home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава пятая

Вместо того чтобы вернуться в Атриум, я поднялась на один уровень выше, направившись по дуге второго этажа к раздевалке – принять душ и переодеться. В Штабе было холодно и темно, как, впрочем, и всегда. Но каждый сантиметр моего тела пылал, покрытый испариной, словно у меня вот-вот начнется жар. Несколько минут под ледяной водой помогут мне прочистить голову. А я, воспользовавшись редкой тишиной, попытаюсь придумать, как ни на секунду не оставлять Джуда без присмотра.

Когда я вошла в помещение, лампы уже горели. На них стояли автоматические датчики движения, значит, кто-то недавно вошел или вышел. Я замерла, прижавшись спиной к двери, слушая мерное капанье крана где-то в дальнем конце. Душевая оказалась пустой, все желтые занавески отдернуты, не слышно ни скрипа кранов, ни привычного грохота бьющей воды.

Все, что я уловила, – лишь тихое, практически неслышимое за звуком капель мерное постукивание ботинок по цементу и шелест переворачиваемых страниц…

Я пошла по большой дуге вокруг шкафчиков, ступая как можно бесшумнее, и нырнула за угол – в другой длинный ряд, поблескивающий серебристым металлом.

Сидевший на скамейке с папкой в руках Коул даже не посмотрел на меня. Прежде чем он перевернул страницу, я успела заметить знакомую схему электрического забора Термонд.

– …Каледония была такой же большой, как ты думаешь?

Каждая мышца спины напряглась, заставляя меня выпрямиться, хотя одного взгляда на него оказалось достаточно, чтобы захотеть провалиться сквозь землю. Руки мои сжались в кулаки, и я глубоко вздохнула.

– Нет, – ответила я, – Каледония была меньше. Под нее переделали старую начальную школу. Но некоторые детали совпадают.

Парень рассеянно кивнул.

– Термонд, детка, – проговорил он, ткнув в папку пальцем. – Пару лет назад я видел первые эскизы, но без деталей. Наши агенты, которые находились поблизости, не увидели и половины этой фигни – даже Коннор.

Я осталась стоять у шкафчиков, ожидая, пока он уйдет.

– Сегодня на собрании Албан раздал эти копии старшему персоналу, – объяснил Коул. – Кейт отпросилась с половины. Есть идеи почему?

Я промолчала. По правде говоря, у меня были кое-какие соображения. Кейт не один месяц пыталась помешать мне это сделать. Пришлось подсунуть папку Албану, когда ее не было рядом.

– А я-то думал, ты – телепат, – со слабым смешком заметил парень.

Когда Коул поднялся, я видела, как напряглись от боли его мышцы. Парень молча кивнул в сторону душа.

Мы вошли в одну из кабинок, и брат Лиама неожиданно задернул за нами дешевую пластиковую шторку. Колечки заскрежетали по металлической трубке, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности и прижаться спиной к цементной стене. Внутри было очень тесно. И когда Коул перегнулся через меня, чтобы включить душ на полную мощность, его лицо в синяках оказалось так близко от моего, что мне стало совсем не по себе.

– Что ты делаешь? – возмутилась я, пытаясь протиснуться мимо него наружу. Однако парень схватил меня за плечо, удерживая рядом с собой под струей. Когда Коул наконец заговорил, мы успели промокнуть насквозь.

– Душ – единственное место в Штабе, где не ведется запись. Не хочу рисковать – камеры в комнатах могут увековечить наш маленький разговор.

– Мне совершенно нечего тебе сказать, – заявила я, вырываясь.

– А мне надо многое рассказать тебе. – Коул вытянул обе руки, чтобы меня остановить, и чуть не потерял равновесие.

Нетвердо стоящий на ногах, еще не полностью восстановивший силы, уставший – парень казался легкой целью. Я протаранила его плечом, но, должно быть, план побега был написан у меня на лице. Коул поймал мою руку и выкрутил ее – загудели мышцы, затрещали суставы. Его кожа была горячей, словно парень хотел заразить меня огнем, полыхающим в его крови.

«Он – один из них, он – один из них, он – один из них…»

– Успокойся! – рявкнул Коул, хорошенько меня встряхнув. – Возьми себя в руки! Не собираюсь я ничего тебе делать! Просто хочу поговорить о Лиаме!

Коул ослабил железную хватку, потом, подняв руки, отступил назад. Повернувшись к нему, я все еще тяжело дышала. Вода служила надежной границей, которую ни один из нас не решался пересечь. Пар, клубившийся вокруг промокших кроссовок, поднялся до коленей, и вот я уже проталкиваю в легкие горячий влажный воздух.

– О каком Лиаме? – придя в себя, поинтересовалась я.

Парень наградил меня раздраженным взглядом, и я поняла, что игры кончились.

– Ты втянул его обратно. – Мой голос прозвучал резко. – А я сделала все, чтобы удостовериться, что он в безопасности.

– В безопасности? – Коул мрачно рассмеялся. – Думаешь, отправить дурачка в «большой мир», где его обязательно поймают или убьют, милосердно? Ему повезло, что я по-прежнему за ним следил, иначе агент-ищейка у него на хвосте благополучно доставил бы его в лагерь.

Я ничего не смогла с собой поделать; мои кулаки снова сжались.

– Как тебе удалось заставить его помогать?

– Почему ты считаешь, что я его заставил, милая?

Я стиснула зубы:

– Не называй меня так.

Коул приподнял светлые брови:

– А вот и ответ на мой вопрос: почему ты соврала Албану. Потрудись объяснить, откуда ты вообще знаешь моего брата?

Теперь настала моя очередь удивляться:

– Кейт тебе не сказала?

– У меня имеются некоторые подозрения, но в твоем досье о нем даже не упоминается. – Коул склонил голову набок, точь-в-точь как Лиам. Второй и третий пальцы его руки забарабанили по ноге – возможно, нервный тик. – Албан, кажется, что-то подозревает, но другие – нет.

Парень тяжело оперся о стенку кабины. Он все еще страдал от боли, но был слишком гордым, чтобы показать свою слабость. Типичный Стюарт.

– Слушай, Лиам больше со мной не работает. Той ночью – которую ты посмотрела – я впервые увидел его с тех пор, как несколько лет назад он сбежал из Лиги. Мы договорились, как выйти на контакт, если уж совсем припрет, и Лиам этим воспользовался. Я думал, это вопрос жизни и смерти, иначе никогда бы не открыл ему, как меня найти.

– Потому что был на суперсекретной операции? Что, черт возьми, такого на той флешке? Никогда не видела Албана таким взвинченным.

Коул, не отрываясь, смотрел мне в лицо, и я наконец-то смогла выдержать его взгляд, очевидно потому, что сама пребывала в ярости.

– Рассказывай.

Парень протяжно вздохнул, потерев макушку забинтованными пальцами. Пытаясь выбить информацию, ему сломали все пальцы на левой руке. Албан рассказал мне об этом с немалой долей удовольствия.

– Полагаю, твое прикрытие, в чем бы оно ни заключалось, в конечном итоге раскрыли, вот почему твою квартиру взяли штурмом?

Коул выглядел глубоко оскорбленным этим предположением.

– Вот и нет. Прикрытие было идеальным. Я бы мог остаться там навсегда, и никто бы ничего не заподозрил. Засветился я только потому, что ищейка, сидевший на хвосте Ли, видел, как тот зашел в мою квартиру, и стал уговаривать меня «помочь беглому пси-ребенку». Если бы брат не появился там, ничего бы вообще не случилось, – я был в трех часах от того, чтобы меня вытащили.

– Прекрасно, но ты все еще не сказал мне, что, черт возьми, делал в Филадельфии. Я хочу знать, что на той флешке и почему ты не смог ее найти. Ты же ее искал, верно?

– Ага, – наконец, признался парень. – Я искал флешку. Этот придурок ее забрал, даже не подозревая об этом.

– Что? – Я ничего не понимала.

– Я был под прикрытием в «Леда-корпорейш» – работал лаборантом над их пси-исследованиями, которые заказал Грей. Слышала об этой программе, верно? – Коул дождался моего кивка и только потом продолжил. – Моим первым заданием было просто следить, как идут дела. Албан хотел знать, какие тесты использовались и что накопали, кроме того, мне следовало доложить, если обнаружится возможность вытащить какого-нибудь ребенка из этого ада.

– И ты вытащил… – Я прозрела так внезапно, что сама удивилась. – Нико. Вот в какой программе его использовали.

Плечи Коула опустились.

– Он оказался единственным… достаточно сильным подопытным. Остальные просто… Рассказать об этом – все равно что побывать в фильме ужасов.

– Как ты его вытащил?

– Симулировал смерть в результате остановки сердца, – ответил он. – Лаборатория вызвала «службу утилизации», но Лига подсуетилась первой.

Мозг заработал на полную катушку, выдавая один ужасный сценарий за другим.

– Значит, инфа на этой флешке – украденное тобою исследование?

– Ага, что-то вроде того.

– Что-то вроде того? – недоверчиво переспросила я. – Ты даже не расскажешь мне, что на этой дурацкой штуке?

Коул так долго молчал, что я уже смирилась с его отказом.

– Подумай сама: что хочет знать каждый родитель умершего ребенка? Над чем столько лет бьются ученые?

Причину пси-болезни.

– Так ты… – Нет. Он не шутил. Это не может быть темой для шуток.

– Я не могу посвятить тебя в детали. У меня не было времени посмотреть исследование, пока оно скачивалось, но я слышал, о чем говорили в лаборатории в тот день, когда закончили эксперименты. Есть доказательства, что за всем этим стоит правительство. – Ладони Коула сжались. – Хотя то, что лабораторию прикрыли, а через день после того, как меня забрали СППшники, ее сотрудников заставили замолчать навсегда, для большинства уже и так достаточное доказательство.

– Ты рассказал Албану? – спросила я. Неудивительно, что тот находился в таком отчаянии.

– Только когда вернулся и придумал объяснение, почему прикрытие раскрыли. Я сказал ему, что все скачал, но это запустило беззвучную сигнализацию. Уверен, через тысячу лет моя гордость восстановится. – Коул вздохнул. – Боялся, если сразу расскажу ему, что раздобыл, местные агенты придумают, как это использовать, еще до моего возвращения.

Пальцы Коула забарабанили по бедрам.

– Я не мог раньше времени ввести его в курс дела – боялся, что новости дойдут до этого места еще до того, как доберусь сюда сам. Как бы далеко от Штаба я ни находился, я не мог не видеть, что здесь многое меняется. Тех, кого я знал и кому доверял, перекинули на другие базы, а те, кто мне совсем не нравился, теперь от него не отлипают. Достаточно, чтобы чувствовать себя не в своей тарелке, понимаешь?

Я кивнула.

– Я знал: если предложу Албану нечто стоящее, – продолжал Коул, – появится отличный шанс обыграть агентов, которые пытаются перекроить Лигу. Но если бы поползли слухи, они бы точно придумали, как использовать информацию в свою пользу. Эта инфа – растворитель, без которого не очистить этот дом от наросшей плесени, единственный способ убедить Албана держаться с нами, получить преимущество за столом переговоров, когда их план вдруг покажется единственно возможным из всех.

Обрывки споров Роба с Албаном снова зазвучали у меня в ушах. «Заявить о себе как следует. Дети. Лагеря».

– Если эти данные так важны, как тебе вообще удалось вынести флешку из «Леды»?

– Вшил чертову штуку в подкладку куртки. И прямо так вышел из здания. Я работал в службе безопасности, и мои приятели не считали нужным меня обыскивать. Я знал, что скачивание файлов не пройдет незамеченным, но позаимствовал сетевой идентификатор одной из сотрудниц, – признался Коул. – Ерундовая задача. Когда бы стало известно, что бедняжка здесь ни при чем, я был бы уже далеко. Но мой драгоценный младший братец увидел, как СППшники столпились у моей квартиры, пока я ходил купить нам еды, и слинял, по ошибке прихватив мою куртку вместо своей.

Если бы Коул не выглядел таким возмущенным, я бы, может, ему и не поверила. А сейчас мне одновременно хотелось и рассмеяться, и впечатать его посильнее в бетонную стену.

– Как ты умудрился так сглупить? – спросила я. – Как мог совершить такую тупую ошибку? Ты же подставил его…

– Самое главное: инфу еще можно вернуть.

– Самое главное… – От возмущения на какой-то момент я даже утратила способность выражаться связно. – Жизнь Лиама – вот что самое главное, а не эта дурацкая флешка.

– Ну-ну, – Коул расплылся в хищной ухмылке. – А братишка, должно быть, неплохо целуется.

Вспышка ярости оказалась такой мощной, что я даже забыла отвесить ему пощечину.

– Иди к черту, – огрызнулась я, пытаясь выйти из кабинки. Коул снова поймал меня и, посмеиваясь, толкнул обратно. Я дернула рукой: хочешь посмотреть, кто будет смеяться, когда я выжгу каждую мысль из твоего жалкого мозга?

Коул, должно быть, подумал о том же, потому как отпустил меня и отступил.

– Тебе хоть удалось связаться с ним после возвращения? – спросила я.

– Он исчез с радаров, – сообщил Коул, скрестив руки на широкой груди. Пальцы левой забарабанили по правой. – Смешно, но он даже не понимает, какой при нем ценный груз, а я не могу предугадать, ни куда он держит путь, ни что собирается делать. А это означает, что отследить мелкого придурка практически нереально. Можно только предположить, что он по-прежнему пытается найти мать с отчимом. Теория хаоса во всей красе.

– Почему ты мне все это говоришь?

– Потому что ты единственная, кто может с этим что-нибудь сделать. – Пар поднялся уже выше Коула, словно поглощая его. – Нет, послушай меня. Я засветился – Лига не выпустит меня из Штаба. Я не могу даже отправиться на операцию, не говоря уже о том, чтобы искать беглеца на Восточном побережье. Догадавшись, что нашего вымышленного информатора не существует, начнут прорабатывать другие варианты. И спросят себя: «Кто может связывать этих двух незнакомых друг с другом людей?», «Кого эта девчонка может так защищать?»

Я ощетинилась, скрестив на груди руки. Взгляд Коула сполз с моего лица, зацепившись за облепившую грудь футболку, и я передвинула руки выше. Он задумчиво хмыкнул, по лицу скользнула рассеянная улыбка.

– Должен признаться, ты не в его вкусе. С другой стороны, в моем…

– Знаешь, что я думаю? – поинтересовалась я, шагнув к нему.

– Не имею ни малейшего представления, милая, но что-то подсказывает, я вот-вот об этом узнаю.

– Ты гораздо сильнее волнуешься о Лиаме, чем об этой флешке. Ты хочешь, чтобы я нашла его и удостовериться, что он в порядке. Вот почему ты просишь о помощи меня, а не кого-то еще.

Коул усмехнулся. Его пропитанная паром рубашка прилипла к коже; не смотреть на очертание сильных плеч, когда он выпрямился, оказалось просто невозможно.

– Да, конечно. Утешайся, если хочешь, этой мыслью, только хоть на две чертовы секунды прекрати думать о мечтательных глазах моего братца и включи голову! Дело не в нем и не во мне – а в необходимости держать те данные под контролем, чтобы принести их Албану и выпереть отсюда Мидоуса и его приятелей. Ты понятия не имеешь, в какое дерьмо они хотят втянуть организацию – что они сделают с вами, детьми, если добьются своего. А они это сделают, если мы не найдем способа их обставить.

«Думаете, мы можем продолжать, не заявив о себе как следует?» Слова Роба эхом отдались у меня в голове.

– Что они замышляют? Хотят что-то сделать с нами и с лагерями?

Краны между нами зафыркали, щелкнул таймер, ограничивающий потребление горячей воды: она все еще текла, но становилась все холоднее и холоднее. Но ни один из нас не двинулся с места.

– Его главная идея, – нервно начал Коул, – использовать предоставленную тобой информацию о лагерях и, как он выражается, «ненужных» детях: тех, что слишком мал, чтобы быть задействованными в операциях, из Зеленых.

– Для чего? – спросила я.

– В своем отчете ты написала, что детей, предварительно определенных как Зеленые, не изучают и не досматривают, верно? – Парень снова подождал, пока я кивну, прежде чем продолжить. – Это подтвердил еще один ребенок, которого мы вытащили из лагеря поменьше. Мидоус считает, что за прошедший год защиту лагерей порядком ослабили. На свободе осталось не так много детей, и поступления сократились до одного-двоих. Кроме того, силы СПП «размазаны» слишком тонким слоем по слишком большой площади лагерей.

– Это правда, – согласилась я.

Я заметила, что число солдат в Термонде с годами уменьшалось – когда лагерь достиг максимальной мощности и его закрыли для новых поступлений. Но снижение числа охранников компенсировалось увеличением убойной силы оружия и оперативной готовностью обрушивать на нас Белый шум, стоило только заподозрить кого-то из нас в малейшем намерении воспользоваться способностями.

– Он думает… – Коул кашлянул, обхватив горло здоровой рукой – Мидоус хочет обвязать детей взрывчаткой. Подсунуть их СПП, а потом, когда бедолаг повезут в лагеря, взорвать. По его мнению, это достаточно напугает и озлобит СППшников, чтобы они сбежали со своей принудительной службы.

Последние слова я уже почти не расслышала. В ушах зашумело, новая информация выжигала мой мозг, а чудом выжившие в этом пламени мысли бились в нем, словно в лихорадке.

– Надумала грохаться в обморок – сядь на попу, – распорядился Коул. – Я рассказал тебе это, потому что ты большая девочка и мне нужна твоя помощь. Знаю, ты не хотела, чтобы так получилось, но теперь ты в этом завязла. По уши. И, как все остальные, должна попытаться хоть что-то исправить.

Я не стала садиться, но темные пятна перед глазами продолжали расти, поглощая его лицо.

– А другие агенты… они тоже этого хотят?

– Не все, – сказал парень, – но достаточно. Не будь Албана, они бы и спрашивать никого не стали. Читай между строк.

«О боже».

– Кейт знает об этом… но она все еще с ним? Почему она осталась с кем-то, кто способен даже подумать о подобных вещах?

– Коннор – умная женщина. Если она с ним, значит, есть причина, и, вероятно, не та, что ты думаешь. Мы оба видели, как Мидоус решает вопросы.

– Значит, тебе известно, как Джарвин «решил вопрос» с Блейком Ховардом? – поинтересовалась я. – Ребенком, которого он застрелил в спину на вчерашней операции?

– Ты знаешь точно? – спросил Коул. – Есть доказательства?

– Видеозапись камеры наблюдения, – кивнула я. – Скачанная раньше, чем ее могли бы успеть удалить удаленно.

– Придержи пока при себе. Когда вернешь инфу, мы отдадим Албану все сразу. Заколотим гвозди в гроб Мидоуса и других.

– Я пока ни на что не подписывалась.

– Детка, ты меня убиваешь, – он снова возвел глаза к небу. – Ты пойдешь и найдешь Лиама. Вернешь данные. Насчет этого у меня никогда не возникало никаких сомнений. Потому что, конфетка, – сказал Коул, улыбнувшись, когда я закатила глаза, услышав свое новое прозвище, – я знаю, ты не хочешь, чтобы Албан обнаружил, как все было на самом деле и что в этом замешан Лиам. А еще ты не хочешь дать ему повод поддержать план Мидоуса. А я прослежу, чтобы Албан переключился на освобождение лагерей правильным способом, который ты предложила в своем отчете. Это ведь то, чего ты все это время добивалась, верно? Потому и собрала для него целый пакет информации. Не для того же, чтобы позволить Мидоусу использовать твои же наработки против тебя.

«Ты можешь найти его. – Желание ломало сопротивление более взвешенной, более спокойной, рациональной части мозга. – Снова его увидеть. Убедиться, что на этот раз он добрался до дома. И можешь помочь всем этим детям. Всем им».

– Если я на это соглашусь, – начала я, – ты должен гарантировать, что, когда я вернусь после этой маленькой авантюры, меня не накажут. Поклянись, потому что, если ты соскочишь, я вытащу все мысли у тебя из головы, и ты превратишься в слюнявую лужу соплей. Все понял?

– Умничка, – похвалил меня Коул. – Ты моя конфетка. Посмотрим, смогу ли я отправить тебя на следующую операцию на восток. Тебе предстоит проявить фантазию, как избавиться от наставника, которого с тобой отправят, но, думаю, ты готова принять вызов. Адрес: дом 1222 по Вест-Баскет-роуд, Уилмингтон, Северная Каролина. Запомнишь? Начнешь там. Ли – человек привычки, он попытается добраться до дома, чтобы проверить, не оставил ли отчим подсказку, куда они с матерью направились.

Я глубоко вздохнула. Во мне бушевало все: сердце, мысли, эмоции, но я не выдала себя ни одним движением.

– Ты сможешь, – тихо проговорил Коул. – Я знаю, что сможешь. А я буду тебя всю дорогу прикрывать.

– Мне твоя защита не нужна, – отмахнулась я, – но она нужна Джуду.

– Этой Каланче? Конечно. Я за ним присмотрю.

– И Вайде с Нико.

– Твое желание для меня – закон. – Коул слегка поклонился, отодвигая занавеску. Я закрыла глаза, стараясь выкинуть из головы знакомую улыбку и вызванное ею чувство, словно в груди сейчас разорвется бомба. – Приятно иметь с тобой дело.

– Эй! – внезапно вспомнила я. Кому же еще об этом знать, как ни агенту под прикрытием. – Ты что-нибудь слышал об операции «Снегопад»? И об агенте Профессоре?

– Кажется, я слышал о «Снегопаде», но только то, что это где-то в Джорджии. А что? Поискать о нем что-то для тебя?

Я пожала плечами:

– Если будет время.

– Все мое время принадлежит тебе, конфетка. Ты уж мне поверь.

Дверь раздевалки захлопнулась, а я все еще стояла там, пока последние струи воды сливались у моих ног.


Прошли две долгие мучительные недели, когда наконец я обнаружила в моем шкафчике красную папку. Я чувствовала, как тянется каждый день, наполненный тщательно распланированной рутиной: тренировка, еда, тренировка, еда, сон. Я старалась не высовываться, но продолжала прокручивать в голове тот разговор. Я даже избегала открыто смотреть кому-то в глаза – вдруг заметят, что меня что-то мучает, или, наоборот, что я над чем-то сосредоточенно думаю. Я чуть не вскрикнула, обрадовавшись и запаниковав одновременно, когда поверх стопки книг увидела папку с описанием операции.

Раздевалка вокруг меня гудела, все еще обсуждая произошедшее, голоса сливались в один гул. Кто-то настолько осмелел – или продемонстрировал невероятную тупость, и сегодня прямо на уроке спросил инструктора Джонсона, что сделали с телом Блейка и намечается ли панихида. Нико позеленел, но Джонсон лишь отмахнулся.

Лидер второй команды, Синяя Эрика громко заявила, что останки Блейка по-прежнему изучают в медицинском отсеке, но другая, Зеленая, ее звали Джиллиан, возражала, что, дескать, видела, как мешок с телом вынесли через туннель еще несколько дней назад.

– Очевидно, его уже похоронили, – предположила она.

Я стояла возле своего шкафчика, под прикрытием двери изучая содержимое папки, и слышала, как Вайда где-то рядом громко смеялась над рассуждениями другого Синего. Вытянув шею, я постаралась заглянуть в ее шкафчик. Отлично. В нем была только куча грязных футболок и больше ничего. Она останется здесь. Надо предупредить Джуда и Нико, чтобы они держались к ней поближе – никто не посмеет подойти к ним при Вайде, даже Джарвин. У этой «пчелки» слишком острое жало.

Я снова открыла папку и пробежалась глазами по строчкам.

«Только бы это было Восточное побережье, – думала я, – Пожалуйста, Восточное побережье». Добраться до Северной Каролины гораздо легче из Коннектикута, чем из Техаса или из Северной Калифорнии.

Код операции: 349022-А

Время отправки: 15 декабря 13.00

Дислокация: Бостон, Массачусетс

Массачусетс. Это еще куда ни шло. Там пока работает часть железных дорог.

Цель: Задержать доктора П.Т. Фишборна, директора Административного отдела генетики сложных заболеваний Гарвардской школы общественного здравоохранения, вывести из строя лабораторию.

Мой желудок сжался. «Задержать» – означало то, что я должна допросить его там, в Бостоне, на конспиративной квартире Лиги, а если цель окажется несговорчивой, доставить на ближайшую базу. Моя работа. «Вывести из строя» – означало сжечь, разрушить, снести. Работа опергруппы.

Опергруппа: команда «Бета»

Пси: Мандарин, Лучик

Наставник: БНП[3]

– Ох, – прошептала я, чувствуя разочарование. – Черт.

Я сунула папку обратно в шкафчик, захлопнула дверцу, скрутила мокрые волосы в пучок и быстро ушла, пока никто не заметил, что я вообще приходила. Три часа дня – если Кейт не на встрече, значит, скорее всего, у себя или в Атриуме.

С волос на щеку шлепнулась капля воды, и я сердито ее смахнула, пробираясь через свисающие полоски пластика, которые должны были, в теории, удерживать то условное тепло, что аккумулировалось здесь под землей. Уткнувшись взглядом в низкие потолки, чтобы не встречаться глазами с очередной группкой агентов, я отступила в сторону, пропуская их.

И тут волосы у меня на затылке встали дыбом – в ногу с моими собственными шагами, эхо которых разносилось по коридору, раздавались чужие шаги.

За мной кто-то шел. С той минуты, как я вышла из раздевалки.

Тяжелые шаги, хриплые глубокие вдохи – это был мужчина. Проходя под одной из стальных балок, я быстро взглянула наверх, однако тот, кто следил за мной, шел точно выверенным темпом. Я не увидела его отражения, но угадывала его присутствие у себя за спиной. Ощущала каждую каплю его отвращения, прорезавшего влажный холод коридора и вгрызавшегося в мой позвоночник.

«Не смотри, – говорила я себе, стискивая челюсти, – просто иди дальше. Ничего там нет; всего лишь игры разума, как обычно. Ничего. Никого».

Но я чувствовала, что он висит у меня на хвосте, словно его пальцы пытались стереть мурашки, бегущие по моей коже. Внезапно разогнавшееся сердцебиение уже вышло из-под контроля. Я знала, на что способна, я умела сражаться, но перед глазами стоял ботинок, свисающий с бледных, окоченевших кончиков пальцев Блейка Ховарда.

Впереди замаячили двойные двери, к которым я шла, и, чуть ли не задыхаясь, я наконец ворвалась в Атриум.

Совещание завершилось, и круглые столы и складные стулья снова расставляли на свои места, возвращая пространство к его обычному предназначению комнаты отдыха. Агенты в фирменных толстовках и спортивных штанах Лиги резались в карты, смотрели новости или играли в шахматы.

Кейт вошла через противоположные двери. Было странно видеть ее в строгом темно-синем костюме с юбкой. Светлые волосы были скручены в тугой пучок. Рассеянно врезавшись в агента, который сидел за соседним столом, она пробормотала невнятное извинение. Я не понимала, что она кого-то ищет, пока ее взгляд не выхватил мое лицо.

– Вот ты где, – обрадовалась Кейт и заторопилась мне навстречу так быстро, насколько позволяли каблуки. Я открыла было рот, но Кейт предупреждающе подняла руку. – Знаю. Извини. Я сделала все возможное, чтобы Албан изменил свое решение, но он настоял.

– Ему еще нет шестнадцати! – воскликнула я. – Он не готов – ты же знаешь, мы все это знаем! Ты пытаешься сделать его следующим Блейком Ховардом?

Кейт отшатнулась, словно от удара, и полный ужаса взгляд так не вязался с обычной маской спокойствия, которая никогда не покидала ее лица.

– Я боролась за него, Руби. Предложила, чтобы с тобой пошла Вайда, но кто-то убедил Албана, что Джуда уже пора задействовать. А Желтый нужен, чтобы взломать систему безопасности. Албан сказал, что не имеет смысла отправлять на простую операцию две команды.

Мы уже начали привлекать внимание, поэтому Кейт, схватив меня за руку, подтащила к ближайшему свободному столу и заставила сесть.

– Надо было лучше стараться, – упрекнула ее я.

Наш маленький Лучик не слишком хорошо справлялся с ситуациями, когда требовалась особая концентрация, и вместо порученного дела охотно отвлекался на всякие любопытные блестяшки. Его владение огнестрельным оружием ограничивалось знанием, что конец ствола с дыркой не должен упираться в собственное лицо.

– Через пару недель ему будет пятнадцать. – Кейт не отпускала моей руки. – Я уверена… уверена, все будет прекрасно. Эта элементарная, несложная операция позволит ему сделать первый шаг.

– Я справлюсь одна. Если нужно вывести из строя какое-то оборудование, я могу…

– У меня связаны руки, Руби. Я не могу идти против Албана, иначе он будет видеть во мне проблему. И… – Кейт глубоко вздохнула, проведя рукой по волосам, а потом – по юбке. Когда она снова заговорила, ее голос прозвучал уже более уверенно, однако женщина старательно отводила глаза. – Единственное, что меня утешает: Джуд будет с тобой, и ты за ним присмотришь. Обещаешь?

Щеки под высокими скулами казались впавшими, словно женщина недавно оправилась после долгой болезни. Я наклонилась к ней, только сейчас подмечая, что вокруг ее глаз, обведенных пугающе темными кругами, наметились новые тонкие морщинки. И в них забился макияж. Кейт было всего двадцать восемь, а она выглядела старше, чем моя мама, когда нас разлучили.

Иногда казалось, что в такие мгновения передо мной открывалась настоящая Кейт. Я не назвала бы наши отношения «хорошими», потому что они строились на лжи, и довольно жестокой. Женщина могла говорить одно, при этом имея в виду совершенно другое. Но сейчас, сдавшись тишине, ее лицо само рассказало мне все. Я видела борьбу в ее чертах и понимала: что бы Кейт сейчас ни сказала, ее слова обращены к агентам вокруг нас, а не ко мне.

– Я отправляюсь на север, – ровным тоном сообщила она, – на задание.

«Север» означал улицы Лос-Анджелеса. Скорее всего, ей предстояло провернуть что-то с Федеральной коалицией. Теперь Кейт стала старшим агентом, заслужив свои крылья. Если ее отправляли туда, значит, предстояло сделать что-то очень важное для Албана.

– Выходит, тебя с нами не будет? – уточнила я.

Кейт глянула мне за спину и кому-то махнула. Я почувствовала, как что-то холодное потекло мне за шиворот, хотя волосы уже почти высохли.

– А, ты здесь, – проговорила Кейт. – А я как раз собиралась обрадовать Руби, что на операции она будет в надежных руках. Ты ведь хорошенько присмотришь за моей девочкой, правда?

С первого дня, как мы познакомилась, Роб никогда не касался меня, лучше других зная, во что это может вылиться. Но я все равно следила за его руками, пальцы которых были покрыты темными волосами. Мое горло сжалось.

– Я вроде всегда за ней приглядываю, нет? – слабо хохотнув, поинтересовался Роб.

Кейт встала, ее бледное как мел лицо засияло в искусственном свете.

– Поки, кроки!

Уходя, она всегда прощалась с нами этой глупой детской считалочкой, и мы всегда отвечали в рифму: Джуд придумал прощание, обыграв позывной Кейт. И сейчас я едва выдавила в ответ:

– После двух, подсолнух.

Когда и Роб, и Кейт ушли, в противоположном конце Атриума я увидела Коула – он сидел за столом, и перед ним лежала открытая книга. По мрачному выражению его лица было совершенно ясно, что парень слышал весь разговор.

«Ты сказал, что за ним приглядишь».

Неужели во всей Лиге нет ни единого человека, которому я могла бы доверять?

Коул покачал головой, поворачивая руки на столе ладонями вверх. Бессильное извинение, но он хотя бы понял: перемещение одной фигуры на доске меняло всю игру.


Глава четвертая | Темные отражения. Немеркнущий | Глава шестая