home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава третья

Я выехал рано утром и уже спустя полчаса мчал по Девяносто первой автостраде в Мэн. Погода стояла чудесная, а трасса оказалась не настолько загружена, как я ожидал. С Девяносто первой я выехал на Восемьдесят четвертую, с Восемьдесят четвертой на Девяностую и к полудню уже был на подъезде к Портленду. Небо почернело, зарядил проливной дождь. Струи воды хлестали по шоссе, и фары встречных машин стали похожи на плавающие в реке светящиеся шары.

Есть мне не хотелось, так что я не стал останавливаться на ланч и продолжил движение по Девяносто пятой автостраде в сторону Фрипорта. На заправке я выпил кофе и расспросил местных о Вулфс-Крик – районе, где располагалось поместье Флейшера.

Петляющая в лесу грунтовая дорога привела меня от шоссе к большим кованым железным воротам. Я остановился, опустил окно и нажал на кнопку внутренней связи. Все это время за мной наблюдали две камеры охранной системы. Ворота медленно открылись, и я заехал в большой внутренний двор, разделенный пополам мощенной булыжником дорогой. Справа – огороженный сеткой теннисный корт, слева – бассейн и деревянная беседка.

Фасад особняка в колониальном стиле был наполовину увит плющом. На веранде сидел Джош в компании мужчины лет шестидесяти. Я вышел из машины, поднялся на веранду, и мы пожали друг другу руки.

– Очень рад вас видеть, Джеймс. Спасибо, что приехали, – сказал Джош. – Уолтер отнесет ваш багаж в вашу комнату.

Мне хватило одного взгляда, чтобы понять: более не сдерживаемая лекарствами болезнь начала глодать свою жертву.

Мы вошли в дом, а Уолтер сел за руль моей машины.

Единственным украшением коридора была огромная голова бизона на стене. Из коридора мы прошли в двухуровневую гостиную. Пол из массивных дубовых досок был устелен сотканными вручную коврами с индейскими орнаментами. Нижний уровень был обставлен кушетками, креслами и кофейными столиками. Верхний вел в кухню с разделочным столом в центре и большими стеклянными дверьми, которые выходили в сад. Тут и там были расставлены предметы искусства, в основном этнические артефакты, но ничего претенциозного. Джош жестом пригласил меня сесть на кушетку, а сам расположился в ближайшем кресле.

Вошел дворецкий и поинтересовался, что бы я предпочел выпить. Я выбрал джин с тоником, а хозяин – «Манхэттен».

– Как прошло путешествие? – спросил Джош. – Надеюсь, вам понравился рекомендованный мной ресторан.

– Лучше, чем я ожидал, учитывая загруженность дороги. Но я ехал медленно и поэтому не стал останавливаться на ланч.

– Тем лучше – нас ждет отменный ужин. У меня последнее время нет аппетита, но если уж появляется, то как у беременных. Сегодня с самого утра жажду отведать жаркое из ягненка с розмарином. Не сомневаюсь, Мэнди приготовила для нас первоклассное блюдо.

– Сколько людей здесь живет? – спросил я, когда подали напитки.

– Сейчас – пять человек. – Джош слегка наклонил бокал в мою сторону, приглашая выпить. – Скажем так, необходимый персонал. Раньше было всего четверо, но пару недель назад я последовал совету своего врача и нанял медсестру на полный день. Просто на всякий случай. Все остальные служат у меня уже довольно давно. Я тщательно отбираю людей и достойно им плачу, поэтому они остаются со мной, и меня это устраивает. Я не любитель конфликтов и не предъявляю своему персоналу завышенных требований.

Интонации Джоша, его жестикуляция, взгляд – все свидетельствовало о врожденном благородстве, которое обычно ассоциируется со старой финансовой аристократией, элитными колледжами и не отягощенной бытовыми проблемами жизнью.


За ужином мы беседовали обо всем, кроме причины моего визита. Джош непринужденно менял тему разговора, при этом не бросался именами, не утомлял гостя и был чужд самолюбования. Ужин действительно был первоклассным, а вино – просто превосходным.

За кофе Джош еще раз поблагодарил меня за согласие приехать.

– Ваше письмо меня заинтриговало, – сказал я. – И, признаюсь, меня притягивает все, что может заинтриговать.

– Ну, не стоит усложнять, Джеймс. Я всего лишь умирающий старик, который надеется, что болезнь, прежде чем убить, не разрушит остатки его достоинства. И он все еще надеется, что сможет найти ответы на нерешенные вопросы до своего ухода. Мне шестьдесят два года, я мог бы прожить еще лет двадцать-тридцать, но… Я верю в судьбу. Возможно, все происходит по какой-то причине, просто она ускользает от нашего понимания. Жизнь была ко мне благосклонна, за исключением одного момента… – Джош умолк и передернул плечами, как будто его вдруг зазнобило. – Оставим это, лучше расскажите немного о себе. Вы женаты, Джеймс?

– Мне тридцать пять, так что спешить пока некуда. Мой дед женился в двадцать один год, отец дождался согласия матери, когда ему было двадцать семь. Возможно, таков вектор развития. Все мои знакомые либо не женаты, либо разведены.

– Вы предпочли сказать «знакомые», а не «друзья», – заметил Джош.

– Это всего лишь слова.

– А я полагаю, это больше, чем просто слова. Я знаю вас лучше, чем вам кажется, Джеймс. Именно по этой причине из всех психологов и психиатров мира я выбрал именно вас, – сказал Джош и с улыбкой добавил: – К ужасу Ричарда Оррина.

После ужина Уолтер показал мне мои апартаменты на втором этаже. Небольшая гостиная, спальня и ванная комната. Все обставлено с отменным вкусом. Я принял душ и улегся в постель, предварительно положив на прикроватный столик детективный роман в бумажной обложке. Читать настроения не было, и я выключил свет. Тишина казалась нереальной. Только щебет ночных птиц просачивался в комнату сквозь окна с двойной рамой.

Джош мне сразу понравился. Он не был надменным или грубым, не мудрствовал и не пытался пичкать меня историей своего успеха в бизнесе. В нем не чувствовалось внутренней озлобленности, которая часто встречается у хронических больных. Как будто ты отчасти виноват в том, что с ними случилось, или служишь крошечным зубцом в механизме вселенной, который запустили специально против них.

Но в то же время Джош показался мне самым одиноким человеком из всех, кого я встречал в своей жизни.

Он был окружен богатством, но при этом напоминал жильца, которому нравится обстановка его роскошной квартиры, но он знает, что все это ему не принадлежит. Джош был чрезвычайно вежлив с прислугой, но выстроил между собой и окружающими стену, пробиться сквозь которую было сложней, чем достучаться до властного хама. Каждый жест, каждый взгляд, каждое слово – все казалось продуманным до мелочей. В общении с ним складывалось впечатление, что перед тобой просто образ, маска, методично сформированная за многие годы, а за ней скрывается совершенно другой человек.

В какой-то момент я встал, подошел к окну и поднял жалюзи. В усыпанном звездами небе висел одинокий полумесяц. Черные силуэты деревьев застыли, словно безмолвные часовые на своем вечном посту.


В ту ночь мне приснилась Джули.

Мы сидели в открытом кафе. Солнечный свет заливал наш столик. Джули была в белом платье и в черных очках, которые придавали ей загадочность. Она потянулась через стол и сжала мою руку. В эту секунду я испытал наслаждение, которое не сравнить с самым сильным оргазмом.

– Ты должен забыть, – сказала Джули.

А я ответил, что ничего подобного.

– Открою тебе один секрет, – добавила она. – Я не Джули.

Когда она произнесла последнюю фразу, кафе, солнечный свет и люди вокруг нас вдруг исчезли, и я оказался в темном лесу.

Я проснулся и сначала не мог понять, что это было. Сердце тяжело бухало в груди, а по полу скользили солнечные лучи.


Глава вторая | Дурная кровь | Глава четвертая