home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



47

До вечера прятались в лощине между лесом и болотом. Движение на город пришлось приостановить, так как по радио сообщили, что вооруженные силы провинции целиком и полностью поддержали Врекомупр, не только в одночасье погасивший и проиндексировавший задолженность по зарплате военнослужащим, не только повысивший эту самую невыпла-чиваемую ранее зарплату сразу в девятнадцать раз, но и принявший решение начислять половину неслыханной зарплаты в… кара-рублях по льготному курсу.

— Это существенно снижает наши шансы, — вздохнул Конявичус, — сокращает наши ряды. Им известно, что мы живы.

Поросший синим кустарником верх лощины был узок. Низ — широк. Поместились, как в длинном мешке вместе с БТРами и двумя вертолетами. Оба подхода к лощине отлично просматривались. Сверху ничего разглядеть было невозможно. Они были в безопасности. Но с таким же успехом могли стоять в чистом поле. Людоедскому Врекомупру, похоже, пока что было не до них.

С утра Антон не чаял где голову приклонить, а тут на свежем воздухе, на походном надувном матрасе, под теплым одеялом после сытного обеда не мог заснуть, тупо смотрел в оплетенное синими прутьями кустарника небо.

Идти на город решили ночью.

Собственно, планы главнокомандующего не сильно интересовали Антона, хоть и приходилось делать вид, что интересуют, даже принимать участие в военных советах.

— В сущности, — странно завершил последний военный совет Конявичус, — мне плевать, кто правит провинцией. Единственно, не могу простить людоедов. Простить их — так лучше совсем не жить. Кто со мной не согласен — не держу. Вон как они там повысили зарплату. Только я не очень им верю. Оружие, техника — ваши. Все свободны.

Некоторое время спецназовцы тихо совещались в сторонке. Затем один приблизился к Конявичусу.

— Мы с тобой еще со времени Омара, Конь, — откашлялся он, — и мы на тебя не в обиде. Нам тоже не нравятся людоеды, Конь, и мы готовы наказать их. На той стороне платят кара-рублями, Конь…

— Говорят, что платят, — перебил главнокомандующий.

— Говорят, что платят. Нам не нужны людоедские кара-рубли. Моральный повод для риска у нас есть. Необходим еще и материальный.

— Ребята, — усмехнулся главнокомандующий, — я не ясновидящий, не знаю, чем закончится наше предприятие. Может, они нас повесят на столбах. Естественно, имущество людоедов и всех, кто сотрудничает с людоедами, — ваше, ребята.

— Все наше добро, Конь, осталось в городе, — вздохнул спецназовец, — его уж, поди, и нет, нашего добра. Мы сами будем вычислять людоедов, Конь, у нас верный глаз. Ну, а если все пройдет тип-топ — посадим тебя с господином Ло на провинцию — то… как обычно, Конь. Хоть в академиях не учились, а управлять провинцией сможем! — Спецназовец отошел, дав понять, что какие бы то ни было возражения со стороны главнокомандующего и первого вице-премьера нежелательны.

Их и не последовало.

— Бедный народ, — вздохнул Антон, — его кормили человечиной, сейчас без счету убивают, а ночью в город ворвемся мы, чтобы спасти от людоедов, и тоже будем грабить и убивать.

— Ничего не поделаешь, — бодро отозвался главнокомандующий, — Бог карает их за то, что жрали человечину.

— Одного не могу понять, — сказал Антон, — почему не покарает сразу за все раз и навсегда?

— Растягивает удовольствие, — усмехнулся Конявичус. — Когда остается мало — почему-то начинаешь пить маленькими глотками.

Антон подумал, что главнокомандующий прав. К чему без конца варьировать одну и ту же сущность, а именно бесконечное движение из ниоткуда в никуда? Конявичус уже был главарем банды, уже ходил на город. И Антон ходил, вернее, летал на вертолете вместе с ним.

Зачем же по новой?

А затем, догадался Антон, что раньше он был нищ и гол, зато жизнь была полна иллюзий, была в радость. На то Бог и взял его, как ротана, на крюк. Сейчас жизнь определенно была не в радость и не осталось иллюзий. Но дело уже заключалось как бы не в самом Антоне. В беременной Золе, которую он любил. В Слезе, которая его пожалела. В Фокее, который ему поверил. Они где-то были, и Антон должен был туда за ними отправиться, чтобы никого из них не спасти.

Антон по-прежнему лежал на матрасе. Синие ветви над головой сплелись в клубок. Клубок сделался плотным, начал кружиться. Антон не мог уяснить: легок или тяжел клубок? Летит вверх или падает вниз? Но прежде чем окончательно провалиться в сон, в небытие, он ясно понял, что на сей раз вышла ошибка. В жизни не осталось крюка, на который его можно было бы взять, как ротана. Душа Антона была абсолютно — вакуумно — пуста. Одна теплилась мечта: заснуть и не проснуться. Ему были в высшей степени безразличны: Зола, Слеза, Фокей, Конявичус, все люди на земле. Он шел в город с бандой спецназовцев не затем, чтобы кому-то отомстить или кого-то спасти, а потому, что было все равно.


предыдущая глава | Ночная охота | cледующая глава