home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Критский лабиринт

СВЕТ ОПЯТЬ СТАЛ НОРМАЛЬНЫМ. ИСЧЕЗНОВЕНИЕ Моти убедило меня, что мне удалось перенестись в вестибюль больницы в Сан-Хосе. И что еще лучше, коста-риканская служба безопасности не ждала моего прибытия.

Я вышел из ТЦ в коридор. Первая задача: найти шкафчик с одеждой, чтобы расстаться с халатом, из которого видна моя задница.

– Мистер Байрам!

Ты что, издеваешься? Неужели МТ уже выследил меня?

Адреналин хлынул в вены. После всего пережитого я удивился, поняв, что мои железы еще работают. Я повернулся и увидел идущего ко мне санитара. У него было приятное лицо и очень густые брови.

Спокойно. Он всего один. Ты сможешь одолеть его. Это во-первых. Во-вторых, ты заберешь его одежду и пройдешь на парковку. В-третьих, найдешь машину «Скорой помощи» и отправишься прямо к Сильвии. Хотя водил машину только в видеоиграх.

Я сжал в кулак правую руку, готовый ударить, если понадобится, но на лице санитара была озабоченность, а не опасения.

– Очень рад, что вы вернулись, – сказал он. – Знаете, я чувствовал себя виноватым, что вчера не уговорил вас остаться. Вчера меня это тревожило. Никогда не видел таких повреждений. – Он осмотрел меня с головы до ног. – Похоже, с тех пор у вас появились новые.

Черт, мои синяки.

– Я… хм… упал, – сказал я. И без надобности добавил: – Со скалы.

Он моргнул, не понимая, не шучу ли я.

– Ваша жена, случайно, не рядом? Вчера приходили какие-то люди из МТ, хотели задать ей вопросы. После нападения они опрашивают всех.

«Моя жена? – подумал я. – Откуда он… А, парень, должно быть, встречался с «другим мной»».

– Да, – сказал я. – Она… снаружи. Я ей передам.

– Хорошо, – с бодрой улыбкой сказал санитар. – Рад видеть, что вам лучше.

Наверно, «другой» я выглядел не так хорошо.

Он ушел, а я бродил по коридорам, пока не нашел указатель, а тогда спустился в подвал, где была прачечная. Ее оккупировали боты, которые все время предлагали помочь мне найти выход. Я засолил их рассказом о том, что мою одежду по ошибке отправили вниз для чистки. Ходить без коммов – само по себе большой риск. Даже простейшие задачи требовали либо солить встречные аппы, либо объяснять, почему мои коммы не работают. Я даже не мог сам включить принтер.

– Я не могу выйти отсюда в таком виде. Не напечатаете ли мне одежду? Или покажите, где хранятся потерянные и найденные вещи.

Я продолжал просить роботов, пока один из них не протянул мне медицинскую форму и белый халат. Он провел меня к выходу и оставил переодеваться в коридоре. К счастью, мимо никто не прошел.

Странно было ходить наполовину санитаром, наполовину врачом, но теперь я, по крайней мере, снова был одет. Я рукавом вытер пот со лба. На самом деле я весь вспотел. Я начал подозревать, что Моти меня провел. Такая хрень не для меня.

Я поднялся по лестнице на первый этаж, избегая лифта и стараясь не попадать в поле зрения камер службы безопасности.

Снаружи светило солнце – было позднее утро, – и теплый дождь неприятно напоминал мочу. Что-то прожужжало над ухом, и на мгновение я подумал, что это какой-то нано-МТ с синтетическим ядом. Я осмотрелся в поисках человека, о котором говорил Моти: я не увижу, как он ко мне подходит, и не смогу его найти. Это всего лишь жук, Джоэль. Спокойней.

Я укрылся под навесом, понятия не имея, как найти машину «Скорой помощи». Был ли тут специальный гараж для них? Все бы отдал, лишь бы коммы сейчас заработали. Я обошел вокруг больницы, но бесполезно. Проклятие! Моти не сказал, что делать, если угонять будет нечего.

Во второй раз обойдя группу зданий, составлявших больницу Сан-Хосе, я решил засесть у дверей приемного покоя, решив, что рано или поздно сюда приедет «Скорая помощь». И внимательно осмотрел бело-зеленую линию городского горизонта Сан-Хосе. Столб дыма от вчерашнего взрыва исчез, и на удалении отчетливо виднелись поросшие джунглями горы. Все выглядело вполне нормальным. Подумать только: двадцать четыре часа назад в городе царил хаос.

Вой сирены снова привлек мое внимание к дороге. К больнице мчалась «Скорая помощь». Наконец повезло. Когда машина в бело-оранжевых полосах подкатила к входу в приемный покой, я встал за бетонной колонной. Выскочили санитары – по одному из каждой двери и один из задней. С помощью четвертого, сидевшего за рулем, они выкатили носилки на колесах; на них лежал какой-то бедолага с головой, разбитой, как чертов кокосовый орех. Два санитара повезли пациента в приемный покой, но другие двое остались снаружи. Проклятие! Я не знал, готовятся ли они отправиться по другому вызову или просто болтают; знал только, что они стоят между мной и возможностью добраться к Сильвии. Кто знает, когда появится другая пустая «Скорая помощь»?

Спокойней, Джоэль. Я вышел из-за колонны и решительно направился к машине. Шорох моих шлепанцев по асфальту звучал оглушительно. Но я продолжал идти, делая вид, что не замечаю санитаров, хотя теперь нас разделяло три метра. Один из них – молодая женщина, лет двадцати с небольшим, крикнула мне вслед:

– !Doctor! Estamos a punto de irnos! Viene?[40]

Черт! Белый халат. Она приняла меня за врача.

– Si, si, – сказал я, не поворачиваясь к ним. Я не говорю по-испански, и у меня не было коммов, которые могли бы перевести. – Хм… buenos nachos. Gracias[41].

Она нахмурилась.

– ?Cual es su nombre? Espera[42].

– Простите. Apologismo, или как там у вас, но я спешу. Pardon. Adios.

Я, не оборачиваясь, помахал рукой и остановился перед машиной. Передо мной был подковообразный руль и небольшая консоль. Пустая. Ах, сука.

Проблема с моим опытом вождения в видеоиграх в том, что у старых машин из двадцать первого века были разные приспособления вроде спидометра или рычага переключения скоростей. Я постучал по экрану, но ничего подобного не увидел. Пролистал несколько меню в надежде найти слова «руководство» или «старт», но безрезультатно. Светловолосая женщина наконец направилась ко мне, поэтому я сел в кабину.

– Привет, «Скорая помощь».

Большинство аппов машин достаточно разумны и владеют основными понятиями. Они прекрасные водители и навигаторы, но в остальном находятся на среднем уровне. Когда засольщик получает доступ к машине или дрону, заставить устройство делать то, что он хочет, легко. Страховые компании обнаружили, что те угнанные машины, которые оказывали сопротивление, получают гораздо больше повреждений, чем те, что слушаются угонщиков и терпеливо ждут, когда их вернут.

– Кто вы? – демонстративно спросила «Скорая помощь». – Вы не авторизованы и не можете находиться в моей кабине.

О, сторонница правил. Ладно.

– Твой водитель сообщил о нескольких технических неполадках. Я здесь, чтобы провести диагностику.

– Ваши коммы не регистрируются. Пожалуйста, назовитесь.

Светловолосая санитарка постучала в дверцу кабины и сказала на английском с акцентом:

– Доктор, можете выйти на минутку?

Я схватился за ручку, чтобы дверца не открылась.

– Я… хм… механик Джонни. Твоя первая задача – запереть двери.

Замки щелкнули. Санитарка потянула за ручку.

– Эй! Выходите немедленно или я зову охрану!

– Не очень-то ты проворна, – сказал я машине. – Посмотрим, сможешь ли ты открыть меню ручного управления.

– Протокол требует, чтобы я не…

– Послушай, либо ты сейчас же перейдешь на ручное управление, либо я отправлю тебя прямиком в ремонт. Ты машина «Скорой помощи»: одна неполадка может означать разницу между жизнью и смертью. Так что либо докажи мне, что можешь нормально функционировать, либо я сотру твою прошивку!

Вообще-то я не люблю угрожать аппам или оскорблять их, потому что трудно сказать, как они себя поведут. Отчасти мастерство засольщика в том, чтобы суметь изменить цель аппа. Когда поймешь, для чего, по мнению аппа, он существует, легче убедить его, что вы хотите улучшить его программное обеспечение. Машины «Скорой помощи», естественно, превыше всего ставят спасение жизни человека, поэтому я надеялся, что машина примет мою логику.

Двигатель заработал. Светловолосая санитарка отскочила и немедленно стала кого-то звать по коммам. Судя по тому, как развивались события, меня ждала встреча с очень рассерженными охранниками. Женщина убежала в приемный покой.

– Так-то лучше, – сказал я, стараясь казаться недовольным. – Но посмотрим, как работают твои приборы. Включи пользовательский интерфейс, пожалуйста.

На консоли сменилось несколько вариантов изображения, и наконец показалась знакомая картина. Спидометр, аккумуляторные вольтметры, переключение передач.

– Оставь эту, – сказал я. На полу появились акселератор и педаль тормоза. – Теперь передай мне управление рулем.

– Сэр, это строго…

– Ты чего хочешь – послушаться или чтобы тебя разобрали на части? Покажи карту и отсоедини все остальные ИИ. Нечего жульничать.

Предполагается, что ручное управление используется только в чрезвычайных ситуациях, например, когда машина «Скорой помощи» должна съехать с дороги или в каньон, чтобы спасти чью-то жизнь. Очень дорого включать этот режим на заполненных машинами шоссе, гораздо дороже, чем просто спешить. Движение на ручном управлении означает не только, что придется платить другим машинам за право первоочередного проезда (как это делал Джоэль2, когда велел гольфмобилю поторопиться), но и то, что остальные машины на дороге рискуют пострадать из-за ошибок человека. Автономные транспортные средства благоразумно не доверяют водителям-людям и предпочитают остановиться и не приближаться к машине, которой управляет человек. Помогает также то, что машины с ручным управлением непрерывно передают сигнал тревоги: «Осторожней, меня ведет обезьяна!»

– Принято, – обиженно сказала машина «Скорой помощи».

Я дважды проверил джи-ди-эс-координаты, которые Моти маркером написал на моем запястье. Несколько цифр смазались, но я надеялся, что «Скорая помощь» их разберет.

– Теперь проложи кратчайший маршрут к этому месту, – сказал я, протягивая левую руку к консоли.

На карте появилась линия, в основном пролегающая по шоссе № 1 от Сан-Хосе к горам. Я надеялся, что власти Коста-Рики не вышлют за мной погоню.

Я переключил передачу, но ничего не произошло.

Посмотрев направо, я увидел светловолосую санитарку; она как раз вышла из вестибюля приемного покоя в сопровождении настоящего врача и санитара. Все они быстро пошли ко мне.

– Я ведь включил двигатель, – сказал я, стараясь скрыть отчаяние в голосе. – Почему ты не едешь?

– У вас нет разрешения на управление этой машиной, – ответила «Скорая помощь».

– Не учи меня работать! – закричал я, услышав панику в своем голосе, и понадеялся, что машина примет ее за гнев. – А ну пошла!

Трое работников больницы были неприятно близко.

– Отключи возможность действовать автономно, – сказал я. – Отныне решения принимаю я.

– Эй! – сказала женщина, ухватившись за ручку запертой дверцы. Она кулаком постучала в окно.

– Езжай! – рявкнул я, тыча пальцем в иконку «ехать» и раз за разом нажимая на изображение педали газа.

Машина не трогалась с места. Теперь залезть в «Скорую» пытались все трое сотрудников больницы. Врач обошел машину и был у пассажирской двери, а санитар пошел назад.

Мать-перемать, полная засада! Ну… идем ва-банк?

Я саданул ладонями по рулю.

– Если ты не поедешь, умрут люди! – завопил я.

К моему облегчению, машина тронулась с места. Персонал больницы отскочил. Я изо всех сил нажал на педаль газа, и машина, взвизгнув покрышками, отлетела от обочины. К счастью, у таких машин надежная подвеска, и я смог не упасть, удержав ногу на педали, а не отлетел через всю кабину.

Врач, медсестра и светловолосая санитарка закричали и побежали за мной. Я услышал, как что-то ударило в корпус машины сзади. Черт, неужели кто-то запрыгнул на нее? Я посмотрел на ленту заднего обзора. Нет, все трое были далеко от меня.

– Неизбежно столкновение, – предупредила машина.

Я так сосредоточился на просмотре ленты заднего обзора, что совершенно забыл – я же за рулем! Я резко свернул влево, заехав на обочину, и едва избежал столкновения с другой машиной «Скорой помощи», подъезжавшей к больнице. Потом, чтобы поправить курс, резко повернул налево, раз или два наехав на бордюр. Машина вела себя, как морж на колесах.

– Не думаю, что мои шасси и подвески выдержат лобовое столкновение на такой скорости, – предупредила машина.

– Это все часть проверки, – проезжая перекресток, ответил я, стараясь убедить нас обоих. Кажется, я сумел выйти на маршрут, намеченный машиной. – Поздравляю, ты справилась достаточно хорошо, чтобы перейти ко второй части испытания, – сказал я. – Посмотрим, хорошо ли ты умеешь предупреждать о препятствиях.

– Хорошо. Еще я бы напомнила, что мы превысили ограничение скорости. Торговка фруктами.

– Э… да. В этом все дело, – сказал я, лихорадочно лавируя, чтобы объехать старуху с тележкой. Она бросила в меня апельсин. Сердце застряло в горле и отчаянно трепыхалось, мешая дышать. Это не игра, идиот. Если разобьешься или врежешься во что-нибудь, нового начала не будет. Я повернул на шоссе № 1, и покрышки протестующе взвизгнули. Дорогу нельзя было назвать автострадой в полном смысле, о чем говорила схема. Но, вероятно, следовало учитывать, что все карты на таком древнем устройстве, скорее всего, устарели.

– Сколько времени потребуется, чтобы добраться до цели? – спросил я.

– До Монтеверде сто двадцать восемь километров. При нынешнем состоянии движения расчетное время в пути – примерно три часа.

Слишком медленно.

– Нам нужно добраться вдвое быстрей, – сказал я, вдавливая педаль газа в пол. Мимо пролетали витрины. Встречные машины сигналили. – Предупреждай все машины и пешеходов впереди, чтобы уступали дорогу. Скажи, у нас чрезвычайный вызов.

– Большинство уже и так знают, – ответила машина.

Неудивительно, что шоссе № 1 начало расчищаться. Я считал, что мне невероятно повезло: полиция не засекла мой бешеный выезд из города. Я мог лишь предполагать, что полицейские чересчур заняты расчисткой места вчерашнего теракта. В ленте заднего обзора я видел, как уходят назад белые небоскребы Сан-Хосе – я повернул к горам. Я понятия не имел, что буду делать, когда доберусь до Сильвии, но было радостно наконец двигаться вперед, а не ждать и убегать.

Но радость была недолгой.


Будь проклят тот, кто потревожит мои кости | Двойной эффект | Одно ведет к другому