home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 18

В десять часов Вирджиния вздрогнула от стука в дверь. Отложив свою книгу рассказов, она подошла к окну и посмотрела на крыльцо. Там горел свет — она включила его для Роджера. На крыльце ждали двое: Чик Боннер в деловом костюме и мужчина постарше — высокий, худой, с большими ушами, в костюме и пальто. Спутник Чика курил сигару.

Открыв дверь, Вирджиния поздоровалась:

— Здравствуйте, Чик.

Чик сказал извиняющимся тоном:

— Вирджиния, простите, что так вторгаюсь к вам. Роджер мне так и не позвонил, и я подумал, может быть, забежать к вам с мистером Гилликом, чтобы Роджер с ним познакомился. Эрл, это миссис Линдал, жена человека, о котором я вам рассказывал.

— Рада познакомиться, — сказала она и пожала мистеру Гиллику руку.

Он как-то незаметно сбросил с себя пальто, и она увидела на лацкане слуховой аппарат.

— Входите, — пригласила она.

— Спасибо, — сказал Гиллик и вошел с Чиком в дом.

Гиллик был крепким здоровяком и этим походил на Чика. Окинув взглядом комнату, он произнес:

— Очень мило у вас тут, миссис Линдал. — И подмигнул ей. — Уж я-то в этом понимаю, ведь я строитель.

— Эрл — подрядчик, — пояснил Чик. — Мой старый знакомый. Это он построил новое здание пекарни.

И Чик, и мистер Гиллик были как-то очень возбуждены. Она поняла: они ждут, что из другой комнаты сейчас появится Роджер.

— Роджера нет дома, — сказала она.

У Чика вытянулось лицо.

— Пошел домой к одному будущему клиенту, — объяснила она.

— Понятно, — сказал Чик. — Ну что ж, я сам виноват, что не позвонил. Понадеялся, что, может, у него будет настроение посмотреть сегодня мои эскизы.

Он и Гиллик обменялись разочарованными взглядами. Оба не знали, как быть. Переминаясь с ноги на ногу, они снова взглянули друг на друга.

— Садитесь, — предложила она им. — Давайте пальто.

— Мы ненадолго, — сказал Гиллик, но позволил ей забрать свое массивное, пропахшее сигарами пальто.

Повесив пальто нежданных гостей, Вирджиния пояснила:

— Этот клиент только по вечерам бывает дома. — И добавила к своей выдумке ещё несколько подробностей: — Роджер на прошлой неделе дал ему опробовать настольный «Ар-Си-Эй». Сегодня вечером он должен решить.

Значит, Чик, ты не дома, думала она. Разгуливаешь где-то.

— Что это вы, Чик, бродите в такой поздний час? — спросила она, садясь на ручку дивана.

— Мы с Чарльзом ходили на собрание… — ответил Гиллик и моргнул. — Ассоциации по этическим нормам торговцев скобяными изделиями Лос-Анджелеса. Хотели посмотреть, как они управились с Министерством юстиции.

— Они выступают против одной странной операции, — сказал Чик. — Один большой сетевой универмаг, «Кермане», пустил у себя в продажу алюминиевую посуду как сопутствующий товар. Скобянщики попытались бойкотировать своих оптовиков через Ассоциацию, но это может не пройти из-за… как это?.. ограничения конкуренции или чего-то там такого.

— А какое это имеет отношение к хлебу? — спросила Вирджиния.

Тема была ей неинтересна, и она испытывала раздражение.

— Это решение по коммерческому вопросу, касающееся свободных рынков сбыта, — сказал Чик и пустился в пространные объяснения.

Гиллик, сидевший рядом, кивал.

Ты не дома, думала Вирджиния, ты не был дома весь вечер. Может быть, с самого ужина.

— Длинное получилось заседание, — заключил Гиллик. — Они все спорили и спорили. Я думал, никогда на закончат.

— Жалко, что Роджера нет, — сказала Вирджиния.

— Ну, может, как-нибудь в другой раз, — выразил надежду Чик.

— Буду с нетерпением ждать встречи с вашим мужем, — заверил её Гиллик.

Он, как и Чик, похоже, робел в её присутствии. Вирджиния вдруг вспомнила, что так и сидит в трико и футболке.

— Я о нем наслышан, — сообщил Гиллик, попыхивая сигарой.

— Вас интересует наш магазин? — спросила она Гиллика.

— Ну, в известной степени, — ответил он. — Чарльз попросил меня оценить здание и фасад. Я согласился.

— Вы видели магазин?

— Нет, — сказал Гиллик. — Ещё нет.

— Чик, вы ведь на «универсале»? Давайте доедем до магазина, пусть мистер Гиллик посмотрит, — предложила она.

— Это было бы здорово, — обрадовался Чик, — правда, мне неудобно просить Гиллика заниматься этим, раз ваш муж не…

Гиллик хлопнул его по колену и сказал:

— Да ладно. Давайте съездим, посмотрим.

Он встал и направился к двери.

— Сейчас принесу ваши пальто, — сказала Вирджиния, быстро прошла в спальню и извлекла их пальто из шкафа.

«Может, переодеться? — подумала она и решила. — Не буду».

И надела длинное пальто, скрывшее её. Схватив сумочку, она вернулась в гостиную.

— Вот, — протянула она мужчинам их пальто.

— Мы так быстро ушли, — сказал Чик, когда она вывела их на крыльцо. — Может быть, ещё немного, и мы бы дождались Роджера? Меня беспокоит…

— Сомневаюсь, — перебила она. — Иногда он задерживается на этих выездах на дом. Где ваша машина?

— Вон там.

Гиллик зашагал впереди, а Чик с Вирджинией приотстали.

— Послушайте, Вирджиния, — понизив голос, сказал Чик, — знаете, у меня небольшая проблема. При малейшей возможности я стараюсь не садиться за руль. Иногда, конечно, этого не избежать. Вот на собрание ехал, Эрла к вам привез… Знаете, у меня в прошлом году отобрали права. Вернут не скоро, наверно, не в этом…

— Я сяду за руль, — вызвалась Вирджиния.

— Спасибо, — поблагодарил Чик.

Отдав ей ключи, он подержал дверь, и она забралась на водительское сиденье.

— Я вам очень благодарен.

Он и Гиллик сели в машину. Не успел Чик захлопнуть дверь, как Вирджиния уже завела двигатель.

Вот я и узнаю, сказала она себе. Может быть, ты в подвале и просто не можешь ответить на звонки. А может, и нет.

Когда они подъехали к магазину, в нем было темно. Улица была пуста. Поблизости не стояло ни одной машины.

Ну да, его там нет, подумала она про себя.

— Место хорошее, — заметил Гиллик.

— Это правда, — подтвердил Чик.

Припарковавшись перед магазином, она спросила:

— Отсюда вам хорошо видно?

— Лучше выйти, — предложил Чик.

Он и Гиллик ступили на тротуар.

— Магазин старый, — сказал Чик. — Надо бы сделать косметический ремонт.

— Слишком много дерева, — добавил Гиллик.

— Я ему про это говорил, — ответил Чик. — Поэтому я и подготовил чертежи.

Гиллик осмотрел верх.

— Плохо видно в темноте. Вывеска тоже старая. Безвкусица. Боже, а окна-то какие узкие. — Он измерил шагами ширину магазина. — Слишком узко. — Поднеся руку к окну, он стал всматриваться внутрь магазина. — Зато длинный. Подвал есть?

— Да, с туалетом и умывальником.

— Интерьер и оборудование не рассмотреть. Верхнее освещение какое?

— Дневной свет, — ответил Чик.

Сидя в машине, Вирджиния слушала, как разговаривают мужчины, расхаживая по тротуару. «Тебя ведь тут и не было, так?» — подумала она.

— Кассовый аппарат старомодный, — продолжал Гиллик. — Ты только посмотри на эту древнюю кассу. Прямо реликвия.

— Я ему и об этом говорил, — сказал Чик.

Гиллик потянул дверь за ручку.

— Заперто. Жаль, нельзя войти.

— Может быть, днем, — сказал Чик. — Будешь как-нибудь случайно проходить мимо…

Гиллик спросил у Вирджинии:

— Миссис Линдал, у вас есть ключ? Мы можем войти?

Да, — сказала она, открывая дверь машины. — Я вас впущу.

Она вошла в магазин первой. В глубине в призрачном голубоватом ночном свете виднелись телевизоры, экраны. Воздух остыл, и всюду висел застарелый запах, шедший от пепельниц и от мусорного ящика под прилавком.

Если бы он был здесь, думала Вирджиния, его ключ торчал бы в замке. Это его невротическая привычка: он всегда боялся быть захлопнутым в магазине как в ловушке, и поэтому старается, заперев дверь, оставлять ключ в замке.

— Вниз, — сказала она вслух.

— Да, — согласился Чик. — Давайте посмотрим. Пусть Гиллик увидит фундамент.

— Изнутри мне фундамент не увидеть, — сказал Гиллик, когда они стали спускаться.

Вирджиния повела их вниз по ступенькам и включила в подвале свет.

В отделе обслуживания было пусто.

«Вот сволочь», — выругалась про себя Вирджиния.

— Ну что, посмотрели? — спросила она, держа руку на выключателе.

Гиллик бросил на неё взгляд.

— Если нужно идти, мы готовы, миссис Линдал, — сказал он.

— Да, наверное, нужно, — ответила она. — Время позднее.

— Вы правы, — согласился Гиллик.

— Понравился вам магазин моего мужа? — спросила Вирджиния.

— Ну конечно, — ответил Гиллик.

— Я помогала его покупать, — сообщила она. — Моя мама и я.

— Вот как, — сказал Чик. — Я не знал. — Он и Гиллик внимательно посмотрели на неё. — Значит, он записан на ваше имя, да?

— Нет, — сказала она. — Право собственности принадлежит Роджеру. Я позволила ему так это устроить.

— Очень мило с вашей стороны и со стороны миссис Уотсон, — заметил Чик.

— Знаете, почему я в трико? — спросила Вирджиния. Распахнув пальто, она показала им, во что одета — так они и застали её, когда пришли. — В этом я занималась танцевальной терапией. Мне пришлось бросить занятия, чтобы он открыл свой магазин. Зря, да? Не нужно было. Я совершила серьезную ошибку.

Гиллик и Чик молчали.

— Вы замечательно выглядите, — наконец сказал Гиллик, дымя сигарой.

— Пойдемте, — сказала Вирджиния и щелкнула выключателем. — Пошли, пошли.

Она двинулась обратно, наверх.

Дождавшись их у входной двери, она повторила:

— Пойдемте.

Вирджиния стояла, а они вышли на улицу. Заперев дверь, она поспешила к «универсалу». Не успели мужчины сесть в машину, как она задним ходом выехала на улицу, переключила передачу и поехала к дому.

— Не надо так волноваться, — сказал через некоторое время Чик.

Не понимая, что происходит, мужчины занервничали.

Она резко повернула направо, и машина едва не задела стоявший на углу грузовик.

— Не торопитесь так, Вирджиния.

Не отвечая, она продолжала гнать на самой высокой скорости. Остановившись у своего дома, она поспешно выскочила из машины.

— Спокойной ночи, — попрощалась она с мужчинами и швырнула ключи на колени Чику.

Схватив сумочку, Вирджиния побежала по дорожке к крыльцу. Войдя в дом, включила свет в гостиной, села перед телефоном и набрала номер Лиз. Долго не отвечали. Наконец в трубке щелкнуло, и она услышала голос Лиз:

— Алло?

— Роджер у вас? — напрямую спросила она.

— Ч-что? — отозвалась Лиз.

— Роджер у вас?

— Нет, — сказала Лиз.

— Мне нужно с ним поговорить, — потребовала Вирджиния.

— Его у меня нет, — сказала Лиз. — С чего бы ему тут быть? Я его уже неделю не видела.

— Я хочу поговорить с Чиком.

— Он прилег вздремнуть.

— Ах ты лгунья наглая! — воскликнула Вирджиния. — Я знаю, что ты врешь, ведь Чик здесь, у моего дома, в вашей машине. С Гилликом. Они даже ещё не уехали. Чика не было дома весь вечер. Он был на совещании.

В трубке щелкнуло, и связь пропала.

Вирджиния повесила трубку, потом сняла опять и снова набрала номер. Она долго слушала гудки, наконец Лиз ответила.

— Что вам нужно? — спросила она.

— Чтоб духу твоего рядом с моим домом больше не было! — приказала Вирджиния. — Держись отсюда подальше. Лгунья ты смазливая, и больше никто. Слышишь меня? Больше сюда не вздумай соваться. Чтобы никогда я больше не видела, как ты у моего дома хвостом крутишь!

На другом конце линии Лиз начала было что-то говорить, но Вирджиния не стала её слушать и повесила трубку. Вскочив на ноги, она подошла к окну и посмотрела на улицу. «Универсала» уже не было. Улица была пуста.

Прошло пятнадцать минут. Она все стояла у окна, не снимая пальто. Через полчаса на улицу выехал «Олдсмобиль». Он остановился на подъездной дорожке, погасли фары, выключился двигатель, открылась дверь, и показался Роджер. Он запер машину и пошел по дорожке к крыльцу. У крыльца он остановился. Дверь была распахнута, Вирджиния так и оставила её. Роджер немного постоял и вошел.

Увидев его лицо, Вирджиния сразу поняла, что, когда она звонила, он был там. Он весь закрылся. Это хмурое, непроницаемое, упрямое выражение его лица было хорошо знакомо ей уже много лет. Он ссутулился, руки засунул в карманы. Вначале стоял молча, только время от времени бросая на неё взгляд. Губы его шевельнулись, он хотел было что-то сказать, но потом вытер рот пальцами, что-то пробубнил и снова замолчал.

— Ты был там, — сказала Вирджиния.

— Где? — пробормотал он.

— Когда я звонила. Ты был у Лиз. Ты ещё не успел уйти.

— Не был я у неё, — сказал он.

И тут лицо Роджера медленно расплылось в хитрой самоуверенной ухмылке. У тебя нет никаких доказательств, словно говорил он. Потоптавшись на месте, он взглянул на Вирджинию и усмехнулся. Но он боялся её. Ухмылка не скрыла страх. Он улыбался, потому что трусил.

— Где же ты был? — спросила она.

— В магазине.

Он был удивлен.

— Я звонила в магазин.

— Я был внизу. Работал в подвале, — сказал он.

— Все время?

— Да. Было много работы.

— Ты такой же отпетый лгун, как и она, — сказала Вирджиния. — Мы ездили в магазин.

— Кто это «мы»?

— Чик, я и Гиллик.

Теперь Роджеру нечего было сказать. Он потер рукой подбородок, уставился на свои ноги и продолжал ухмыляться — усмешка, пустая и бессмысленная, не сходила с его лица. Это привело Вирджинию в бешенство.

— Ну и дрянь же ты.

Он заморгал.

— Я все про это знаю, — сказала она. — Сходи-ка, пока не поздно, в аптеку, купи себе какое-нибудь лекарство, а то, может, подхватил что-нибудь.

Она верила в то, что говорила, но, как только произнесла эти слова, почувствовала себя глупо. И Роджер после её слов глядел уже совсем по-другому.

Как будто то, что она сказала, придало ему какой-то уверенности, укрепило его. Роджер перестал дергать себя за подбородок. Он больше не улыбался и выглядел серьезным. Расстегнув пальто, он прошел с ним мимо неё к шкафу. Вернувшись, он спросил:

— Ты что, ей звонила?

— Да, — ответила Вирджиния. — И ты это прекрасно знаешь.

Она почувствовала слабость.

— Не надо ей звонить, — резко бросил Роджер. — Оставь её в покое.

— Да что ты!

— Оставь, и все.

Она уже готова была расплакаться.

— Давай, давай, поплачь, — с насмешкой сказал он.

Вирджиния вышла в коридор и постояла там одна, вытирая глаза рукавом пальто.

Сама виновата, сказала она себе. Не нужно было этого говорить. Зачем я это сказала? Нельзя так. Прежде чем открыть рот, нужно сначала выйти и подумать.

Она вернулась в гостиную. Роджер сидел посередине дивана и внимательно смотрел на неё.

— Ты ужинал? — спросила она.

— Зашел в аптеку и съел гамбургер.

— По пути домой?

— Я заглянул домой к клиенту, — сказал он. — А гамбургер купил по дороге сюда. — Он положил руки за голову и раскинул локти в стороны. — А чего это ты в пальто по дому ходишь?

Вирджиния подошла к шкафу и повесила пальто.

— Чику я ничего не сказала, — сообщила она. Роджер промолчал. — Если она не запаникует и сама не расскажет, ему неоткуда будет узнать.

Она села на кухне, в темноте. Оттуда через коридор ей была видна гостиная, диван и её муж с расставленными руками.

— Была минута, когда я чуть не рассказала ему. Гнала домой на предельной скорости, только чтобы не рассказать.

Роджер не пошевелился.

— Что ты собираешься делать? — спросила она.

— В смысле? Ты о чем?

— С ней.

— Не знаю, о чем ты, — сказал он.

Вирджиния понимала, что ответа от него не добьешься.

— Жениться на ней ты не сможешь, — сказала она. — Я тебе этого не позволю.

Он снова промолчал.

— Запретить тебе встречаться с ней я не могу. Если, конечно, ты этого хочешь. Если тебе действительно нужна такая женщина. Только стоит ли? А вдруг Чик поймает тебя? Он ведь тебя, поди, убьет.

— За это не убивают, — сказал Роджер.

— А по-моему, очень даже убивают.

— Он просто трепло.

— Думаю, он тебя убьет.

Роджер встал с дивана.

— Забудем про это, — сказал он.

— Лучше тебе с ней не видеться, — настаивала Вирджиния. — Ради твоей собственной безопасности. Ты что, не можешь себе найти незамужнюю девчонку? Если он что-нибудь с тобой сделает, закон будет на его стороне. Он будет это знать. Что ты будешь делать, если он застукает тебя с ней? А если бы он сегодня пришел домой раньше? Ты ведь знаешь, она дурочка и не сможет долго таиться. Ты же слышал, что она сказала, когда я позвонила. Конечно, что ещё ей было придумать? Если бы он явился домой, что бы ты делал? Бросился бы наутек через черный ход? — От представленной картины ей стало тошно. — Отвратительно. Не думаю, что это того стоит. Никак не стоит.

— Он всегда сначала отвозит домой Гиллика. Это ему по пути. Потом жена Гиллика звонит Лиз, — объяснил Роджер.

— Ах, вот как. Не знала. Значит, у неё отработанная система? Она уже много лет этим занимается?

Роджер не ответил.

— Наверное, не нужно тебя больше об этом спрашивать.

— Не нужно, — сказал он.

— Ты поэтому передумал и решил всё-таки отдать Грегга в школу? Из-за того, что её встретил?

— Нет.

— Но и из-за этого тоже.

— Нет, — сказал он.

Вирджиния знала, что с этого момента он больше ничего не скажет, вообще не будет отвечать.

— Одно хочу тебе сказать, — продолжала она. — Раз Чик сюда заехал, он знает, что сегодня вечером тебя не было дома. Так что будь крайне осторожен. Знает он, и что она была сегодня одна. Если он задумается над этим совпадением, этого может быть достаточно. Лучше тебе какое-то время не звонить и не разговаривать с ней. Когда Чик приедет домой, то обязательно скажет, что был у нас, и тогда она сообразит — думаю, сообразит, — каким образом я узнала наверняка, что ты был у неё. Видимо, она хорошо поднаторела в таких делах и понимает, что некоторое время должна держаться от тебя подальше.

Вирджиния ждала, но Роджер молчал. Тогда она сказала:

— Я вот как поступлю. Позвоню ей за тебя, если хочешь. Не сегодня — завтра в течение дня.

— О боже, не надо, — он вскинулся с такой горячностью, что она отказалась от этой идеи.

— Как хочешь, — сказала она.

Сидя за кухонным столом, Вирджиния все ждала, что муж что-нибудь сделает или скажет. Но поняла, что он там, в гостиной, тоже ждет.

Утром, за завтраком, Роджер сообщил ей:

— Сегодня поеду на работу на «олдсе».

— Где ты его оставишь? — спросила она.

— На стоянке, за углом.

— Чего это ты сегодня решил? — удивилась Вирджиния.

— По-дурацки как-то чувствую себя.

— Мне нужна машина, — возразила она. — В двенадцать нужно заехать за Мэрион. Мы договорились поездить по магазинам и пообедать.

— Обойдетесь, — сказал Роджер. — Я вчера до десяти вечера работал, паршиво мне, нужна машина. Моя работа прежде всего.

— На работу я тебя отвезу, — сказала она.

— А с работы?

— Заеду, отвезу домой.

На это ему нечего было ответить. Он наморщил лоб, но так ничего и не придумал.

В полдевятого Вирджиния села в машину и завела двигатель. Роджер появился на крыльце в костюме и галстуке, свирепо поглядывая на неё.

— Поехали! — крикнула она. — А то опоздаешь.

Сонный и злой, он нехотя втиснулся в машину. Она довезла его до магазина. Пока ехали, почти все время молчали.

— Ты знаком с Гилликом? — спросила наконец Вирджиния.

— Нет.

— Он произвел на меня впечатление. Чик сказал, что он подрядчик.

Она высадила Роджера у магазина.

— Спасибо, — пробормотал он, ступая на тротуар.

Луч раннего утреннего солнца сбоку осветил его лицо, и Вирджиния увидела, что он плохо выбрит: на щеке, возле уха, темнел островок щетины. У него там всегда что-нибудь да оставалось.

— До вечера, — попрощалась она.

На краю тротуара он помедлил, повернувшись к ней спиной, ожидая, чтобы его отпустили.

Она уехала.


Глава 17 | Избранные произведения. II том | Глава 19







Loading...