home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


4

Америго Канди, сумасшедший интерно, обнаружился в ресторанчике, как и обычно, почти пустом. Гость сидел за угловым столом в компании с большой темной бутылью. Князь присмотрелся и без особого труда узнал альянико греко, само собой, с виноградников горы Вультуре. Увидев Дикобраза, синьор Канди привстал и махнул шляпой.

– Вы – здешняя знаменитость, – сообщил он, крепко пожимая князю руку. – Первый же встречный рассказал мне, как найти принчипо. Я, кстати, сходил в библиотеку, почитал о том, чем здешние синьоры занимались. Увлекательная, я вам скажу, история.

– Наверняка разбойничали, – предположил князь, присаживаясь к столу.

Подозвав хозяина, он заказал на завтрак яичницу по-римски и кофе. Ничего иного, впрочем, в меню и не имелось. Незачем, на всю гостиницу – всего два постояльца, причем второй, как удалось узнать князю, – налоговый инспектор из Потенцы. Гость предложил начать с альянико, но Дикобраз решил подождать яичницу. Пока насыщался, время от времени поглядывал на соседа. Если тот и был сумасшедшим, то очень странным. Больше всего синьор Канди походил на эксцентричного туриста, неведомым ветром занесенного в эту глушь.

– Насчет разбойничать вы угадали, – сообщил он, когда князь принялся за кофе. – На Сицилии мафия с землевладельцами договаривалась, а здешние сами возглавляли головорезов. Естественно, куча легенд: замученные красавицы, сундуки с золотом, месть до седьмого колена… На самом же деле ничего такого не было. Крестьян грабили, а те в ответ бунтовали.

Бутыль постепенно пустела, но Америго Канди держался твердо, до «Тиритомбы» было еще далеко. Когда вопрос с кофе решился, гость достал из кармана небольшой портсигар.

– Значит, не гоните? – весело осведомился он, извлекая на свет божий витую ароматную сигариллу.

– С какой стати? – удивился Дикобраз. – Лишь бы у вас неприятностей не было.

Синьор Канди беспечно махнул ладонью.

– Неприятности? Ха! Да у меня их полно! Однако нашему подесте гордиться нечем, не он им причиной… А не выйти ли нам на воздух, князь? Вино в этом заведении приличное, но все прочее не вдохновляет.

Улица встретила их ярким утренним солнцем и тишиной. Никого, только возле одной из калиток скучал уже знакомый тощий ослик.

– Туда! – гость указал шляпой в узкий проход между домами, что вел к обрыву, огражденному невысокой каменной стенкой. Внизу зеленела врезанная в склон терраса, а за ней расстилалась речная долина.

Синьор Канди курил с немалым удовольствием, смакуя каждую затяжку. Улыбался, щурился на встающее над долиной солнце. «Я сумасшедший». Князь окончательно уверился, что сказано это для красного словца, а то и ради шутки. Интерно в соломенной шляпе несколько эксцентричен, но в меру.

– Здешнюю географию уже освоили? – Канди ткнул сигариллой в сторону долины. – Гравина де Матера, именно сюда приблизительно во времена Перикла и пришли греки с побережья. Считается, что им не хватало пастбищ. Город они основали на вершине Кавеозо, именно там, где мы с вами познакомились. Больше еще нигде не были? На Баризано смотреть нечего, там ютится беднота, Кавеозо по сравнению с соседом – столица. Нищета страшная, воды практически нет, про санитарные условия лучше умолчу. Даже здешние карабинеры стараются лишний раз не показываться.

Дикобраз вспомнил черную вырубку под траурным флагом и невольно вздрогнул. Если бы ему предложили на выбор эту яму и знакомую камеру в Царице Небесной, он бы серьезно задумался. В тюрьме нет ничего хорошего, но в пропахшей миазмами пещере вообще ничего нет…

Кувалду бы сюда, дабы взглянул на свою Новую Римскую империю! Неандертальско-кроманьонскую, под черным знаменем!..

– За последний год пропало двое интерно. Оба – коммунисты, поэтому их особо не разыскивали.

Голос синьора Канди прозвучал так обыденно, словно речь шла о погоде.

– За последние три года – пятеро. Только один раз приезжал следователь, причем не из Рима, а из Потенцы. Никого ни о чем не расспрашивал, поговорил с подестой и объявил пропавшего в розыск. Ищут до сих пор.

Гость докурил и бросил окурок прямо на зеленые кроны террасы. Отвернулся, кивнул в сторону долины.

– Заметили? Там полно пещер, их вырубили в скалах еще во времена греков. В основном убежища для скота, но есть и кладбища. Костницы… Представьте себе: яма, а в ней кости доверху, чьи – пойди разбери. Кое-где выбиты кресты, но чаще и креста не увидишь. Если верить легендам, именно там разбойники прятали трупы. В прошлом веке власти провинции приказали замуровать входы. Местные стараться не стали, заложили камнем, но без цемента. Отодвинул – и назад поставил… Синьор Руффо… Извините, ваша светлость…

– Да бросьте вы! – поморщился князь. – Нашли время и место для церемоний!

Он уже понял, зачем пожаловал в гости странный интерно. Вот только не ясно, предупредить – или напугать.

– Подеста – очень опасный человек. Вы, кажется, удивились, синьор Руффо, трусости наших товарищей по несчастью. Их можно понять. Всего лишь одно донесение в Рим, и неосторожный интерно отправляется прямиком на каторгу. Но может быть и хуже. Был человек – нет человека.

Дикобраз вспомнил полковника Строцци. «По всей строгости закона – или беззакония, что никак не изменит результат».

Америго Канди повернулся, поймал взглядом взгляд.

– Если бы я был провокатором, то заговорил бы сейчас о побеге. Так вот, не вздумайте! Местные выдадут сразу, вы – чужак, и за вас положена награда. А может, и не выдадут – ограбят и привалят камешком. Они здесь все повязаны, сверху донизу. И никто концов не найдет. Омерта – слыхали что это?

Князь пожал плечами.

– Если уж вы помянули «светлость», то мои предки правили на Сицилии.

– Тогда понимаете. Здешние крестьяне не любят богачей, но чужих ненавидят особо. Для них «итальянец» – пустое слово. В их глазах мы с вами – иноземцы, пришельцы из чужой враждебной земли, откуда приезжают сборщики налогов и вербовщики в армию. Вы, конечно, «принчипе», но все равно – не свой.

Дикобраз немного подумал.

– Понял… Спасибо за откровенность, синьор Канди.

Гость внезапно рассмеялся.

– Не за что. Я же сумасшедший!

Князь покачал головой. Шутка явно затянулась.

– И какие симптомы, синьор? Воете на Луну? Читаете проповеди здешним тараканам? Или, быть может, вы Наполеон?

Сказал и тут же пожалел, но гость отреагировал на диво спокойно, разве что перестал улыбаться. Задумался, прикусил губу.

– Вы помните, синьор Руффо, черные флаги на здешних улицах? Их вывешивают сразу после похорон и не снимают, ждут, пока полотно рассыплется в прах. Это очень древнее поверье: у человека не одна смерть, а две. После первой его дух еще здесь, на земле, рядом с живыми. Флаг для того, чтобы покойник не заблудился и не натворил бед. Обычно они там и обретаются – возле входа в дом. Стоят, но чаще сидят, словно нищие. Тихие, никого не трогают…

– Признаться, не слыхал, – удивился князь. – А где вы об этом прочитали?

Странный синьор Канди поморщился.

– Прочитал? Если бы! Я это все, к сожалению, вижу.


* * * | Лейхтвейс | cледующая глава







Loading...