home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава тринадцатая: Бал!

Агата фон Блитерстерп.

Вопреки сложившейся традиции, сегодня завтрак подавали не в утренней (семейной) гостиной, а в столовой. Виной этому, конечно, были высокие гости, которых не посадишь на разномастные стулья и не угостишь из остатков старых сервизов.

Кроме, собственно, их Высочеств, приехало еще чуть больше десятка человек. В основном, молодые рыцари. Но среди них особо выделялась супружеская чета, в возрасте чуть старше родителей, с двумя дочерьми. Генрих представил их нам как барона и нового наместника одного из округов, отбывающего на место службы, с семьей. Насколько я поняла, семейству было по дороге, поэтому крон-принц согласился (или не нашел причин отказать) сопроводить их до нашего замка, откуда, после короткого отдыха, они должны были тронуться дальше, само собой, на бал их тоже пришлось пригласить.

К сожалению, поговорить с Эриком и спросить, что это за люди, мне не удалось. Впрочем, то можно было предвидеть, иначе не пришлось бы ему он вчера красться ко мне в комнату. Но я попробовала присмотреться к ним и составить своем мнение сама, ведь, как сказал папа-барон, умение думать мне теперь жизненно необходимо. Честно сказать, наблюдения не обрадовали.

Сам мужчина производил довольно приятное впечатление: был слегка педантичен, но вежлив и приятен в общении. Рассказывал о себе скупо, но, видимо, довольно честно. Потому что из его рассказа можно было понять, что он рассчитывал на большее, но, не добившись успехов в столице, рад и такому признанию.

Его супруга, наоборот, пыталась произвести впечатление некоронованной королевы. Уже в день приезда она успела высказать свое мнение по многим вопросам, включая соответствие новой моде нашего замкового парка и столичную моду на прически, которая о нас еще не дошла. После этого я ожидала, что сегодняшний день станет повторением визитов покойной ныне графини, но к завтраку дама вышла уже куда более приветливой и молчаливой. Я не уверенна, но, кажется, смогла разгадать причину такой разительной перемены, перехватив пару взглядов в ее сторону от Его Высочества крон-принца. И тут я его понимаю: сами напросились в гости, так ведите себя прилично.

Их младшая дочь была немногим моложе меня — милая вертлявая непоседа четырнадцати лет от роду. Она бесконечно вертела головой, обозревая «взрослое» общество, в которое дома, видимо, ее допускали очень редко. Вопросы сыпались из нее, как зерно из дырявого короба, а две черные косички смешно подпрыгивали в такт поворотам головы. В кого только уродилась такая непосредственная?

Зато старшая — красивая девушка лет восемнадцати, привлекала к себе внимание не только модной ныне «хрупкой» красотой, но и безупречным поведением. Если она и открывала рот, что исключительно по-делу, говорила негромко, двигалась грациозно, словно танцевала под неслышную музыку. Я даже позавидовала, потому что до сегодняшнего дня идеалом красоты для меня была Лили, но даже та смотрелась бы простушкой по сравнению с этой фройляйн.

И, тем не менее, девица мне не нравилась. Ни вчера, ни сегодня утром я так и не смогла понять, в чем же дело, и уже решила списать все на обычную зависть. Я даже успела раскаяться в столь нехорошем чувству и пообещать себе, что непременно загляну в храм в ближайшее воскресенье… Но тут взгляд, брошенный украдкой на Эрика, напомнил мне об одной нашей беседе.

Эти беседы я за прошлые недели столько раз вызывала в памяти, что, казалось, даже во сне могу повторить каждое слово. Как там сказал Его Высочество: «Никто не знает точно, как это происходит, но маги-природники хорошо чувствуют ложь». Конечно, было бы смешно сразу обвинять случайную гостью в плохих намерениях, может, она просто утопила при купании дорогую сережку и теперь боится признаться в том родителям. Но для себя я решила, что за этой фройляйн нужен присмотр. Обязательно шепну о ней Эрику или папе-барону, если получится пробиться к ним через толпу желающих разговора.

Мама к завтраку вышла спокойная, сосредоточенная, словно рыцарь перед боем. С крон-принцем на была приветлива, с Эриком — безупречно вежлива, на меня едва бросила взгляд, приветствуя. Меня кольнуло чувство вины. Хотя мы и не делали ничего плохого, но назвать наше поведение совсем приличным тоже нельзя. Не удивительно, что мама сердится. На папу-барона я даже боялась смотреть, мама, наверняка. Ему все уже рассказала, а он ведь специально просил меня быть благоразумной. И только принцы вели себя так, словно и не было ночного происшествия.

Завтрак получился многолюдный, шумный, совершенно выдающийся из всего, к чему я привыкла. Так что я вздохнула с облегчением, когда после завтрака мужчины собрались обсудить какие-то свои дела, а дамы выразили желание прогуляться по парку. Мама, которая в качестве хозяйки вынужденна была сопровождать гостий, поручила мне забежать на кухню и проверить, успевает ли Берта с готовкой. Я клятвенно заверила ее, что все сделаю прямо сейчас и, вежливо извинившись перед дамами, позорно сбежала. Лучшего задания для меня было трудно придумать. Кухня — это то благословенное место, куда не суются посторонние, и где можно хоть немного отдохнуть от вездесущего этикета.

Несмотря на довольно ранний час, на кухне уже все кипело и бурлило. О задушевной беседе с Бертой оставалось только мечтать, так много народу толпилось там. В большой печи уже запекалась баранина, распространяя по кухне сытный и пряный дух. Те куски, которые не попали в первую партию, ожидали своей очереди в большой бочке, переложенные различными травками, сдобренные медом и Берта знает, чем еще.

В другой части кухни, накрытое чистыми полотнами, подходило тесто на пироги. Насколько я помню, сегодня мама заказала масляный, с начинкой. Я бы, конечно, с большим удовольствием съела яблочный, тем более, что пора первых яблок уже наступила, но яблочный мама сочла слишком скучным, заменив рецепт на более дорогой и сладкий.

Из отрытого окна было видно, как в хозяйственном дворе куча деревенских женщин, нанятых помощницами на один-два дня, чистили корнеплоды, выбирая и из больших корзин и бросая готовые в большие деревянные ведра. Неутомимые мальчишки, довольные возможность не только подзаработать, но и посмотреть, как на самом деле живут господа, только успевали таскать ведра со свежей водой. Запыхавшаяся Берта едва успевала руководить всей этой кутерьмой, размахивая большой ложкой, словно боевым знаменем. Ее округлое лицо раскраснелось, рыжие кудряшки снова выбились из-по чепчика, но никто не смел перечить этому полководцу в фартуке. Вдоволь полюбовавшись на эту картину, я вызвала Берту и расспросила ее, все ли в порядке. Не нужно ли еще послать в деревни за помощниками, хватает ли дров для печи и все такое. Наверное, кому-то покажется странным, что в свой праздник я с удовольствием проводила время в хозяйственных заботах, но здесь я точно знала, что и когда надо делать, к кому надо обращаться и с кого надо спрашивать. А бальный зал, украшенный по поводу праздника множеством цветочных композиций, меня по-настоящему пугал.

Но делать было нечего, надо было идти и приводить себя в порядок. Что бы там не говорила в свое время Лили, а наш род, хоть и не аристократы, но ничуть не менее старинный, чем многие баронские фамилии. И позволить себе выглядеть замарашкой на балу я не могла. Сами сборы отложились у меня в памяти весьма смутно. Кати и остальные девушки буквально сбивались с ног, пытаясь успеть все. Тяжелее всего приходилось маминой горничной и девушке, в чьи обязанности входило помогать нашей старшей гостье. Дама полностью оправдала первое впечатление, буквально изводя горничную мелкими придирками. Слушая вполуха сплетни, которые, словно сорока, то и дело приносила Кати из свои отлучек, я не понимала, почему нельзя было взять с собой хоть пару проверенных слуг? Ведь ясно же, что когда баронская чета приедет на место новой службы, их там вряд ли будут ждать вышколенные в столичных домах слуги.

Так что надо было либо везти своих, либо не жаловаться. Совсем по другой причине переживала мамина горничная. Весь порядок приготовлений был оговорен заранее с экономкой, старшей горничной, Бертой и каждым из слуг, от кого хоть что-то зависело. И, тем не менее, мама каждый миг порывалась вскочить с кресла и, оставив горничную стоять с гребешками и щипчиками, бежать куда-то проверять готовность. Наверное, если бы маминой горничной была Кати, маме это даже удалось бы, но ответственная и степенная Маргит умела успокоить любого, даже свою баронин.

Когда Кати закончила заниматься моими волосами, они, казалось, из пшеничных превратились в темно-золотистые. Поскольку это был мой первый бал, прическа, по маминым словам, должна была быть скромной и аккуратной. После недолгих раздумий, Кати решила заплести мои волосы в свободную косу и обернуть их вокруг головы наподобие короны. А чтобы прическа не выглядела слишком просто, закрепили ее тонкой серебряной сеткой. Такое великолепие было бы жалко прятать под чепцом, впрочем, это и не требовалось. Вместо чепца мне сегодня, словно взрослой, полагался небольшой берет, в тон кайме на платье. В конце концов, мы с помощницами справились.

Мама, зайдя с проверкой, осталась довольна. До начала торжества оставалось еще немного времени, которое я провела, сидя в кресле в своей комнате и стараясь не сильно мотать головой, чтобы не разрушить кропотливый труд. С кухни мне прислали немного булочек и сыра, чтобы скрасить время ожидания. Поделив угощение с Кати, мы до последнего читали (точнее, я читала вслух, а Кати слушала) наш любимый роман. В последний момент, чтоб не помять, я с помощью Кати одела платье. Теперь я была полностью готова к самому важному вечеру в моей жизни.

На первом этаже замка сегодня было непривычно многолюдно. Ради бала были открыты комнаты, которые обычно стояли закрытыми: парадные столовая и гостиная, зал. Увидев, сколько гостей собралось сегодня в замке, я порадовалась, что папа-барон решил проявить твердость. В свете последних событий, желающих получить приглашение было намного больше, но тогда они просто не поместились бы в замке, пришлось бы переносить праздник в сад. Оглядевшись, я нашла маму и папу-барона, которые встречали гостей, и присоединилась к ним.

— Гота, ты хорошо смотришься. — Похвалила меня мама. И, уже обращаясь к папе-барону.

— Ах, Хендрик, я поверить не могу, что так быстро пролетело время. Наши дети уже выросли и все в прошлом…

— Не волнуйся, Анна, — папа-барон был, как обычно, добродушно ироничен. — В прошлом для нас еще далеко не все. Как минимум, два бала нам еще предстоит. А то и три. А ты, Гота, действительно сегодня великолепна. Я даже знаю, кто точно не сможет устоять. — Он поцеловал нам с мамой по очереди кончики пальцев, задорно подмигнув.

Я окинула взглядом гостиную в поисках знакомых лиц. Нельзя сказать, чтоб мы жили так уж уединенно, но в округе было не так много мои ровесниц. А из тех девушке. Кто постарше, кто-то предпочитал дружить с Лили, а кто-то был уже и замужем, предпочитая синицу в руках неведомому столичному журавлю. Увидев у одного из окон худенькую фигуру Хедвиг фон Ласбек, двинулась в том направлении и уже в пути поняла, что Хедвиг и еще пара наших молоденьких соседок собрались там не просто так. В центре компании стояла гостья, юная баронесса, и что-то увлеченно рассказывала. Я подошла и тихо присоединилась к компании, которая была так увлечена беседой, что никто не обратил на меня внимание.

— Ах, Аврора! Это ужасно! Ужасно! — Восклицала Эмилия — дочка одного из соседей. Ее сестра Эмма только покачала головой.

— Не знаю, девочки. Папа регулярно получал новости из столицы и, насколько я поняла, там все было совсем не так страшно. Баронесса только пожала плечами, дескать, не хотите, не верьте. Если вчера она показалась мне просто красивой, то сегодня она была чудо как хороша. Розовое платье насыщенного цвета подчеркивало хрупкость фигуры, а вышивка серебром и мелким жемчугом занимала почти все полотнище юбки, имитируя узоры кружев. Сестрички тем временем продолжали спор.

— Эмма, ты… ты просто невозможна! — Восклицала более эмоциональна Эмилия. — Я, наверное, умерла бы от страха, если бы в наш дом вломились с обыском! А ты разве нет?

— Если бы я точно знала, что я не замешана ни в чем противозаконном… Нет. — Равнодушно пожала плечами Эмма. — И потом, Эмилия, мы знаем, что в столице недавно раскрыли заговор. Понятно, что заговорщиков искали.

— Но ведь барон с семьей невиновны! — Эмилия, похоже, спорила больше из желания досадить сестре, чем защищая отца малознакомой баронессы. — Само собой, ваш отец ведь только что получил новое назначение, не так ли, баронесса? Разве это не говорит о благосклонности Его Величества к Вашей семье? На лице баронессы на миг отразились эмоции, которые тут же были спрятаны за вежливой улыбкой.

— Да, да, конечно, и мы несказанно рады, что их Высочества позаботились о нас в дороге.

— Ах, Аврора, расскажите нам о принцах! — Подключилась разговору еще одна соседская фройляйн.

— Принц Эрик несколько недель гостил здесь, у барона, но никому так и не посчастливилось с ним встретиться.

— Жаль. Вы многое потеряли. Его Высочество — замечательный попутчик и очень галантный кавалер. Но как же так могло статься, что за несколько недель он ни разу не покидал замка?

— Фон Роде объявили, что Его Высочество болен. Никто так и не смог выяснить, чем, но в замок никого не пускали. Вообще никого. — Капризно поджав губки пожаловалась Эмилия.

— Это объявили не фон Роде, а лекарь, опекавший Его Высочество. — Не утерпев, в мешалась в разговор я. — Не думаю, Эмилия, что вы обрадовались бы толпе визитеров у своей постели, если бы Вы были ранены.

— Его высочество был ранен!? — Дружно ахнули девицы. Кроме Хедвиг, которая, впрочем, знала некоторые подробности от меня, и Эммы, которая всегда предпочитала логику эмоциям. Я только пожала плечами, потому что не видела смысла подтверждать общеизвестные факты. За меня это сделала Эмма.

— Если бы ты, Эмилия, хоть иногда отрывалась от столичных альманахов и слушала, о чем говорят дома, ты бы тоже это знала.

— Но все говорили, что он просто болен. — Снова вмешалась та соседка, которая перед этим расспрашивала о принцах.

— Болен или ранен, какая разница? Все равно он был не в состоянии принимать гостей. — Включилась в разговор Хедвин фон Ласбек. И Агата права, если бы я была больна, мне тоже хотелось бы покоя, а не визитов.

Я благодарно взглянула на Хедвиг, а та улыбнулась мне одним уголком рта, чтобы не привлекать внимания. Да уж, я понимала, конечно, что многие соседи строили большие планы на прошлый визит принца, но что они опустятся до таких мелочных сплетен… В любом случае, Эмма и Хедвиг, похоже, умудрились не утратить здравого смысла в этой кутерьме. Это я запомню.

— Аврора, расскажите лучше о столице. — На правах хозяйки я попыталась перевести беседу в более спокойное русло.

— Право же, не знаю, что может Вас, Агата, заинтересовать. — Манерно пожала плечами баронесса. Мы как раз говорили о моде, пока не переключились на обсуждение их Высочеств…

— Очень интересно, я бы тоже послушала, что модно нынче в столице.

— Мода сейчас меняется. Например, среди знатных дам уже почти никто не носит чепцы…

— А матушка говорила, — Снова вмешалась разговор Эмма, — Что Ее Величество — дама очень строгих правил и не терпит легкомыслия при дворе.

— Да, Ее Величество всегда требует, чтобы дамы одевались очень скромно, она не терпит лишней роскоши, считая ее расточительством. — Согласилась баронесса Аврора нейтральным тоном, и тут же, притишив голос, добавила. — Однако, ходят слухи, что их Высочества предпочитают более живых фройляйн, если вы понимаете, о чем я… Поэтому некоторые дамы рискуют…

— Вызвать неудовольствие матушки, причем, совершенно зря. — Голос Эрика раздался за спиной так неожиданно, что подскочила не только я. Эмилия с подружкой застыли открыв глаза в немом восхищении, баронесса быстро придала лицу непроницаемое выражение, а на лицах Эммы и Хедвиг застыло нетерпеливое ожидание. Еще бы, дурочки сами напросились на отповедь.

Эрик, тем временем, с легким поклоном поцеловал мне руку и сказал: — Фройляйн Агата, вы сегодня ослепительны! Представите мне своих подруг?

— Почту за честь. Ваше Высочество. — Мне ничего не оставалось, как присесть в легком книксене, подтверждая его полуофициальный тон. — Позвольте представить Вам фройляйн Хедвиг фон Ласбек, фройляйн Эмму и Эмилию… — Я представила Эрику наших соседок, искренне надеясь, что мой голос не выдаст лишних эмоций.

В конце концов, это просто сплетни, которыми обмениваются на досуге и юные фройляйн и почтенные фру. Никто не виноват, что любые сплетни об Эрике так задевают меня. Однако, его внимательный взгляд кое-что все же уловил. Поэтому, попросив меня оставить ему первый после ужина танец, Эрик ангажировал на следующие танцы Эмму и Хедвиг. После чего, перекинувшись с девушками парой ничего не значащих фраз, откланялся и перешел к стоящей неподалеку группе молодых рыцарей. Я невольно задумалась, а зачем он вообще подходил? Неужели действительно из-за танца, или просто нашел предлог, чтобы ненадолго оказаться рядом? Хорошо, хоть ругать никого не стал прилюдно. Не хотелось бы, чтобы фройляйн пострадали за несколько неосторожных слов. Когда Эрик отошел, девицы так шумно выдохнули, словно все это время стояли, задержав дыхание.

— Агата, похоже, твой первый бал будет иметь успех. — заметила Хедвиг. — Первый танец с Его Высочеством. Не удивлюсь, если замок твоих родителей скоро окажется в осаде кавалеров.

— Не переживай, Хедвиг. — Утешила ее Эмма. — Отблеск милости Его Высочества падет и на нас с тобой, так что, возможно, и нам не придется коротать век в старых девах.

Мне было интересно, что скажет баронесса, которую Эрик как бы случайно обошел приглашением, но Аврора разумно промолчала. Возможно, надеялась, что более близкое знакомство с товарищами принца и так дает ей преимущество, возможно, надеялась, что ее, как знакомую, пригласит сам принц Генрих. В любом случае что бы она не думала, уже объявили обед и разговор прервался сам собой.

Гости потихоньку подходили, собираясь в главной гостиной перед тем, как пройти в столовую. Девочки тут же увлеклись предположениями, кто кого будет сопровождать.

— Агата, а ты не знаешь, они как-то договаривались заранее? — Спросила неугомонная Эмилия.

— Нет, насколько я знаю. — Пожала плечами я.

— Эмилия, стыдись! — Упрекнула ее рассудительная Эмма. — О чем там было договариваться? В замке присутствуют всего два принца и два барона, а также две баронин и одна баронесса.

— Но интересно же, кто кого будет сопровождать — Не унималась Эмилия.

— А, по-моему, все предсказуемо. — Равнодушно сказала Хедвиг. — Кронпринц поведет к обеду хозяйку, его брат — гостью с титулом, а своих дочерей сопроводят бароны.

— Агата. — Подала голос баронесса Аврора. — Насколько я поняла, вы — не дочь барона фон Роде?

— Я его падчерица. — Действительно, и как это она догадалась, у нас же бароном совсем разные имена?!

— Тогда сожалею, — На губах гостьи мелькнула тонкая усмешка. — Но вам придется идти за мной. Хотя, это ваш бал…

Я не совсем аристократично пожала плечами. Она действительно думает, что этим получится меня задеть? Наверное, я все никак не отойду от событий, происходивших здесь в последнее время. Меня вдруг стали жутко раздражать пустые разговоры, которые у нас в доме и раньше были не сильно в почете.

— Да, Агата, — Эмилия подхватила за гостьей нить разговора. — А ты никогда не говорила, кем был твой настоящий отец. Говорят, баронин Анна просто однажды уехала из замка и вернулась с тобой.

— А меня никто никогда не спрашивал. — Спокойно ответила я. — Иан фон Блитерстерп был рыцарем короля и владел землей неподалеку от Швингебурга. Он погиб почти пятнадцать лет тому назад.

— Швингебург — это в сторону границы с фризами? — Уточнила Хедвиг. — Тогда понятно, откуда у тебя был такой интересный говор.

— Обычный рыцарь? — Эмилия сделала большие глаза.

— Ну да, самый обычный рыцарь. — Подтвердила я. — Как, собственно, и ваш с Эммой папа.

— Не обращай на нее внимания, Агата. — Попросила за сестру Эмма. — Она вечно начитается романов. а потом начинает выдумывать всякие истории. И жутко удивляется, когда жизнь оказывается намного проще.

— Истории? — Я заинтересовалась. О нас с мамой ходило много историй, но я не знала, что о моем происхождении тоже ходят слухи. — Да, истории. Папа уже грозился запереть библиотеку на ключ, если Эмилия не перестанет позорить его перед знакомыми.

— В историях иногда бывает очень много правды. — Вновь вступила в разговор Аврора. — Например, когда папа получил свое назначение, многие говорили, что это — ненадолго. И это оказалось правдой. Я уверена, что у меня скоро появится возможность похлопотать о новом назначении. Ну, вы понимаете, я надеюсь…? — Она снова, как и в прошлый раз, сделала многозначительное выражение лица. Интересно, что мы должны понимать? Что посидев за одним столом с принцами, она теперь считает себя их подругой и верит, что ее просьбу непременно выслушают? От таких мыслей меня отвлекло выражение лиц девушек и внезапно наступившая тишина. И в тот же момент я почувствовала присутствие Эрика, его магия на миг окутала меня своим уютным теплом, и тут же исчезла, словно разомкнулись объятия. Я не ошиблась, мой принц действительно подошел ко мне и, склонившись в вежливом поклоне, предложил свою руку.

— Фройляйн Агата, вы позволите вас сопровождать?

Стоящие рядом девицы, а за ними и все окружающие ахнули. Внезапно оказавшись в центре всеобщего внимания, я совсем растерялась. К счастью, Хедвиг додумалась толкнуть меня локтем в бок, так ощутимо, что я чуть не подскочила на месте, зато сразу пришла в себя. Благодарно взглянув на соседку, все же, не зря она была самой старшей в нашей компании, я рассыпалась в благодарностях и вложила свою руку в руку Эрика.

Под изумленными взглядами мы прошли через гостиную почти до самой двери в столовую, и остановились рядом с принцем Генрихом, на чью руку уже опиралась мама. Выражение лиц окружающих говорило само за себя: мама выглядела пораженной, гостья — шокированной, на лице приезжего барона читалось лишь вежливое любопытство, а папа-барон откровенно улыбался. Принц Генрих на меня не смотрел, будучи занят безмолвным диалогом с братом. После обмена взглядами и пары почти незаметных жестов, он повернулся ко мне и, совершенно неожиданно, весело подмигнул. Похоже, он полностью одобрил задумку Эрика, в чем бы она не заключалась. Видимо, решив, что уже достаточно сбили присутствующих с толку, их Высочества, а за ними и все гости, проследовали в столовую. Оглянувшись, я успела еще заметить в толпе лицо Эммы, которая беззвучно, четко артикулируя каждый звук, напомнила мне: «О-с-а-д-а!».

— Эрик, что случилось? — Шепотом спросила я, стараясь сохранять на лице все ту же ничего не значащую улыбку.

— Ничего. — Ответил Эрик. Ему, судя по всему, невозмутимое выражение лица удавалось намного лучше. — Я подумал, зачем притворяться, если через час, самое большее, через два часа все всё будут знать.

— Наверное, ты прав… Эрик подвел меня к столу, но не к тому месту, где я точно видела свою карточку. — Эрик, ты же сказал маме, что ничего менять не надо.

— Конечно сказал. Не хватало еще, чтобы с самого утра о новости знали все слуги. Когда все успокоились, я попросил поменять местами пару гостей. Госпожа баронин была так любезна, что не отказала. — Я еле удержалась, чтобы не фыркнуть неприлично. Еще бы, отказать почетному гостю в такой малости! Когда все гости расселись, прислуга начала подавать на стол.

— Баранина? — Пригляделся Эрик. Мне показалось, что в его голосе мелькнуло легкое разочарование.

— Не любишь? — Участливо спросила я. — Не переживай, сейчас еще кролика подадут и, кажется, должна быть еще птица.

— Да нет, что ты. Ты же знаешь, что меня можно кормить чем угодно.

— Даже пюре из брюквы — Напомнила я.

— Даже пюре. — Согласился Его Высочество. — Не такое уж оно и плохое получилось. Интересно, почему его в столице нигде не подают?

— Подают. — Вступил в разговор кронпринц. — Брюква — овощ недорогой, вот многие аристократы и брезгуют. А кузен фон дер Шпее заманил меня как-то к своему дяде, тому, который Маргитсен, так у них на столе это блюдо регулярно бывает.

Пока длился диалог, я постаралась как можно незаметнее оглядеть гостей. Как и ожидалось, все старательно делали вид, что к негромкому разговору принцев не прислушиваются совсем. Только Хедвиг фон Ласбек сидела с видом победительницы, из чего я сделала вывод, что пересказу нашей с ней беседы поверили не все. Кронпринц Генрих, в отличие от Эрика, к баранине явно относился положительно. Попробовав первый же кусок он восторженно закатил глаза.

— Мм-м-м-м! Шнукенкойле![16] Баронин, дорогая, я почти завидую вашему мужу!

От такого неприкрытого восторга мама вся просто засияла, а гости наперебой стали нахваливать угощение. Обед длился и длился. Я не привыкла к таким долгим трапезам. В обычной жизни папа-барон не любил излишней церемонности так же сильно, как и бездумного расточительства. Поэтому наши обеды подавались в малой столовой и состояли из того, что семья могла съесть. Сегодня же, подозреваю, настоящий пир ждет не только хозяев, но и всю прислугу, когда остатки этого великолепия отправятся обратно на кухню. Гостям, большинство из которых, подозреваю, жили по тем же правилам. Что и мы, сегодняшнее изобилие нисколько не мешало. Кто-то наслаждался едой, кто-то — возможностью обсудить последние новости, кто-то — вниманием к своей персоне. Я обратила внимание, как Эмилия просто сияет, осыпая улыбками своего соседа. И как ее мама изо всех сил пытается подать знак Эмме, чтобы была любезнее с возможным поклонником. Казалось, сегодня на празднике не будет недовольных. Легкое пиво развязало языки, и приезжие рыцари уже вовсю присматривались к молодым соседкам, а строгие фру — соответственно, к гостям.

Прибытие в свите принцев существенно добавляло рыцарям доверия, к огорчению местных кавалеров. Как я поняла из разговоров, впервые за последние несколько лет молодых мужчин собралось в зале больше, чем девиц. Оставалось только надеяться, что никто не обманется в своих ожиданиях. Когда обед, наконец-то, подошел к концу, я почти с облегчением встала из-за стола.

— Не уходи далеко. — Шепнул мне Эрик, отходя к старшему брату.

Мне ничего не оставалось. Как снова примкнуть к стайке девиц, ожидающих начала танцев.

— Ох, Агата! Ну тебе и повезло! — Восторг в словах Эмилии смешивался с легкой завистью. — Интересно, почему Его Высочество выделил именно тебя?

— Эмилия, да ведь они просто давно знакомы. — Пожала плечами Хедвиг с таким выражением лица, словно хотела сказать: «Да это же давно всем известно!»

— А ведь точно! — Восхитилась Эмма. — Я совсем забыла, что он уже гостил у вас. Вот досада! — Она осторожно оглянулась. — Мы все тут выставлялись деревенскими идиотками перед этой столичной фройляйн, стараясь выпытать что-либо о принцах. А надо было всего лишь спросить Агату.

— Но Агата все равно ничего не рассказывает! — Почти обиженно протянула Эмилия. — Кстати, почему?

— Наверное, ей велели молчать? — Предположила Хедвиг. Я в который раз поразилась, как разительно меняется эта девушка, когда рядом нет госпожи фон Ласбек.

— Меня попросили. — Поправила ее, стараясь, чтобы мои уточнения прозвучали как можно мягче. — Вы же не забывайте, девочки, что Его Высочество не просто так отдыхал у нас, ему здорово досталось в том бою. Да, к тому же, он — принц, а не подружка. Так что я вряд и смогу рассказать вам последние сплетни, как баронесса Аврора. Кстати, а где она?

— Не знаю. — Откликнулась Хедвиг. Она сидела там во главе стола, недалеко от вас.

— Я видела, как она беседовала с госпожой баронин. — Вставила слово Эмилия. И тут же уточнила — С приезжей госпожой баронин.

Девочки уже хотели продолжить расспросы, когда со стороны библиотеки раздался шум. Кто-то достаточно громко спорил. Помня, что столичные события последних недель могут еще не раз напомнить о себе, я обеспокоенно поискала глазами принцев. Эрика нигде не было, но не может же он весь вечер быть у меня а виду. А кронпринц Генрих был занят беседой с папой-бароном и несколькими нашими соседями (из тех, кто постарше). Уже было успокоившись, я заметила, как к кронпринцу сзади подошел один из его людей и что-то шепнул. Принц Генрих нахмурил брови и что-то отрывисто сказал, двинувшись в сторону библиотеки.

— Простите меня, девочки! Я сейчас… — Сказала я, тоже двигаясь в сторону библиотеки, куда уже стекались любопытные. — Расскажешь потом, что там? — Донеслось мне вслед.

— Да-да, конечно.

Около библиотеки уже начинал толпиться народ, но мне удалось проскользнуть между гостями, на меня просто никто не обратил внимания, зрелище, которое привлекло столько народу, стоило того, чтобы посмотреть. В библиотеке ярко горел свет, а в центре стоял Эрик и держал за руки баронессу Аврору. Платье на баронессе местами было разорвано, корсаж расстегнут, волосы растрепались, какие-то блестящие мелочи валялись на ковре… Жуткое и жалкое зрелище одновременно. Рядом с этой парой обнаружилась еще одна: один из королевских рыцарей безо всякого почтения выкручивал руки приезжей баронин. Баронин что-то выкрикивала, баронесса, всхлипывая, пыталась что-то тянуть на одной ноте, шепотки гостей сливались в один сплошной гул.

От этого гула у меня закружилась голова и захотелось к чему-нибудь прислониться. Пробралась вдоль стеночки туда, где в углу стояло несколько кресел, надеясь как можно незаметнее спрятаться в одном из них. Мелькнула горькая мысль: «Ну теперь-то уж наш бал точно запомнит вся округа!». Помня из своего опыта, что не всегда увиденное является тем, чем выглядит на первый взгляд, попыталась встретиться глазами с Эриком, это удалось не сразу, то ли он не ожидал увидеть меня в библиотеке, то ли был кто-то, чье присутствие было для него важнее. Но, поймав его взгляд, я сразу поняла, что сейчас речь пойдет о чем угодно, но не о неудачном свидании. Взгляд Эрика был серьезный, как в день нашей первой встречи, слишком серьезный для того Эрика, которого я успела узнать.

На самом деле, спроси меня кто-нибудь, я сама затруднилась бы объяснить разницу. Но эта разница была настолько очевидна, что перепутать я не могла. Принц Эрик вопросительно поднял бровь и, словно невзначай, пошевелил левой рукой, показывая палец для обручального кольца. Надеясь, что правильно поняла его вопрос, легко коснулась рукой ворота платья. Кольцо было там, где и должно было быть, висело подвеской на дареной цепочке. Эрик удовлетворенно кивнул и, как мне показалось, даже позволил себе чуть расслабиться.

— Итак, братец, может расскажешь, чем ты тут занимаешься? — Голос кронпринца звучал немного ворчливо, словно речь шла об обычных мальчишеских проказах.

— С удовольствием, Ваше Высочество. — Иронично отсалютовал ему Эрик — Как только сдам эту милую девушку нашим людям, так и расскажу. Барон! — Обратился он теперь уже к папе-барону, — Среди присутствующи есть маги, которым вы полностью доверяете? — Конечно, Ваше Высочество! — Папа-барон поклонился и представил трех рыцарей из числа наших соседей.

Мужчины выступили вперед, просто-таки раздуваясь от гордости. Еще бы, для чего бы они не понадобились принцу, такое доверие не забывается.

— Прекрасно! — Принц кивнул на на блестящую штучку, лежащую на полу. Похоже, это было одно из украшений, которые надела сегодня баронесса. — Буду благодарен. Если вы скажете мне, какие заклинания навешаны во-он на ту побрякушку. Только осторожно, старайтесь поменьше касаться руками.

Старший из рыцарей прошел вперед и, присев на корточки, осторожно провел ладонью над украшением. Потом, так же осторожно, коснулся изучаемого объекта пальцами, после чего нахмурился и сделал жест, будто стряхивает с руки воду.

— Ваше Высочество, вы касались этой штуки?

— Нет.

— Но вы знаете, что это такое? — теперь его голос звучал заинтересовано.

— Да, в столице мне уже приходилось сталкиваться с последствиями применения подобных игрушек. Именно поэтому, я хотел бы, чтобы уважаемые в округе маги подтвердили мое предположение.

— Тогда, пожалуй, я предоставлю моим товарищам самим составить мнение. — Покачал головой рыцарь и отошел в сторону.

Следом выступил рыцарь примерно маминого возраста, я не помнила, как его зовут, хотя и видела его пару раз у нас на приемах.

— Нет, мне это заклинание незнакомо. — Разочаровано покачал головой он, явно сожалея, что не может быть полезен Короне. Третий маг только провел рукой над украшением и, покачав головой, молча стал рядом с первым.

— Это все подстроено! — Возмутилась баронин, как только появилась возможность снова обратить на себя внимание. Все знают, что моя девочка никогда не опустилась бы до использования подобной мерзости!

— То есть, вы утверждаете, — голос кронпринца звучал вкрадчиво, но от этого почему-то становилось еще более жутко. — что вы точно знаете, какое заклинание наложено на эту брошку?

— Нет! — Не знаю, поняла ли баронин, что сейчас сама загоняет себя в ловушку? Видимо, да, потому что тут же начала выкручиваться. — Я понятия не имею, что там и откуда оно взялось.

— Но вы уверенны, что это именно мерзость?

— А что это еще может быть?

— Так а что же там, кто-нибудь скажет нам в конце-концов? — Я не успела рассмотреть, кому из соседок принадлежал этот высокий голос. На нетерпеливую даму тут же зашикали и, в итоге, она оказалась отодвинута широкими мужскими спинами. Мне тоже было видно далеко не все, но я оставалась сидеть на своем месте, боясь, что если меня заметят, то тоже выставят вон. Подальше о мужских дел.

— Да, Ваше Высочество, я тоже хотел бы услышать, в чем обвиняют моих жену и дочь. — Голос барона был не гневным, как можно было бы ожидать, а каким-то бесцветным, словно это говорил смертельно уставший человек. — И, отдельный вопрос к вам, Ваше Высочество, — он церемонно поклонился Эрику, — Почему моя дочь а таком виде?

— На этот вопрос я тоже охотно получил бы ответ. — С бароном Эрик говорил в его тоне, спокойно, почти без эмоций. — Когда на идущего человека набрасывается…хм-м… девица в непотребном виде, смешно это выглядит только в какой-то комедии. Господа, — обратился он к избранным рыцарям. — Кто возьмет на себя труд пояснить, о чем идет речь?

— Ведовство! — Сказал, словно выплюнул второй из рыцарей. Народ ахнул. Страшные сказки о ведовских процессах до сих пор рассказывали долгими зимними вечерами. Но настоящего ведовства уже давно никто не видел, и многие начинали верить, что оно и есть не более чем сказки.

— Если быть точным, — педантично отозвался старший из рыцарей, который обследовал украшение первым, — Мы имеем дело с запрещенным заклинанием, направленным на подавление воли человека и привязку его к чему-то или кому-то. На старое ведовство похоже, но как-то странно, словно… — он задумался, подбирая слова, — Словно новодел по старому эскизу. Это где-то на стыке магии и ведовства, но я бы оставил храму и королевским следователям разбираться, кому принадлежит честь вести процесс.

— Это мы уточним потом. — Голос кронпринца зазвенел гневом. — Баронесса, именем Короля, вы арестованы. Баронин, вы задержаны по подозрению в сообщничестве. — Принц Генрих на миг замолчал, а потом, вздохнув, добавил. — Барон, а Вам придется пока позаботиться о младшей дочери. Зря вы не прислушались к совету, навести порядок в собственном доме. — Он покачал головой. Мне показалось, да нет, я была уверена, что кронпринцу жалко этого немолодого уже человека, чьи надежды на спокойную сытую жизнь снова разбивались.

— У меня не было выбора! — Осознав наконец-то, чем может закончиться для нее эта история, баронесса Аврора сумела собраться и выдать более-менее внятный возглас. — Мы полюбили друг друга, он обещал жениться, а теперь просто бросил меня! Я всего лишь пыталась спасти свою честь!

У меня внутри все оборвалось при этих словах. Могло ли быть, что Эрик, мой Эрик, мог вот так запросто лгать одной из нас? Это объясняло бы все те намеки, которые позволяла себе Аврора, утверждая, что едет в провинцию ненадолго… Да нет, не может быть. Я скорее поверю, что именно это ее ложь я чувствовала постоянно. Я изо всех сил пыталась сдержаться и не начать ловить взгляд Эрика. Если принц сейчас на службе. не стоит ему мешать.

— У вас есть доказательства, баронесса? — Голос старшего рыцаря звучал в меру нейтрально, но было видно, что ему противно копаться во всем этом. Магия — это одно дело, а ненадлежащее поведение отпрысков высших аристократов — это совсем другое. Тут пока до правды докопаешься, сам по уши измажешься.

— У нас есть его кольцо! — Вмешалась баронин. Велите принести шкатулку с украшениями моей дочери. А, лучше, проследите, чтобы из шкатулок ничего не пропало по дороге! Аврора хранит там кольцо, которое подарил ей жених! Ваше высочество, вы не думайте. Я не только до короля дойду, я во все колокола бить буду, но вы сухим из воды не выйдете!

За шкатулкой послали, сопроводить посыльного вызвались сам барон и один из трех местных рыцарей, так внезапно оказавшихся втянутыми в дела государственной важности. А мне стал понятен вопрос Эрика о кольце. Видимо, он пытался проверить, могло ли настоящее кольцо как-то оказаться у аферистки.

— Баронин Анне плохо! — Вдруг раздался женский крик из холла.

— Целителя к баронин! Немедленно! — Мне показалось, что голос принца Генриха был слышен даже снаружи. А, возможно, так оно и было. Наверное, именно так он командует армией, не зря же он — самый главный генерал. А потом принц сделал то, что, наверняка, войдет в хроники нашей округи. Он дружеским жестом положил руку на плечо папы-барона и попытался его успокоить. — Не беспокойся, Хендрик, нашего целителя ты знаешь. Главное, чтобы сил хватило. А их хватит, не зря же у тебя тут половина гостей — с искрой, если надо — поделимся. Папа-барон заметно выдохнул, но, все же, извинившись, поспешил к маме. Останавливать его принцы не стали, то ли понимали, что бесполезно, то ли прекрасно могли обойтись без него.

Я тоже разрывалась между желанием бежать к маме и остаться рядом с Эриком. В итоге, решила остаться, посчитав, что папа-барон и господин целитель все равно не попустят меня близко, скажут, чтобы не путалась у взрослых под ногами. Наконец-то принесли шкатулку. Вывалив все ее содержимое на стол, нашли в куче украшений неброское серебряное колечко. Из моего угла не было видно, насколько оно похоже на то, которое Эрик подарил мне.

— Вот оно! — Воскликнула баронин. — Посмотрите, там и герб выгравирован!

— Умгу, — Подтвердил один из рыцарей. — Выгравирован. А клеймо ювелира стерто. На кольце отпечаток огненной магии.

— Моей? — скептически переспросил Эрик. — Отпечаток моей (он выделил голосом) магии вы можете найти на том кольце, которое носит моя невеста. Вот и сравним.

— Невеста! Невеста? — Сообщение о том, что принц Эрик помолвлен, ветром пронеслось по залам замка. — Собственно, эти дамы сорвали нам сегодня праздник в честь объявления помолвки. — вступил в разговор принц Генрих.

— Я-то прекрасно знаю, что это кольцо не имеет к моему брату никакого отношения, хоть десяток гербов на нем выгравируй. Но невесту жалко. Испортили девочке праздник.

Мне вдруг стало смешно. Получается, что наша с Эриком помолвка оглашалась дважды. Первый раз это случилось поздно вечером в библиотеке, потому что соратники принца застали нас за изучением географических карт. Вторая помолвка — в той же библиотеке, потому что какая-то ушла фройляйн пыталась женить на себе принца. Интересно, они там в столице совсем с ума посходили? Графиня, теперь эта баронин с дочкой… Они правда верят, что принца можно женить насильно, как какого-то крестьянина? Мои размышления прервал подошедший к моему креслу кронпринц.

— Фройляйн Агата! — Он склонился в поклоне, а мне пришлось встать, потому что принимать этот поклон сидя было невежливо. На меня тут же обратили внимание. И под этими любопытными и удивленными взглядами мне стало очень неловко.

— Фройляйн Агата! — Негромким голосом вновь привлек мое внимание принц Генрих. — Прошу вас. Крон-принц подал мне руку и подвел к Эрику. Тот, не обращая ни на кого внимания, сжал мои руки в своих, пытаясь согреть и, наверное, поделиться чуточкой уверенности. А его брат, тем временем, продолжал. — Как уже было сказано, непорядочные гости изрядно подпортили нам праздник. Сегодня перед началом танцев мы планировали сделать объявление, которое придется делать сейчас: без музыки, цветов и родителей невесты, поскольку тем сейчас просто не до нас. Итак, по поручению Его Королевского Величества Эриха Пятого и Ее Королевского Величества королевы Арианы, я, Генрих, кронпринц Люнборгский, объявляю о помолвке моего брата Эрика, принца фон Люнборг и фройляйн Агаты фон Блитерстерп. Обручение состоялось тайно два месяца тому назад.

Присутствующие ошеломленно молчали. Первым тишину нарушил Эрик, вполне будничным тоном попросивший.

— Дорогая, ты не покажешь господам магам свое кольцо, чтобы они могли сравнить?

— Конечно. — Это все, что я на данный момент могла и себя выдавить.

Да и не думаю, что тут нужны были какие-то особые слова. Подняв руки к затылку, я расстегнула верхнюю пуговку платья, чтобы вытащить цепочку. Увидев, как я мучаюсь, пытаясь вслепую расстегнуть замочек, Эрик тихо сказал:

— Давай помогу.

Я чуть присела, чтобы ему было лучше видно, и Эрик осторожно, стараясь поменьше касаться кожи, расстегнул цепочку. Сняв с нее кольцо, он молча отдал его брату, а сам повернулся ко мне, видимо ожидая, что я надену цепочку обратно. Увидев мой недоумевающий взгляд пояснил.

— Вот и все, Гота, наша помолвка теперь вполне официальна. И моя невеста может больше не прятать кольцо, которое принадлежит ей по праву.

Под пристальными взглядами собравшихся, я снова присела, чтобы Эрик помог мне надеть цепочку. Он так же осторожно застегнул замочек, потом — пуговку и, поддержал под рук помогая встать. Я не знала, что мне сейчас полагается делать, ведь нашу помолвку объявили уж слишком необычно. Подумав миг, решила просто отойти в сторону и дать мужчинам делать свою работу. «Как-то не получилось у Эрика сегодня побыть просто принцем» — с легкой грустью подумала я.

— Агата, куда ты? — Остановил меня Эрик.

— Куда-нибудь. — Отозвалась я и сама заметила, как потеряно звучит мой голос. — Ты же на службе. Да и надо узнать, как там мама… И, наверное, еще что-нибудь… И я не знаю, тебя можно уже называть на «ты» или еще нет?

— Агата, останься. Ты можешь называть меня как угодно, и о твоей маме позаботятся, просто останься.

— И что я буду делать здесь? На твоей службе?

— Посмотришь спектакль до конца, чтобы потом пересказать своим подружкам? — Я улыбнулась. Как Эрику удавалось быть одновременно таким серьезным вельможей, и таким развеселым парнем?

— Иначе при дворе не выжить.

— Что?

Оказывается, последнюю фразу я произнесла вслух. Я оглянулась. Не услышал ли кто-нибудь признания, могущего бросить тень на королевскую семью? Но все внимание было обращено на кронпринца и магов, в буквальном смысле, колдовавших над кольцами.

— Не понимаю, — сказал наконец-то старший из магов. — Магический отпечаток похож, но то явно не он.

— Я бы не отличил, если бы не держал в руках оба кольца. — Покачал головой другой маг. Такое впечатление, что кто-то рисовал портрет с портрета. Похоже, пока не видишь человека, послужившего моделью для художника.

— Твой амулет? — Шепотом спросила я Эрика. — Он самый. Синичка, после того, что случилось сегодня, я боюсь оставлять тебя здесь. Поедем со мной, во дворец. Мама с папой присмотрят за тобой до свадьбы. Поверь, с мамой побоятся связываться даже самые ядовитые змеи нашего дворца.

— Эрик, я не могу. Я не знаю, так скоро… И что скажут в округе, если я вот так просто уеду с отрядом рыцарей? Одна?

— Го-ота! — Эрик фыркнул совсем неподобающим образом. — Кто осмелится что-нибудь сказать будущей принцессе. Но, если хочешь, пригласи с собой в столицу подружку. Или даже двух. Например, как зовут ту серьезную фройляйн, чья сестра не замолкает ни на минутку? Или ту, вторую, которая все время пытается притворяться дурочкой?

— Эрик, ты о чем думаешь? — Возмутилась я.

— О тебе, Синичка. О тебе…

— Эрик! — Прервал наш разговор принц Генрих. — Ты не поверишь, что мы тут нашли.

— Пойдем, дорогая. — Под вопросительными взглядами магов Эрик подвел меня к столу, на котором лежали украшения баронессы. — От моей невесты у меня секретов нет. Так что вы нашли, Генрих?

— Вот эту маленькую безделушку. — Генрих поддел кончиком пера маленькую серебряную булавку с небольшим зеленым камешком на головке. — На нее был завязан приворот.

— Не на накопитель? — Удивился Эрик. — Накопитель? — Переспросил старший из магов. — Да, иногда из завязывают на накопитель, который усиливает действие. — Походя обьяснил Эрик. — Получается, на что-то мощное тут просто не хватило бы сил? — Надо проверить. — Серьезно сказал принц Генрих. — Второе дно я исключу только после экспертизы Маргитсена. Но, подозреваю, что участие в заговоре можно исключить. Мы имеем дело с очередной неумной дурочкой, которую потом придется спасать. И очередной родственницей, которая не побрезгует пройти по головам для достижения своей цели.

Из всего сказанного я поняла, что кто-то в столице уже пробовал приворожить принца, или кого-то из тех, кто к ним близок. И что там, в столице, это не было обычным ведовством. Ох, слово-то какое, словно и правда ожили старые сказки! Но одно я осознала точно.

— Эрик! — Совсем не по-благородному потянув принца за рукав, я обратила на себя его внимание. — Но если это не заговор, то, получается, баронин с баронессой теперь отпустят?

— Кто тебе сказал такую чушь? — Удивился Эрик. — С какой стати? То, что они не замешаны в прошлом заговоре (если они не замешаны, понимаешь, Агата, если…), не отменяет покушения на особу королевской крови, преступного сговора и применения запрещенной магии.

— И что с ними теперь будет? — Мне вдруг стало страшно. Зазнобило от одной только мысли, что завтра или, может, через неделю мне расскажут о еще одной несчастном случае, произошедшем на наши дорогах. А я буду только качать головой, притворяясь шокированной и имея возможности сказать правду. Но возможности вмешаться я не видела, да и не была уверена, что стоит. Эрик, словно читая мои мысли, осторожно покачал головой, дескать не стоит. А кронпринц, который, оказывается, тоже прислушивался к нашему разговору, спокойно ответил:

— Будет суд. Только пока не очень понятно, кого отправлять под магический суд, а кого — под обычный. А до суда неплохо бы было их где-о запереть.

— В городе есть тюрьма. — Предложил один из местных магов.

— Да ну-у-у.. — Одернул его товарищ. — Там же одно ворье. Куда ты к ним аристократок сажать собрался?

— Это не аристократки. — Упорно стоял на своем младший маг — Благородная фру должна блюсти честь семьи и должно воспитывать дочерей. А это — тьфу! А не аристократки.

— И все же… Не выживут там они. Был бы подвал побольше, к себе бы забрал. Но у меня там и кухня, и комнаты для челяди… Да и не подвал это, название одно. Там окна почти вровень с землей. Его рассуждения натолкнули меня на мысль.

— У нас есть подвал. — Решилась я. — Под флигелем для прислуги. Только он тоже не настоящий, там колбасы и копчености хранятся в леднике, капуста, корешки всякие… Но можно приказать слугам все это вынести, мебель какую-то старую занести… Не знаю. Что обычно должно быть в подвале?

— Колбаса, и побольше. — Хохотнул старший маг, но тут же придал лицу серьезное выражение, ожидая решения их Высочеств.

— Надо подумать. — Коротко бросил кронпринц Генрих, продолжая тщательно изучать украшения баронессы.

От нечего делать я оглянулась. Оказывается, я и не заметила, что библиотека почти опустела. Остались только маги, принцы и несколько рыцарей и их сопровождения.

— Эрик, а что дальше? — Решилась я наконец-то задать давно мучивший меня вопрос. — Бал закончился? Можно уже всем расходиться?

— Не думаю, что все так уж охотно разойдутся. — Сказал Эрик с сомнением в голосе. — Поэтому, дальше мы с тобой вернемся в зал и будем отвечать на множество вопросов, принимать множество поздравлений и делать вид, что ничего особенного не случилось, что у нас в столице такое случается на завтрак, обед и ужин.

Кронпринц хмыкнул, и даже маги с рыцарями едва скрывали улыбки. Но один вопрос, как оказалось, у кронпринца для брата все же припасен.

— Так а что вообще произошло? Расскажешь, или позже?

— Да, собственно, и рассказывать нечего. — Эрик раздраженно пожал плечами, досадуя то ли на то, что о этом надо рассказывать, то ли на то, что и рассказать нечего. — Как мы и договорились, перед танцами я пошел в свою комнату чтобы взять подарок для Готы… Для фройляйн Агаты, — тут же поправился он, бросив взгляд на магов. Те, в свою очередь, сделали вид, что не заметили оговорки. — Перед лестницей на меня, буквально, набросилась растрепанная баронесса и, умоляя помочь, потащила в сторону библиотеки.

— И ты просто взял и пошел? — Поднял бровь старший брат.

— Не то, чтобы так просто. Но, Генрих, замок полон народу, все гости уже выпили… мало ли что. Маги переглянулись, младший кашлянул, словно поперхнулся словом, остановленный строгим взглядом старшего. Но это не осталось незамеченным. — Вы что-то хотели сказать? — обратился к нему Эрик.

— Да так Ваше Высочество. — Замялся было маг, но потом решился. — Только, если позволите сказать, по паре легкого пива — это еще не выпили. Я в нашей округе не знаю никого, кто после такой малости настолько себя забудет, чтобы опозорить все наше рыцарство из-за красивой мордашки.

— Ну, может и так. — Покладисто согласился Эрик. — Но я решил проверить, не поднимая шум. И, заодно, прислать к фройляйн кого-то и слуг, чтобы шаль какую-то принесли, наверх проводили…

— Проверил? — Снова напомнил о себе кронпринц.

— Проверил. Поэтому и почуял неладное как только девочка потянулась к игрушке. Только я, если честно, настоящего покушения ожидал, а не этот балаган.

Их высочества перекинулись еще парой фраз, половина из которых больше походила на дружеские подначки, чем на важный разговор, а потом мы пошли в зал. Честно скажу, что идти мне никуда совершенно не хотелось. После всего, что произошло, не радовало ни новое платье, ни грядущий праздник. Но кое-что надо было непременно выяснить.

— Эрик, — спросила я по дороге, — Мне нужно выбирать сопровождающих, или можно пригласить и Хедвиг, и Эмму?

— Можно пригласить обеих. — Любезно разрешил Эрик. — Вдвоем им будет не так скучно, пока ты будешь занята подготовкой к свадьбе.

— Но тогда надо говорить с их родителями, наверное. А если они их не отпустят?

— Синичка! — Эрик мне подмигнул. — Привыкай, что теперь у тебя появится много-много «друзей». С тобой теперь отпустят кого угодно, куда угодно и зачем угодно. Тем более, когда девочкам еще выпадет шанс пожить во дворце, познакомиться с самой королевой и получить в подарок пару новых платьев.

— В подарок? — переспросила я.

— Ну конечно, — словно это совершенно очевидные вещи, удивился Эрик. — Нам выезжать через два-три дня. Где нормальной рыцарской семье найти столько денег сразу, чтобы снарядить дочкам полный гардероб, да еще и по столичной моде? И кто успеет его им сшить? А королевская казна выдерживает достаточно трат из-за лишних, да и, порой, откровенно глупых традиций. Две девочки Люнборг точно не разорят, поверь. Но если сомневаешься, можно спросить Генриха.

— Да нет, что ты. Если это удобно… Тогда надо сказать девочкам, чтобы поговорили с родителями.

— Обязательно скажи. И можешь объяснить, почему ты раньше молчала о помолвке. Думаю, они поймут.

Так, болтая о мелочах, мы вошли в зал. Вопреки моим страхам, праздник шел своим чередом, хотя и не был таким беззаботным, как совсем недавно. Оказалось, как только целитель распорядился перенести маму в комнаты, папа-барон попросил одну из соседок побыть пока хозяйкой бала. И теперь в зале всем заправляла господа фон Ласбек, с уверенностью бравого фельдфебеля раздавала она распоряжения, не оставляя неразберихе ни малейшего шанса. Я впервые взглянула на шумную и, порой, слишком напористую маму Хедвиг с этой стороны. Наверное, окажись моя бабушка в такой же гостиной, она так же бы сумела прекратить суматоху и занять всех гостей.

Едва мы вошли, на нас обрушился настоящий шквал поздравлений, пожеланий и вопросов. Следующую часть вечера я запомнила очень плохо, потому что все время с кем-то говорила, отвечала на одни и те же вопросы, кому-то улыбалась… Все, что я успела сделать, это поймала одного из слуг и велела послать кого-то из девушек наверх, справиться о маме. Вести были относительно неплохие. Господин целитель сказал, что мама и младенец вне опасности, но строжайше запретил маме волноваться, а также, на всякий случай, велел не менее недели вставать с постели только по крайней необходимости. Слуги испуганным шепотом передавали, что господину целителю понадобилась помощь целых двух магов. А ругался он при этом так, что конюх Петер — известный наш балагур — казался теперь всем слугам очень приличным молодым человеком. После этих новостей дышать стало легче, и мне даже удалось коротко переговорить с девочками. Объяснять все не было ни времени, ни сил, поэтому я воспользовалась советом Эрика и попросила их передать родителям, чтобы завтра связались с Его Высочеством кронпринцем. Было немного неловко перед Эмилий, что я пригласила только одну сестру, но представить эту болтушку во дворце я просто не могла. Поэтому, сгорая со стыда за свой обман, извинилась и снова сослалась на принцев, дескать, мне позволено пригласить только двоих.

Одеваясь для бала, я никогда не предполагала, что самым радостным его моментом будет момент, когда последний гость покинет замок. Спасибо тебе, дорогая баронесса Аврора! Надеюсь, тебе сейчас сладко спится среди капусты и брюквы! Да, это была еще одна новость, которую шустрая Кати успела разведать, пока я была среди гостей. Гвардейцы их Высочеств так торопили слуг, что управляющий отказался от идеи вынести запасы из подвала (да и то, некуда их было выносить, не во двор же, полный гостей) и велел просто сгрести все в кучу, освободив один угол для двух раскладных кроватей. Понимая, что злорадствовать нехорошо, я пообещала себе, что завтра обязательно пошлю к пленницам слугу со свежими булочками и сыром. Потом, мысленно добавив в корзинку горшочек конфитуры, позволила себе позлорадствовать еще немного. Иногда я думаю, что я — не очень хороший человек, мне просто негде было проявить свои плохие качества. С той мыслью я и уснула, на этот раз не забыв закрыть дверь на замок. Сегодня я не хотела видеть больше никого, даже Эрика.

Утром после бала я просыпалась тяжело. Точнее, я вообще не просыпалась бы еще долго, если бы обеспокоенная Кати не начала уже просто барабанить в мою дверь. Пришлось сползать с кровати и открывать, хотя солнечные лучи только окрасили розовым край облаков.

— Кати? Что-то случилось?

— Случилось, госпожа Гота! Конечно, случилось!

— Что-то с мамой? — Ахнула я.

— Да не же! С госпожой баронин, хвала Творцу, все в порядке, она еще даже не звала горничную. Зато экономка в ужасе, управляющий переругался с Бертой… Ну я и кинулась вас будить.

— Да что с ними со всеми случилось? — я только всплеснула руками. Берта, конечно, скора на язык, но с управляющим они всегда прекрасно ладили.

— Принцы в замке! А госпожа баронин болеет…

— Кати, не части, — попросила я, потирая виски, — Ну, ладно, принцы. В замке… В первый раз, что ли? Один принц тут уже несколько недель прожил и стряпней Берты остался очень доволен. Пусть готовит, что в прошлый раз. Не думаю, что Его Высочество кронпринц будет намного привередливее брата.

— Так сами ей и скажите, госпожа Гота. Меня-то кто послушает?

— И то так. — Уныло согласилась я, понимая, что просто срываю на девушке свою досаду за то, что разбудила. — Помоги мне привести себя в порядок, а потом пойдем и со всем разберемся.

— Я мигом, госпожа Гота. — Метнулась к гардеробу Кати, не переставая вываливать на меня поток свежих новостей. Впрочем, большинство из них я новостями бы не назвала. И так было понятно, что слуги будут долго и со смаком обсуждать нашу с Эриком помолвку. Так же понятно было, что Кати прекрасно в состоянии связать мои наивные, как я теперь понимаю, вопросы, «случайные» возникновения Эрика на пороге моей комнаты и события вчерашнего вечера. Интересно было только, выдержит ли наша с Кати дружба проверку ее длинным языком? Но на этот вопрос мне ответить могло только время.

— Кати! Что это?! — Я удивленно уставилась на гору одежды, которую старательная горничная натаскала и успела разложить на кровати, пока я умывалась. — Куда ты тащишь парадные платья в такую рань?

— Так вы же теперь почти принцесса! — Кати всплеснула руками, слоено не понимая, как я могу упускать из виду такие очевидные вещи. — Не выпущу же я вас, госпожа Гота, в простом утреннем платье и старом чепчике?!

— А почему нет? — Теперь уже удивилась я. — Не хватало еще тратить два часа на сборы, чтобы зайти на кухню и поговорить с кухаркой.

— А как же Его Высочество? — Горничная уже почти стонала от разочарования, но, тем не менее, помогала мне одевать простое утреннее платье и заплетать волосы в косу, укладывая их под скромный чепчик.

— А Его Высочество меня такой уже видел, и, напомню, именно такой и полюбил, хотя, видит Творец, я до сих пор не понимаю, как такое могло случиться.

— А я бы удивилась, если бы такого не случилось. — Голос Кати внезапно стал очень серьезным. — Вы, как то солнышко, рядом с вами тепло.

Я едва удержалась от желания обнять свою самую первую и, возможно, единственную настоящую подругу. Ну и пусть разница в положениях мешала нам дружить на равных, ну и пусть вредная Кати упорно притворялась бестолочью, прося почитать ей романы, но не участь грамоте самой… Но именно она стала мне тем товарищем по играм и шалостям, которого я рассчитывала найти в баронессе Лили.

Утомленная долгим ожиданием, молчанием, от которого, возможно, зависела не только моя жизнь, вчерашним скандалом… Я все-таки не выдержала. Обняв верную горничную я расплакалась у нее на плече.

— Кати! Я тебя тоже очень, очень люблю. Поедешь со мной во дворец?

— Кто ж меня туда пустит? Да и что мне там делать? Вы со своими поедете, с благородными фройляйн…

— Ты и это уже знаешь? — Удивилась я.

— А отчего же не знать? — Отмахнулась от меня Кати. — Папеньки ихние уже у господина барона сидят, с самого утра. Все решают, как да что. Ни свет ни заря понаехали, поймали их Милость на пороге. Та-ак, — подумала я. — Надо бы еще проверить, завтракал ли папа-барон и послала ли Берта кофе в кабинет, или где они там сидят. Бросив на себя последний взгляд в зеркало, я поморщилась: непривычная суматоха давала о себе знать. Но делать было нечего, как любит повторять папа-барон, работа сама не сделается.


Глава двенадцатая: Хлопоты, хлопоты… | Мачехина дочка | Глава четырнадцатая: Долгие проводы…