home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


3

Пусть этой песне грош цена,

Она тебе посвящена,

Тебе, прохожий. У плетня

Жандармы скрутили меня.

В шумном, насквозь прокуренном бистро место нашлось с трудом. Лейхтвейс втиснулся на свободный стул возле стены и, не чувствуя вкуса, отхлебнул из принесенной гарсоном рюмки. Ждать осталось недолго, концерт подходил к концу. Шансонье, крепкого вида усатый парень, явно устал, но песню пел с душой, не по службе.

А ты кивнул мне вслед, как друг,

Хотя во всех дворах вокруг

Шептались злобно куркули,

Что вешать меня повели.

Не бог весть что, кивнуть в ответ,

Тому, над кем висит беда,

Но я запомнил навсегда

Как ты улыбался мне вслед.

Он успел вовремя. Знающие люди сообщили, что Жорж Бонис, анархист и свободный художник, выступает на Монмартре в последний раз. Парижские власти запретили концерты. Естественно не за «политику» (Франция, мадам и мсье – свободная страна!), а за попрание основ морали.

Когда, прохожий, в свой черед

Тебя Господь наш приберет,

Твой чистый дух да будет сущ

Среди райских кущ.

Мораль попиралась очень скромно. Песни были грустные, Лейхтвейс улыбнулся лишь один раз, когда усач под звон струн поведал о горилле, воспылавшей внезапной страстью к жестокому судье. Впрочем, парижские власти по-своему правы, слушать такое – не слишком комфортно. То ли дело льющееся из радиоприемников сладкоголосое «амур, бонжур, тужур»!

Кошка-Рената, ходившая за ним хвостом, на этот раз отпустила без разговоров. Раскосая умна, умеет не переходить грань. Лейхтвейс вручил ей пачку газет, завернутую в только что купленную карту Испании. Предстояла встреча с работодателем, человеком, судя по отзывам, очень непростым.

Что будет дальше – легко уяснить,

Не нужно пророком для этого быть,

Вот только покрепче отыщут пеньку

И буду болтаться я на суку.

Шансонье пел на бис. Двое «ажанов» уже топтались возле дверей, многозначительно поглядывая то на эстраду, то на циферблат висевших на стене часов с большим медным маятником.

Я им не попутчик, и злятся пуще,

Что иду дорогой, не в Рим ведущей,

Все поглазеть придут толпой,

Кроме слепых, само собой[27].


* * * | Лейхтвейс | * * *







Loading...