home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 27

Страх дело неприятное, и где было безопаснее: снаружи, где бродят какие-то непонятные «ищейки» с неясными целями, или внизу, с озабоченным оборотнем, который ищет непонятно что в опасном и загадочном подземелье.

Неверное, ключевое «загадочном», или причина безрассудности Селины в том, что еще отлично помнила, как было хорошо от ласк жениха. Все же плотские удовольствия явно лучше опасности от неведомых людей. С каких пор, вообще, их леса стали так опасны и полны людей? Или кто там эти ищейки?

Недолго думая, Селина опустила ноги в темноту люка и посветила фонарем над черной дырой, надеясь, что там не слишком высоко и она сможет спрыгнуть ничего не сломав.

Свет отразился от ровного землистого пола. Но пока Селина оценивала высоту, рассматривая шершавые стены туннеля, Равен вернулся за ней.

— Так уж не терпится ко мне?

Оборотень хитро прищурился, войдя в луч от фонаря. Селина охнула, когда Равен обхватил ее ноги и потянул на себя. Темный, почти черный взгляд не отрывался от нее.

Девушка не сопротивлялась, и позволила обхватить себя за ягодицы, чтобы аккуратно перетянуть вниз.

Не чувствовать опору под ногами было непривычно и Селина вцепилась в плечи маркиза, боясь упасть.

Но Равен поставил девушку на пол, хотя из объятий выпускать не спешил. Такая близость, когда смотришь в глаза, чувствуешь запах кожи, и можешь прикоснуться к ней губами, уже не казалась Селине столь бесстыдной.

— Тебе страшно? Ты напряжена.

— Нет, — быстро ответила Селина, тщательно стараясь спрятать истинные эмоции. — А куда мы идем? И что за ищейки, что они ищут?

— Пошли. Покажу тебе кое-что. И расскажу.

Равен крепко обхватил ладонь Селины и провел по темному туннелю-коридору. Идти оказалось недалеко. Буквально через минуту они остановились, оказавшись в тупике, заканчивающемся старой дверью.

— Для этого нужен был ключ?

Оборотень достал из внутреннего кармана ключ, только совсем другой, снова рождая в голове Селины множество вопросов.

— Это другой ключ, — озвучила Селина очевидное.

— Я же не говорил, что он для этой двери. И что он, вообще, отпирает дверь.

Равен улыбнулся, чувствуя нетерпение девушки. Хотя, как она отнесется к работе его отца он понятия не имел.

Дверь открылась, добавляя в воздух новые неприятные запах затхлости, но теперь Селина отчетливо чувствовала примись горьковатых нот.

Свет фонаря утонул в темноте. Первое что стало видно, так это большой стол, заваленный исписанными бумагами в центре помещения.

Под ногами хрустнуло стекло, и Селина дернулась от неожиданности.

— Не бойся, когда-то это была лаборатория.

Равен сильнее сжал руку девушки, как быстро бьется ее сердце он прекрасно слышал. Но то как она держалась, ничем больше не выдавая страха, заставляло восхищаться.

— Твой отец был одним из тех, кто изобрел печати.

— Верно. Ты же знаешь что они из себя представляют.

Селина кивнула. Теперь она поняла почему здесь неприятно пахло. Печати рисуют специальным составом на коже, из чего он состоит Селина понятия не имела, но все что связано с лабораториями непременно вызывало ассоциации с неприятными запахами. Выжимки из редких растений, порошки из костей животных и их трупы, заспиртованные в банках. Мало приятного.

Магический рисунок печатей Селина никогда не видела. Зато в Гронстере есть целое ведомство целителей, что ставит такие, в том числе и всем желающим гостям страны. Но такое не принято показывать, как и метку оборотня, так что все познания были лишь теоретическими.

Потому все не так уж и много знали об особенностях жизни оборотней. С тех пор как ввели печати, акцентировать на этом внимание считалось дурным тоном.

— Что здесь интересного? Технологию давно используют…

— А о снятии печати ты что-то слышала?

— Что?

Даже несмотря на то, что говорили об этом немного, даже Селина знала, что раз поставив печать, оборотень лишался силы навсегда. Оттого и были все те волнения — обратного пути не было.

Для оборотня — это шаг раз и навсегда меняющий жизнь. И возможность все исправить, пожалуй, в корне бы изменила отношение к печатям, как полагала Селина.

— Мой отец, в последнее время до изгнания, работал над формулой отменяющей печати.

— Но это же…

— Это было незаконно, — перебил Равен. — Потому что любое вмешательство в это дело приравнивалось к измене.

Селина переваривала подробности прошлого, пока не все осознавая. Получалось, что Мейнордов изгнали правомерно? Вот только наказание казалось несоразмерным.

— Но отец собирался подать прошение, чтобы король рассмотрел проблему, связанную с печатями.

— Какую проблему?

— Демографическую.

Заметив непонимающий взгляд девушки, Равен пояснил:

— Знаешь, насколько сократилась численность оборотней в Алтарии за последние двадцать лет? В четыре раза. И дело не в том, что страну покинули несогласные в свое время. Если бы этот вопрос рассмотрели, отцу бы разрешили проводить исследования. И, возможно, бы от печатей отказались уже тогда.

Откровенность оборотня удивляла Селину. А еще рождала новые вопросы. Только сейчас Селина начала считать, и кое-что в ее голове не сходилось.

— Как так получилось, что ты оказался незапечатанным? Сколько тебе было, когда вас изгнали? В то время уже ставили печати чуть ли не с рождения…

Только первое время силы оборотней лишались в подростковом возрасте. Но сколько Селина помнила себя, это делалось с рождений. Но семья Равена была изгнана не так давно.

— Ты выбрала правильный вопрос, Селина.

Они уже вошли вглубь лаборатории. Удивительно, что после изгнания она сохранилась. На полу валялись разбитые колбы, пробирки и опаленные лист бумаги. Все сохранившееся оборудование для экспериментов с жидкостями покрылось слоем пыли и паутины. Вряд ли это можно будет использовать вновь. Но окружающая обстановка Селину теперь волновала меньше всего. Как оказалось, оборотень таит в себе больше загадок, чем это место.

— Мне ставили в детстве печать.

— Но я же видела тебя…

— Теперь ее больше нет. Уже довольно давно. Я стал одним из тех, на ком отец испробовал отменяющую формулу.

Селине не понравилось, как в голосе оборотня проскользнула печаль. Он заговорил тише, и перебивать она не стала.

— Но не все эксперименты бывают удачны.

Равен уже давно отпустил руку Селины, и не спеша исследовал помещение старой лаборатории. Где-то тут должен быть тайник.

Делиться тем, что так много лет Равен скрывал, о чем почти никто не знал, именно с Селиной, оказалось легко.

Равен остановился у ниши в стене, выложенной из больших каменных блоков. Но открывать тайник не спешил.

Оказалось, что он хочет объяснить Селине истинные причины почему не может на ней жениться. Несмотря на страх, что это отвратит девушку от него еще больше, рассказать правду о себе было важнее.

— Процесс снятия печати прошел неудачно. Отцу удалось нейтрализовать действие блокирующей магии, но он повредил связующие элементы сознания между звериной сущностью и человеческой.

Равен замолчал, опустившись на корточки, и принялся ощупывать один из камней в стене.

Селина подошла ближе. Ей безумно было интересно знать что делает оборотень, и что значат его слова. Пока она ничего не понимала.

— А к чему это привело? — не выдержала Селина.

Поднявшись, Равен повернулся к невесте всматриваясь в ее глаза.

— У нормальных оборотней звериная сущность и человеческая, едины. А при хорошем контроле человеческая всегда лидирует, позволяя использовать силу зверя когда требуется. Со мной иначе. Во мне две равноправные сущности, с трудом приходящие к согласию между собой, а порой и не приходящие. Поэтому я не лучший кандидат на роль мужа.

Равен оценивал реакцию девушки, но не заметил никаких изменений. Неудивительно. На первый взгляд проблема не видна. Но, пожалуй, расскажи он всю правду ее мнение о нем станет еще хуже. И пусть.

— Когда блок был снят, мой зверь вырвался наружу взбешенный и злой из-за того, что столько времени был заперт…

Дальше оказалось говорить нелегко. Равен не любил то прошлое. И ненавидел себя за него.

— Помнишь я говорил о смерти матери? Это я убил ее.

Селина отшатнулась. Такого признания она точно не ожидала.

Убийца. Она чуть не переспала с убийцей?

— Не совсем я. Мой волк. Он не разбирал кто перед ним, и что хочет. Зверь был почти безумен в тот момент, и везде видел угрозу. Я носился по округе в обличии волка. И когда оказался у дома напугал мать, вышедшую на крыльцо узнать в чем дело. Она упала с лестницы, а я не мог ей помочь в обличии безумного волка, помчался дальше, а потом очнулся в лесу через несколько дней.

Равен замолчал и отвернулся от обеспокоенного лица девушки. А Селина боролась с желанием погладить оборотня по щеке, сжать плечо подбадривая. Видеть эту боль скорби и вины на красивом лице жениха было неприятно. К тому же Селина из его слов не услышала того, что действительно бы подтверждало его вину.

Переступив гордость, она приблизилась к Равену и сделала то, о чем думала. Мысленно Селина пыталась успокоить оборотня, пытаясь передать свои эмоции. Ведь она тоже потеряла мать.

Лицо Равена вдруг разгладилось, и он удивленно поднял глаза на Селину.

— Ты только что применила на мне свои способности?

Селина отдернула руку. Таких намерений у нее не было. Сама не понимая чего так засуетилась, отвела в сторону взгляд.

— Не знаю.

— О чем ты думала?

— О том, что ты не должен винить себя.

— У тебя получилось, — хмыкнул оборотень. — Правда, эффект кратковременный. Пока. Тебе нужно потренироваться.

— Извини, я не хотела…

Равен вдруг рывком притянул Селину к себе, пугая резким движением. Но вырываться она не стала.

— А что ты хотела?

Даже в такой темноте Селина видела и чувствовала как темный взгляд проникает в нее, как вот-вот в них появится зверь. Но Селина не чувствовала страха. Ее сердце билось как сумасшедшее совсем от другого. И она чувствовала себя не жертвой зверя, а той, кто сможет его приручить. Не зря же в ней проснулся дар телепатии именно сейчас. Магия разума, которая поможет ей усмирить зверя.

Равен не заметил и сам, как медленно, но верно приблизился к девичьим губам. С упоением он втягивал ее аромат. Пытался понять из чего он состоит, но зверь, разбирающийся в этом лучше него, подсказывал, что это бесполезно. Желанная самка пахнет по-особенному, неповторимо.

— Я желала…

У Селины сбивались мысли от такой близости. Которая все быстрее из бесстыдной становилась будоражащей. Тем более, после того как она узнала как это может быть в реальности, а не в книгах.

— Что ты желала, Селина? Сделать мне приятное? — несмотря на то, что и Равена близость Селины заводила, каждый раз грозя отдать верх зверю. Но сам факт вмешательства в его голову немного злил. Какими бы ни были благими намерения. — Я могу в следующий раз подсказать другой способ сделать мне приятно.

Последние слова он прошептал Селине не ухо, вызывая сотни искр разбегающихся по телу. Она не понимала о чем оборотень, но тело откликалось однозначно. Чувствовало, что речь идет о чем-то интимном и очень порочном.

Они стояли так близко, прижимаясь к друг другу плотно, чувствуя дыхание друг друга на коже. И Селина с каждой секундой теряла голову. Телу нестерпимо хотелось продолжения. Закончить начатое, ощутить всю гамму эмоций и ощущений от близости. Но оборотень отстранился так же резко как и оказался рядом.

Один из камней поддался на его движения и упал в руки. Оказалось что это не каменный блок, а обманка. Всего лишь несколько сантиметров толщиной. За ней прятался потайной шкафчик. Не сейф, но явно запирался на ключ. Равен достал из кармана тот самый, покрытый от старости зеленым налетом.

Тайник с легкостью поддался.

Селина увидела несколько пробирок и папку с бумагами. Равен открыл ее проверяя содержимое. Испещренные размашистым почерком записи, каких тут валялось на полу довольно много.

— Ради этого мы здесь?

— Да.

Селина нахмурилась. Если избавление о печати так опасно, то стоит ли это выносить в массы? Но она здесь всего лишь приглашенный зритель.

— За этим приходили ищейки?

Вопросов у Селины было много. И на каждый не терпелось узнать ответ. И первый, самый таинственный, на ее взгляд: какое отношение некромант, опекун Джонатана, граф Килби имеет к печатям оборотней?

— Равен, а что ты будешь делать с этими записями? — насторожилась Селина.

Оборотень поднял на нее взгляд.

— Отдам тому, кто сможет исправить недоработки отца. У тебя много вопросов, Селина. Но не думаю, что все тебе стоит знать.

— Ну знаешь ли, — возмутилась Селина, упирая руки в бока. Это он что думает? Притащил ее посреди ночи на поиски таинственных формул, которые ищут непонятно кто еще, раздразнил ее любопытство, а теперь собирается оставить неудовлетворенной. Ох уж этот оборотень — сведет ее с ума.

— Это мне решать что знать, а что нет. Уж не точно не тебе, временный жених.

Речь ее получилась еще более пламенной, чем хотелось. Но она сказала то, что думала. И пусть оборотень попробует ее переубедить. Это ведь его слова, не ее.

Равен чуть не зарычал. С трудом сдерживая себя он забрал все содержимое тайника.

Схватил Селину за руку и ничего не говоря потянул прочь.

Как же оборотню хотелось возразить на заявление невесты. Но она была права. Он сам так решил. Больше ни одну женщину он не подвергнет опасности оставляя рядом с собой.


Глава 26 | (Не)желанная невеста | Глава 28