земли, призывающий меня к мести за мою убитую мать.

Слова эти успокоили Елену; ей стало стыдно своего подозрения, и она сказала, стараясь говорить спокойным тоном:

— Мы слышали о смерти твоей матери.

— О ее гибели, — ответил Кленси. — Да! Бедную мать мою убил человек, которому снова удалось бежать. Недалеко уйдет он от меня. Я на ее могиле поклялся отомстить за нее. Я нашел его здесь, найду снова… Я не успокоюсь до тех пор, пока не буду стоять над ним так, как он стоял когда-то надо мной, думая… Нет, не хочу говорить об этом, довольно того, что я сказал, а теперь я должен проститься с тобой… Должен!..

— Ты чтишь память своей матери больше, чем любишь меня.

Елена не подумала, что не имела права говорить этого. Она, правда, сейчас же спохватилась, но было уже поздно; слова ее произвели на него мучительное впечатление.

— Ты оскорбила меня, Елена, и словами, и мыслями. Тебе не следовало этого делать… Ты — это ты, а мать — это мать. Я поклялся отомстить за ее смерть. Разве я не обязан сдержать свою клятву? Говори… Я спрашиваю тебя!

В ответ на это Елена крепко сжала его руку. Ее самолюбие показалось ей ничтожным перед священной сыновней любовью…

— Иди! — сказала она. — Исполняй клятву, данную тобой. Быть может, ты прав. Бог да защитит тебя… Возвращайся ко мне и будь мне так же верен, как ты верен своей матери. Знай, что я умру, если ты не вернешься.

— Если я не вернусь, значит, я умер. Только смерть может помешать мне вернуться. А теперь, прощай и прости!

Прости! Так скоро… о, как больно! Несмотря на присущую ей силу воли, она не могла спокойно слушать эти слова и, бросившись на грудь Кленси, громко зарыдала.

— Полно, Елена! — сказал он, целуя ее. — Будь мужественна и не бойся за меня. Я знаю этого человека, и мне не так много хлопот предстоит с ним. Только из-за собственной беспечности я дважды позволил ему восторжествовать над собою… Этого не будет больше, и час, когда мы встретимся с ним, будет последним часом его жизни. Что-то говорит мне об этом… быть может, дух моей матери. Соберись же с силами, милая! Поезжай с Симом, он передаст тебя в руки отца. Молись, чтобы ничего не случилось со мной, и если желаешь, молись о спасении души Дика Дерка. Надеюсь, он скоро предстанет перед Богом!

Этими словами он закончил свою речь и поспешно простился с Еленой, потому что увидел Вудлея, шедшего к нему и кричавшего ему еще издали:

— Скорее, Чарли! Пора ехать… Промедление нам дорого будет стоить!

Юпитер и Харкнесс привели оседланных лошадей, готовых к отъезду. Хейвуд посадил на свою лошадь Джесси, Елене предложили лошадь, принадлежавшую Бослею, который разместился рядом с Харкнессом, а Вудлей занял место в арьергарде. Проезжая мимо Кленси, он протянул ему руку и сказал:

— Дайте мне пожать вашу лапу, Чарли! Да хранит вас Всемогущий и да спасет Он вас от когтей этого черта. Не бойтесь за нас. И сам сатана со всем своим адским воинством не поборет нас. Сим Вудлей будет охранять прелестных девушек, пока смерть не сразит его.

И, пришпорив лошадь, Вудлей отправился к своим спутникам. Под тенью дуба остались только Кленси, мулат, лошадь, собака и мул.

Кленси с грустью смотрел вслед уезжающим.

— Быть может, я никогда больше не увижу ее! — вздохнул он.

Когда скрылись, наконец, из виду мелькавшие среди деревьев белые платья, он сказал:

— Садись на мула, Джуп! Нам еще предстоит одно путешествие… недолгое, будем надеяться. В конце его ты встретишь своего старого господина и увидишь, как он получит заслуженный смертельный выстрел.


Глава 31 | Избранные произведения. Том III | Глава 33