home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 2

В их крохотной квартирке Клео Эпплтон бросила взгляд на часы и вздрогнула. «Так поздно, — подумала она. — И все без толку, совершенно без толку. Может быть, они вообще уже никогда не вернутся; может быть, они ляпнут что-нибудь не то и будут брошены в один из тех лагерей для интернированных, о которых мы так наслышаны».

— Дурак он, — выдохнула она, обращаясь к телевизору. И тут же из телевизионного динамика послышались звуки хлопков — аплодисменты воображаемой «публики».

— Миссис Клео Эпплтон, — произнес «диктор», — из Норт-Платта, штат Айдахо, заявляет, что её супруг дурак. Что вы об этом думаете, Эд Гарли? — На экране появилось пухлое круглое лицо — Эд Гарли, телевизионная «личность», обдумывал остроумный ответ. — Не считаете ли вы, что для взрослого человека совершенно нелепо даже на мгновение представить себе, что…

Мановением руки Клео отключила телевизор.

От печи в дальней стене гостиной доносился аромат яблочного эрзац-пирога. Она потратила на него половину купонов своего недельного заработка да ещё три желтых продовольственных талона. «А их все ещё нет, — сказала она себе. — Впрочем, что уж там какой-то пирог. В сравнении со всем остальным». Это был, пожалуй, самый важный день в жизни её сына.

Ей просто необходимо было с кем-нибудь поговорить. Пока она ждала их. Телевизор на этот раз не годился.

Выйдя из квартиры, она пересекла коридор и постучала в дверь миссис Арлен.

Дверь отворилась. Миссис Роза Арлен, средних лет женщина с нечесаными волосами, выглянула наружу, как черепаха:

— Ах, миссис Эпплтон.

— Мистер Чистер все ещё у вас? — спросила Клео Эпплтон. — Он мне нужен. Я хочу прибраться, чтобы все выглядело аккуратно, когда Ник и Бобби вернутся. Знаете, ведь Бобби сегодня проходит тестирование. Разве это не замечательно?

— Тесты подтасованы, — сообщила миссис Арлен.

— Так говорят те, — заметила Клео, — кто провалился на тестировании — или их родственники. Каждый день тесты успешно сдают множество людей, и большинство из них — дети вроде Бобби.

— Могу спорить на что угодно.

Ледяным тоном Клео спросила:

— Так мистер Чистер у вас? Я имею право пользоваться им три раза в неделю, а на этой неделе я его ещё не брала.

Миссис Арлен неохотно отошла в сторону, на какое-то время скрылась из виду, а затем вернулась, подталкивая перед собой напыщенного, помпезного мистера Чистера — работника, обслуживающего внутренние помещения здания.

— Добрый день, миссис Эпплтон, — металлически проскрипел мистер Чистер, увидев Клео. — Хорошенько вставляйте мой штепсель, но рад снова видеть вас. Доброе утро, миссис Эпплтон. Хорошенько вставляйте мой штепсель, но рад…

Она протащила его через коридор в свою квартиру. Обращаясь к миссис Арлен, Клео спросила:

— Почему вы так враждебно ко мне настроены? Что я вам такого сделала?

— Я вовсе к вам не враждебна, — ответила Роза Арлен. — Я просто пытаюсь открыть вам глаза на правду. Если бы тестирование было справедливым, наша дочь Кэрол прошла бы его. Она способна слышать мысли, по крайней мере некоторые; она самый настоящий Аномал — не хуже кого бы то ни было другого в классификациях Государственной гражданской службы. Есть множество удостоверенных Аномалов — они теряют свои способности оттого, что…

— Извините, я должна заняться уборкой. — Клео плотно затворила дверь, повернулась, ища розетку, чтобы воткнуть штепсель мистера Чистера, и…

Обомлела. Застыла, как статуя.

Прямо напротив неё стоял невысокий, неопрятно выглядящий мужчина с крючковатым носом и худым, подвижным лицом. На нем было потрепанное пальто и не выглаженные брюки. Он вошел в квартиру, пока Клео разговаривала с миссис Арлен.

— Кто вы такой? — спросила Клео, чувствуя, как её сердце заколотилось от страха. Она ощутила атмосферу таинственности вокруг этого человека; казалось, он готов в любую секунду куда-то спрятаться — узкие и темные глаза его нервно шарили тут и там. «Словно он хочет убедиться, — подумала Клео, — что знает все выходы из квартиры».

— Меня зовут Дарби Шир, — просипел мужчина. Он пристально смотрел на неё, и на его лице все сильнее проступало затравленное выражение. — Я — давний приятель вашего мужа, — продолжал он. Когда он будет дома и могу ли я подождать его здесь, пока он не придет?

— Они должны вот-вот подойти, — ответила Клео. Она по-прежнему не двигалась, стараясь держаться как можно дальше от Дарби Шира — если это было его настоящее имя. — Я должна убрать квартиру до того, как они вернутся, — сказала она. Однако она так и не включила мистера Чистера, все ещё не сводя испытующего взгляда с Дарби Шира. «Чего это он так боится? — задумалась она. — Не разыскивает ли его Подразделение действенного реагирования? А если так, то что он натворил?»

— Я выпил бы чашку кофе, — сказал Шир. Он нагнул голову, словно желая избежать просительной интонации своего голоса — словно ему самому не по вкусу было что-то просить у неё, но он нуждался в этом, так или иначе вынужден был это сделать.

— Могу ли я взглянуть на ваш идентабель? — спросила Клео.

— Будьте так любезны. — Шир порылся в распухших карманах пальто и вытащил пригоршню пластиковых карточек; он высыпал их на стул рядом с Клео Эпплтон. — Возьмите сколько вам нужно.

— Три идентабеля? — недоверчиво пробормотала она. — Но у вас не может быть более одного. Это противозаконно.

— А где Ник? — спросил Шир.

— Он с Бобби. В Федеральном бюро личностных стандартов.

— А, у вас есть сын. — Он криво усмехнулся. — Вот видите, сколько воды утекло с тех пор, как я последний раз общался с Ником. А кто мальчик? Новый? Аномал?

— Новый, — сказала Клео. Она пересекла гостиную, направляясь к видеофону. Подняв трубку, она стала набирать номер.

— Куда вы звоните? — поинтересовался Шир.

— В Бюро. Узнать, ушли ли оттуда Ник и Бобби.

Тоже направившись к видеофону, Шир сказал:

— Этого они и не вспомнят; они даже не поймут, о чем вы их спрашиваете. Неужели вы не знаете, что это за люди? — Он подошел к видеофону и выключил его из сети. — Прочтите мою книгу. — Ощупав свои разнокалиберные карманы, он вытащил из одного книжку с измятыми страницами и пятнами на них, с разодранной мягкой обложкой — и вручил её Клео.

— О Господи, да не нужна она мне, — с отвращением поморщилась Клео.

— Возьмите. Прочтите её, и тогда вы поймете, что мы должны делать, чтобы избавиться от тирании Новых и Аномалов, которая калечит нашу жизнь, которая превращает в насмешку все, что человек пытается сделать. — Он вертел в руках сальную, рваную книжку, отыскивая нужную страницу. — Можно ли мне теперь выпить чашку кофе? — жалобно попросил он. — Похоже, мне не удастся найти нужную ссылку; для этого необходимо некоторое время.

Она задумалась на секунду, затем прошла в крохотную кухоньку, чтобы подогреть воду для растворимого эрзац-кофе.

— Вы можете остаться на пять минут, — обращаясь к Ширу, сказала Клео. — Если за это время Ник не вернется, вам придется уйти.

— Вы боитесь, что вас застанут здесь вместе со мной? — спросил Шир.

— Я… просто начинаю неловко себя чувствовать, — ответила Клео. «Потому что я знаю, кто ты такой, — подумала она. — И я уже видела такие измятые, искалеченные книжки — занудные книжки, которые таскают повсюду в грязных карманах и лапают тайком, втихомолку». — Вы член РИД, — сказала она вслух.

Шир криво ухмыльнулся:

— РИД слишком пассивен. Они хотят действовать только через избирательные урны. — Он отыскал требовавшуюся ему ссылку, но теперь выглядел слишком уставшим, чтобы показать её Клео; он просто стоял, сжимая в руках свою книжку. — Я провел два года в государственной тюрьме, — чуть погодя сказал он. — Дайте мне выпить чашку кофе, и я уйду; я не стану дожидаться Ника. Он, наверное, все равно ничего не сможет для меня сделать.

— А что, по-вашему, он мог бы сделать? Ник не работает на правительство; у него нет никаких…

— Это не то, что мне нужно. Я официально освобожден; я отбыл свой срок. Не мог бы я остаться здесь? У меня совсем нет денег, и мне некуда пойти. Я перебрал в уме всех, кого мог вспомнить и кто был способен помочь мне, и методом исключения я добрался до Ника. — Он взял у Клео чашку кофе, в свою очередь протягивая ей книжку. — Спасибо, — пробормотал он, жадно отхлебывая. — А знаете ли вы, — сказал он, вытирая рот, — что вся структура власти на этой планете непременно разрушится от гнили? Внутренней гнили… Так, что когда-нибудь мы сможем смести её одним щелчком. Достаточно лишь нескольких ключевых людей — Старых Людей, — здесь и там — как внутри, так и вне аппарата Государственной гражданской службы — и… — Он яростно смахнул рукой воображаемого врага. — Все это есть в моей книге. Сохраните и прочтите её; прочтите, как Новые Люди и Аномалы манипулируют нами путем контроля за всеми средствами информации и…

— Вы сумасшедший, — сказала Клео.

— Уже нет, — затряс головой Шир, его крысиные черты лица напряженно исказились в мгновенном и эмоциональном отрицании сказанного Клео. — Когда три года назад меня арестовали, я был клинически и официально сумасшедшим — паранойя, как они сказали, — но перед тем, как они освободили бы меня, я должен был пройти множество психотестов, так что теперь я могу доказать свою вменяемость. — Он снова пошарил по своим многочисленным карманам. — У меня даже есть официальное тому подтверждение, я всегда ношу его с собой.

— Им надо бы снова проверить вас, — заметила Клео. «О Господи, — подумала она. — Да собирается ли Ник вообще возвращаться домой?»

— Это правительство, — заявил Шир, — разрабатывает программу стерилизации всех мужчин из Старых Людей. Вы знали об этом?

— Я этому не верю. — Она уже слышала множество подобных несуразных сплетен, но все они обычно оказывались неправдой, или, во всяком случае, большинство из них. — Вы это говорите, — сказала она, — чтобы оправдать насилие и жестокость, вашу собственную нелегальную деятельность.

— Мы располагаем ксерокопией этого законопроекта; он уже был подписан семнадцатью Советниками из…

Телевизор включился сам собой и объявил:

— Последние известия. Передовые подразделения Третьей армии докладывают, что «Серый динозавр», корабль, на котором гражданин Торс Провони покинул Солнечную систему, обнаружен на орбите Проксимы Центавра без признаков жизни на борту. В настоящее время буксирные суда Третьей армии осуществляют стыковку с этим, по всей видимости, заброшенным звездолетом, и следует ожидать, что тело Провони будет обнаружено в течение ближайшего часа. Оставайтесь у экранов для дальнейших известий. — Телевизор сам собой отключился, сообщение было передано.

Странная, почти конвульсивная дрожь пробежала по телу Дарби Шира; лицо его исказилось в гримасе, правая рука сжалась в кулак, и этим кулаком он колотил по воздуху, а затем глаза его засияли, и он снова повернулся к Клео.

— Они никогда не возьмут его, — прошипел он сквозь зубы. — И я скажу вам, почему. Торс Провони — Старый Человек, лучший из всех нас, — и он превосходит любого из Новых Людей или Аномалов. Он вернется в эту систему с подмогой. Как и обещал. Где-нибудь там есть для нас подмога, и он найдет её, даже если это займет восемьдесят лет. Он вовсе не ищет какой-то мир, который мы могли бы колонизировать; он ищет их. — Дарби Шир испытующе разглядывал Клео. — Вы этого не знали, ведь так? Никто этого не знает — наши правители контролируют всю информацию, даже о Провони. Но в этом-то все и дело; Провони не оставит нас одних и не позволит править нами мутировавшим проходимцам, выставляющим свои так называемые «способности» в качестве предлога для того, чтобы захватить власть здесь, на Земле, и удерживать её до скончания века. — Он шумно и тяжело дышал, лицо его исказилось от напряжения, а глаза остекленели от фанатизма.

— Ну да, — кивнула Клео и отвернулась, почувствовав неприязнь.

— Вы мне верите? — потребовал ответа Шир.

— Я верю, — ответила Клео, — что вы преданный сторонник Провони; да, этому я верю. — «И ещё я верю, — подумала она, — что ты снова клинически и официально сумасшедший, как и пару лет назад».

— Привет. — Ник вместе с тащившимся позади него Бобби вошел в квартиру. Его внимание тут же привлек Дарби Шир. — А это кто? — спросил он.

— Бобби прошел? — спросила Клео.

— Думаю, да, — ответил Ник. — Они пошлют нам почтовое уведомление на следующей неделе. Если бы мы провалились, они, наверное, сказали бы нам прямо сейчас.

— Я провалился, — промямлил Бобби.

— Ты помнишь меня? — спросил Дарби Шир у Ника. — Ведь столько лет прошло. — Двое мужчин изучающе разглядывали друг друга. — А я тебя узнаю, — с надеждой в голосе сказал Дарби, словно предлагая Нику тоже узнать его. — Пятнадцать лет назад. Лос-Анджелес. Окружной архив; мы оба были помощниками в канцелярии Браннела-Лошадиной Морды.

— Ты Дарби Шир, — сказал Ник и протянул руку для пожатия.

«Этот человек, — подумал Николас Эпплтон, — совсем опустился. Какая прискорбная перемена… впрочем, пятнадцать лет — большой срок».

— А ты совсем не изменился, — сказал Дарби Шир. Он протянул свою излохмаченную книжку Нику. — Я занимаюсь вербовкой. К примеру, я только что пытался завербовать твою жену.

Увидев книжку, Бобби заявил:

— Он Низший Человек. — В голосе мальчика звучало волнение. — Можно мне посмотреть? — спросил он, протягивая руку за книжкой.

— Уходи отсюда, — сказал Ник Дарби Ширу.

— А ты не думаешь, что мог бы… — начал было Шир, но Ник яростно перебил его:

— Я знаю, кто ты такой. — Ник схватил Дарби Шира за ворот рваного пальто и с силой толкнул по направлению к двери. — Я знаю, что ты скрываешься от людей из Подразделения действенного реагирования. Убирайся.

— Ему нужно где-то остановиться, — вмешалась Клео. — Он хотел на какое-то время остаться здесь, с нами.

— Нет, — отрезал Ник. — Ни за что.

— Ты боишься? — спросил Дарби Шир.

— Да, — кивнул Ник. Каждый уличенный в распространении пропаганды Низших Людей — и каждый так или иначе с ними связанный — в дальнейшем автоматически лишался права проходить тестирование для Государственной гражданской службы. Если ПДР поймало бы Дарби Шира здесь, жизнь Бобби была бы исковеркана. А кроме того, все они могли бы понести наказание. И были бы отправлены в один из лагерей для перемещенных лиц на неопределенное время. Безо всякой возможности судебного пересмотра.

— Не бойся, — тихо проговорил Дарби Шир. Он несколько подтянулся. «Какой же он плюгавый, — подумал Ник. — И безобразный». — Помни обещание Торса Провони, — продолжал Дарби Шир. — И помни ещё вот что: твой мальчик в любом случае не получит ранг Государственной гражданской службы. Так что терять тебе нечего.

— Мы можем потерять свободу, — возразил Ник. Однако он колебался. Он пока ещё окончательно не вытолкал Дарби Шира из квартиры в общественный коридор. «Предположим, что Провони вернется, — снова сказал он себе, как и множество раз до этого. — Нет, я в это не верю; Провони вот-вот должны поймать». — Нет, — сказал он вслух, — я не желаю иметь с тобой ничего общего. Разрушай свою собственную жизнь; оставь это себе. И… уходи. — Он наконец вытолкнул коротышку в коридор; несколько дверей распахнулись, и разнообразные жильцы, кого-то из которых Ник знал, а кого-то — нет, с интересом уставились на происходящее.

Дарби Шир пристально посмотрел на него, а затем невозмутимо порылся во внутреннем кармане своего потрепанного пальто. Он вдруг показался выше, гораздо лучше владеющим собой… и ситуацией.

— Весьма рад, гражданин Эпплтон, — произнес он, доставая изящное, гладкое черное удостоверение и раскрывая его, — что вы избрали именно такую линию поведения. Я произвожу в этом здании выборочные проверки — по случайным выборкам, так сказать. — Он показал Нику свой официальный идентабель, тускло мерцавший под искусственным освещением. — Офидант ПДР Дарби Шир.

Ник почувствовал, как внутри у него все похолодело, заставив его оцепенеть, лишив дара речи. Все мысли рассеялись — он не мог выговорить ни слова.

— О Господи! — в ужасе вырвалось у Клео; она подошла к нему — через некоторое время за ней последовал и Бобби. — Но ведь мы все сказали верно, разве нет? — спросила она у Дарби Шира.

— Абсолютно верно, — ответил Шир. — Ваши реакции были совершенно адекватными. Всего хорошего. — Он положил гладкую книжечку удостоверения обратно во внутренний карман пальто, тут же улыбнулся и, все так же улыбаясь, проскользнул сквозь кольцо зевак. Буквально в одно мгновение он исчез. Осталась только кучка возбужденных зрителей. И — Ник, его жена и ребенок.

Ник захлопнул входную дверь и повернулся к Клео.

— Ни на миг нельзя расслабляться, — хрипло пробормотал он.

«Как близко это было. Ещё какое-то мгновение… и я мог бы предложить ему остаться, — дошло до него. — По старой памяти. В конце концов, я ведь его знал. Когда-то. Наверное, — подумал он, — именно поэтому его выбрали для проведения выборочной проверки на лояльность меня и моей семьи. Господи Боже!» Трясясь от испуга, нетвердой походкой он направился к ванной — к аптечке, где хранился запас таблеток.

— Немножко гидрохлорида флуфеназина, — пробормотал он, потянувшись к спасительному пузырьку.

— Ты принял сегодня уже три таких таблетки, — наставительным тоном заметила Клео. — Хватит. Остановись.

— Все будет в порядке, — ответил Ник. Наполнив водой стаканчик, он немо и поспешно проглотил круглую таблетку.

И почувствовал внутри себя тупую злобу, мгновенную вспышку гнева на Новых Людей и Аномалов, на Государственную гражданскую службу, на всю систему — а затем гидрохлорид флуфеназина подействовал. Злоба улетучилась.

Но не до конца.

— Ты не думаешь, что наша квартира прослушивается? — спросил он у Клео.

— Прослушивается? — Она пожала плечами. — Разумеется нет. Иначе бы нас всех давным-давно забрали из-за тех ужасных вещей, что болтает Бобби.

— Не думаю, что я смогу ещё долго это выносить, — проговорил Ник.

— Выносить что? — поинтересовалась Клео.

Он не ответил. Но глубоко внутри себя он знал, кого и что он имел в виду. Это знал и его сын. Сейчас они держались вместе… «Но как долго, — подумал он, — между нами будут сохраняться такие отношения? Пока я подожду и посмотрю, пройдет ли Бобби тестирование для Государственной гражданской службы, — сказал он себе. — А потом решу, что мне делать. Господи помилуй! — ужаснулся он. — О чем это я думаю? Что со мной происходит?»

— А книга — то осталась, — сказал Бобби; нагнувшись, он подобрал рваную, мятую книжку, оставленную Дарби Широм. — Можно мне почитать её? — спросил он у отца. Пролистав её, он заметил: — Похоже, она настоящая. Должно быть, полиция отобрала её у какого-нибудь задержанного Низшего Человека.

— Прочти её, — раздраженно ответил Ник.


Глава 1 | Избранные произведения. II том | Глава 3







Loading...