home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава седьмая

Под щекой гремел пол, низкое гудение еще больше усиливало тупую боль в черепе. К онемевшим ногам и рукам медленно возвращалась чувствительность. Я глубоко вздохнула, пытаясь проглотить вкус железа и соли на пересохшем языке. Спутанные волосы комком прилипли к шее. Когда я попыталась двинуть рукой, чтобы их смахнуть, обнаружила, что запястья связаны за спиной, и в них впивается что-то острое.

Когда я завертелась на грязном полу фургона, стараясь передвинуться, плечи заныли еще больше. Внутри было темно, но время от времени вспышки света проникали через металлическую решетку, отделяющую передние сиденья от кузова. Достаточно, чтобы увидеть, что водитель и человек на пассажирском сиденье одеты в черное.

Черт. Сердце отдавалось в ушах, но страшно не было, пока я не увидела на одной из лавок связанного, с заткнутым ртом Джуда, застывшего неестественно прямо.

Хотя СПП связали мне руки, почему-то – возможно потому, что я уже была без сознания, – рот, слава богу, кляпом не заткнули. Желчь поднялась по пищеводу, обжигая заднюю стенку горла. Не хватало еще захлебнуться собственной рвотой. Я почувствовала, как медленно нарастает и пульсирует отчаяние: «Только не снова, только не снова, я не могу вернуться туда, только не снова».

«Успокойся, – приказала я себе. – В таком состоянии ты бесполезна. Возьми себя в руки».

Я не могла заставить челюсти ворочаться, чтобы окликнуть Джуда. Прошло несколько драгоценных мгновений, пока мальчик не заметил, что я пришла в себя, а заметив, подскочил от удивления. Он безуспешно попытался вытолкнуть кляп, потеревшись ртом о плечо. Я затрясла головой. Если мы что-либо и предпримем, все должно быть тихо.

Страх Джуда казался живым существом: он нависал над его плечами, черный, разрушительный. Неистово задрожав, мальчик вскинул голову, отчаянно пытаясь заполнить легкие воздухом.

«У него приступ паники», – неожиданно спокойно подумала я и удивилась тому, что осознание этого только придало мне сил.

– Все хорошо, – прошептала я, надеясь, что парни впереди не услышат меня за трескотней радиоприемников. – Джуд, посмотри на меня. Ты должен успокоиться.

Мальчик покачал головой, и я прочитала его мысли так же ясно, как если бы оказалась внутри него: «Не могу, не здесь, не сейчас, о боже, о боже!»

– Я здесь, с тобой, – проговорила я, подтягивая колени к груди. Было больно, но мне удалось протащить руки под ногами, и связанные запястья оказались спереди.

– Глубоко вдохни через нос, – продолжала я. – Выдохни. Ты в порядке. У нас все будет хорошо. Ты просто должен успокоиться.

И как можно скорее. Мысли разбегались, когда я попыталась вспомнить, где тут ближайший лагерь, – на севере штата Нью-Йорк? Или в Делавэре, рядом с городом, вокруг которого простирались заброшенные сельскохозяйственные угодья? Где мы сейчас?

Я поймала взгляд Джуда.

– Успокойся, – повторила я. – Мне нужно, чтобы ты сосредоточился. Ты должен остановить машину. Помнишь Саратогу?

Если и можно сказать что-то хорошее о методах обучения в Лиге, это лишь то, что наставники подходили к делу творчески. Они будто сверхъестественным образом предугадывали, в какие ситуации мы можем угодить, и прогоняли почти точные сценарии. В одной из симуляций Вайда, Джуд и я участвовали в воображаемой операции в Саратоге и оказались в заложниках. Наша с Вайдой попытка сбежать из фургона закончилась «смертью». Инструктор Фьори подробно разобрал, что мы должны были сделать: от Джуда требовалось нечто большее, чем просто съежиться в уголке.

Мальчик глубоко вздохнул и кивнул.

Когда я путешествовала с Зу, самое трудное, с чем ей приходилось справляться, это управлять своими Желтыми способностями. Большую часть времени девочка носила резиновые перчатки, чтобы не вывести из строя технику и нашу машину, но, когда Зу теряла контроль, не помогали даже они. Другое дело Джуд – он был обучен. Мальчишке повезло оказаться среди других Желтых, которые с радостью помогли ему постичь эту науку. Хотя Джуд и развивался раз в десять быстрее всех остальных, он держал свои возможности в узде. Там, на митинге, он впервые на моей памяти прокололся, но, конечно, прокололся так, что хуже и быть не могло.

Джуд закрыл глаза, и я перекатилась на колени, пытаясь собраться с духом. Я почувствовала внушительный выброс электричества – он всколыхнул волоски на руках, заполнил уши треском, нагрел воздух добела.

Для автомобильного аккумулятора этого оказалось достаточно. Мотор заглох, даже не чихнув – машина словно наткнулась на невидимую стену. Инерция проволокла меня к решетке. Оба СППшника завопили от неожиданности.

Но я не продумала все. Из-за дороговизны бензина и обслуживания автомобилей на Восточном побережье было мало, и я рассчитывала, что когда фургон остановится, мимо никто не поедет, и у меня получится вытащить солдат по одному.

Я увидела ослепительный белый свет фар в тот же миг, что и СППшники. Огромная фура, зацепив переднюю часть нашего фургона, мгновенно закрутила нас на месте. Распространяя запах гари, взорвались подушки безопасности. Меня приложило о скамью напротив рухнувшего на пол Джуда.

Фургон встал на правые колеса, и я уже приготовилась к тому, что мы сейчас перевернемся и на этом все закончится. Но фургон качнулся назад, опустившись на все четыре колеса. Сквозь шипение дымящегося двигателя и череду проклятий, которыми разразился один из СППшников, я расслышала, как завизжали шины останавливающейся фуры.

– …Букет, Букет!

Я потрясла головой – в глазах двоилось – нащупывая Джуда на полу. Наконец-то я нашарила его костлявую горячую лодыжку и почувствовала, как он дернулся в ответ. Жив. Но было слишком темно, чтобы увидеть, был ли он еще и цел.

– Букет! Черт возьми!

Окажись в машине не СППшники, а кто-нибудь другой, я бы, возможно, пожалела о том, сколько неприятностей мы им доставили. Один из мужчин в униформе – наверное, тот самый Букет – завалился вперед, перемазав кровью сдувающуюся подушку безопасности.

– Дерьмо! – Водитель шарахнул по рулю, потом завозил рукой по разбитой приборной панели, пока не наткнулся на радиоприемник. Однако Джуд спалил всю электронику в радиусе десятка метров.

– Это Морено; как поняли? – бормотал мужчина, тыкая пальцем в приемник.

И тут СППшник, должно быть, вспомнил инструкцию, потому что, дотянувшись до двери, распахнул ее и выпрыгнул в снег. Он должен был проверить нас, убедиться, что мы в порядке.

Я была готова.

Когда я бросилась мимо распростертого Джуда на полу, толкая солдата к двери, ноги мои дрожали, как у новорожденного жеребенка. В одной руке у солдата был пистолет, но, чтобы отпереть заднюю дверь, ему нужна была другая. Я забросила руки ему на шею, и, прежде чем он успел ахнуть от неожиданности, его лицо оказалось между моих ладоней.

Солдат Морено напугался достаточно, чтобы его мозг почти не сопротивлялся. Овладеть им оказалось легко и совсем не больно.

– Сними… с нас наручники, – приказала я, подождав, пока он это сделает, после чего вырвала пушку из его руки. Избавившись от металлических оков, Джуд издал блаженный стон.

– Поворачивай и иди обратно в Бостон. Не останавливайся, пока не дойдешь до Чарльз-Ривер. Понял? – Мой палец лег на курок.

– Иди обратно в Бостон, – повторил солдат. – Не останавливайся, пока не дойдешь до Чарльз-Ривер.

Я чувствовала, как Джуд стоит, покачиваясь, у меня за спиной, но не отводила черный ствол от головы СППшника, пока тот уходил в ночь, растворяясь в клубящихся облаках снега. Руки тряслись от пронизывающего холода и от усилий, которых мне стоило, чтобы самой удержаться на ногах.

Со стороны бокового водительского окна возник водитель фуры и постучал в стекло:

– Вы как там? В порядке? Я вызвал подмогу!

Я кивнула Джуду отойти. Несмотря на темную форму на фоне черной как смоль дороги, удаляющийся по шоссе СППшник был все еще виден. Водитель грузовика тут же его заметил. Я считала его шаги, когда он побежал за солдатом, окликая его:

– Эй! Куда ты? Эй!

Увидев это, Джуд выронил наручники из дрожащих рук, и они громыхнули о пол. Когда водитель повернулся в нашу сторону, я уже ждала его, уверенно держа пистолет.

Лицо мужчины побелело под бородой. Мгновение мы просто пялились друг на друга, снег падал на его жесткие волосы. На водителе была ярко-красная клетчатая куртка и такого же цвета вязаная шапка, натянутая низко на уши.

Мужчина медленно поднял руки.

– Дети, – начал он дрожащим голосом, – о боже… вы, ребята…

Рука Джуда сжалась на моем плече:

– Ру, – неуверенно начал он.

– Вали отсюда, – буркнула я, демонстрируя водителю пистолет у себя в руке.

– Но… ближайший город находится очень далеко.

Я увидела, что мужчина расслабился, его шок прошел, и он опустил поднятые руки. Очевидно, водитель не верил, что я способна или готова выстрелить в него, если вдруг придется. Я не знала, злиться ли мне или радоваться этому.

– Куда вы направляетесь? Вас нужно подвезти? У меня не слишком много еды, но… будет тепло и…

Возможно, водитель думал, что он добр к нам. Джуд, очевидно, тоже так считал. Я еле поймала мальчика за полу куртки, когда тот уже собирался сигануть из фургона и броситься к незнакомцу с благодарными объятиями.

Может, водитель просто хотел получить по десять кусков за каждую нашу голову.

– Я хочу, чтобы ты отвалил, – повторила я, снимая пистолет с предохранителя. – Давай.

Мужчина явно хотел сказать что-то еще, но слова застряли у него в горле. Он мотнул головой один раз, второй, потом слабо кивнул. Джуд сдавленно запротестовал, протянув к водителю руку, словно мог его остановить. Мужчина медленно повернулся и неторопливо зашагал по шоссе.

– Зачем ты это сделала?! – закричал Джуд. – Он просто хотел помочь!

Когда я спрыгнула вниз на дорогу, тонкая корочка льда, покрывающая асфальт, треснула. Я снова была в полной боевой готовности. На объяснения времени не было – не сейчас, когда вены гудели от желания бежать. Ночь была длинной, сугробы в простиравшихся вокруг нас лесах – девственнобелыми. Нужно двигаться быстро и заметать следы.

– Мы сами себе поможем, – ответила я и повела его в темноту.


Шоссе прослеживалось далекими пятнышками фар, и, хотя мы двигались бегом, теплее не становилось, холод все так же мучил меня, обхватывая ледяными пальцами. Я надеялась наткнуться на брошенную машину, но все, что нам попадались, были либо с разряженными аккумуляторами, либо с пустыми бензобаками. Еще минут пять мы брели по лесной полосе, увязая по колено в снегу, вдоль асфальтированного полотна, которое я определила как платную дорогу штата. И наконец-то наткнулись на знак выезда из Ньютона и на другой, информировавший о том, что до Провиденса, в штате Род-Айленд, остается семьдесят километров. О Род-Айленде я знала только то, что он южнее Массачусетса. Поэтому мы шли в Провиденс. Потом я собиралась найти указатель на Хартфорд, единственный известный мне город в Коннектикуте, а потом – на Нью-Джерси. Вот так четыре класса образования проведут меня по Восточному побережью, по крайней мере пока я не найду чертову карту и чертову машину.

– Подожди… – задыхаясь, пробормотал Джуд. – Подожди, подожди, подожди…

– Нужно торопиться, – предупредила я. Я тащила его за собой, но при необходимости могла и понести.

– Эй! – Его тело обмякло, и мальчик опустился на колени. Я пошатнулась, чуть не потеряв равновесие.

– Давай! – огрызнулась я. – Поднимайся.

– Нет! – выкрикнул он. – Сначала объясни, куда мы, блин, идем. Бартон, наверное, уже нас обыскался!

По обе стороны от шоссе возвышались холмы, густо покрытые деревьями, но нас по-прежнему было отлично видно. Каждый раз, когда проезжающий мимо грузовик обдавал нас белым светом фар, я снова и снова напрягалась.

Я глубоко вдохнула.

– У тебя есть аварийная кнопка? Джуд! Посмотри на меня. Она все еще с тобой?

– А что? – спросил мальчик, похлопав по карману штанов. – Думаю, да. Но…

– Выбрось.

Его густые брови сошлись на переносице, с кончика длинного покрасневшего носа капало от холода. Джуд вытер руку о куртку:

– Руби, что происходит? Пожалуйста, просто поговори со мной!

– Выбрось, – повторила я. – Мы не собираемся обратно в Лос-Анджелес. Во всяком случае, пока.

– Что? – чуть слышно, словно издалека прозвучал голос Джуда. – Ты серьезно? Мы сбегаем?

– Мы вернемся – со временем, – вздохнула я, – но сначала выполним одно особое задание. Нужно идти, пока нас кто-нибудь не нашел.

– Кто им руководит? – потребовал подробностей Джуд. – Кейт?

– Агент Стюарт.

Джуд не казался убежденным, но хотя бы поднялся на ноги.

– Я должна получить информацию у одного из его источников, – объяснила я, изо всех сил стараясь, чтобы каждое мое слово рисовало картину, полную тайн и опасностей.

Это сработало. Нервный взгляд сменился заинтересованным. И немного взволнованным.

– Для Лиги это жизненно важная миссия, но я не могла позволить Бартону узнать настоящую причину побега. И я должна была найти способ сделать так, чтобы к нашему возвращению Роба уже не было в Штабе.

– Ты должна была меня предупредить! – возмутился Джуд. – С самого начала – я бы с этим справился.

– Это секретная операция, требующая особого доступа, – сказала я и поспешила добавить: – И очень рискованная.

– Тогда почему, блин, ты взяла меня? – удивился Джуд.

– Потому что, если ты вернешься обратно сейчас, тебя убьют, как убили Блейка.

Мне стало так стыдно, что даже перехватило горло. Я выдернула парня, не предоставив вообще никакого выбора, а потом изложила ему самое примитивное подобие правды, представив реальные события в ином свете. И я сама ненавидела Кейт за такое же отношение ко мне. Переживала ли она, уговаривая меня, как я, уговаривая Джуда?

Мальчик снова притих, уставившись на меня так, словно видел впервые.

– Я был прав, – прошептал он. – Вот почему он меня выбрал. Я был прав.

– Да, – согласилась я. – Ты был прав.

Джуд кивнул, его губы беззвучно двигались, словно он пытался подобрать слова. Наконец мальчик полез в карман фельдшерской куртки и, вытащив знакомую черную кнопку, отбросил ее в снег.

– Все равно она уже сдохла, – пробормотал он, выворачиваясь из моих рук. – Я поджарил тот автомобиль и все, что в нем было, помнишь?

Правильно. Конечно. Следящие устройства, спрятанные в его одежде, тоже вышли из строя.

– Хорошо, – проговорил мальчишка окрепшим голосом. Это был Джуд, на которого я могла рассчитывать – тот, кто считал, что все операции столь же крутые, как видеоигры, в которые они играли с Блейком и Нико.

Я протянула руку и стряхнула снег с его волос и плеч.

– Ты должен выполнять все в точности, как я говорю, понимаешь? Мы должны исчезнуть – никто не должен знать, где мы находимся. Ни Кейт, ни Вайда, ни даже Нико. Если нас найдут и вернут обратно, мы провалим всю операцию – цель которой: снова сделать Лигу безопасным убежищем.

Как можно быстрее и проще я изложила ему суть операции, начиная с того, куда мы направляемся, и заканчивая тем, что планировали Роб с остальными. Скормила Джуду и кусочек правды: рассказала, что некоторое время путешествовала с Лиамом, но потом, до того как меня подобрала Кейт, мы разошлись, и я потеряла его след.

Неужели это так страшно – просто рассказать всю правду? Это был такой соблазн – выложить все и о тех последних драгоценных мгновениях на конспиративной квартире. Даже странно, насколько сильно мне этого захотелось. Просто… не имело никакого смысла настолько все усложнять, впуская его в воспоминания о тех прощальных минутах. Я хотела оставаться единственной, в ком они живут, кто хранит их в своей памяти, кто видит о них сны. И, если честно, сейчас самым важным становилось то, чтобы Джуд полностью мне доверял, больше, чем когда-либо, особенно если наш план сработает. Если мальчик узнает, как я поступила с Лиамом, каждый его взгляд, обращенный на меня, будет пропитан страхом, что я сделаю с ним то же самое. Если он вообще сможет заставить себя на меня посмотреть.

Этот ребенок всегда сидел рядом со мной в столовой, тогда как половина членов Лиги боялась просто взглянуть мне в глаза. Он даже не вздрогнул, когда коснулся меня, ждал, когда я вернусь с операции – убедиться, что со мной все в порядке. Тогда это ужасно раздражало, и мне и в голову не приходило, каково будет остаться без всего этого. Без него.

Джуд выслушал все со странным для него спокойствием. И даже не отреагировал, когда я рассказала ему, что было на флешке, оказавшейся у Лиама. Я было подумала, что мальчишка погрузился в какие-то свои мысли, но тут он кивнул и просто сказал:

– О’кей.

– Что-то не так? – поинтересовалась я, прекрасно осознавая, насколько глуп этот вопрос. А что было так? – Ты хорошо себя чувствуешь? Никаких шишек, вмятин или переломов?

– Ох, ой, нет, я в порядке, по крайней мере, все на месте. – Он постучал по макушке. – Я тут просто подумал…

– О чем? – перебила я.

– О прошлом. О прошлом прошлом, я имею в виду. – Мальчик повернул ко мне голову. – Тебе часто приходилось иметь дело с СППшниками в твоем лагере? Просто… ты была такой спокойной. Не пойми меня неправильно, но все эти твои «Вали отсюда!» звучали, конечно, круто, но ты не казалась, как бы… испуганной.

Мои брови поползли вверх:

– Думаешь, я не испугалась?

– Я тоже не испугался! – поспешно добавил Джуд. – Просто я вдруг подумал о том, что было до того, как ты попала в Штаб…

– Ты пытаешься спросить, что я делала до того, как меня подобрала Кейт?

– Ну да! – обрадовался Джуд. – Мы все сгорали от любопытства: слухи, конечно, ходили, но такие, что просто не верилось.

– Правда?

– Ага.

Увидев, что его допрос ни к чему не приведет, Джуд неуклюже, как мог только он, сменил тему:

– Ты правда думаешь, что ученые нашли, что ее вызывает? – спросил он. – Идиопатическую невро-трам-пам-пам?

– Острую юношескую идиопатическую невродегенерацию, – напомнила я. Так же известную как причину, по которой большинство из нас умерло, а остальные превратились в уродцев. Как он умудрился забыть, что означают эти буквы?

– Да пофиг, – отмахнулся Джуд. – Вот блин, можешь представить, что Лига могла бы с этим сделать?

Я услышала в его голосе надежду, и мое сердце замерло – всего на мгновение. Как теперь скажешь, что отыскать Лиама будет сродни невероятной удаче, если угодно – чуду, не говоря уже о том, что вместе с ним мы найдем и флешку.

– Я постоянно об этом думаю, – продолжал размышлять Джуд, – а ты нет? Многого не понимаю, а Кейт, да и остальные тоже ничего не объясняют. Но это же офигительно, что наш мозг каким-то образом мутировал. Я имею в виду, было бы чуточку офигительнее знать, как и почему это произошло, но и без этого впечатляет.

Когда я сидела в Термонде, тоже не раз размышляла о том же, но была слишком мала, чтобы сосредоточиться на чем-то еще, а не только на собственных страданиях. Проводила бесчисленные дни, пялясь на днище койки Сэм, недоумевая: как и почему это с нами произошло. Почему одни из нас оказались Зелеными, другие – Оранжевыми, а третьи – мертвыми? Но в ту минуту, как Кейт меня вытащила, я заставила себя остановиться. Появились более важные вещи, о чем приходилось думать: как выжить. Как не дать себя поймать. Я думала о Лиаме, о Толстяке и о Зу.

– Может, это идиотская идея, но я пытаюсь найти ключ ко всему этому. Иногда мне кажется, что это действительно вирус, а временами… Смотри сама, какие же это вирус или болезнь, если за пределами США о них ничего не известно? – поделился своими мыслями Джуд. – И чем мы отличаемся от тех детей, которые умерли?

Вопросы правильные. Но к делу сейчас не относятся.

– Давай-ка притормозим. Сперва нужно найти брата Коула.

Джуд кивнул.

– Блин, это будет так… странно. В смысле, его встретить… Помню, как он сбежал. Никто и не заметил, что его нет, пока всех не пересчитали после работы на тренажерах.

Я уставилась на мальчишку.

– Ты знал Лиама?

Джуд поднял взгляд, его янтарные глаза немного расширились:

– Ох нет, не лично. Знал о нем. Его тренировали в джорджианском штабе, а мы с Вайдой всегда были в лос-анджелесском. Но именно из-за Лиама все пси-тренировки перенесли в Калифорнию. Сбежать из подземного бункера шансов не так много.

Ну да. Конечно. Лиам не был в Калифорнии. Даже удивительно, как я обрадовалась, узнав, что ему не пришлось торчать в сырой дыре под толщей земли.

– Так это ты Лиама каждую неделю искала в СПП-сети? – спросил Джуд. – Нико как-то сболтнул, что ты кого-то отслеживаешь, и не только его. Мы должны найти всех?

Я чувствовала, как мое терпение трескается, словно ледяная корка, по которой мы шагали.

– Между прочим, это не твое дело! – прошипела я. – Тебя бы вообще здесь не было, не окажись ты в полном дерьме!

– Ладно, я знаю! Знаю! – взмахнул руками Джуд. – Мы тебе не нравимся, и Лига не нравится, ты не желаешь быть руководителем группы, не хочешь говорить о себе, о Кейт, о тренировках, любимой еде или о семье с друзьями. Отлично. Отлично! Эй… что это ты делаешь?

Пока мы шли, я думала, что мне это только мерещилось: сооружения впереди казались далекими и нечеткими. Но когда мы стали спускаться по гребню очередного холма, лес вдруг отступил назад, и перед нами оказалась маленькая, заставленная домами улочка.

Я слышала, как Джуд, заскользив, притормозил на краю заледенелой улицы, когда увидел, что в домах горит свет, на подъездных дорожках стоят машины, а за занавесками двигаются люди, у которых уже почти завершился очередной день, среда, и скоро наступит другой.

Мужчина на стареньком помятом бульдозере пытался прочистить улицу, продираясь сквозь толстое снежное одеяло. Я снова завела Джуда себе за спину, изучая дом напротив, заставляя мозги работать, несмотря на усталость. На подъездной дорожке стоял маленький серебристый седан, но, что еще важнее, сквозь маленькое окошко передней двери виднелся чей-то размытый силуэт.

И как только снегоуборщик проехал, из дома вышла женщина в изумрудной вязаной шапке и наброшенном поверх платья черном пальто, которое она торопливо застегивала. Фасоном и расцветкой платье было очень похоже на форму официантки в закусочной.

Заперев дверь, женщина направилась к машине, покручивая на пальце связку ключей и глядя в ночное небо и на мягко кружащийся снег. Дождавшись характерного звука разблокировавшейся двери, я рванулась вперед, хватая Джуда за руку.

– Давай за мной!

Женщина услышала наши шаги. И когда она заметила отражение моего лица в темном окне машины, ее спина напряглась. Заметив, что растерянность в ее глазах сменилась страхом, я воспользовалась моментом, чтобы протиснуть холодную руку в рукав ее пальто, к теплой обнаженной коже. Женщина пахла ананасами и солнечным светом, и ее сознание оказалось таким же ярким и светлым. Все прошло очень быстро, как и должно – так быстро, что я даже не почувствовала обычного потока воспоминаний. Я даже не была уверена, что «взяла» ее, но вот женщина медленно перевела на меня остекленевшие глаза.

– Садись в машину, – велела я Джуду, стоявшему у меня за спиной с открытым от удивления ртом. – У нас появился водитель.


Завладеть машиной с водителем оказалось выгодно вдвойне: хозяйка не могла заявить об угоне и сообщить номера и, что еще лучше, могла оплатить проезд по платным дорогам и перебросить нас через контрольно-пропускные пункты Национальной гвардии или полиции, которые разместились на выездах из города. Недолго размышляя, я заставила ее отвезти нас к ближайшей транспортной развязке. В идеальном мире многочисленные ветки «Амтрака»[4] функционировали бы по-прежнему, но именно благодаря экономическом краху вскрылись многочисленные недостатки корпорации, так что она продержалась всего лишь год и пришла в полный упадок. Теперь правительство обеспечивало сообщение между главными городами Восточного побережья по два состава в день, да и то, чтобы возить туда-сюда национальных гвардейцев, СППшников и сенаторов. Эти поезда называли элитными экспрессами, и цены на билет полностью соответствовали названию.

Скакать с поезда на поезд куда опаснее, чем ехать на машине, но я содрогалась от одной только мысли, что придется часто останавливаться и сливать бензин из чужих баков. И это будет потерей времени, в котором мы так нуждались. А вдруг повезет, и поезд окажется почти пустым, ну хотя бы иногда? Если бы стало слишком опасно или мы привлекли бы слишком много нежелательного внимания, всегда можно выпрыгнуть раньше. Я знала, как помочь нам исчезнуть.

– Включите, пожалуйста, радио, – попросила я. – Новостной канал.

Мы с Джудом устроились в проеме между передними и задними сиденьями. Сидеть в такой позе, чтобы сохранять связь с женщиной, касаясь ее, было не слишком удобно. Я глубоко вздохнула, медленно отнимая руку, но фокусируясь на мерцающей ниточке, связывающей наши сознания. Может быть, так Клэнси добился того, что перестал нуждаться в физическом контакте, чтобы подключиться к другому человеку, каждый раз отодвигаясь немножечко дальше?

Женщина повиновалась, и динамики за моей спиной ожили звуками хорошо знакомой рекламной заставки. Удивительно, что по-прежнему рекламировались товары для бассейнов, хотя добрая половина американцев лишилась домов.

Женщина переключала каналы, пропуская музыку и шипение, пока не поймала монотонный мужской голос.

«…Саммит Единства, как его называют, пройдет на нейтральной территории в Остине, в Техасе. Губернатор штата, недавно опровергший обвинения в союзе с Федеральной коалицией в Калифорнии, организует переговоры между несколькими ключевыми членами кабинета президента Грея и Коалицией, во время которых станет ясно: смогут ли правительства-соперники достичь взаимопонимания к завершению строительства нового Капитолия в Вашингтоне на Рождество.

Президент Грей заявил о возможности исторического события».

Внезапно мрачный тон репортера сменился радостным журчанием речи президента.

«После почти десяти лет трагедии и страданий я искренне надеюсь, что теперь мы сможем встретиться и сделать первый шаг к воссоединению. Во время саммита советники представят планы стимулирования экономики, включающие программы оживления строительной отрасли, которые вернут американцам дома, утраченные нашими гражданами в экономическом бедствии последних лет».

Бедствие. Точно.

– Как думаешь, Грей наконец-то уйдет с поста президента, если примут его условия? – спросил Джуд.

Я покачала головой. Я не была знакома с президентом, но провела немало времени с его сыном Клэнси. И если сын хоть немного был похож на отца, у Грея определенно были другие мотивы ждать этого саммита. И выпустить вожжи из рук точно не входило в его планы.

Клэнси. Я сдавила переносицу, отгоняя ненужные мысли.

Ближайшая железнодорожная станция находилась в Провиденсе – это было огромное бетонное сооружение, возможно, когда-то красивое, пока над ним не потрудилось время, а еще граффитчики. Я подняла глаза на часы, украшавшие фасад одинокой башни, но последние четыре минуты они упорно показывали 11.32. На ближайшей парковке стояло всего несколько машин, однако, по крайней мере, три десятка человек вывалились из городского автобуса, пригрохотавшего к остановке в переулке.

Я коснулась плеча женщины, удивившись, когда та подпрыгнула. Ее разум стал очень спокойным, словно молочно-белое небо снаружи.

– Купите нам билеты на поезд до Северной Каролины – как можно ближе к Уилмингтону. Вы поняли?

Обвисшая кожа на щеках женщины чуть дрогнула, когда она кивнула и расстегнула ремень безопасности. Мы с Джудом наблюдали, как женщина идет к автоматическим раздвижным дверям, шагая прямо по снежной целине. Если сработает…

– Зачем нам на поезд? – поинтересовался Джуд. – Разве это не опасно?

– Оно того стоит, – заверила я. – Поездка на машине займет в два раза больше времени – придется останавливаться, чтобы заправиться.

– А что, если кто-нибудь нас увидит, или в поезде окажутся СППшники? – продолжил он.

Я стянула с головы вязаную шапку и бросила ее Джуду, потом стащила с шеи толстый белый шарф. Когда сядем в поезд, я еще прикрою мальчишку своей курткой, а пока… нам бы только найти уголок потемнее.

Женщина вернулась быстрее, чем я ожидала. Ее глаза не отрывались от земли, а в руках она сжимала что-то белое. Женщина открыла водительскую дверь и скользнула на сиденье, впустив глоток ледяного воздуха.

– Спасибо, – сказала я, когда она вручила мне билеты, и, дождавшись, пока Джуд выберется наружу, добавила: – Мне правда очень жаль.

Когда мы пошли к станции, я оглянулась всего один раз. Я велела нашему «водителю» подождать две минуты, а потом возвращаться домой. Женщина… может, это уставшие глаза сыграли со мной шутку или завихрения снега между нами… но, когда фары проезжающей мимо машины скользнули по лобовому стеклу ее автомобиля, клянусь, я различила блестевшие на ее щеках слезы.


Женщина купила нам билеты в Фейетвилл, что в Северной Каролине. Если мне не изменяла память, Уилмингтон располагался на другой стороне штата. Но еще хуже, что поезд отходил только в 7.45 утра – через десять часов. Достаточно времени, чтобы нас убили или поймали.

Станционный зал оказался совсем простым – красот внешнего убранства в нем не было совсем, – сплошной бетон. Я нашла в углу скамейку, которая стояла лицом к стене отключенных игровых автоматов, и мы устроились там, изо всех сил стараясь казаться как можно незаметнее. Ночные поезда приходили и уходили, позади нас слышались шаркающие шаги, табло приезда-отъезда перелистывалось, щелкая и попискивая.

Я устала, и есть хотелось ужасно. Тележка с кофе рядом с кассами все еще работала, и полусонные служащие то и дело заливали в себя стаканчик горячей жидкости. Но у меня не было денег, и я не настолько отчаялась, чтобы использовать свои способности на бедном продавце.

Джуд дремал у меня на плече. Время от времени оживали громкоговорители, и механический голос диктора сообщал об идущих по расписанию или задерживающихся поездах. Но с каждым часом ожидания тишина между объявлениями становилась все дольше, и я все больше жалела о принятом решении. Где-то около четырех, когда я уже балансировала на грани истощения, меня окончательно захлестнули сомнения. Когда мы все-таки доберемся до Северной Каролины, встретим ли там Лиама? Который, когда хотел, становился очень изобретательным. И пока мы завязли здесь, и пока мы до него доедем, парень может оказаться совсем в другом месте, на противоположном конце страны.

На парковке стояли машины. Может, лучше угнать одну из них и попробовать промчаться по бесплатным дорогам, избегая крупных городов, облепленных контрольными постами Национальной гвардии? Нет, потому что это бы означало попасть под прицелы тысяч камер, которые правительство наставило вдоль шоссе, чтобы искать детей вроде нас.

Меня привлек не свист открывающихся раздвижных дверей, а тяжелые шаги. Пассажиры постоянно сновали взад и вперед, и бездомным позволялось по ночам спать в отапливаемом помещении, если они не занимали скамеек, а устраивались где-то в углу. Но сейчас в зал вошла целая толпа; резиновые подошвы ботинок визжали, ударяясь о кафельные плитки. Краем глаза я заметила, как выпрямился кассир в своем окошечке.

Мне было достаточно одного только взгляда, чтобы убедиться в своих подозрениях. Черная униформа.

Я схватила Джуда и потянула его вместе с собой вниз со скамьи, которая закрывала нас от пары десятков СППшников, которые столпились в центре зала.

– Вот дерьмо, – прошептал Джуд, – вот дерьмовое дерьмо.

Я положила руку ему на плечо, крепко удерживая рядом с собой. Я знала, что он думает, – те же вопросы проносились и у меня в голове. «Как они нас нашли? Как узнали, что мы окажемся здесь? Как теперь выбираться?»

Что ж, ответ на последний вопрос: не психовать и не паниковать. Наступил один из тех редких моментов, когда я поблагодарила Лигу за то, чему я там научилась. Я глубоко, ровно вздохнула и принялась оценивать ситуацию.

Я насчитала одиннадцать СППшников, рассевшихся по скамейкам возле одного из выходов к автобусам. Среди них оказались две женщины – обе поднялись, чтобы проверить расписание. Одна туго заплела волосы в косу, вторая строго зачесала свои назад. Головы мужчин казались свежеобритыми. Еще более странным было то, что у ног СППшников лежали одиннадцать вещмешков из камуфляжной ткани, но никакого оружия.

Один из парней отделился от группы и, громко смеясь, направился к торговым аппаратам. Остальные кричали ему вслед, заказывая чипсы, жвачку или пирожки. Никто не сканировал помещение, не допрашивал кассира в билетной кассе. Мужчины и женщины носили форму, но не были при исполнении.

– Новобранцы, – объяснила я Джуду. – Эй, смотри на меня, не на них. Ждут автобус, чтобы отправиться к месту службы. Это не по нашу душу – просто нужно найти тихое место и отсидеться до прибытия нашего поезда. О’кей?

Я повернулась к солдатам спиной, внимательно осматривая нашу часть помещения на предмет двери, которая окажется вдруг незапертой, или незамеченного прежде коридора. Я почти не почувствовала, как Джуд снова напрягся рядом со мной, но ощутила, как он дернул меня за косу, и повернула голову в сторону раздвижных дверей, в которые вошли Вайда, Бартон и другие члены команды «Бета». Все они были в штатском и следили за СППшниками, которые, казалось, вообще их не замечали.

«Что она здесь делает? Что они все здесь делают?» Они не могли… не могли выследить нас…

– Вот дерьмо, вот дерьмо, вот дерьмо, – шептал Джуд, прижавшись ко мне.

По крайней мере, он понял, как опасно возвращаться в Штаб. И мне не пришлось объяснять, что Вайда здесь не для того, чтобы нам помочь. Я в отчаянии осмотрела кассовые окошки «Амтрака», мой взгляд метнулся к ближайшему женскому туалету. Все складывалось намного хуже, чем я даже могла предположить. И мне так захотелось просто сесть и расплакаться.

Я не стала делиться этим «планом» с Джудом, который и так почти что рыдал. Ничего больше не придумав, я потащила Джуда – в буквальном смысле слова – к небольшому семейному туалету.

Я пихнула дверь, и она скрипнула. В туалете не оказалось ни окон, ни достаточно больших вентиляционных люков, чтобы через них выбраться. Я потянулась выключить свет, и только потом защелкнула замок. Секунду спустя дверь грохнула – кто-то дернул за ручку.

Я села на пол и подтянула колени к груди, пытаясь отдышаться, прижала палец к губам. Джуд рухнул рядом.

Мы не могли отсиживаться здесь вечно – в конце концов кто-нибудь поймет, что туалет не должен быть заперт, и пойдет за ключом. Так что я принялась считать. Я отсчитала четыре минуты, останавливаясь и начиная снова каждый раз, как слышала удар чьего-нибудь ботинка.

– Давай, – прошептала я, поднимая Джуда на ноги. – Надо бежать.

Мы и двух шагов не сделали.

Прямо напротив туалета, привалившись к стене, стояла Вайда. Ее брови поползли вверх вместе с пушкой в руке.

– Привет, дружочки, – сладко проговорила она. – Скучали по мне?


Глава шестая | Темные отражения. Немеркнущий | Глава восьмая