home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 19

Трое – уже толпа… даже в толпе

«Я за. Давай вечером в Камден-маркет, попьем глинтвейн и погуляем? К.».

ТЕЛЕФОН ПИЩИТ: пришло новое сообщение, но я настолько обескуражена происходящим, что не могу отвлечься. Может, это вообще не телефон, а сигнал тревоги пищит у меня в голове. СДД! СДД!

– Что… что ты тут делаешь?! – Из-за интенсивной тренировки и от удивления я с трудом подбираю слова, а голос дрожит и срывается на визг. Я хватаюсь за край бассейна и кладу подбородок на бортик, стараясь спрятать от Марка как можно больше своего тела. Мой слитный тренировочный купальник Speedo – далеко не самый привлекательный наряд.

– Ну, я узнал, что тут, на крыше, есть бассейн, так что пришел посмотреть, – отвечает Марк, пожимая плечами.

– Я имею в виду здесь, в Лондоне.

Я все еще усиленно моргаю из-за хлорки, но стараюсь делать это не слишком быстро, чтобы случайно не проморгать Марка, если он все-таки мираж.

– Отцу вдруг позвонили и стали умолять, чтобы он приехал снимать Неделю моды, – объясняет Марк, и я вспоминаю, что его отец – крутой фотограф. Он регулярно снимает развороты для Vogue и Harper’s и при этом часто проводит благотворительные фотосессии для больных раком детей. Каждый год он разыгрывает одну такую фотосессию на школьном благотворительном аукционе. – А поскольку у меня не было планов на весенние каникулы, то он взял меня с собой. И я подумал, что путешествие в Лондон – это весело.

– Но нам говорили, что отель еще не открыт. Ну то есть для обычных посетителей.

Как будто это имеет какое-то значение. Господи, Джулия, ты просто мастер выстраивать диалог. Но Марк не закатывает глаза, не вздыхает и не отвечает язвительной шуткой. Он просто кивает и рассказывает, что его отец тоже знаком с братом мужа миссис Теннисон (или мужем брата, или как-то так), и договорился, что Биксфорды погостят здесь неделю в обмен на фотографии для интерьера буфета.

По телу пробегает дрожь от внезапного осознания того, что Марк Биксфорд, мой СДД, стоит прямо здесь, пока я торчу в воде. Я кладу ладони на бортик, подтягиваюсь и выпрямляю руки. Уже почти выбравшись из бассейна, я вдруг понимаю, что мне придется стоять перед Марком Биксфордом, моим СДД, в мокром купальнике. От ужаса я плюхаюсь назад, брызги летят на белые кроссовки Марка.

На секунду мне кажется, что лучше всего было бы остаться на дне бассейна до тех пор, пока я не умру… или пока Марк не уйдет, – смотря что случится раньше. Но через минуту я снова выныриваю за порцией кислорода.

– Тебе помочь? – Марк нагнулся и протягивает руку.

Да, мне бы сейчас не помешали джинсы и толстовка. А еще лоботомия, потому что мой мозг словно выморозило от шока.

Я хватаюсь за руку Марка, и он вытягивает меня на бортик одним легким движением. Марк смотрит на меня: я чувствую, как его взгляд скользит по моему телу и останавливается там, где я даже не могла представить в самых смелых фантазиях. Я одновременно чудовищно смущена тем, что стою перед Марком Биксфордом в одном купальнике, и благодарю всех богов, что этот купальник спортивный, а не малюсенькое бикини. Я скрещиваю руки на груди, нервно вытягиваю вдоль тела, потом кладу на талию. Наверное, со стороны кажется, будто я полуголая танцую макарену. Тогда я быстро прохожу мимо Марка, хватаю свое полотенце и закутываюсь в него, как в плащ.

– Я… э-э… что ж… – лепечу я, умоляя мозги вынырнуть из тумана и начать уже функционировать. – Я пойду вниз. Мне нужно одеться.

– Я пойду с тобой, – говорит Марк, направляется к лифту, запрыгивает в кабину первым и нажимает кнопку.

На каждом этаже лифт издает звонок. Такое громкое, звонкое и бодрое «дзынь!», как будто предупреждение о скором приближении чего-то очень веселого. Я все еще не могу поверить, что Марк говорит со мной, и совсем не потому, что должен. Я не перестаю украдкой бросать на него взгляды – хочу убедиться, что это не сон. Надеюсь, Марк этого не замечает.

Я стараюсь не пялиться на него в упор и не обращать внимания на повисшую между нами неловкую тишину. Сама я не заговорю первая ни за что. Если я начну болтать, то точно все испорчу. В левом ухе стоит вода, я ее чувствую, но точно не стану сейчас в лифте перед Марком прыгать на одной ноге, как чокнутый кролик.

Марк здесь. Я продолжаю мысленно повторять эту фразу, но происходящее все равно кажется каким-то нереальным. Я хочу ущипнуть себя. Или его. Или нас обоих. Или пусть лучше он ущипнет меня.

Должно быть, вода из бассейна каким-то образом проникла мне в мозг. Я пялюсь в блестящие металлические двери лифта и вижу в их отражении, что Марк стоит рядом со мной. Он прислонился спиной к задней стенке кабины, руки скрестил на груди. Рукава на его рубашке закатаны до локтей, и я не могу оторвать глаз от его загорелой кожи. На одной руке видно несколько родинок. Как бы я хотела провести пальцем по ним, как бы соединяя их в причудливое созвездие!

Марк здесь. И он говорит со мной. Со мной!

– Я слышал, что полет у тебя был довольно занимательный, – говорит он, поднимая одну бровь.

– О да, безумный был полет, – отвечаю я. – Но откуда ты…

Мой вопрос прерывает веселое двойное «дзынь!» – мы приехали на нужный этаж, двери разъезжаются в стороны, отражение Марка исчезает…

…И на его месте возникает Джейсон во плоти. Он как раз собирался ехать вниз. На флисовой толстовке у него дырка у самого края, а рукава натянуты на пальцы. Растрепанные рыжие волосы, как всегда, отчаянно пытаются сбежать из-под криво надетой бейсбольной кепки.

Джейсон переводит взгляд с Марка на меня, с меня на Марка.

– Привет! – неестественно весело вскрикиваю я и спешу протиснуться в коридор, пока Джейсон не успел еще что-нибудь произнести и опозорить меня. Марк выходит за мной.

– И тебе привет. – Джейсон поворачивается лицом ко мне, но его глаза пристально смотрят на Марка.

Теперь, когда они стоят вот так, нос к носу, я поверить не могу, что могла провести в компании Джейсона… хоть две секунды. Марк просто идеален. А Джейсон был прав: тот поцелуй – ошибка.

Выражение лица Джейсона мне никак не прочесть. Он выглядит спокойным. Но это больше похоже на затишье перед бурей с торнадо, который вот-вот снесет полгорода и закинет трех коров и вывеску Pizza Hut на крышу твоего дома. Все мое тело напрягается в ожидании неотвратимого урагана. Марк, к его чести, невозмутим.

– Эй, дружище, рад тебя видеть, – говорит Марк и протягивает Джейсону руку.

Тот молча смотрит несколько секунд, а потом они причудливо здороваются, полупожимая руки, полуобнимаясь, – в общем, так, как обычно делают парни-старшеклассники. Джейсон с такой силой хлопает Марка по спине, что я слышу, как Марк издает глухое «ух».

– Да, я тоже, дружище, – отвечает Джейсон. В его голосе звучит едва уловимый сарказм. Затем Джейсон поворачивается ко мне и продолжает: – Эй, партнер, я как раз тебя ищу. У нас по расписанию сейчас несколько часов для прогулок по городу. Я подумал, не сходить ли нам в Ковент-Гарден. Ну, знаешь, типа цветочки понюхаем и все такое.

– Вообще-то на самом деле это не сад, – отвечаю я.

– В смысле? – Джейсон выглядит озадаченным.

– Это район с бутиками. – Я нервно бросаю взгляд на Марка. Не хочу, чтобы он подумал, что я какая-то выскочка-зануда. К счастью, похоже, он даже не обратил внимания на то, что я поправила Джейсона. – Туда все едут на шопинг, ну и еще это Королевский оперный театр.

– Да как скажешь, – отвечает Джейсон и встает между мной и Марком. – Так что, сходим туда?

– Сомневаюсь, что магазины и бутики – подходящее место для знакомства с городом, – отвечаю я и поправляю полотенце на плечах.

Марк смотрит на часы. Потом ловко обходит Джейсона и улыбается мне; я таю, от меня вот-вот останется только мокрая лужа на полу.

– Мне скоро в Гайд-парк. У отца там съемка, он хотел, чтобы я присоединился. Можем пойти вместе.

На одно малюсенькое мгновение я позволяю себе помечтать о том, что Марк Биксфорд только что позвал меня на свидание, но Джейсон тут же наступает своей ножищей на мои надежды и мечты:

– Отлично, – говорит он с напускным энтузиазмом. – Разве не отлично, Джулия? Это прямо судьба, да?

Я бросаю на него предостерегающий взгляд, и до него, кажется, доходит мое не двусмысленное послание: «Не смей. Просто не смей». Я готова наброситься на него и одним ударом сбить эту мерзкую ухмылку с его веснушчатого лица, но вместо этого я глубоко вздыхаю и улыбаюсь Марку в ответ.

– Да, думаю, будет весело, – говорю я. Надеюсь, мой голос звучит не чересчур радостно и в нем не слышится это «ОБОЖЕПОЖАЛУЙСТАДАСКОРЕЕ». – Только я пойду сначала оденусь.

– А стоит ли? – улыбается Марк, приподняв идеальные брови. – Уверен, лондонцам понравится девушка, разгуливающая в мокром купальнике. Во всяком случае, мне бы понравилась.

Джейсон кидает презрительный взгляд на Марка, но мне все равно, потому что в эту самую секунду сотни маленьких Джулий Лихтенштейн ходят колесом у меня в голове. Он не просто говорит со мной – он со мной флиртует!

– Поторопись, ладно? – говорит Джейсон. – Не хочу прождать целый день, пока ты выберешь идеальный наряд.

– Да, это ведь так похоже на меня, – ворчу я под нос.

Я не намерена сейчас начинать ссору с Джейсоном. И еще я совершенно не понимаю, откуда ко мне такой интерес у парня, который занимал девяносто четыре целых и тридцать две сотых процента всех моих мыслей с того самого мгновения, как переехал обратно в Ньютон. Я знаю лишь, что окружающая реальность очень хрупка и может развалиться от малейшего ветерка. Так что я не стану спорить с Джейсоном, чтобы не спугнуть этот нежный мираж.

– И все же поторопись, о’кей? Хочу поскорее выйти. – Джейсон с силой шлепает по кнопке вызова лифта. Через секунду раздается звонок, двери распахиваются, Джейсон заходит внутрь и бросает через плечо: – Я жду тебя в лобби.

– Я с тобой, – говорит Марк и быстро вытягивает руку, чтобы притормозить закрывающиеся двери, они открываются опять, и Марк заходит в кабину. – Возьму что-нибудь пожевать в дорогу. Тебе что-нибудь хочется, Джулс? Не знаю, продаются ли Starburst в Англии.

Двери лифта закрываются, прежде чем я успеваю ответить, и это даже хорошо. Я все равно не в состоянии произнести что-то адекватное. Вместо этого я подпрыгиваю на месте и изображаю победный танец: руки над головой, мокрые волосы мотаются туда-сюда.

Оказавшись в своем номере, я первым делом внимательно смотрю на себя в зеркало: мокрые волосы прилипли к плечам, а на концах спутались в колтуны. Купальник, к счастью, никуда не сполз и сидит ровно. Хотя, конечно, Speedo точно не тот наряд, который бы я выбрала для первого за пять лет разговора с Марком Биксфордом. Мне с огромным трудом удается не поддаться искушению немедленно позвонить Фиби по скайпу и заорать через интернет, что Марк здесь, что он говорил со мной, что он хочет пойти со мной на свидание (ну… или типа того). Но я должна была быть внизу еще пять минут назад, так что нашим сплетням придется подождать.

Я устанавливаю мировой рекорд по быстрому переодеванию. Волосы оставлю мокрыми – пусть сохнут по дороге, надеюсь, ветер не превратит их в один огромный пушистый комок. Пока чищу зубы, вспоминаю, как Марк улыбнулся, произнося мое имя, и показался тот его неидеальный зуб, который наезжает на другой, отчего Марк выглядит…

не знаю… немного более смертным, что ли. Похоже, что он помнит ту нашу детскую свадьбу. И он улыбнулся. Разве может хоть что-нибудь сейчас быть важнее этого?

Когда я спускаюсь вниз в лобби, то сразу замечаю Джейсона и Марка – они сидят друг напротив друга в мягких плюшевых креслах. Я подхожу и застаю обрывок их разговора. Джейсон смотрит в направлении бара, куда группа моделей, видимо, заскочила выпить.

– Похоже, тут куча легкой добычи для тебя, – говорит Марк.

Мерзко. Даже слышать не хочу ничего о «добыче» Джейсона. Поверить не могу, что я целовалась с ним. Но при мысли о поцелуе в траве все мое тело будто пронзает током. Мне вдруг становится жарко, и от этого тепла крошечные капельки пота выступают на висках. Я с трудом хватаю ртом воздух, и мне приходится хорошенько потрясти головой, чтобы избавиться от нахлынувшего воспоминания. В эту секунду парни замечают меня.

– Готовы? – спрашиваю я чересчур весело.

– Ага, – мрачно произносит Джейсон, встает с кресла и, не взглянув на Марка, идет к дверям. Не самое лучшее начало для прогулки.

До входа в Гайд-парк мы идем минут двадцать, и каждую минуту из этих двадцати мне ужасно неловко. Марк старается поддерживать беседу о Лондоне; Джейсон либо молча ухмыляется в ответ, либо закатывает глаза. Чтобы хоть как-то это сгладить, я реагирую на каждую реплику Марка так, будто с его губ слетает драгоценнейший бриллиант из сказки о принцессах. Я в опасной близости от нелепого поведения безнадежно влюбленной Сьюзен.

Однако, хоть все и ужасно, погода на удивление хороша. Думаю, миссис Теннисон невероятно горда своим новым изобретением – этими «часами для прогулок», благодаря которым ей удалось заставить нас выползти из пабов и магазинов, столь милых моим одноклассникам, и наконец посетить городские парки. До этого два дня лил дождь, и я уже начала опасаться, что эти «часы для прогулок» превратятся в катастрофу.

Я с облегчением выдыхаю, когда мы наконец доходим до Гайд-парка. Теперь у нас все-таки появятся конкретные темы для разговора. Может, нам даже удастся слить Джейсона. То есть, конечно, я не стану этого делать. Я ведь не должна. Это против правил. А я никогда не нарушаю правила. Ну, только с Джейсоном. И я вновь чувствую руки Джейсона в волосах, его губы на моих губах… Я жадно хватаю ртом воздух.

– Ты в порядке, Джулс? – спрашивает Марк, останавливаясь, чтобы прикинуть, не нужно ли постучать мне по спине или сделать искусственное дыхание (может быть?).

– Да… Я просто… э-э… проглотила жука. Кажется. – О. Бог. Мой. Я что, сейчас сказала это вслух? Марк точно решит, что я чокнутая.

К счастью, он просто смеется.

– Ох, глотать опасно, – говорит он так, будто продолжает какую-то только нам с ним знакомую шутку.

Я расслабляюсь. Я так благодарна ему за то, что он позволяет мне расслабиться. А вот Джейсон, напротив, кажется, пытается сделать все, чтобы выбить меня из колеи. Он идет впереди, шагах в четырех – достаточно далеко, чтобы грубо показать нам презрение, и достаточно близко, чтобы не дать нам с Марком остаться наедине. Мне в голову приходит лишь один способ сгладить неловкость: я достаю путеводитель и листаю страницы в поисках статьи про Гайд-парк, которую я пометила голубым стикером, еще когда первый раз листала книгу в Бостоне.

– Если верить путеводителю, то Уголок ораторов совсем рядом, – читаю я вслух, опустив глаза в книгу.

– А что это? – спрашивает Марк, заглядывая в путеводитель через мое плечо.

– Открытое пространство для дебатов, – продолжаю я, пытаясь скрыть волнение от того, что Марк придвинулся так близко. Мое сердце вот-вот разорвется на части. – Любой человек может высказаться здесь… ну… о чем угодно.

– Думаю, Джулия, тебе тоже не мешало бы высказаться. – Джейсон вдруг повернулся к нам и теперь странно смотрит мне в глаза. – Расскажи нам свою теорию об СДД.

Книжка едва не падает у меня из рук.

– Что еще за СДД? – спрашивает Марк, склоняясь ниже в надежде вычитать в моем фроммеровском путеводителе ответ.

– О! Ну… это… да так, одна штука. Из социологии, – лепечу я, пока мой мозг отчаянно мечется в поисках подходящего ответа. – Это… э-э… Союз добровольцев… э-э… Детройта, да. Сокращенно СДД.

Джейсон взрывается хохотом. Я готова его убить. Только лишь потому, что убийство уголовно преследуется и по эту сторону океана, я сдерживаюсь, резко разворачиваюсь и направляюсь по газону прямо к Уголку ораторов. И с удовольствием замечаю, что Марк идет за мной.

Уголок ораторов немного напоминает парк Бостон-Коммон, только без гидов в костюмах эпохи Войны за независимость США. Толпа там собралась разношерстная. Некоторые ораторы стоят на деревянных ящиках, некоторые на стульях, одни развернули целые экспозиции, другие размахивают плакатами, кто-то активно жестикулирует.

В углу у тропинки, опершись о забор, стоит человек, вещающий об угрозе перенаселения. Неподалеку неряшливо выглядящий студент на низенькой скамеечке для ног пытается убедить прогуливающихся туристов в преимуществах веганской диеты. Снуют бегуны с наушниками в ушах, матери с детьми торопятся поскорее пройти мимо… Но многие останавливаются и слушают. Время от времени кто-то из толпы громко возражает ораторам или поддакивает им. Один мужчина орет: «Я бы стал веганом, расти бекон на деревьях, друг!»

Мы пробираемся сквозь толпу. По большей части все, что говорят ораторы, однобоко, банально или просто безумно. Я начинаю замечать, как под кожей зашевелилось чувство тревоги и дискомфорта. Я не люблю толпу и не люблю, когда люди орут… Стало быть, орущая толпа уж точно не должна мне нравиться. Мне становится нехорошо: голова кружится от всех этих тирад.

Я оборачиваюсь назад, чтобы убедиться, что Марк и Джейсон поблизости, и врезаюсь в кого-то. Передо мной лысоватый мужчина в потрепанном костюме, он стоит в полном молчании посреди тропы. В руках у него белая табличка с черными буквами. На ней написано: «Не верь никому, даже мне».

– Простите, – бормочу я, но мужчина ничего не отвечает, он лишь жутковато улыбается.

– Джулия, все в порядке? – Марк появляется за мной, и его рука ложится мне на спину чуть ниже талии. Тепло от его прикосновения приводит меня в чувство и возвращает к реальности.

Марк читает табличку в руках мужчины и спрашивает:

– Что это значит?

Мужчина опять лишь странно улыбается в ответ. Подходит Джейсон:

– Что происходит?

– Да ничего, я… я хочу скорей уйти отсюда, – отвечаю я.

Я обхожу мужчину с табличкой и быстро иду по тропинке вперед, туда, где заканчивается Уголок ораторов и начинается другая часть парка. Марк идет следом, Джейсон тоже.

– Что это было? – опять спрашивает Джейсон.

– Мне стало как-то не по себе. – Это тоже, пожалуй, одна из лучших отговорок. – Слишком много людей.

– И все еще орут, – добавляет Марк.

Джейсон пожимает плечами:

– А мне показалось любопытно. Особенно тот последний чувак. – Джейсон по-прежнему смотрит вниз, на землю, и каждые пару метров пинает камушки. – Крутой слоган у него.

– Я вообще не поняла, о чем он, – говорю я. Мне приходится резко сделать шаг в сторону, чтобы не врезаться в Джейсона, и я теряю равновесие. Марк, который идет рядом со мной, тут же аккуратно подхватывает меня за локоть, чтобы я не упала.

– Да чего тут понимать?

– Ну, в смысле, о чем он вообще? – Я растеряна. И это зашифрованное послание совсем сбило меня с толку. Как будто кто-то пошутил, а я не могу понять, почему все смеются. – «Не верь никому, даже мне»? Что это вообще? Политический слоган? Он от какой-то партии?

– Да, наверное, он просто чокнутый, – отвечает Марк, пожимая плечами.

– А мне показалось, что он как раз самый адекватный из всех, – вставляет Джейсон и снова отходит на несколько шагов вперед.

– Я все равно не понимаю. – Пытаясь снять напряжение с шеи, я встряхиваю волосами.

Они все еще немного влажные после бассейна и тянут голову вниз, будто кто-то заставил меня ходить с ровной спиной, намотав на голову тюрбан из мокрого полотенца.

– Это он образно, – бросает Джейсон через плечо. И затем вдруг ни с того ни с сего делает колесо. Прямо тут, на тропинке.

От удивления я хочу крикнуть ему: «Ну а это что еще значит?» – но решаю промолчать. Я чувствую зуд в ногах, хочу немедленно сорваться и поплыть отсюда до Луны и обратно. Одновременно общаться и с Марком, и с Джейсоном – это слишком. Я говорю что-то про то, что хочу выпить воды, и направлюсь к ближайшей тележке с едой и напитками. За горсть тяжелых монет продавец дает мне холодную воду. С бутылки капает, ее только что вытащили из ведерка со льдом. Я откручиваю крышку и выпиваю половину за несколько больших глотков.

– Полегче, партнер, оставь и мне немного. – Джейсон стоит у меня за спиной.

Я инстинктивно оборачиваюсь в поисках Марка.

– В туалет он пошел, – говорит Джейсон и закатывает глаза.

– А, – говорю я, разочарованная тем, что Марк ушел, а Джейсон заметил, как я искала Марка.

– Серьезно, ты в порядке?

– Нормально все. – Я протягиваю ему наполовину пустую бутылку. – Как будто тебе не все равно.

– Ой, даже не начинай. – Джейсон отталкивает бутылку. – Допивай сама. Думаю, тебе нужнее.

– Почему ты делаешь это? – взрываюсь я, вдруг почувствовав, как подступают слезы.

Джейсон моргает, на мгновение на его лице проступает растерянность.

– Делаю что?

– То превращаешь мою жизнь в ад, то вдруг делаешь вид, будто тебя волнует, как я себя чувствую.

– Я не делаю вид. – Он берет оставшуюся воду, выпивает в один глоток и кидает бутылку в урну рядом с тележкой. Потом снова подходит, вторгаясь в мое малюсенькое личное пространство, и на этот раз встает так близко, что мне приходится поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он касается пальцами моего подбородка, и я снова чувствую магнетизм этого момента и бездонных синих глаз Джейсона. Он слегка наклоняет голову влево, и я бессознательно наклоняюсь немного направо, придвигаясь ближе, но вдруг вспоминаю про их с Сарой записку.

Я тут же делаю шаг назад и чуть не сбиваю с ног женщину в черном деловом костюме, она проходит мимо, везя за собой маленький чемодан на колесиках. Я бормочу извинения. Джейсон подхватывает меня за локоть и оттаскивает подальше от мисс Бизнес, которая вот-вот разразится руганью в мой адрес из-за новой царапины на ее идеальных черных лакированных туфлях. Джейсон уводит меня с тропинки на газон. Я смотрю вниз, стараясь поставить носки кроссовок идеально ровно у края мощеной дорожки.

– Это плохая идея, – произношу я, когда создается ощущение, что мы молчим уже целую вечность.

Джейсон прислоняется к тощему деревцу, и мне кажется, что оно вот-вот сломается пополам под его весом.

– Да… – Глаза Джейсона потемнели.

По его тону я не могу понять, был это вопрос или утверждение.

– Да. – Я продолжаю смотреть на свои кроссовки. – Мы оба отлично понимаем, что это было ошибкой. Давай не будем ее повторять, ладно?

Секунду Джейсон молчит. А потом наконец произносит:

– Да, конечно.

Его волосы снова выбились из-под кепки и закрыли глаза. Он смотрит мне через плечо, и когда я оборачиваюсь, вижу, что подходит Марк.

– Ну, что дальше? – спрашивает он, словно освещая пространство своей идеальной неидеальной улыбкой.

– Будем гулять дальше, – отвечаю я и поворачиваюсь к Джейсону, но тот уже отошел и снова принялся ходить колесом прямо посреди тропинки как сумасшедший.

Раньше такое поведение меня бы взбесило, но сейчас я только рада, что он решил держаться от меня подальше. Не понимаю, что за игру он затеял, но я точно не хочу в ней участвовать.

Мы с Марком идем рядом по тропинке. Повисает неловкое молчание. Я так волнуюсь и так сильно хочу произвести хорошее впечатление, что просто не знаю, о чем поговорить. Я делаю вид, что внимательно изучаю окрестности, и попутно позволяю себе несколько раз остановить взгляд на лице Марка, всего на секунду, чтобы не было похоже, будто я пялюсь. Я замечаю малюсенький шрам у него под правым ухом. Идеально круглый, словно от укола. У меня есть точно такой же на шее сзади. Шрам от ветрянки, которой я болела в четыре года. Интересно, может, и Марк получил свой так же?

– Я рад, что тебя встретил, – говорит Марк. И раз он говорит со мной, то я могу спокойно смотреть ему в глаза и не выглядеть при этом как маньяк. – Я бы умер со скуки, если бы пришлось всю поездку шататься одному.

– Уверена, ты бы все равно нашел чем заняться, – отвечаю я.

Сохранять голос спокойным стоит мне немалых усилий. Но я ни в коем случае не хочу выдать того возбуждения и восторга, от которых у меня внутри все ликует. Марк рад, что меня встретил! Да у меня от этого даже ступни покалывает. Я опасаюсь, что в любой момент ноги сами начнут, высоко подлетая, отбивать чечетку, как в бродвейских постановках.

– Конечно, – отвечает он. Мы идем, наши руки вдруг легко соприкасаются, и Марк берет мою руку в свою. – Но ведь так намного веселее.

Я улыбаюсь во все зубы и, чтобы скрыть это, опускаю голову вниз, на кроссовки, а потом окидываю взглядом парк. А мы все бредем по дорожке, держась за руки, и мое сердце готово разорваться от счастья. ДержасьзарукидержасьзарукидержасьзарукидержасьзарукиДЕРЖАСЬЗАРУКИ.

Впереди Джейсон продолжает строить из себя жалкого идиота. Он перепрыгивает через скамейки, ходит колесом по траве, хватается за ветки деревьев и виснет на них. Парковая дорожка превратилась в полосу препятствий. То и дело прохожим приходится отскакивать в сторону, чтобы их не снес этот сумасшедший. Такое впечатление, будто мы с Марком выгуливаем гиперактивного восьмилетку.

Дорожка выводит нас к большому пруду (и, слава богу, без гусей). Открывшийся вид снова напоминает о доме. Вспоминается, как мы с родителями гуляли на набережной реки Чарльз, и я гладила каждую пробегавшую мимо собаку и кормила уток. (Утки маленькие и миленькие. Гуси огромные и злые. Большая разница.) Джейсон впереди тоже останавливается и оглядывается.

– Прям как дома, да? – Он поворачивается к нам и видит, что мы с Марком держимся за руки. Это, похоже, шокирует Джейсона, он не понимает, что происходит, поэтому отворачивается и сразу снова поворачивается обратно. Его лицо бледно, и веснушки кажутся ярче обычного. Не знаю почему, но я чувствую себя чудовищно виноватой.

Поэтому я резко отдергиваю свою руку от Марка, хватаюсь за путеводитель и принимаюсь нервно листать страницы, пока не нахожу нас на карте.

– Это Серпентайн, – читаю я вслух текст.

Рядом на странице есть небольшое черно-белое фото, и я притворяюсь, будто внимательно изучаю него. Надеюсь, ни один из парней не догадывается, как жутко некомфортно я себя чувствую.

– Любопытное название, – говорит Марк, подходя к кромке воды. – Там сказано, откуда оно? Тут что, полно змей?

– Точно так! – восклицает Джейсон. Он вскакивает на спинку скамейки и, балансируя на одной ноге, вытягивает руки вверх, а потом ударяет себя в грудь и орет: – Узрите Серпентайн!

Его голос эхом отдается от воды. Я отхожу от Джейсона на несколько шагов. Мимо проходит пожилая пара, и я виновато улыбаюсь им. Надеюсь, они уловили мое сообщение: «Как печально видеть признаки безумия на столь юном лице. Уверена, скоро за ним придут и отведут обратно в лечебницу для душевнобольных».

– Э-э… нет, в книге об этом ни слова. Зато сказано, что люди называют весь пруд Серпентайном, однако это название относится лишь к восточной его части.

– Потрясающе, зубрила. – Джейсон спрыгивает со скамейки и приземляется рядом со мной. – Просто потрясающе. Но у меня есть предложение. Почему бы тебе не оторвать свой нос от книги и не посмотреть, блин, на реальное озеро?

Марк смеется, а я с шумом захлопываю книгу. Не хочу, чтобы он думал, что я зануда, и еще мне не нравится, что Джейсон заставляет его смеяться надо мной. Я пытаюсь уложить путеводитель в сумку на свое место – между пеналом, кошельком, телефоном и копией «Гордости и предубеждения», но сумка словно сопротивляется. Я подхожу к скамейке и кладу на нее сумку. Наконец мне удается разложить все как надо.

– Ну, совсем другое дело, – говорит Джейсон, улыбаясь. Но улыбка его больше похожа на издевку, чем на поддержку. Он снова принимается прыгать по скамейкам и ходить колесом по газону.

– Джейсон, может, хватит уже? – говорю я сквозь зубы. – Я совсем не хочу тащить тебя в больницу со сломанной рукой.

– Ой, да брось, Джулс. – В голосе Джейсона отчетливо слышен сарказм. – Расслабься и получай удовольствие! – Джейсон поворачивается к Марку, приставляет ладонь ко рту и театральным шепотом говорит: – Наша девочка любит, чтобы все шло по плану. Серьезно. Спроси ее о планах. О планах на будущее. У нее точно есть что рассказать.

– Да? – Марк выглядит озадаченным.

Я боюсь, он решит, что я такая же чокнутая, как Джейсон. Так что я драматично закатываю глаза, будто понятия не имею, что за бред несет мойпартнер.

– Точно тебе говорю. – Джейсон опять поднимает руки, чтобы сделать еще одно колесо, подмигивает мне и ныряет к земле.

Когда кроссовки Джейсона оказываются в воздухе, я понимаю, что его занесло. Он делает странное движение, приземляется на ноги и, чтобы не упасть, начинает пятиться назад, размахивая при этом руками, как бешеная мельница. Я пытаюсь увернуться от него, но через мгновение он врезается в меня, как-то нелепо обхватывает руками, сбивает с ног, и мы оба валимся… прямо в пруд.

Я хочу закричать, но закрываю рот, потому что мы уходим под воду. Она холодная, заливается в ноздри и пропитывает одежду. Я вскакиваю на ноги. Джейсон уже вовсю хохочет и бьет руками по воде, пытаясь устоять на илистом дне.

– ДА ЧТО С ТОБОЙ ТАКОЕ?! – ору я, толкая Джейсона со всей силы.

– Я думал, ты любишь плавать, – отвечает он, ложится на воду и взмахивает рукой, будто плывет на спине.

– Ты. Просто. Невыносим. – Я с трудом сдерживаю ярость.

– Да брось, Джулс. – У него ко лбу прилип лист, Джейсон еле сдерживается от смеха. – Я же нечаянно.

Я чувствую себя настолько жалкой, мокрой и взбешенной, что даже не могу говорить. Уже второй раз за день Марк видит меня абсолютно мокрой. Даже думать не хочу, что вода сделала с моими волосами. Больше всего на свете я хочу немедленно, прямо в этом пруду утопить Джейсона. Или хотя бы двинуть ему по зубам. Я пытаюсь скорее вылезти из пруда, но джинсы и кроссовки настолько отяжелели от воды, что я едва могу поднять ногу. Рукава вязаного свитера теперь прикрывают даже мои пальцы, а его нижний край достает мне чуть ли не до колен.

Я делаю всего четыре шага, но наступаю себе же на штанину и снова падаю в воду вниз лицом. И пока пытаюсь встать, слышу, как Джейсон сзади истошно хохочет.

Поверить не могу, что я так долго обманывалась насчет его места в моей жизни. Единственное чувство, которое я отныне и навсегда буду испытывать к Джейсону Липпинкотту, – это полная и абсолютная ненависть.

Марк стоит на берегу, держа мою сумку. В отличие от Джейсона он не смеется. А скорее выглядит встревоженным.

– Господи, да ты вообще нормальный? – говорит он Джейсону, а потом поворачивается ко мне. – Ты, должно быть, жутко замерзлаДжулия?

Я семеню (аккуратно) к берегу, Марк протягивает мне руку. Я хватаюсь за нее и, когда оказываюсь на суше, отжимаю волосы.

– Вот, надень скорее, – говорит он, снимая свою темно-зеленую флисовую толстовку и протягивая мне.

Я стягиваю мокрый свитер и накидываю флиску поверх мокрой футболки. На улице не холодно, но ветер свежий, и дорога до отеля в абсолютно сырой одежде точно выльется в простуду.

Внезапно я вспоминаю о том, как папа приехал в нужный момент и спас маму, когда она, подвернув лодыжку, стояла у обочины. Вот оно! Марк меня спасает. И эта мысль согревает меня не меньше его сухой толстовки.

Сзади Джейсон ныряет в пруду и кричит:

– Да ладно, Джулия! Неужели ты не хочешь еще поплавать?

Мягкость и тепло толстовки Марка и древесный аромат его одеколона быстро успокаивают меня. Я засовываю руки в рукава, поднимаю воротник и глубоко дышу.

– Лучше? – спрашивает Марк. – Слушай, давай пойдем обратно в отель, чтобы ты могла переодеться в сухое? Позвоню отцу, скажу, что немного опоздаю.

– Давай, – отвечаю я. – Если ты уверен, что это не слишком неудобно…

– Все в порядке. – Марк приобнимает меня, притягивает ближе к себе и легонько трет мне спину, чтобы согреть.

– Эй, вы куда собрались? – кричит Джейсон. Он все еще пытается выбраться на берег.

Марк резко поворачивает голову в его сторону:

– Это тебя не касается.

Я опускаю голову Марку на плечо. Сейчас меня абсолютно не волнует, последует ли наказание за то, что я собираюсь слить своего напарника. Мне плевать, даже если завтра же меня за это отправят домой. Главное, я больше не должна ни единой секунды проводить в компании Джейсона.

Когда до отеля остается всего квартал, я вдруг вспоминаю, что хотела договориться о встрече с Крисом. И тут же замираю. В груди нарастает паника.

– Все в порядке? – спрашивает Марк, и вновь его забота тут же снимает все напряжение.

– Да, все хорошо, – отвечаю я. – Просто забыла кое-что сделать, но это неважно.

Войдя в отель, я направляюсь сразу к лифту, но вдруг слышу чье-то презрительное покашливание и поднимаю голову на звук. Это Сара. Она оглядывает меня с ног до головы. Я даже представить не могу, что она подумает, увидев, как я в мокрой одежде шлепаю по красному ковру. Заметив позади меня Марка, Сара чуть не поперхнулась. Она толкает стоящую рядом Иви локтем и показывает на меня указательным пальцем, совсем не стесняясь, хотя я смотрю прямо на нее.

– Эй, не возражаешь, если я оставлю тебя здесь? Хочу пойти перекусить, – говорит Марк, кивая головой на бар, где стоят и пялятся Сара и Иви.

– Да, конечно, – говорю я. – Хочешь, я пойду с тобой?

– Нет, тебе лучше скорее переодеться в сухое, – отвечает Марк, немного отходя назад. – Я справлюсь один.

– Ладно. – Я пытаюсь говорить непринужденно, чтобы не выдать разочарования. – Подожди, я хотя бы отдам тебе толстовку.

– Не переживай, – говорит Марк. – Я ее потом заберу.

Всего четыре слова – и в моем сердце кто-то опять стучит на барабане. Потом? Он хочет встретиться со мной потом!

– Ага! До скорого! – отвечаю я, но Марк уже не слушает, он идет к бару, где Иви улыбается ему широкой улыбкой чирлидерши, а Сара машет рукой. Буэ. Я захожу в лифт, двери закрываются, я поднимаю воротник толстовки Марка к носу и глубоко вдыхаю чудесный древесный одеколон. Марк провел этот день со мной. Он спас меня.

Вернувшись в комнату, я достаю телефон, еще раз благодаря Вселенную за то, что моя сумка не полетела вместе со мной в пруд. Я открываю мобильник и быстро печатаю сообщение Крису, извиняюсь за то, что опять отменяю встречу. Но когда дело доходит до объяснения причины, я понимаю, что не могу рассказать про то, как гуляла по Гайд-парку со своим заклятым врагом и со своим СДД. Но едва мои мысли возвращаются к Марку, я вспоминаю, что он приехал на Неделю моды, и идеальная причина появляется сама собой.

«Сегодня не смогу! Фотосессия затянулась. Может, в другой раз? Дж.».


Глава 18 Созданы друг для друга или не созданы друг для друга – вот в чем вопрос | Созданы друг для друга | Глава 20 Жонглирование







Loading...