home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


5

Князь уже много лет не курил. Начал на фронте, а завязал как раз перед женитьбой – невеста табачный дым не выносила. Однако сейчас, сидя у желтого казенного стола, он вспомнил, что такое никотинный голод. Крутит, выворачивает, путает мысли, не позволяя думать ни о чем кроме первой, самой сладкой затяжки. Но тянуло его вовсе не к папиросе: слева от чинуши, кропотливо заполнявшего огромный бланк-распашонку, лежала сложенная вдвое газета. Сегодняшняя, свежая, хрустящая… Князь ничего не читал уже четыре дня. Особенно плохо было без новостей. Привык! Просматривая заметки и статьи, Дикобраз ощущал себя частью, пусть малой, еле заметной, невероятно огромного живого мира. Теперь мир замкнулся за тюремными стенами.

В Царице Небесной чтение не поощрялось. Книги, главным образом, духовные, разрешали выдавать только после первого года отсидки, писать же было запрещено напрочь. Исключение сделали лишь для коммуниста Антонио Грамши, спрятанного где-то в гулких лабиринтах старой тюрьмы. Но у того были надежные адвокаты в Красной Москве.

В канцелярию князя вызвали сразу после завтрака. Чинуша установил личность, после чего без особой спешки с головой нырнул в бумаги. Поначалу Дикобразу почудилось, будто тип за столом все тот же, из конторы полковника Строцци, но присмотревшись, понял: ошибся, хотя и не совсем. Пусть не прежний, но очень похожий, почти единоутробный брат. Очочки, редкие прилизанные волосы, нос, словно у землеройки, стеклянный, ничего не выражающий взгляд. Только таких при бумагах и держат.

Газета, «Иль Пополо д’Италиа», облику вполне соответствовала. Основана лично Кувалдой, как говорят русские, «генеральная линия». Но все равно – газета, буквы, складывающиеся в слова. Мир, который у него отобрали.

Удержаться было невозможно. Настоящий курильщик дымит даже у расстрельной стенки.

– Вы разрешите?

Чинуша, оторвав стеклышки очков от бумаги, вначале не понял, моргнул недоуменно. Пришлось не только кивнуть в нужную сторону, но и рукой указать. Узкие плечи под старым потертым пиджаком еле заметно дрогнули.

– Читайте, читайте, синьор! Если насчет процесса, сразу скажу: оправдали, на третьей странице – речь адвоката. А я пока закончу. Сами понимаете, человек один, а документов – много.

И вновь нырнул в бумажную пучину, которая и поглотила его. Князь, все еще не веря, осторожно взял газету, неспешно развернул и резко выдохнул. Первая затяжка, самая сладкая…

Он снова жив!

…Буквы цеплялись друг за друга, складываясь в слова и фразы. Тонкий лист газетной бумаги раздался вширь, становясь одновременно и киноэкраном, и увеличительным стеклом. А за ним был мир, планета Земля июня Anno Domini 1937.

Люди. Страны. Континенты. Жизнь. Смерть.

Эйфория от первой затяжки прошла быстро. Князь понял: за тюремными стенами Царицы ничего особенного не случилось. Его отсутствия никто не заметил, все прочее же как шло, так и идет своим ходом. На первой странице официоз, подготовка к уборке урожая, полуголый Кувалда на фоне молотилки: подбородок вверх, глаза навыкате, взгляд суровый, геройский. На второй и третьей – помянутый чинушей процесс, убийство пожилой богатой вдовы из Палермо. Подозреваемый, близкий приятель, юркий молодой человек тридцатью годами младше, оправдан и пожинает заслуженную славу. А дальше дела международные, тоже без сюрпризов. В Москве аресты военных, куда-то пропал Председатель Совнаркома Влас Чубарь, в Лиссабоне очередная встреча «белых» и «красных» испанцев при посредничестве доктора Салазара – и снова без всяких результатов. А что в Рейхе? Риббентроп собирается в Париж с очередным визитом, в «Фолькише беобахтер» – гневная статья о клеветниках, распускающих безответственные слухи о так называемом «Германском сопротивлении», коего в реальности нет и быть не может. А в Голливуде – очередная премьера: «Я встретила его в Париже», Мелвин Дуглас и Клодет Кольбер. Все ясно, понятно и предсказуемо.

Дикобраз уже хотел вернуть газету, но на всякий случай еще раз перелистал страницы. Что-то он пропустил.

…Передовая статья, фотография с полуголым Дуче, а под ней… Есть! Маленькая заметка в тонкой четырехугольной рамке: «В военно-морском министерстве». Князь просмотрел ее бегло, затем прочитал, но уже очень внимательно. Немного подумав, сложил газету и вернул на стол.

– И у меня готово! – тут же отозвался чинуша, отрываясь от бумаг. – Синьор Руффо! Вы приглашены для ознакомления с решением по вашему делу.

Он невольно вздрогнул. Значит, никакого суда. «Мы поступим с вами, как с сицилийским мафиози…»

– Документ очень большой, главное – в самом конце. Если хотите, я коротко, своими словами, а то, знаете, некоторые очень волнуются, пока до сути дойдут. А потом я покажу, где вам подпись поставить – и на том завершим.

В бесстрастном голосе проскользнуло что-то живое. Потратив немалое время на бумаги, владелец очков явно хотел побыстрее закруглиться. То ли торопился в служебный буфет, то ли просто мечтал дочитать репортаж о скандальном процессе.

– Сначала коротко, – охотно согласился князь. – А потом прочитаю сам, если вы не против.

Чинуша слегка поморщился.

– Как хотите, синьор Руффо. Суть же в том, что к вам, ввиду вашей опасности для общества и государства, применена административная мера пресечения – ссылка на срок три года с возможностью продления или изменения помянутой меры пресечения в случае соответствующих обстоятельств. Чему именно соответствующих, определит само начальство, так что советую условий ссылки не нарушать и начальство, опять же помянутое, не сердить.

Дикобраз перевел все услышанное на обычный итальянский и вначале не поверил. Ссылка? Только и всего? Сибирью Дуче пока не владеет, в колонии «административных» не отправляют, значит, дальше Сицилии не зашлют. Есть, конечно, «возможность продления или изменения», но от этого и в Риме не убережешься. Невелика оказалась цена угрозам полковника Строцци!

Но тут же одернул себя. Не так важен Гомер, как комментарии к Гомеру – мелким шрифтом, на последней странице.

– Дайте, пожалуйста, документ.

Физиономия сидевшего за столом сразу же поскучнела. Чинуша неохотно протянул бумагу и, не выдержав, потянулся к газете. Третья страница, речь адвоката. Князь едва удержался от улыбки. «Синьоры присяжные! Душа несчастного подсудимого трепещет от волнения и надежды…»

Итак, документ, две страницы, комментарий к Гомеру. Тут уж ни одной буквы пропускать нельзя… Страница первая. «Королевство Италия. Министерство внутренних дел…»

– У вас есть атлас? – поинтересовался он, когда комментарии были, наконец, прочитаны. Чинуша, не без труда оторвавшись от газеты («…Нет, он не убийца! Загляните в эти честные глаза…»), изумленно помотал головой.

– Атлас? Какой еще атлас? А-а, интересуетесь, куда именно вас отправляют, синьор Руффо? Нет, атласы в тюрьме не положены. Лукания, провинция Базиликата, туда многих уже этапировали. Чем-то Матера, город этот, начальству полюбился. Может, на болоте стоит – или змеи там ядовитые.

– Лукания, – задумчиво повторил князь. – Матера… Интересно, что сказал бы дед?

Последнее – уже не вслух.


* * * | Лейхтвейс | * * *







Loading...