home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 8



Следующие пять дней прошли в ничегонеделании. Заходил сотрудник местной службы безопасности, задал пару вопросов о Бродяжнике и Полковнике, но, услышав, что я только попал в Улей, и в местных раскладах совсем ничего не понимаю, поскучнел лицом и ушел. Заходил кто-то из администрации, расспрашивал, кто я, чем занимался «на той стороне», какие планы на будущее. Я рассказал все без утайки, скрывать мне было нечего. Так же честно сказал, что о будущем пока не шибко задумывался, хотелось осмотреться и проникнуться мыслью о том, что куковать мне здесь теперь до самой смерти, без возможности вернуться домой. Тот покивал, соглашаясь, пожелал выздоровления и ушел, оставив несколько брошюр, «для ускорения адаптации».

Брошюры оказались чтивом интересным, хоть порой и казалось, что читаю глоссарий из какого-то фантастического романа. Информация, почерпнутая от Бродяжника, дополнилась и разложилась по полочкам. Из брошюр же я узнал, чем на самом деле был живец. Молодец, Бродяжник, правильно поступил, что не выложил мне все сразу. Узнай я тогда, что тот самый нектар делается из споранов, которые добывают из зараженных, мог бы и заупрямиться его пить, а сейчас… Сейчас я его уже столько вылакал, что отнесся с безразличием. Поздно пить «Боржоми», когда почки отвалились. Заодно стало понятно, почему спораны так ценятся. Они — жизнь, без спорового раствора ни один из иммунных в Улье не выживет.

Временами коротал время за разговорами с Сандрой, оказавшейся собеседницей приятной и общительной. Хотя сначала мне так не казалось. Изначально наше общение не то, чтоб не заладилось, но вышло так, «на троечку»

- Кэп, значит, - усмехнулась знахарка, придя на первый осмотр, сразу после того, как мы попрощались с Бродяжником, и я доковылял до палаты.

– Ну и прозвище тебе навесили. И ведь на моряка не похож совсем, как ни крути, не загорелый даже… Аж интересно, откуда образовалось. Кэп… Да у тебя на роже написано «Стас» или «Олег».

— Хм, ты гляди. Угадала. Но ты сильно не задавайся, ты на испанку тоже не очень-то похожа, Сандра.

- Испанка – это грипп такой, знать надо, - вновь съязвила она. – А Сандра – это от… Впрочем, не твое дело. Ногу давай.

Она наклонилась, стащила с меня брюки больничной пижамы и провела рукой над бурым струпом. – Ну вот, что вам, мужикам, смирно не сидится?

- Я сейчас с удовольствием дома бы посидел, но не сложилось как-то - ответил я, поморщившись. На секунду мне казалось, что от ладоней Сандры к моей ране протянулись десятки маленьких молний.

- Ага, - мне показалось, что она даже не услышала, что я сказал. – Ну, все не так плохо. Иногда привозят в таком состоянии, что проще ногу отнять и новую вырастить, чем все осколки между собой соединять… А у тебя нормально, немного поправить, чтобы не косолапил, ногу загипсовать… А потом полный покой, полноценная еда в большом количестве, живец и ускоренная регенерация иммунных сделают свое дело.

- Рад слышать, что мне ногу отнимать не будут, она мне дорога, - я не выдержал и все-таки спросил. – А, что, правда ноги отрастают?

- Если правильный знахарь поработает, то не только ноги отрастут. У Улья свои законы, в большинстве своем — непонятные. Мне такого в университете не преподавали.

- Че, действительно врач, что ли?

- А не похоже? — девушка глянула на меня искоса, но потом снизошла до объяснения:

— Диплом получить не успела – она огляделась, взяла со стола деревянный карандаш и подала мне.

– На, зажми в зубах, иначе всех пациентов в соседних палатах переполошишь.

- Ты прямо так будешь, без анестезии? А сил-то у тебя хватит? – саркастически улыбнулся я, после чего громко завопил от непереносимой боли в ноге. Так больно не было, даже когда в капкан попал. В глазах потемнело, и я продолжал орать, пока меня не привела в себя мощная оплеуха.

- Че ты как баба? – спросила Сандра и усмехнулась.

- Тебе бы коней лечить, - простонал я. – Ты что, феминистка? Обиделась, что я в твоих силах усомнился?

- Если б я обиделась, то поковырялась бы скальпелем в ноге, поскребла бы по костям, достала пару мелких осколков… А, это так, считай, ласково, любя. Ладно, жди и не двигайся, сейчас будем гипс накладывать.

Садистка, виляя задницей, которая у нее действительно была ничего, ушла из палаты, но только чтобы вернуться с тазом воды и несколькими рулонами гипсового и обычного бинта. Сложила гипсовую повязку в несколько слоев, замочила в тазу на несколько секунд и стала накладывать на поврежденную конечность.

- Минус волосы, - пробормотал я.

- Чего? – не расслышала она.

- Говорю, надо было сначала обычную марлю положить. Иначе, когда снимать будешь, мне все волосы выдерешь.

- Ты меня учить будешь, как гипс накладывать? – Сандра усмехнулась. – Умный дофига?

— Нет, руку ломал когда-то, там объясняли, как правильно. А ты-то до диплома, я гляжу, нормально так не дотянула. С какого курса-то, с первого?

Девушка зло стрельнула глазами, и я опять заорал от боли.

— Ой, извини, я случайно, — невинно захлопала глазами Сандра, сделав обеспокоенное лицо. — Сильно больно?

Я лишь скрипнул зубами.

— Вот и лежи молча. Умник, блин, учить меня еще будет.

Умничал я и правда зря. Свое дело Сандра знала: сноровисто наложила гипсовый лонгет и стала перематывать ногу бинтом. Вышло быстро и аккуратно.

- Все, - сказала она и вытерла руки тряпицей. Бросила на меня взгляд, подумала секунду и спросила. – Ты кем был в прошлой жизни? Выглядишь и ведешь себя, как столичный мажор.

— Ты гляди, и все-то она знает, и везде-то она была… Угадала, да. В какой-то мере.

И, будто желая удивить слишком догадливую девушку, я, неожиданно сам для себя ляпнул:

— Мент я. Бывший, правда, уже видимо. Старший оперуполномоченный.

— Во как, — Сандра прищурилась, — Забавно, никогда бы не подумала. Странно, что опер, выглядишь, как папенькин сынок, по протекции папенькиной куда-нибудь в экономическую безопасность пристроенный. Старший опер, говоришь? Ну, теперь понятно, чего ты кэп. Капитан, значит.

Неожиданно я почувствовал прилив симпатии к девушке, оказавшейся достаточно сообразительной. Приятно, не так часто я таких встречал. И задница у нее… Так, заносит что-то.

— И как ты сюда попал, старший оперуполномоченный? — хоть говорила девушка с некоторой издевкой, было видно, что ей и правда интересно.

— На вызов ехал, в село одно под Брянском. На убийство. Приехал на место, а там аборигены на меня набросились. Выбежал из дома – навстречу сержант мой, водитель, тоже мертвый уже… Я ему пулю в башку, сел в «бобик», да поехал.

- Понятная история, - кивнула девушка. – Только они не мертвые. И дышат, и сердце бьется. Зараженные. А мы – иммунные.

- Их убивать легче, если думать, как об уже мертвых, - ответил я. – Хотя, я особо и не встречался с ними… Лотерейщика одного завалил, он дверцу «стакана» оторвал. Потом встретился с мурами, попал в капкан. Там бы все и кончилось, если б не Бродяжник.

— Лотерейщика завалил? — Сандра искренне удивилась. — Ничего так, не совсем потерянный ты тип, для свежака особенно. Некоторые и с пустышами-то сладить не могут. Стоп! — девушка смешно наморщила лоб, — Ты ж толкал, что столичный, вроде? У вас там Брянск столицей стал? Или Россия развалилась?

- Да нет, я так-то москвич коренной, - я усмехнулся. – Только влип в историю дурацкую, и пришлось уехать в провинцию. Думал, годик поработаю, потом забудется все, да вернусь.

- А что за история-то? – знахарка заинтересовалась.

Я посмотрел на девчонку и внезапно почувствовал прилив откровенности. Может быть и дурак, но раскрыл рот, да выложил все как на духу совсем незнакомому человеку:

- Одноклассница у меня второй ресторан открыла, да в том месте, которое конкурентам приглянулось. Ну, те ее прессовать и начали. То пожарка приедет с проверкой, то санстанция, то налоговая, то еще кто. Вот только она девочка неглупая, да и в бизнес пришла не просто так, было кому за нее слово сказать. Нормально, отбивалась. Так коммерсы те совсем берега попутали, наняли отморозков каких-то. Те и выкатили ей ультиматум: или закрывается и съезжает, или сгорит ее бизнес ярким пламенем. В прямом смысле. Стрелу, типа, забили, срок на раздумья дали. Она мне позвонила, причем, в последний момент, до того думала, сама решит. А мы как раз звание у коллеги обмывали. Я как услышал про беспредел такой, так и рванул, как был, бухой да нанюханный, еще и на дорожку «дорогу» затянул, — невесело усмехнулся я, то ли каламбуру, то ли тавтологии. — А там совсем с катушек слетел, орал, махал «ксивой», одного из переговорщиков, самого борзого, даже избил слегка… А нас, оказывается, зачем-то на видео снимали… Знай я тогда об этом… В общем, видео удалили быстро, слава Богу, что связи с этим ведомством у нас налажены, но информация о нем уже наверх ушла. Отец отмазал, но сказал, что на год-полтора придется из Москвы уехать, пока не забудется та киношка. Вот я и уехал…

- Дурак, - кивнула Сандра. – Осторожнее надо быть…

— Дурак, — согласился я. — Хорошо хоть удержался, чтоб оператора того не отоварил, когда узнал. Большое желание было поехать да найти у него «кокса» или «герыча» в тачке. Вот только тогда точно внутренняя безопасность меня бы закрутила, и батя не помог бы.

- А много раз таким заниматься приходилось? – Сандра присела на край кровати, аккуратно потрогала гипс, видимо, проверяя, не схватился ли он еще.

- Ну… Я не беспредельщик отбитый, если ты об этом. Крутиться приходилось, когда знакомых выручить, когда следствию помочь. Но такое делалось, только когда совсем уверены были, что человек виноват. Сама понимаешь, свидетели, бывают, от показаний отказываются, а система у нас не «штатовская», никаких программ защиты нет. А у людей семьи, детишки, рычагов воздействия куча целая.

- Сложно это все, - согласилась она, — У нас ментов не любил никто, считали, что только взятки драть, да на вот такие разборки ездить они и способны.

Я усмехнулся.

— Это потому, что такое на поверхности всегда. Знаешь, как в песне, про трудную службу, которая, на первый взгляд, как будто не видна. Да, менты — волки. Но не будь нас, стадо резали бы гораздо жестче. Так что, кошмары меня не мучают.

- Повезло, - Сандра окинула меня грустным взглядом. – Я, вот, спать не могу от кошмаров. Целыми днями думаю, а потом по ночам мне еще и снится всякое. И засыпаю тяжело, могу часов до трех лежать и в потолок смотреть… Страшно очень.

Похоже, «знахарка» решила ответить откровенностью на откровенность. Я удивился, не ожидал от ершистой девчонки такого, но, видимо, вся ее стервозность – защитный механизм против жестокого мира.

- Есть хочешь? – вдруг спросила она, как-то странно избегая смотреть мне в глаза.

- Да, если честно, - ответил я, просто чтобы не молчать.

- Обед часа через три подадут, а на завтрак вы опоздали. Могу бутербродов принести, если хочешь…

- Давай, - я кивнул.

Сандра выскользнула из палаты, но последним, что я увидел, было то, как «знахарка» украдкой вытирает глаза. Разоткровенничался, блин… Хорошая все-таки девчонка, только, похоже, грустно ей очень. Хотя, по правде, не могу сказать, что за время моего нахождения в мире Улья со мной случалось хоть чего-нибудь веселое.

***

Короче, можно сказать, что сдружились мы с Сандрой. На третий день знакомства мы даже обсудили, как из девчонки-студентки столичного медвуза Саши, у которой были любящие родители и парень, получилась знахарка Сандра, о характере которой болтал весь больничный персонал.

Ввышло так, что находилась она на момент перезагрузки на практике в роддоме. И попала в Улей вместе с кучей родильниц, рожениц и новорожденных. Плюс персонал. Что там происходило в первые сутки, она обрисовала в паре предложений, но мне и того хватило, фантазией не обделен. Кошмар там происходил, мамки, да часть персонала обернулись, а дети нет – мелкие слишком.

Как Сандра выбралась из этого ада рассказывать девчонка отказалась напрочь. Только заметила, что повезло ей больше, чем другим. Хотя не знаю, странное везение, я бы сказал страшное.

Еще рассказывала, что как-то встретила в одном из баров, как и многие тут совмещенном с борделем, совершенно незнакомую девушку, которая Сандру признала за однокурсницу. Вот только учились они, вроде, совсем не в столичном университете, а в провинциальном медучилище, и жили в общаге. В которую после перезагрузки примчались на переделанном «под Улей» какие-то вояки, обвешанные стволами, в коридоре всех выстроили и начали тесты какие-то проводить. До однокурсницы этой не дошли почему-то, а вот Сандру забрали. Куда — неизвестно. Но знахарка на то время успела и с порядками местными ознакомиться, и дар научилась использовать в полной мере. Вот и не удивилась рассказу, хоть ее никто никуда и не забирал, а в общаге не то что не жила, даже не бывала ни разу. Мультиверсум, что тут поделать.

И может быть кто-то и не понимал знахарку – люди вообще не склонны понимать друг друга, но я почему-то видел девчонку насквозь. Боялась она, всего - что со стабом что-нибудь случится и придется уезжать, монстров боялась, людей. Даже меня она побаивалась, хоть и разоткровенничалась в итоге. А лицо ее все бледнело и бледнело, а синяки под глазами росли с каждым днем. Не могла она спать, мучилась чем-то, только рассказывать отказывалась. Да, я и не требовал.

На шестое утро Сандра вошла в палату, не как обычно, с подносом с какими-то настоями, о составе которых я даже не хотел думать. Девчонка держала в руках два металлических костыля.

- Ну, что? – спросила она, прислонив костыли к кровати. – Будем заново учиться ходить?

- Уже? – удивился я.

- Ну да, а чего тут такого? Пять дней на ускоренной регенерации, да полноценное питание, да травки мои. Снимать гипс еще рано, но на костылях ты уже можешь ходить. А прогулки тебе на пользу пойдут.

- А ты со мной пойдешь гулять? – спросил я и усмехнулся от того, насколько двусмысленно это прозвучало.

- Ну я же тебе не нянька, - Сандра усмехнулась, и сама уселась на край кровати. – Да и тебе не три годика, чтобы не мог один погулять.

- А после того, как я выйду из больницы?

Ответить она не успела: дверь палаты распахнулась, и в нее вошло четверо. Один – тот самый молодчик с ресепшена, еще двое здоровяков в «горках» и с автоматами в руках, и четвертый – с виду самый обычный мужик в джинсах и кожаной куртке. Только вот выработанное за годы работы в родной милиции чутье уже успело подсказало, что этот человек – своего рода, мой коллега.

Сандра удивленно посмотрела на вломившуюся в палату толпу и поднялась на ноги. На секунду в палате повисло молчание, которое нарушил вопрос девушки:

- Что-то случилось? Я же только вчера у вас была, сразу, как вызвали, приехала, все опять рассказала.

— Случилось, — кивнул мужик. — И вы сама прекрасно знаете, что.

— В смысле?

— В смысле, что этой ночью был ограблен склад. Из которого вынесли несколько килограммов рад-спека. И часть партии была обнаружена у вас в квартире.

— Вы что, рылись в моей квартире? — побледнела Сандра.

— А вы на это не рассчитывали? — хмыкнул «кожаный». — Ладно, хватит разговоры разговаривать. Сами пойдете, или вам помочь?

- Минуточку, - вступил я в разговор, выглянув из-за спины «знахарки». – Вам не кажется, что тут отсутствует мотив? Если бы Сандре нужен был «спек», то она могла бы таскать по дозе в сумочке хоть каждую неделю, и никто бы не заметил. Могла бы даже продавать налево – списала ампулу, но кольнула она ее или физраствор какой-нибудь, кто узнает-то?

— Так она и таскала, — ухмыльнулся мужик. — Она под следствием два месяца уже. По дозе, по дозе, а здесь с катушек, видать, слетела, решила сразу все загрести.

— Зачем? — искренне удивился я. — Для личного употребления — совсем тупо, можно так по дозе и продолжать носить, хотя этого я тоже не понимаю — у вас спек легален же, его просто купить можно, и что-то мне подсказывает, что жалование знахаря это позволяет делать без особых проблем. Для продажи — бред по той же причине, любой желающий спек спокойно купить может, а значит, рынок сбыта отсутствует. Это же не героин.

- А вы, вообще, кто такой, собственно? - вопрос был задан максимально неприветливо. Похоже, что представителю местных органов правопорядка совсем не нравилось, когда кто-то лез в его дела.

- Пациент, - ответил парень с ресепшна, который после того, как я вступил в диалог, вдруг как-то съежился. – Из «свежаков», Бродяжник привез с переломом ноги. Сандра его вела.

- Пациент, может не стоит лезть в дела следствия? Мы тут уж как-то без пинкертонов доморощенных разберемся. Еще и свежих, как молоко моей бабушки, - выстроив меня, местный мент вновь обратил внимание на девушку. – Повторяю вопрос: сами пойдете?

- Переодеться дадите? – спросил Сандра.

- На месте переоденешься.

Знахарка побледнела еще сильнее. Похоже, порядки в местных органах еще покруче, чем в наших, только здесь в отличие от Большой Земли этого никто особо не скрывают. Может даже наоборот, распускают байки, будут бояться, меньше будет преступников.

Я посмотрел на девчонку и как-то жалко мне ее стало. В том, что она невиновна, я был практически уверен: знахарка не дура и не наркоманка, уж я-то нариков разных на своем веку повидал. А здесь, по всему видно, разбираться сейчас особо не станут. Сгноят в камере, да и все, или какие у них тут наказания предусмотрены? И защищать никто не полезет, кому захочется за нее впрягаться?

И горько стало, до тяжести в груди, да зубовного скрежета. Хотя, казалось бы, еще недавно сам так же приезжал людей забирать, тоже разное было – то дети орут, мол, папка-папка, то баба: «Куда вы моего Сереженьку ведете?». А то, что Сереженька подлавливал симпатичных малолеток по дороге из школы, волок в лес, а потом там и бросал – она ни сном не духом.

Нет, конечно, всякое бывало, что по ошибке не тех забирали, тоже случалось. Да и вообще, профессия сложная, ситуации встречаются неоднозначные. Но я впервые смотрел на это со стороны. И то, что я видел — мне не нравилось.

Сандра, бледная, как смерть, пошла к выходу сама, а по бокам стали мордовороты с «калашами», будто она им сопротивление оказать попытается. Следом за ней двинулся мужик в «кожанке». Парень с ресепшна почему-то замешкался, и вышел последним, дождавшись, пока процессия пройдет по коридору и бросив на меня быстрый взгляд.

Бред какой-то. Вот уж сколько мне пришлось с наркоманами пообщаться, любого социального класса, начиная от опустившихся героинщиков и заканчивая теми, кто нюхает кокс через стобаксовую купюру — ну не похожа была Сандра на таких. Да и вообще, тут все белыми нитками шито, зачем ей воровать крупную партию того, что, по сути, не имеет особенной ценности, получая, при этом, хороший оклад знахаря и будучи ну очень востребованным в Улье специалистом?

А вот то, как повел себя тот парень, когда я подал голос, было подозрительно. Уж как-то больно он задергался, будто боялся, что местные менты внимут моим аргументам.

И тут меня будто пружиной матраса в задницу ужалило. Твою-то мать, ну чего я такой тормоз-то? Я сел в кровати, опустив ноги на пол, взял костыли, поднялся, и двинулся к выходу из палаты. Открыл дверь, огляделся, убедившись, что в коридоре нет лишних взглядов и, как мог быстро, двинулся к ресепшену.


Глава 7 | S-T-I-K-S. Закон и порядок | Глава 9







Loading...