home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 7

— Не вводите себя в заблуждение, Морли, — сказал Глен Белснор. — Если эта штука выстрелила в вашу жену, то только потому, что так захотела эта сумасбродка, эта Сюзи Дамб или Смарт, как её ни называй. Это она научила эту штуку. Видите ли, их можно успешно дрессировать.

Он сидел, держа на ладони крохотное сооружение, и его вытянутое худое лицо становилось все более задумчивым и серьезным.

— Если бы я не схватил её, — сказал Сет, — сегодня вечером мы бы имели ещё один труп.

— Может быть, да, может быть, нет. Принимая во внимание мизерную мощность этих штуковин, выстрел мог только вызвать некоторый шок у вашей жены.

— Луч из неё продырявил стену комнаты.

— Стены здесь, — заметил Белснор, — из самого дешевого дрянного пластика. В один слой. Здесь можно проткнуть стену одним даже не очень сильным ударом кулака.

— Значит вас это не слишком-то встревожило.

Белснор задумчиво потер подбородок.

— Меня расстраивает в целом то, что произошло. Чем, это, черт бы вас побрал, вы там занимались с Сюзи у неё в комнате? — Он поднял руку, не давая возможности Сету вставить слово. — Не рассказывайте мне сказок, я сам знаю. У неё расстройство на сексуальной почве. Не надо, не стоит излагать мне никакие подробности. — Он снова стал вертеть в пальцах модель Здания. — Жаль, что она не пристрелила Сюзи, — пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к Морли.

— Со всеми вами творится что-то не совсем нормальное, — заявил Сет Морли.

Белснор поднял лохматую голову и посмотрел в упор на Морли.

— Что же именно?

— Не могу пока сказать что-либо определенное. Какое-то повальное умопомешательство. Такое впечатление, будто каждый из вас живет в своем собственном замкнутом мирке. Не считаясь ни с кем другим. Как будто, — он задумался, подбирая нужное выражение, — как будто всем вам хочется, каждому из вас, чтобы его оставили в покое, наедине с самим собою.

— Нет, это не совсем так, — возразил Белснор. — Мы хотим выбраться отсюда. Может быть, у нас и нет ничего другого общего, но в этом мы единодушны. — Он отдал сломанный домик назад Сету. — Оставьте его у себя. В качестве сувенира.

Сет швырнул его на пол.

— Вы с Сюзи собираетесь завтра совершить вылазку? — спросил Белснор.

— Да.

— Она, по всей вероятности, ещё раз на вас набросится.

— Меня это не интересует. Это меня меньше всего беспокоит. Мне все время кажется, что нам на этой планете противостоит какой-то очень активный противник, орудуя, в основном, за пределами поселка. Я думаю, что это он — или они — убили Толлчифа. Несмотря на все то, что обнаружил при вскрытии Бэббл.

— Вы здесь новичок, — заметил Белснор. — Толлчиф тоже был новичком. Сейчас Толлчифа уже нет в живых. Мне кажется, есть здесь какая-то взаимосвязь. Как я полагаю, смерть его каким-то образом связана с его неосведомленностью об условиях жизни на этой планете. Следовательно, вы в такой же мере подвергаетесь опасности А вот остальные…

— Значит, как вы полагаете, мне не следует выходить за пределы поселка?

— Да нет же, ступайте себе. Только будьте очень осторожны. Ни к чему не прикасайтесь, ничего не поднимайте с земли, и вообще, все время глядите в оба. Старайтесь ходить только туда, где она уже бывала. Не стоит заходить в неизвестные места.

— Почему бы вам не пойти тоже?

Пристально поглядев на Морли, Белснор спросил:

— Вы хотите, чтобы я пошел вместе с вами?

— Вы теперь руководитель поселка, да, как мне кажется, вам следовало бы пойти. И притом вооруженным.

— Я… — Белснор задумался. — Могут раздаться голоса о том, что мне следовало бы остаться здесь, чтобы отремонтировать передатчик. Также последуют доводы и о том, что мне надлежало бы корпеть над составлением молитвы — прошения вместо того, чтобы ошиваться вне поселка. Мне нужно всесторонне обдумать создавшееся положение. Могут ещё возникнуть доводы и в пользу того…

— Как раз вот и появятся непременно доводы о том, что все эти ваши «возможные доводы» могут погубить всех нас, — сказал Сет Морли.

— Ваше предположение тоже может вполне оправдаться, — тут Белснор улыбнулся, но как-то про себя, как будто только он один знал в чем состоит тайна их положения. Эта улыбка, которая была далеко не веселой, надолго застыла на его лице и постепенно становилась все зловещей.

— Расскажете мне, что вам известно об экологии местности, в которой мы находимся.

— Здесь есть весьма загадочные организмы, которые мы называем «тэнчами». Их здесь, насколько мы выяснили, пять или шесть видов. Это очень древние организмы.

— И что же они делают? Они употребляют сделанные ими же самими орудия?

— Некоторые, те что послабее, ничего не делают. Просто сидят тут и там, составляя как бы часть пейзажа. Менее слабые, однако, делают копии.

— Копии?

— Они делают дубликаты тех предметов, которые им приносят. Довольно небольших, таких как часы, чашки, электробритвы.

— И эти дубликаты нормально функционируют?

Бедснор похлопал по карману пиджака.

— Авторучка, которой я пользуюсь, является таким дубликатом… Но… — Он вынул ручку и протянул её Сету Морли. — Замечаете следы порчи? — Поверхность корпуса была вроде бы шершавой, как бы покрытой тонким слоем пыли. — Они разрушаются очень быстро. Она просуществует ещё несколько дней, а тогда мне придется сходить за новой копией, получаемой с первичного оригинала авторучки.

— Зачем?

— Потому что нам не хватает ручек. А у тех, что есть, кончились чернила или паста.

— А что происходит с тем, что написано вот такою ручкой-дубликатом? Чернила через несколько дней выцветают?

— Нет, — ответил Белснор, но вид при этом у него был какой-то беспокойный.

— Значит, у вас нет полной в этом уверенности?

Привстав, Белснор запустил руку в задний карман брюк и извлек оттуда бумажник, какое-то время он внимательно изучал небольшие, сложенные листки бумаги, а затем положил один из них перед Сетом. Запись была четкой и разборчивой.

В комнату для собраний вошла Мэгги Уолш, увидела их двоих и подошла к ним.

— Я вам не помешаю?

— Ради бога, — как-то безразлично произнес Белснор. — Присаживайтесь поближе. — Он посмотрел на Сета Морли, затем стал говорить ей неторопливо и очень серьезно. — Игрушечное здание Сюзи Смарт пыталась минут двадцать назад пристрелить жену Морли. Оно промахнулось, а Морли вылил на него стакан воды.

— Я её предупреждала, — сказала Мэгги, — о том, что эти штуковины небезопасны.

— Сами — то они вполне безвредны, — сказал Белснор. — Именно от Сюзи исходит опасность… Как раз это я и втолковывал Морли.

— Нам нужно помолиться за неё, — строго произнесла Мэгги.

— Вот видите? — заметил Белснор, обращаясь к Сету Морли. — Мы всё-таки беспокоимся друг о друге. Мэтти хочет спасти бессмертную душу Сюзи Смарт.

— Молитесь лучше, о том, — сказал Морли, — чтобы она не поймала другую такую же копию и не начала её дрессировать подобным же образом.

— Морли, — произнес Белснор, — у меня все не выходит из головы то, что вы сказали о всей нашей компании в целом. В какой-то мере ваше суждение справедливо — у каждого из нас есть какая-то слабина. Но это совсем не то, что вы думаете. Общее у нас то, что все мы неудачники. Возьмите Толлчифа. Разве вы станете отрицать то, что он алкаш? А Сюзи? Все, о чем она в состоянии думать, это сексуальные приключения. Я могу сделать определенные догадки и в отношении вас тоже. У вас избыточный вес — очевидно, такой вопрос никогда даже в голову не приходил? Бэббл — типичный ипохондрик, у него чрезмерно болезненная мнительность. Бетти Джо Берм прямо-таки заставляет себя проглатывать бессчетное количество таблеток — вся её жизнь в этих пластмассовых пузырьках. Этот мальчишка, Тони Дункельвельт, живет только ради своих мистических прозрений, ради возможности то и дело впадать в шизофренический транс…, который, как Бэббл так и Фрэйзер, называют кататоническим ступором. Мэгги, она вот… — он сделал жест рукой в её сторону, — она живет в иллюзорном мире молитв и постов, честно служа божеству, которому она совершенно безразлична. — Обратившись к Мэгги, он спросил, — Вы хоть раз видели когда-нибудь Заступника? Она отрицательно покачала головой.

— Или Странника-по-Земле?

— Нет, — ответила она.

— Так же, как и самого Наставника, — за неё сказал Белснор. — Теперь возьмем Уэйда Фрэйзера. Его мир…

— А что вы можете сказать о себе? — напрямик спросил у него Сет.

Белснор пожал плечами.

— У меня свой собственный мир.

— Он увлечен изобретательством, — пояснила Мэгги Уолш.

— Но я так никогда ничего путного и не изобрел, — признался Белснор. — Все, что появилось в течение двух последних столетий, разрабатывалось в крупных исследовательских центрах, где работают сотни и даже тысячи высококвалифицированных специалистов. В нашем столетии уже просто не существует такого понятия, как изобретатель. Наверное, мне просто нравиться играть с различной электронной аппаратурой. Но, все равно, это доставляет мне немалое наслаждение. Единственное, что доставляет мне удовольствие на этом свете, это создание всяких там схем, которые, в конечном счете, никому не нужны.

— Мечта о славе, — заметила Мэгги.

— Нет, — Белснор покачал головой, — мне просто хочется внести какой-то собственный вклад в развитие техники. Мне противно быть всего лишь потребителем, как все вы. Теперь он заговорил твердо и энергично, и одновременно с этим очень искренне. — Мы живет в мире, созданном и усовершенствованном в результате упорного труда многих миллионов людей, большинства из которых давно уже нет в живых. По существу, никто из них за это не получил хотя бы самой малой благодарности. Мне безразлично то, что я мог бы стать известным своими изобретениями, главное, что меня волнует, — это чтобы созданное мною было чем-то стоящим, полезным для людей, хотя в обыденной жизни они бы воспринимали это как само собою разумеющееся, как, например, безопасная, так называемая английская булавка, кто знает, кем она изобретена? Но все в этой необозримой Галактике пользуются английскими булавками, а изобретатель…

— Безопасные булавки были изобретены на Крите, — заметил Сет Морли. — Примерно за целую тысячу лет до Рождества Христова.

Белснор с интересом поглядел на него.

— Значит, вам далеко не безразлично, когда и где они были изобретены? — Однажды я и сам подошел вплотную к изготовлению кое — чего подобного. — Схемы глушилки, которая бы прерывала поток электронов в любом проводнике на расстоянии до пятнадцати метров. Как оружие самозащиты она была бы очень полезной. Но мне так и не удалось создать такое поле, которое простиралось бы в радиусе пятнадцати метров; генерируемое моей схемой поле действовало только в радиусе чуть большем, чем полметра. Вот так вот. — Тут красноречие его иссякло, и он надолго замолчал, погрузившись в свои собственные, и, по-видимому, не очень-то приятные воспоминания, отрешившись от всего, что его окружало.

— Все равно мы все вас очень любим, — произнесла Мэгги.

Белснор поднял голову и беззвучно на неё воззрился.

— Божеству угодно даже это, — сказала Мэгги. — Даже попытка, которая не привела к успеху. Божеству ведомы ваши побуждения, а именно побуждения — вот что для Него все.

— Да ему совершенно безразлично даже то, — процедил Белсиор, — что вымрет весь наш поселок, все до единого. Никто из нас не совершил ничего существенного. Мы представляем из себя ничто иное, как простое скопище паразитов, живущих за счет остальной Галактики. Есть даже подходящее изречение, сам не помню откуда: «Мир едва ли заметит или долго будет помнить о том, что мы в нем делали».

— И это наш лидер, — произнес Сет Морли, обращаясь к Мэгги. — Человек, которому мы доверили безопасность наших жизней.

— Я сохраню ваши жизни, — сказал Белснор. — Сделаю для этого все, что в моих силах. Это и может стать моим вкладом — изобретение устройства на базе цепей с жидкими кристаллами, которое спасет нас. С его помощью мы выведем из строя все эти игрушечные пушки.

— Я считаю, что не очень-то благоразумно с вашей стороны называть вещь игрушкой только вследствие её малых размеров, — заметила Мэгги Уолш. — Ведь если так рассуждать, то и искусственная почка «Токсилакс» является игрушкой.

— С таким же успехом можно назвать игрушками восемьдесят процентов оборудования межзвездных кораблей, — поддержал её Сет Морли.

— Наверное, в этом именно и заключается главная проблема всей моей жизни, — кислым тоном произнес Белснор. — Я не в состоянии различить, что игрушка, а что — нет… это означает, что я не в состоянии верно оценивать реальность. Игрушечный корабль не является настоящим кораблем. Так же, как игрушечная пушка не есть настоящая пушка. Но если я знаю, что она может убивать… — тут он снова задумался. — «Наверное, завтра мне придется велеть всем прочесать всю территорию поселка, собрав в кучу все эти игрушечные здания, по сути все, что понатаскано нами сюда снаружи, а затем подожем-ка мы всю эту кучу и разделаемся с ними.

— Что ещё попало в поселок из окружающей его местности? — спросил Сет Морли.

— Искусственные мухи, — сказал Белснор. — Это первое.

— Они делают фотоснимки? — спросил Сет.

— Нет, то искусственные пчелы. Искусственные мухи летают повсюду и поют.

— Как поют? — ему показалось, что он ослышался.

— Вот, у меня одна здесь.

Белснор стал рыться по карманам, пока в конце концов не вытащил небольшую пластмассовую коробочку. — Приложите к уху. Внутри одна такая муха.

— что же они поют? — Сет Морли приложил коробочку к уху, прислушался. В конце концов он услышал отдаленные, мелодические звуки, напоминающие струнный перебор. Или похожие, подумал он, на доносящийся издалека шелест множества крыльев.

— Мне знакома эта мелодия, — сказал он, — но никак не пойму, что это такое.

Едва различимая, но знакомая и любимая мной мелодия, понял он. Отзвук какой-то очень древней эпохи.

— Они всегда играют только то, что вам нравится, — заметила Мэгги Уолш.

Теперь он узнал мелодию — «Гранада».

— Черт бы меня побрал, — в сердцах, громко произнес он. — Вы уверены, что именно муха это делает?

— Загляните в коробку, — предложил Белснор. — Только поосторожнее, чтобы её не выпустить. Эти мухи очень редки, и их трудно ловить.

С величайшей осторожностью Сет Морли отодвинул крышку коробочки. Внутри он увидел темное насекомое, похожее на ленточную муху с Проксимы-6, большую и мохнатую. Муха часто била крыльями, а её далеко выступающие глаза были фасеточными, такими же, как у обычных мух. Он закрыл коробку, убедившись в правдивости слов Белснора.

— Просто поразительно, — сказал он. — Она функционирует, как приемник? Принимая сигналы центрального передатчика, установленного где-то на планете? Это радио, верно?

— Я разобрал одну, — сказал Белснор. — Это не радиоприемник. Музыка издается миниатюрным динамиком, но источником её являются внутренние цепи мухи. Сигнал создается микрогенератором в виде серии электрических импульсов, но не так, как возникает нервный импульс в живых существах органического происхождения. Перед генератором установлен элекгролитический элемент, который изменяет комплексную проводимость колебательного контура, благодаря чему и создается столь сложный сигнал. Что она поет для вас?

— «Гранаду», — ответил Морли. Ему очень захотелось оставить у себя эту коробку. Муха составила бы ему неплохую компанию. — Продайте её мне, пожалуйста, — попросил он.

— Поймайте себе другую, — Белснор отобрал у него свою муху и вернул коробочку на прежнее место в один из карманов.

— Что ещё есть за пределами поселка? — спросил Сет Морли, — кроме пчел, мух, дубликаторов и миниатюрных зданий?

— Один вид дубликатора размеров с блоху, — сказала Мэгги Уолш.

— Но он может делать копии только одной вещи; он делает это снова и снова, усердно вырабатывая целый их поток, который кажется бесконечным.

— Что же он печатает?

— «Библию» Спектовского, — ответила Мэгги Уолш.

— И больше ничего? Это все?

— Это все, с чем мы сталкивались, — сказала Мэгги. — Там могут оказаться и другие всякие штуковины, пока что нам неизвестные. — Она бросила саркастический взгляд в сторону Белснора.

Белснор продолжал молчать. Он снова ушел в мир своих личных мыслей, на какое-то время забыв обо всем, что его окружает.

Сет Морли поднял выведенное им из строя миниатюрное здание и произнес:

— Если эти, как вы их называете, тэнчи фабрикуют только дубликаты предметов, значит не они делают эти действующие модели. Для такой работы нужна очень совершенная технология.

— Они могли быть произведены много столетий тому назад, — пояснил Белснор, все более и более воодушевляясь. — Расой, которой давно уже здесь нет.

— И тэнчи тоже непрерывно дублируют предметы с тех же незапамятных времен?

— Да. Или стали это делать после того, как сюда прибыли мы. Ради нашей же пользы.

— Сколько времени функционируют эти миниатюрные здания? Дольше, чем ваша авторучка?

— Я понимаю, к чему вы клоните, — сказал Белснор. — Нет, не похоже на то, что они быстро саморазрушаются. Возможно, они не являются дубликатами. Правда, я не усматриваю в этом особой разницы — их могли держать в резерве все это время. Припрятав про запас, пока в них не возникнет необходимость, пока в жизни нашего поселка не появится какой-то существенный для них фактор.

— В поселке есть микроскоп?

— Разумеется, — кивнул Белснор. — У Бэббла.

— Тогда я пойду к Бэбблу. — Сет Морли направился к выходу. — Спокойной ночи, — бросил он через плечо.


* * * | Избранные произведения. II том | * * *







Loading...