home | login | register | DMCA | contacts | help |      
mobile | donate | ВЕСЕЛКА

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Эпилог

Три года спустя

Тишину в переговорной нарушало только ритмичное жужжание. Пять пар озадаченных мужских глаз смотрели на Леру со всех сторон, а она, в свою очередь, как ни в чём не бывало листала папку с документами.

– Ну? – осведомилась Валерия Соломатина, изогнув бровь. – Все готовы?

– Так вы же… Это… – запнулся новенький репортёр Андрей.

– Что-то не так?

– Нет-нет, что вы! – Андрей нервно сглотнул и покосился на остальных. – Если больше никто не возражает…

– Ах, вы об этом. – Лера выразительно посмотрела на свой работающий молокоотсос. – Ну, я попросила провести летучку на полчаса пораньше. Но если все настолько заняты… Будем совмещать.

Хвала американцам за специальный топ с прорезями, ничего лишнего Лера подчинённым не продемонстрировала. Просто из-под одежды тянулись трубочки в жужжащее устройство, тонкой струйкой стекало в контейнер грудное молоко. Ничего экстремального – но лица репортёров и редакторов программы «Час правды» вытянулись и побледнели, словно перед ними препарировали лягушку. Бедолаги! Что ж, одного такого совещания им хватит за глаза – и больше никому в голову не придёт опаздывать и игнорировать сообщения шефа. В конце концов, при ней столько раз чесали причинное место, что сеанс сцеживания уж как-нибудь переживут. Это не их грудь болит от переизбытка молока и не их соски скручивает бездушная машина.

– Ну что, Мухачев, с вас и начнём, – невозмутимо улыбнулась Лера. – Что удалось выяснить по закрытию дельфинария?.. Вы проверили информацию из мэрии?

Собрание прошло на редкость быстро и эффективно, никто не пожелал задержаться дольше положенного. И когда за последним мужчиной закрылась дверь, Лера откинулась на спинку кресла, отключила молокоотсос и позволила себе блаженно закрыть глаза. Вот это удовольствие! И не столько от свободной груди, сколько от грамотного распределения времени. Передача-огонь есть? Есть. Четыреста миллилитров для Степана Матвеича? Как в аптеке! Вечернее платье для церемонии награждения? Курьер доставил час назад. Диетический ужин для свекрови с желчекаменной – ещё вчера оставила домработница. Лера сомневалась, стоит ли отпускать няню и справится ли не самая молодая бабушка с трёхмесячным богатырём, но раз уж так хочется… Пускай. И всё-таки Свету, нянечку, Лера попросила оставаться на связи.

Подписав контейнеры с молоком и убрав в маленький офисный морозильник, шеф-редактор «Часа правды» заперла дверь и переоделась в платье. Крутанулась перед зеркалом, вытащила из сейфа медальон с крылышками – подарок мужа на годовщину, – и повесила на шею. Единственное украшение кроме обручального кольца – но от этого особенно ценное.

Порой Лера чувствовала себя марионеточником, в пальцах которого сходятся десятки нитей. Приходилось жонглировать кучей дел одновременно. Это и утомляло – и тонизировало одновременно.

Лёгкий макияж в умелых руках занял не больше десяти минут, осталось ещё пять на самое главное. Лера включила смартфон, зашла в приложение для видеоняни, и сердце сжалось от прекрасной картинки: Матвей лежал на кровати рядом с сыном, что-то рассказывал малышу, корчил гримасы, отчего Степан Матвеич заходился восторженным хохотом… Стоп! А почему гордый папа ещё не собрался?!

Лера набрала мужа по видеосвязи и сделала строгое лицо.

– А вот и мамуля, – пропел Матвей, едва ответив на звонок.

– Мамуля недоумевает, почему папуля ещё не одет. И где бабуля.

– А сколько времени?

– Без пяти минут полчаса, как ты должен был выйти!

– Да ладно! Я же взял его только… – Матвей встрепенулся, сел и взял сына свободной рукой. – Пардон, Степан Матвеич, вам пора к себе…

Изображение дёрнулось, на мгновение Лерины мужчины исчезли с экрана, потом лицо Матвея появилось вновь.

– Положил его, – отчитался образцовый супруг. – Сейчас только смокинг натяну… – Матвей заговорщически понизил голос: – Ты сейчас одна?

– Да, – улыбнулась она. – Но грудь не покажу, я её только упаковала.

– Вот вечно ты подозреваешь меня в каких-то… Хотя вот теперь я подумал, что неплохо бы и посмотреть…

– Соломатин, соберись! – Лера рассмеялась. – Тебя будут награждать или мою грудь?

– Я бы наградил нас троих. Но уж если мэрия решила иначе… Да ты не переживай. Мне тут добраться всего ничего.

– А если опять ремонт дороги? А фотосессия с другими гостями?

– Спокойно, дорогая. Для мучений у меня есть Элла. Ты – для удовольствия.

– Но Матвей!..

– До встречи, валькирия.

С улыбкой на лице Лера взяла пальто и, окинув взглядом кабинет, вышла в коридор. Да, награждать сегодня должны были не её, но от этого радости не убавилось. Напротив. Гордость за близкого человека – чувство куда приятнее, чем обыкновенное тщеславие. Кроме того, Лера знала, что после церемонии её муж будет наверняка в приподнятом расположении духа. А значит, с ним вполне можно будет обсудить ту овчарку, которую перевели в приют месяц назад и вот только-только откормили до нормального веса. Добрее существа Лера в жизни не видела и сразу поняла, что не успокоится, пока Че – лохматый старина Че – не будет бегать по их участку. Конечно, свекровь начнёт возражать насчёт безопасности, мама скорбно подожмёт губы, ей только дай придумать себе какую-нибудь несусветную трагедию… Но ничего. Рано или поздно они влюбятся в Че, как влюбилась она, Лера. Ведь привыкли же как-то к первым двум собакам. Да и Степану Матвеичу будет с кем гонять в мяч сзади дома…

– Валер! Вале-ер!

Великая Соломатина откликнулась не с первого раза, уже давно никто не называл её мужским именем. Обернулась: Пал Палыч, борясь с одышкой, хромал к ней из противоположного конца коридора.

– Если вы насчёт племянника, сразу говорю: нет. Стажёров не беру, горшочек, не вари, – с наигранной строгостью покачала головой она.

– Ого, – Пал Палыч отёр пот со лба и охнул, – платье-то какое. Опять медаль от гринписовцев?

– Да нет, хватит уже. Муж идёт лобызаться в дёсны с губернатором, я не могу не поучаствовать. Политический тройничок.

Пал Палыч хохотнул и с укором посмотрел на Леру.

– Ты, главное, при нём это не скажи.

– Да ладно, говорят, он с юмором… Так чего вы меня-то искали?

– Слушай, насчёт приюта. – Минаев вздохнул с такой же тоской, с какой вздыхал Матвей, когда Лера оформила на себя «Протяни лапу», а потом притащила домой первого щенка. – Внучка всё просит…

– А как же «псины не будет в моём доме»?

– Ну, так они и живут отдельно… В общем, и жена докопалась. Я говорю, давайте, что ли, породистую, а они роликов твоих насмотрелись… Ты можешь там договориться… Ну, мы в выходные бы заехали, чтобы там кого-нибудь поприличнее. Маленького, светленького…

– Это что, собачий расизм?

– Не смешно, Гинз… Тьфу ты, не привыкну никак. Не смешно, Лер. Я-то знаю, кому потом гулять с этой собакой, кому её на пять месяцев на дачу… Найди кого-нибудь тихого, со всеми прививками. Чтобы не лаял особо, не линял, не бегал…

– Лягушку, в общем.

– Ты меня поняла, – раздражённо нахмурился Минаев. – Мы в субботу приедем, скажи там своим. Так и знай: подсунете мне алабая – не прощу!

Как Пал Палыч угадал первую мысль Леры, она так и не поняла. И в общем-то, ей незачем было его прощение, но стало жалко старого шефа. Жизнь в лице маленькой внучки потрепала и состарила Минаева, и теперь ему бы прекрасно подошёл какой-нибудь пухлый приземистый бульдожка. Что ж, ещё одна собака пристроена – и от этого внутри появилось знакомое тёплое чувство, как будто весь день Лера мёрзла под стенами Думы для хорошего репортажа, а потом, заполучив свежий материал, залезла в потрёпанный фургончик телеканала и выпила из термоса чая с лимоном.

Заезжая на территорию парка Захарьево, Лера поневоле вспомнила тот день, когда оказалась здесь впервые. Когда они с Димой пытались пролезть на территорию, снимали строительную технику, убегали от охранника… Теперь особняк было не узнать. С золотистой подсветкой он напоминал сказочный дворец из сказки, на широких ступенях фотографировались люди в вечерних нарядах, к приезду губернатора на главной дорожке расстелили красный ковёр.

Спросил бы кто мнения Леры – она бы сказала, что всё это излишний пафос. Гораздо веселее здесь бывало в выходные, когда по всей территории пестрели палатки с мастер-классами для детей. Лепка, гончарка, рисование, древнерусская игрушка, столярка, самодельные рогатки… Лера дождаться не могла того дня, когда Степа дорастёт до лет трёх хотя бы, чтобы и его тоже привезти сюда. Что уж там, великая Соломатина и сама бы с удовольствием испачкалась в глине и сделала собственный кувшинчик, а потом, вымыв руки, гуляла, жадно кусая яблоко в карамели. Но статус. Статус не позволял. Ведь именно для этого и заводят детей: когда терпежу нет, как хочется пускать самолётики, строить железную дорогу и отправлять в плавание бумажные кораблики по грязным лужам, то ребёнок станет идеальным прикрытием, чтобы пуститься во все тяжкие.

Сегодня палатки убрали: Сергей Иннокентьевич, губернатор, мало напоминал человека, которого прельщают воздушные змеи и деревянные луки. По первому впечатлению он скорее был из любителей саун и гастрономических излишеств. Бань в Захарьево, к счастью, не было, а вот с банкетом Матвей расстарался.

Лера поднялась по ступенькам, мимоходом поздоровавшись с кем-то знакомым, оглядела вечерний парк с иллюминацией и садовыми фонариками и, с наслаждением втянув прохладный влажный воздух, шагнула внутрь.

Сразу у дверей её поймала Настя, схватила под руку и куда-то стремительно потащила.

– Ты что?! – ошарашенно выдохнула Лера, прикладывая все усилия, чтобы не рухнуть с каблуков.

– Бельская! – яростно зашептала Настя. – Она пришла! Я даже не знаю, кто её позвал.

– И?

– А ты не боишься? После того скандала, когда тебя уволили… Вдруг она снова наговорит гадостей?

– Во-первых, – Лера отдёрнула руку, – я тогда сама уволилась. А во-вторых, какая разница, что она скажет? И где вообще твой?.. Власов! Костик, иди сюда!

– А? – Власов обернулся от стола с закусками с таким видом, будто его застукали с поличным.

– Бэ. – Лера хмыкнула. Начав встречаться с Настей, красавчик Власов заметно раздался в талии. И его можно было понять: инстаграм Тихоновой сплошняком состоял из фотографий удачно приготовленных блюд, а тестировали рецепты преимущественно на Костике. И всё же не увлекался бы. Иначе каким чудом его через месяц запихнут в свадебный костюм? – Налей своей женщине, потанцуй её.

– Лер, ну я же серьёзно! – Настя обиженно надулась. – Не говори потом, что я тебя не предупреждала! Я бы на твоём месте выбрала место в каком-нибудь дальнем углу зала…

– Не буду я от неё прятаться. – Лера привычным движением вздёрнула подбородок. – Лучше пойду поздороваюсь.

– С ума сошла!.. – Тихонова прижала пальцы к губам.

– Да нет, она правильно делает, – вмешался Костик. – Пусть идёт.

Лера шагала через зал, лавировала между гостей, не выпуская из виду точёную, будто вырезанную из камня фигурку Бельской. В асимметричном чёрном платье, с геометрической «колючей» стрижкой, Аделина была похожа на чёрную шахматную королеву. Но Лера не ощущала прежнего желания присесть в реверансе или внимать каждому слову. Сегодня она тоже была королевой – только красной. Огненной, как сама жизнь.

– Аделина Викторовна, – окликнула она Бельскую с полуулыбкой.

Бессменная шеф-редактор «Gloss’а» обернулась и застыла, придирчиво вглядываясь в Лерино лицо, будто никак не могла вспомнить имя. Раньше Лера услужливо подсказала бы своё имя, теперь же безошибочно считала классический женский приём из статьи «Что делать, если ты встретила бывшего с другой девушкой».

– Что скажете насчёт особняка? – Лера легонько склонила голову набок. Жест, означающий «ну, и кто оказался прав?».

– Прекрасно, просто прекрасно, – с холодной вежливостью признала Бельская. – Слышала, у тебя пополнение?

– Да, – улыбнулась Лера. – Буквально месяц назад взяла нового репортёра в свою авторскую передачу. Он, конечно, еще зелёный, но очень активный. Мне нравится.

– Я про ребёнка. – Бельская не очень убедительно скрыла раздражение.

– Ах да… И это тоже. Думала, вы не любите обсуждать детей.

Какое-то время Бельская молчала, сверля Леру тяжёлым взглядом, потом вздохнула – и как будто постарела, как лопнувший шарик, под макияжем проступила усталость.

– Я рада, что у тебя всё получилось, Валерия, – сказала она наконец. – Хорошие мужья существуют. Жалко, что они – такая редкость.

– Спасибо, Аделина Викторовна. Здорово, что у женщин есть такая защитница, как вы. Надеюсь только, вы будете защищать тех, кому это действительно нужно. – Лера вежливо кивнула и, развернувшись, направилась к любимому супругу.


Глава 28 И все-таки она лайкает! | Лайки вместо цветов | Примечания







Loading...