home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава восемнадцатая

Кэран была близка к отчаянию, как никогда прежде в своей жизни.

Планы ее, казалось бы тщательно выверенные, хорошо продуманные, почти гарантированно обреченные на успех, рушились один за одним. Сначала погиб в суматохе и смятении Броквольской битвы Хендрик Грейдан. Потом кровь Гилмора Фэринтайна, пролитая на священные камни Каэр Сейнта, ни на волос не приблизила чародейку к исполнению задуманной цели. А теперь и вовсе все пошло наперекосяк.

Кэран собиралась сначала пробраться во Вращающийся Замок и там попробовать повторить ритуал — но сделать этого не смогла. Путь ей преградила двадцатитысячная армия Гарланда, осаждавшая город — и даже магия теней, скрывающая чародейку от посторонних взглядов, не могла тут помочь. Все ворота Таэрверна были наглухо закрыты. Никаких потайных путей, никаких секретных способов проникнуть в эринландскую столицу, даже если таковые существовали, Кэран не знала. Первый раз ее привел сюда Гилмор. Теперь Гилмор был мертв.

Чародейка стала ждать. Чего-то. Хоть какого-то развития событий. Других выходов у нее все равно не осталось.

Кэран обращалась к своей силе. Опустошала разум, стараясь раздвинуть свое восприятие событий и увидеть контуры грядущего. Но будущее оставалось от нее сокрытым. Пути вероятностей множились, истончались, делались совершенно нечитаемыми, уводили в темноту. Нельзя было с точностью просчитать ничего, ни единого своего шага. Только действовать наобум, в смешной надежде, что это не приведет к катастрофе.

«Я смогу, — говорила себе Кэран. — Я справлюсь. Я — Повелительница чар. Я последняя из Кэйвенов. Катриона Кэйвен выстояла и победила, когда весь мир обратился против нее и готов был сойти с ума. Я не слабей, чем она. Я выстою».

Древние силы должны были быть наконец освобождены — это то, что Кэран понимала со всей ясностью. Безбрежное могущество, ключи от которого до сих пор хранились в основаниях Эринландского королевства, не должно было оставаться забытым. Семь столетий назад, отказавшись от магии и древних знаний, человечество двинулось по неверному пути. Расплатой за эту ошибку оказались семь сотен лет нескончаемых войн, всеобщего невежества, разорения и смуты. Человеческий род прозябал в варварстве, попусту растрачивая время. Лишь в последние два столетия начали пробиваться первые, слабые ростки новой цивилизации, опиравшиеся на неуверенные достижения нарождающейся науки — но и этих ростков было слишком мало. Пройдет, наверно, еще не меньше семиста лет, прежде чем наука нового времени принесет хоть какие-то ощутимые плоды. Мир не мог оставаться в стагнации так долго. История требовала, чтоб ей дали толчок.

Тогда, перед Войной Пламени, маги верили, что смогут оживить машины древних и создать новый, лучший мир. Катриона Кэйвен положила жизнь на алтарь этой веры. Однако, столкнувшись с расколом в своих рядах, чародеи испугались и отступили. Пришло время идти дальше. Уже без всякого страха. Без колебаний и сомнений.

Кэран пыталась ощутить поблизости присутствие рыжего мальчишки, внезапно оказавшегося наследником Карданов, и никак не могла этого сделать. Назойливого юнца явно не было в Таэрверне. Не было нигде поблизости. Должно быть, все еще находится на востоке. Нельзя было допустить, чтобы потомок Карданов благополучно оттуда вернулся и сумел передать защитный амулет Фэринтайну. Чародейка изо всех сил обостряла восприятие, надеясь вовремя ощутить, не проворонить приближение своего врага. Однако удачу подвела Кэран и здесь.

В ту ночь тонкое пространство на многие мили вокруг сотряслось вдруг от магии — неуклюжей, неумелой, смехотворно неловкой, но удивительно страстной и мощной. Эта магия творилась в стенах Таэрверна, и эхо ее расходилось во все стороны подобно кругам на воде. А утром началась буря — первая снежная буря наступающей зимы, неумолимая и яростная. Эдвард Фэринтайн оказался наделен поистине могучим чародейским даром. Не будучи толком обучен даже самым общим основам магической науки, оставаясь по сути своей дикарем и невеждой, он сумел воззвать к изначальным стихиям и получить от них ответ.

Буря грянула, завывая ветрами, низвергая с небес косую снежную стену — и вместе с этой бурей явился наконец наследник Карданов. Кэран сразу ощутила его присутствие — подобное сверкающему росчерку стали, яростно блеснувшей в обступившей чародейку со всех сторон темноте. Мальчишка привел с собой армию, на подмогу защитникам столицы. Грянула битва. Кэран стояла на склоне холма и смотрела, как сшибаются лоб в лоб полки, как преломляются копья, разлетаются щиты и обагряются кровью мечи. Чувство собственного бессилия тугим комком застыло у нее в груди. Все перемешалось и спуталось, мир пришел в движение, и Кэран не могла даже понять, как различить в этом хаосе свою цель. Внизу кричали, сражались и умирали тысячи смертных, и найти среди них всех горячую нить одной-единственной искомой человеческой жизни оказалось попросту невозможно.

Потом, когда битва угасла, чародейка все же смогла вновь почувствовать присутствие Кардана. Горячая алая точка, неспокойная, тревожная — а рядом с ней ровный, спокойно льющийся серебряный свет. Этот свет был хорошо знаком волшебнице, памятен по встрече в Каэр Сейнте. Этот свет породил сегодняшний шторм. Эдвард Фэринтайн, так он ощущался в смутном пространстве образов, доступном восприятию чародеев. Фэринтайн и Кардан все-таки встретились.

А это, несомненно, значило, что Кэран все-таки проиграла. Король Эринланда получил защитный амулет. Магией с ним теперь было уже не совладать. По крайней мере, не той куцей, обрывочной магией, которой владела наследница Кэйвенов.

Тем не менее, нужно было попытаться сделать хоть что-то. Кэран не могла позволить себе безвольно опустить руки и остаться в бездействии. Сдаваться было ни в коем случае нельзя. Нельзя было предавать семейное имя и память. Чародейка понимала, что она обязана совершить последнюю, пусть и бесплодную попытку придти все же на помощь одичавшему, выродившемуся миру.

Кэран Кэйвен сбросила маскировочные чары, как сбрасывают ненужный более плащ. Обнажила оружие. Фамильный меч своего дома и оставшийся от былых лет кинжал. С детства ее обучали владеть оружием. Настала пора пустить это умение в ход.

Она шла по ратному полю, не таясь. Спокойно переступала через трупы, почти не вглядываясь в лица. Это было совсем как тогда, полгода назад, у реки Твейн — и все же немного по-другому. «Я, наверно, иду на смерть, — отстраненно подумала Кэран. — Пусть так. Все лучше, чем прозябать в темноте».

Эдвард Фэринтайн стоял, окруженный своими воинами, товарищами и вассалами. Как бы хорошо молодая чародейка не владела мечом, она понимала, что с такой толпой ей ни за что не справиться.

Кэран ощущала присутствие древнего артефакта — подобное каменной стене, вдруг выросшей в ее восприятии. Она, на что-то все же бездумно надеясь, попробовала сплести атакующие чары — чтобы сбить с ног, как тогда в Каэр Сейнте, своих противников. Едва оформленное заклятие наткнулось на незримую стену и бессильно рассыпалось. Видимо, игрушка древних оберегала от враждебного колдовства всех, кто находился поблизости от нее.

«Это конец», — подумала Кэран.

Тем не менее, нужно было сохранить гордость. Не пристало последней волшебнице этого умирающего мира скулить и лебезить перед лицом врага. Кэран подняла оружие. Тень и свет, покорные ее воле, заструились по хорошо заточенной стали. «Что ж. Хоть какая-то магия мне еще доступна».

Пустые, пафосные слова сорвались с губ:

— Я обещала, что я вернусь. И вот я здесь. Можете считать меня своей персональной смертью.

Кэран самой сделалось смешно от этих слов.

Эдвард Фэринтайн повесил на грудь оберег, добытый для него в Серебряных Лесах иберленским принцем. Сказал, обращаясь к своим спутникам:

— Спасибо вам за вашу помощь, друзья. Но в то, что произойдет здесь сейчас, я попрошу вас не вмешиваться. Как бы сильно вам не захотелось вмешаться. Этот бой — только мой.

Кэран усмехнулась, легким танцующим шагом двинувшись ему навстречу. Взмахнула, прочертив в воздухе косую линию, клинком. На острие меча упала сорвавшаяся с хмурого неба снежинка.

— Вы полны рыцарского благородства, герцог, — сказала чародейка. — Только не надейтесь. Оно нисколечки вам не поможет.

Эдвард Фэринтайн стоял и смотрел на нее. Смотрел неподвижно, будто зачарованный.

— Мне интересна одна вещь, сударыня, — сказал он негромко. — Я прошу ответа на один-единственный простой вопрос, прежде чем мы сразимся. Зачем вы делаете то, что вы делаете? Все эти заговоры, интриги, чернокнижные ритуалы, убийства. Для чего они нужны? Я не сделал вам ровным счетом ничего плохого. Почему мы, в таком случае, враждуем?

— Вы — король Эринланда, — ответила Кэран, чувствуя, как крепнет в ней решимость. — Король дикого, невежественного Эринланда. На месте ваших сараев и хижин две тысячи лет назад возносились к небесам сверкающие башни древних. Сила, с помощью которой наши предки могли творить чудеса, до сих пор спрятана в этой земле. Но вы не пользуетесь ею. Боитесь ее. Для вас это все чернокнижие, бесовские выдумки. Вы — скупец, сидящий на сундуке с сокровищами, пока весь мир вокруг вас голодает! — Кэран сорвалась на крик. — Ваши предки предали весь наш мир, и мы до сих пор пожинаем плоды их предательства. Мы могли бы летать к звездам, победить болезни и смерть, проникнуть в тайны бытия — а вместо этого сидим в темноте, освещенной лишь светом лучин. Я пришла, чтобы распахнуть закрытые вами двери.

Герцог Фэринтайн посмотрел на Кэран так пристально, будто только сейчас увидел.

— Тогда вы совершенно напрясно считаете меня врагом, — признался Эдвард. — Всю свою жизнь я мечтал о том же самом, о чем мечтаете вы. Пока мои кузен и брат тешили свои амбиции, я читал уцелевшие от прежних времен книги и пытался хоть что-то в них понять. Не буду лгать, знаю я очень мало. Кусочки, разрозненные обрывки. Но я стремлюсь учиться. Я открыт всему новому. Нам нет нужды враждовать, госпожа. Пойдемте — и вместе откроем настежь те двери, о которых вы говорите.

Кэран упрямо мотнула головой:

— Я вам не верю. Пустая отговорка. Очень легко говорить подобные вещи, когда вам угрожают с оружием в руках. Тут на что угодно согласишься, лишь бы только уцелеть.

Эдвард Фэринтайн улыбнулся ей в ответ. Улыбнулся так легко и открыто, как никогда не улыбаются врагу. Одним стремительным движением вырвал из ножен меч. Сделал шаг чародейке навстречу. Он будто приглашал ее к танцу.

— Кажется, вы из тех людей, — сказал Эдвард, — которые способны к внятному диалогу лишь после хорошей драки. Ну что же, давайте драться.

Кэран и Эдвард сошлись в поединке под десятками устремленных на них взглядов, посредине истоптанного поля, на котором только что отгремела последняя битва войны. Кэран могла бы, наверно, как-то попробовать обойти защитную магию амулета. Прибегнуть к непрямым воздействиям, нащупать лазейку. Какие-то возможности, наверно, остаются всегда. Но сейчас Кэран не желала над этим думать. Отчаяние и гнев толкали ее к единственному пути. К тому, чтобы разящей сталью пронзить противнику сердце. Наследница Кэйвенов понимала, что действует безрассудно. Но ее ужасно утомили обходные, окольные пути.

Эдвард тоже не пытался воспользоваться волшебством. Должно быть потому, что почти не умел его толком применять. Герцог Фэринтайн боялся в чем-то ошибиться, не рассчитать, ударить с излишней силой. Боялся, по правде сказать, причинить чрезмерный вред своей противнице. Его чрезвычайно пугала подобная возможность.

Поэтому они просто дрались на мечах. Клинки сшибались, разлетались, сходились снова. Высекали искры, сталкиваясь со всей силы. Кэран сражалась со всей накопившейся у нее злостью, бросалась в атаку безудержно, все силы положив на то, чтобы достать, зацепить противника. Эдвард бился сосредоточенно и молча. На стороне наследницы Кэйвенов была ее кипучая, подобно пожару разбрасывающая во все стороны искры ярость. На стороне наследника Фэринтайнов — да черт его знает, за что он там дрался. Кэран до конца так и не понимала этого.

Товарищи Эдварда следили за ходом поединка молча, и в самом деле не пытаясь вмешиваться. Но их пристальные, напряженные взгляды вызывали у чародейки еще больший гнев. Она билась все менее осмотрительно. Иногда начинала рычать, подобно взбесившейся кошке. Размахивала мечом так быстро, как только могла. Сражайся Кэран с обычным противником, тот давно был бы уже мертв. Но нового эринландского короля, на чьем лице отпечаталась вся его эльфийская родословная, обычным противником назвать уж точно было нельзя. Эдвард был нечеловечески ловок. Он был текучим, как вода, и опасным, как готовая ужалить змея. Кэран отчаянно пыталась пробиться сквозь его мастерскую оборону — и все никак не могла этого сделать. Все выпады, сделанные чародейкой, оказывались напрасны и пропадали втуне. И Фэринтайн явно уставал куда медленнее, чем она.

В какой-то момент Эдвард воспользовался особенно хитрым приемом — и меч вылетел у чародейки из рук. Кэран закричала. Перебросила в правую руку кинжал. Прыгнула вперед, метя противнику в грудь. Эдвард не успел защититься или уклониться в сторону, так молниеносен оказался сделанный Кэран бросок. Но выставленная чародейкой разящая сталь лишь бессильно чиркнула по латам герцога Фэринтайн, не сумев их пробить.

Кэран отшатнулась. Невольно оступилась — и рухнула прямо в снег. Тут же вскинулась, поднимая кинжал для нового укола — но Эдвард оказался проворнее и выбил у нее оружие.

Последняя Повелительница чар сидела на рассыпчатом снегу, тяжело дыша — а последний из лордов Вращающегося Замка стоял перед ней, занеся меч. Острие клинка смотрело волшебнице прямо в лицо.

— Бейте, — сказала Кэран. — Я не хочу так жить.

Лицо Эдварда исказилось, будто от внезапной режущей боли. Фэринтайн развернулся — и отшвырнул свой меч куда-то далеко в сторону.

— Хотите верьте, хотите нет, — сказал Эдвард, совладав с чувствами, — но я так жить не хочу тоже. Пошло оно все к черту. Я не буду вас убивать.

— А стоило бы, — проворчала Кэран, вставая. Эдвард помог ей подняться, и волшебница даже не отдернулась при этом. — Я убила вашего брата, — напомнила она. — Зарезала его, как свинью на бойне. И это, скажу честно, даже доставило мне удовольствие. Не играйте в рыцарство, Фэринтайн. Убейте меня наконец. Слишком долго это все продолжалось. Пора поставить последнюю точку. Я ведь иначе все равно не успокоюсь, вы знаете, — на глаза наворачивались злые слезы поражения.

— Вот и ладно, не успокаивайтесь, — Кэран не поняла, как случилось так, что Эдвард сдернул латную перчатку и провел горячими пальцами по ее влажной щеке. Нужно было ударить его. Хоть как-то. Хоть чем-то. Хоть просто ребром ладони по лицу. Кэран стояла неподвижно. — Я знаю, кто вы, — сказал Фэринтайн. — Вы потомок Катрионы Кэйвен. Наши предки некогда были союзниками и победили на Войне Пламени. Не будем предавать их память своими раздорами. Мое предложение остается в силе. Идемте со мной — и мы вместе закончим то, что следовало закончить еще семьсот лет тому назад. Наступает новая эпоха. Нужно ловить время за хвост.

Чародейка ловко извернула руку — и сдернула с шеи Эдварда защитный амулет. Отступила назад, улыбаясь, зажимая медальон леди Катрионы в своих пальцах. Вскрикнули, доставая оружие, товарищи Фэринтайна — но герцог поднял руку, приказывая им остановиться.

— Вы теперь в моей власти, — сказала Кэран, продолжая улыбаться. — Вам теперь никуда не деться, сударь, — она подняла к небу раскрытую левую ладонь, и свет и тьма сплелись вокруг нее, готовые немедленно вспыхнуть, разродиться испепеляющим боевым заклятием. Кэран собралась разбудить смертоносную магию, что, оказавшись спущена с привязи, не оставит здесь камня на камне.

Эдвард даже не дернулся. Не переменился в лице. Не отвел взгляда. Он совершенно не боялся, и это казалось даже по-своему удивительным. Гилмор, будучи на его месте, боялся.

— Мне никуда не деться, — согласился Фэринтайн покладистым тоном. — Но и вам, госпожа — тоже. Мы, возможно, последние люди в этом мире, умеющие еще хоть как-то колдовать. Я активировал телепортационную машину из подземелий Каэр Сиди. Я вызвал сегодняшний шторм. Я такой же, как ты. Убей меня, Кэран — и останешься совсем одна.

Ее улыбка разлетелась в осколки. Беспощадные пламя и свет, готовые испепелять все на своем пути, бесследно исчезли. Занесенная рука опустилась.

— Ты упомянул новый мир, — сказала Кэран. — Мне не найдется в этом мире места.

— Ты напрасно так думаешь. Ты наследница влиятельного и славного старинного рода, ошибочно считавшегося потерянным. Заяви о себе — и все королевские дворы Срединных земель охотно тебя примут. Твое происхождение говорит само за себя.

— И что я буду делать при этих дворах? Я там чужая.

— Это верно. Там — чужая. Чужая в Либурне, Толаде, Тимлейне, Кенриайне. Но ты никогда не будешь чужой во Вращающемся Замке. В подземельях Каэр Сиди остались машины — и кто-то должен наконец разобраться в том, как их использовать. Остались книги по магии — и кто-то должен их прочитать. Я пытался сделать это все сам, и не смог. Одному мне не ни за что справиться. Помоги мне, пожалуйста. Нас обоих ждет большая работа.

— Придворная чародейка эринландского короля, — усмехнулась Кэран. — А я-то метила в повелительницы мира.

— Ну, — усмехнулся в ответ Эдвард, — надо же с чего-то начинать.

Кэран немного подумала. С сожалением покачала головой:

— Прости. Вряд ли я смогу оказаться действительно полезна. Я ведь так и не смогла, на самом деле, пробудить могущество Вращающегося Замка. Столько всего продумала, перепробовала — и все равно не сумела.

— Ну, я ведь тоже не смог. А может, и нет там никакого особенного могущества. Машины, артефакты и книги есть — а божественного могущества нету. Может, это байка, придуманная невежественными людьми в темные годы. Байка, призванная объяснить те вещи, которые люди тогда просто не могли понять. Всего лишь легенда. Легенда о Вращающемся Замке. Чтоб убедиться наверняка, нам придется проверить. И я предлагаю тебе нечто большее, чем звание придворной чародейки. Я скоро вступаю на трон, и королю Эринланда понадобится королева. Я не вижу для себя лучшей кандидатуры, чем ты. Ты целеустремленна, отважна и умна. Ты чертовски красива. И нравишься мне с первой минуты, когда я тебя увидел, хоть мы и сошлись тогда в бою. Но с самых тех пор я не могу тебя забыть, и поэтому предлагаю тебе стать моей женой. Разумеется, ты вправе отказаться. Но я все равно прошу.

Кэран молчала на эту пламенную речь очень долго. Наверно, не меньше пяти минут, а то и все десять. Задумчиво отворачивалась то и дело, глядя куда-то вдаль и закусив губу. Ворошила носком окованного сталью сапога мягкий снег.

А потом она внезапно взяла — и бросилась Эдварду на шею.


* * * | Легенда о Вращающемся Замке | * * *







Loading...