home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 3

Первым делом я пошла смотреть расписание.   Хотелось немедленно вернуться домой, а не изображать пугало на привокзальной площади. Презрительные слова Берлисенсиса о моих вещах до сих пор стояли в ушах. Сама я не замечала, чтобы моя одежда сильно отличалась от принятой во Фринштаде, но вдруг я видела только приезжих, а столичные жители не только носят другое, но и отмечают все несуразности в чужом облике? Быть объектом насмешек я не хотела. Хорошо, пока пальцами в меня не тыкали и в голос не смеялись.

Расписание нанесло очередной удар: в ближайшие два дня экспресса до Риойи не было. «В связи с ремонтными работами», – гласила приписка.

Я тоскливо оглянулась на зал ожидания. Даже если бы он не закрывался на ночь, о чем сообщала табличка при входе, два дня на жестких скамейках я не выдержу. Придется снимать номер в гостинице. Я расстроенно подумала, что потрачу последние семейные деньги и вернусь ни с чем. Но выбора нет. Не ночевать же на улице?

Но где искать гостиницу? Начинало темнеть, а редкие прохожие пробегали слишком далеко, чтобы их остановить и спросить. Ходить было тяжело. Старые туфли хоть и выглядели прилично в сравнении с теми, что я обычно носила, были такими жесткими, что казались сделанными даже не из дерева – железа. Страшно представить, что они сотворили с моими ногами.

Тут на глаза попалось объявление, на которое указал Берлисенсис, когда выразил желание найти во мне хоть что-то положительное. И был в этом объявлении не только адрес гостиницы, но и схема, как добираться. Четкая такая схема, со стрелочками и расстояниями. Так недалеко даже я дохромаю.

Портье за стойкой, улыбчивая фьордина чуть младше моей бабушки, радостно меня приветствовала и разразилась восторженной речью о правильности моего выбора. При этом она особенно напирала на то, что у них сохраняется полная конфиденциальность посетителей.

– Мне нужен номер подешевле, – смущенно сказала я.

Бедность, конечно, не порок, но признаваться в ней посторонним людям неприятно. Но фьордина лишь подбадривающе улыбнулась. Совсем как моя бабушка, когда у нее заканчивались непрочитанные романы и она вспоминала про необходимость заботиться о собственных внучках.

– Вот, посмотрите. – Она протянула листочек с ценами номеров и дополнительных услуг, которые подключались по желанию заказчика. – Определитесь с выбором – скажете. Или вы предпочтете подождать, пока подойдет ваш спутник?

– Кто подойдет? – изумилась я, оторвавшись от изучения цен.

– Вы одна? – не менее удивленно спросила фьордина.

– Как видите, – недовольно ответила я. – Если не считать за спутника чемодан, то совершенно одна.

Мне были неприятны намеки, что девушке из хорошей семьи неприлично без сопровождения родственников останавливаться в гостинице. Но что я могла поделать? Сопровождающих взять негде.

Я приняла независимый вид и притворилась, что ничего не поняла. Цены радовали ровно до того момента, как я разобралась: плата взымается не за сутки, а за час. Подход был понятен. Если с такими ценами брать оплату сразу за сутки, приезжие начнут спать на улицах, что недопустимо. Наверное, власти Фринштада обязали владельцев гостиниц это сделать. Но и с почасовой оплатой за одну ночь требовалось заплатить очень много. Даже за самый дешевый вариант, на который я и указала этой фьордине, которая была теперь не улыбчивой, а задумчивой.

– Дополнительных услуг не надо, – гордо сказала я.

– На сколько часов?

– На восемь… Ой, нет, семь, – торопливо поправилась я.

Посплю меньше, тогда можно будет позавтракать. Несколько дней без еды выдержать тяжело, а высплюсь, когда домой доберусь. Мысль о том, что завтра вечером передо мной встанет выбор – гостиница или билет на экспресс, я старательно загоняла подальше. Это будет только завтра, завтра и решу.

Фьордина покачала ключиком с биркой, будто раздумывая, давать его мне или нет. Я вздохнула, вручила ей деньги, после чего ключ мне все же выдали.

На второй этаж я поднималась с трудом. Коридорная, молодая фьорда, но так вульгарно накрашенная, что казалась много меня старше, с презрительным видом проводила до номера. Я захлопнула дверь, провернула изнутри ключ и с наслаждением сбросила опостылевшие за день туфли. Столько мук ради какого-то урода! Не зря мне это предложение сразу не понравилось. А ему не понравились мои туфли. И платье. И сама я тоже не понравилась.

В номере было темно и стоял странный терпковатый запах. Возможно, орочьи благовония? До нас доходили слухи, что во Фринштаде такие ароматы на пике моды. Сами ароматы не доходили, что было не так плохо: этот мне не понравился. Плотные красные бархатные шторы намертво закрывали окно, сдвинуть их не получилось, но я не очень старалась. Что там высматривать? Темно совсем. А у меня не так много времени, чтобы поспать. Доплачивать еще за час я не собираюсь.

С некоторым запозданием сработал магический светильник. Вся комната была выдержана в красно-черных тонах, а стены увешаны картинами с очень далекими от благопристойных изображениями. Может, это комната для молодоженов, а картины – инструкция? Но почему тогда вот здесь на одну фьорду приходится два фьорда? А уж делают они что-то такое странное, чего никак в первую брачную ночь не может произойти… Видела бы это бабушка!

Я почувствовала, что краснею, и решила больше ничего не рассматривать. Это же не музей, здесь спать нужно, а не глазеть по сторонам. Я погасила светильник, сходила в душ и нырнула в холодную кровать. Белье было неприятно скользким на ощупь и совсем не грело, но я все равно закрыла глаза и попыталась расслабиться. Мне это даже почти удалось.

Сверху начал раздаваться мерный скрип, словно кто-то прыгал на кровати почти без остановки. Нет, я понимаю желание ломать здешнюю мебель у тех, кто впервые увидел их цены, но почему бы не заняться этим утром? Скрип не прекращался, напротив, к нему добавился еще и скрип справа. Такими темпами к утру в этой гостинице ни одной целой кровати не останется!

Внезапно справа же раздались женские стоны. Неизвестную фьордину мучили так, что она стонала все громче и громче, а потом разразилась ужасающим воплем. Убили! Ее убили прямо сейчас! Прямо при мне! Я подскочила на кровати и дрожащими руками натянула платье. Нужно прилично выглядеть – скоро приедут из Сыска. Я осторожно выглянула в коридор, но крашеная фьорда сидела как ни в чем не бывало, даже тени беспокойства не пробегало по ее лицу.

– Фьорда, вы Сыск вызвали?

– Зачем?

Она с явным сожалением оторвалась от рассматривания ярких магографий в журнале.

– Но как же? Женщину убили… – растерянно сказала я.

– Какую еще женщину? С чего вы взяли?

– Она так кричала. Неужели вы не слышали?

– Боги? Откуда тебя принесло? – расхохоталась она. – Не всегда кричат, когда убивают. Иногда – когда очень хорошо, поняла?

– Нет…

– Не обращай внимания, здесь часто так кричат.

– Но как же тогда спать?

– А ты сюда спать пришла?

– А зачем еще в гостинице номер снимают?

– Понятно, – протянула фьорда, продолжая насмешливо на меня смотреть. – Тогда иди спать и не обращай внимания, если кто еще орать будет.

Легко сказать, не обращай! Когда я вернулась в номер, сверху к скрипению кровати еще и уханье начало доноситься. Фьорду надоело прыгать тихо? Хорошо, что на кровати были две подушки – на каждое ухо пришлось по одной. Звуки долетали, но уже не были такими сильными.

Я закрыла глаза и постаралась уснуть. Сон долго не приходил, а когда пришел, постоянно прерывался. Фьорда-коридорная оказалась права: кричали здесь часто. Сыску легче было бы устроить постоянное дежурство, чем приезжать на каждый вопль.

Утром я встала невыспавшаяся и несчастная. А когда пришла пора надевать туфли, несчастья мои еще многократно возросли. Чтобы этому Берлисенсису его крошка всю ночь вот так в ухо вопила и на кровати с ним прыгала! Выплеснув в этом пожелании накатившее раздражение и понадеявшись, что оно дойдет до ушей хотя бы одного бога, я покинула эту ужасную гостиницу.

Нужно было решать, где и как провести день и что делать с необходимостью переночевать во Фринштаде еще один раз. Но пока мысли были только о еде. Получается, я не ела сутки. Желудок требовательно сжимался и вопил, полностью заглушая шепот мозга, и так еле слышный. Единственное место в столице, где я видела несколько пунктов питания, – вокзал. И если чистенькое кафе с весело снующими около столиков официантками мне было точно не по карману, то рядом с залом ожидания находился и буфет. Не столь заманчиво выглядящий, но и не закладывающий эту заманчивость в свои цены.

Похромала я туда довольно бодро. Я волочила за собой чемодан и впервые в жизни радовалась собственному скудному гардеробу. Если бы у меня было столько вещей, сколько положено приличной фьорде, разве могла бы я с такой тяжестью передвигаться? Я вспомнила, что вчера Берлисенсис даже не подумал предложить поднести чемодан, а ведь он не мог знать, что там почти ничего нет.

Совершенно ужасный фьорд. Бабушка говорила, что его семья придерживается старинных традиций, но этот представитель древнего рода был слишком странным: плохо воспитанным, наглым, жадным, да еще и пользовался косметикой. Не так сильно, как фьорда-коридорная из гостиницы, но все же заметно. И вот за такое меня хотели выдать!

Я почувствовала, как внутри все закипает. Или это раздалось бурчание из живота?

Буфет уже работал, но цены были такие… Мозг с новыми силами начал намекать желудку, что можно потерпеть до завтра, что за два дня с голоду не умрешь и что есть даже практики лечения голодом. Очень действенные, говорят.

– Выбрали, фьорда?

Буфетчик изо всех сил старался быть вежливым, но получалось у него плохо: слишком резкий голос и взгляд в упор не способствовали возникновению доверия.

Желудок вырвался вперед и взял на себя командование, но наглеть не стал.

– Да. Бутерброд с сыром и чай.

– И все? Красивой фьорде нужно хорошо питаться, чтобы красоту не потерять.

После вчерашнего знакомства с женихом фраза прозвучала настоящим издевательством. Можно подумать, этот фьорд не видит, что на мне платье устаревшего фасона. Или он уверен, что после такого комплимента я оставлю здесь все свои деньги? Не дождется!

– Если я буду у вас хорошо питаться, мне не на что будет уехать домой, – ответила я, отсчитывая нужное количество эвриков.

– Неужели не нашли здесь хорошей работы? – сочувственно сказал буфетчик. – В провинции с этим хуже. Жилье дешевле, но и зарплат таких не найти. Вы не поторопились, фьорда?

Он подал бумажную тарелочку с бутербродом и чашку с дымящимся напитком, чистота которой мне показалась сомнительной, но я все же взяла и вежливо поблагодарила.

– Фьорда, вы наверняка выбрали неудачное агентство, – не унимался он. – У меня родственник – владелец бюро по трудоустройству. Вот у него всегда самые лучшие варианты. Вы же в Центральное ходили?

Я зачем-то кивнула.

Буфетчик воодушевился моим откликом и продолжил с новыми силами:

– Ну вот. Они не только процент высокий дерут, но и работают отвратительно. Чтобы такой красивой молодой фьорде подобрать ничего не смогли? А если я дам записку к Теодоро, он вам еще и скидку сделает.

Не дожидаясь моего согласия, он жестом фокусника вытащил из-под прилавка яркую визитку и нацарапал на обратной стороне несколько коротких слов.

– Держите. – Он протянул ее с таким видом, словно осыпал всеми земными благами. И неземными тоже. – Это совсем рядом, через квартал. Здесь и схема есть, как дойти. Пока не сходите к Теодоро, даже не думайте уезжать! Что вы забыли у себя дома? Жениха? – Он фривольно подмигнул. – Так у нас выбор куда шире!

– Нет уж, не нужны мне никакие женихи, – недовольно фыркнула я.

Мне этого, согласованного между бабушками, более чем хватило. Чтобы я еще раз согласилась на подобную авантюру? Ну уж нет. Честь семьи Кихано не выдержит такого моего мужа. Пусть мы бедные, но у нас есть гордость. Даже брат предпочел заниматься грязной работой, чтобы нам помочь, но не женился на той девице…

– Тем более! Тогда зачем уезжать?

И визитка перекочевала на тарелочку к бутерброду. Не такому уж большому.

Откусывая по малюсенькому кусочку, я тщательно прожевывала, стремясь растянуть на подольше, но он был такой маленький, а я – такая голодная, что даже не заметила, как все проглотила. На тарелке не осталось даже крошек, только бумажка с адресом, на которую я рассеянно смотрела.

Я пила чай, обжигающе горячий, но не очень крепкий, и думала, как же мы будем жить дальше. Призрачная возможность, что жених оплатит часть долга, лопнула, как мыльный пузырь. Пенсию от военного ведомства на меня больше платить не будут, а со следующего года – и на сестру. Как я теперь вернусь домой с полностью потраченными деньгами и скажу, что ничего не получилось? А жить на что?

Мелькнула мысль, не позвонить ли фьордине Соледад Беранже, пусть оплатит хотя бы обратную дорогу. Предложение было с их стороны, и после разговора с «женихом» я его иначе как издевательством не могла считать. Но потом вспомнила, как отзывался о ней внук, и поняла – это бесполезно, только деньги зря потрачу. Не та это семья, от которой можно ждать благородного поступка. Лучше от настроения подобных людей не зависеть.

Нужно было настоять и пойти работать в библиотеку. Но и без библиотеки можно что-то найти. Нельзя же, чтобы все делал только Алонсо? Взгляд опять зацепился за яркую карточку, лежавшую передо мной. И я подумала – а почему бы нет? Все равно раньше завтрашнего дня уехать не получится. Вдруг я смогу найти работу во Фринштаде? Пусть не самую высокооплачиваемую, зато брату не придется обо мне беспокоиться. Может, и бабушке с Маритой смогу отсылать хоть немного. А если уж совсем повезет… Тут я себя одернула. Ни к чему мечтать о несбыточном. Пока о везении не приходится говорить.

Я взяла визитку и внимательно изучила. Идти действительно недалеко. С сожалением поставила опустевшую чашку на столик и поднялась. Схожу, пожалуй. Глупо сидеть в ожидании экспресса и ничего не делать.

Теодоро оказался невысоким смуглым фьордом с седыми висками и темными, почти черными глазами в лучиках смешливых морщинок. Располагал он к себе сразу, поэтому очень походил на жулика. Но я все же протянула ему визитку с заметками буфетчика. Денег у меня нет, много не вытянет.

– Фьорда, вы сделали правильный выбор, – воодушевился он. – Сейчас мы вам непременно подберем работу. От Теодоро еще никто не уходил недовольным. И беру я всего пять процентов от жалованья за первый месяц.

– Но у меня нет денег, – предупредила я сразу.

– Ничего страшного, – небрежно махнул он в мою сторону рукой с увесистой папкой. – Отдадите с первой зарплаты. Вы честная фьорда, это сразу видно.

Известие, что платить прямо сейчас ничего не надо, меня порадовало и показалось признаком грядущей удачи. Да я ему и больше отдам с первой зарплаты, если он подберет хорошую работу.

– Имя? Фамилия? Возраст? – Он достал чистый бланк, в котором кругленьким мелким почерком заполнял нужные графы. – Уровень Дара? Стихия?

– Дульсинея Кихано, восемнадцать. Точного уровня Дара не знаю. Воздух, – бодро отрапортовала я.

Он достал артефакт для определения, попросил меня положить на него ладонь, загадочно пощелкал и сказал:

– С погрешностью в пять пунктов – восемьдесят четыре. Весьма прилично.

Я пораженно молчала. У Алонсо был восемьдесят один пункт, и он считался очень сильным в магическом плане. Мой Дар может быть еще выше? Впрочем, и ниже тоже. Теодоро не позволил мне долго собой восхищаться и продолжил:

– Образование?

– Полное среднее. Школа для девочек в Аройе.

– Полное среднее – это хорошо, – удовлетворенно сказал он. – Восемнадцать – плохо.

– Почему?

– Специальности у вас нет, – пояснил он. – Значит, взять вас могут только туда, где никакой квалификации не нужно, или туда, где требуется обучение. В обоих случаях не рассчитывайте на аванс. Следовательно, вам нужна работа с проживанием, так?

– Наверное, – неуверенно сказала я.

Его деловой подход меня немного обескуражил, но и порадовал. Возникало впечатление, что он мгновенно продумывал абсолютно все и что без направления на работу я отсюда не уйду.

– Не наверное, а точно, – подчеркнул он что-то в своей анкете. – И желательно еще с питанием… А это существенно снижает круг вакансий. Так, а что вы умеете делать? Где вы работали раньше?

– Только дома, – ответила я.

– Убираете-готовите? Готовите хорошо? У меня заявка на кухарку есть. Зарплата – пальчики оближете! – В доказательство своих слов он чмокнул кончики собственных пальцев. – Сейчас найду, посмотрим. – Теодоро зарылся в недра картотеки, бормоча про себя: – А странно, что она у меня не закрыта, в самом-то деле, не должность – конфетка. Ага, вот. Требования… Так… Так… А как у вас с корбинианской кухней?

– Никак, – растерянно ответила я. – Я готовила только самое простое и только наше.

– Тогда вы не подходите. Корбинианскую кухню мало кто знает, поэтому и не закрыта заявочка до сих пор. Посмотрим, что тут у нас еще. О, вот! Горничная в дом лесопромышленника. Требования – не моложе сорока.

Он с некоторым сомнением посмотрел, прикидывая, не удастся ли меня туда сплавить, но все же отложил и эту карточку.

– В горничные не могу, – торопливо сказала я. – Это урон чести семьи.

– Первый раз слышу, что работой можно уронить честь, – возмущенно сказал Теодоро. – Что это у вас за честь, если она такая хрупкая?

Я покраснела, некстати вспомнив, что у брата работа сейчас тоже не слишком чистая, но он почему-то считает так же, как этот фьорд, и испачкаться не боится.

– Меня бабушка не поймет, – расстроенно пояснила я. – Непременно ругаться будет.

– Ругающаяся бабушка – это серьезно, – ехидно сказал он. – Это самый важный критерий, по которому следует подбирать работу. Так, что у нас еще? Опять горничная, но уже в гостиницу. Денег побольше предлагают, кстати, чем лесопромышленник, жилье тоже дают. И чаевые будут.

Отповедью про бабушку он меня почти убедил, что бесчестной работы не бывает, но при упоминании о гостинице я сразу вспомнила ужасную ночь, проведенную там, и поняла – эта работа не для меня. Здесь на одни затычки для ушей половина зарплаты уйдет.

– Неужели у вас совсем для меня ничего нет, кроме работы прислуги? – с отчаяньем спросила я.

– А чего вы хотели? – удивленно спросил он. – Образования у вас нет, делать вы тоже ничего не умеете. Дар есть, конечно… А ведь что-то было с таким требованием, – задумчиво протянул Теодоро. – Сейчас, дайте-ка вспомню…

Он поставил обе руки локтями на стол, опустил к ним лицо и начал постукивать пальцами по лбу. Видимо, от такой нехитрой процедуры мысли в его голове забегали быстрее, так как он оживился и полез в нижний ящик своего немаленького стола, откуда извлек тоненькую папку с надписью «Вояки». С завязочками приятного розового цвета.

– Вспомнил! – Он вытащил верхний листок из этой папки и начал зачитывать отдельные фразы: – Военное ведомство объявляет набор девушек с Даром не ниже… ага, точно, здесь было, вы проходите, и даже с приличным запасом. – Теодоро удивленно на меня посмотрел: – Фьорда, а почему вы не в Академии? Впрочем, это не мое дело. Так, что там дальше?.. На шестимесячные курсы медсестер…

Я сразу поняла: вот она, моя вакансия! Лечить людей – в этом нет никакого урона ничьей чести. Бабушка возразить не сможет.

– Проезд к месту обучения за счет ведомства, проживание в общежитии за счет ведомства, – продолжал просвещать меня Теодоро. – Даже питание за счет ведомства!

Да! Все как мне нужно! Я счастливо улыбнулась.

– Зря радуетесь, фьорда, – заметил он. – Только завтраки, а стипендия крошечная. Год придется отрабатывать на вояк, или они сдерут с вас за все, полученное бесплатно, а зарплаты у медсестер невысокие. Обучение в Льюбарре, это крошечный городишко в богами забытом месте. Зачем это вам, молодой красивой фьорде? Вы горничной в гостинице за день получите больше, чем там за месяц.

– За что мне в гостинице столько платить будут? Там что, пыль золотая, которую по весу принимают? Нет, мне ваше последнее предложение нравится намного больше. Помогать героям Империи – честь для любого человека.

На Теодоро, который явно хотел возразить, мои слова произвели впечатление. Он поперхнулся, откашлялся и проворчал:

– Наверное, и в самом ведомстве тоже так считают, если предлагают такие смешные зарплаты медсестрам с Даром. Да они только на вате и спирте сэкономят столько, что могли бы раза в три поднять и еще останется. Фьорда, может, мы еще что посмотрим?

– Нет-нет, – торопливо сказала я, – курсы медсестер мне подходят, ничего больше искать не нужно. Вы мне дайте туда направление и скажите, куда идти и сколько денег я вам должна перечислить.

Да, так и только так! Дела должны быть в порядке, а счета – оплачены. Я уже представляла, как мою магографию печатают все центральные газеты в рубрике «Герои нашей Империи». Вот бабушка обрадуется…

– Подождите, я свяжусь с ними, – охладил мои мечты Теодоро. – Возможно, не набирают уже, а я вас отправлю на другой конец города. Вы же мне спасибо за это не скажете? Не скажете.

Он придвинул листок с описанием вакансии, которую я уже считала своей, достал переговорный артефакт, не такой новенький, как у Берлисенсиса, но довольно современный и яркий, и набрал нужную комбинацию.

– Добрый день!.. Бюро по трудоустройству «Айрес». Вы объявляли набор на курсы медсестер, это еще актуально?.. Да, девушка с Даром… Да… Да… Нет.

Он отключил магофон и недовольно на меня посмотрел.

– Объявление еще действительно. Но вы все же подумайте еще раз, фьорда.

– Я уже подумала. Давайте адрес.

Вся наша семья отличалась твердостью в этом вопросе. Если уж решили что-то, то все – решили. Количество денег – не та причина, по которой можно решение изменить. Теодоро это понял и с кислым безрадостным видом начал заполнять форму, которую потом вручил мне.

– Адрес на обратной стороне. Там и схема проезда нарисована. Вам в кабинет триста восемнадцать.

– Спасибо! – Я со счастливой улыбкой разглядывала направление с красивой эмблемой военных сил Империи. – А ваш адрес? Куда деньги переводить за помощь?

– Военное ведомство заплатит, – отмахнулся он. – С вас денег брать не буду.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила я. – Скажите, а долго туда пешком?

– Пешком? – удивился он. – От вокзала до военного ведомства идет трамвай номер восемнадцать, в направлении написано.

– Я лучше пройдусь. Прогуляюсь, столицу посмотрю, – независимо сказала я.

Денег у меня в обрез. Не получится с курсами – придется домой возвращаться, поэтому траты на трамвай совсем не к месту.

– Прогуляетесь? Фьорда, у меня дела на том конце города, могу подвезти. А прогуляетесь как-нибудь потом, когда ноги подлечите и перестанете хромать.

– Спасибо, – только и смогла я выдавить. – Вы такой добрый!

Какая отвратительная вещь – нищета! И как прекрасно, что есть такие замечательные фьорды, как Теодоро!

– Хотелось бы верить, – проворчал он, – что моя доброта не испортит вам жизнь. Может, все же вакансия горничной, а?


Глава 2 | Сорванная помолвка | Глава 4







Loading...