home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



85

– Глуши их, – сказала Лора.

Рэнд непонимающе поглядел на нее. Они были в машинном отделении – изнуряющая жара, дрожащий от ритмичного гула двигателей воздух. Мощный обнаженный торс Рэнда блестел от пота.

– Ты в этом уверена?

У них осталось четыре с половиной тонны топлива.

– Умоляю, не спорь со мной, – сказала Лора. – Можно подумать, у нас выбор есть.

Рэнд поднес ко рту рацию.

– Значит так, господа. Мы останавливаем главные двигатели. Вейр, переключи генератор на внешнюю шину – только помпы, освещение и опреснители.

Щелчок. Голос Вейра.

– Это Лора сказала?

– Ага, сказала. Передо мной стоит.

Миновала секунда; гул начал стихать, на смену ему пришло тихое гудение. Лампы под решетчатыми колпаками у них над головами мигнули, погасли и нехотя загорелись снова.

– Ну и что? – спросил Рэнд. – Умрем посреди воды?

У Лоры не было ответа на этот вопрос.

– Извини, не следовало так говорить.

Лора махнула рукой.

– Забудь.

– Я знаю, что ты сделала все, что могла. Все сделали.

Ответить ей было нечего. Двадцать тысяч тонн стали, дрейфующие посреди океана.

– Может быть, что-то еще сработает, – предположил Рэнд.

Лора прошла по кораблю, поднимаясь на палубу, и вошла в штурманскую рубку. Утро тридцать девятого дня в море, а солнце вблизи экватора уже жарит, как печка. Ни малейшего дуновения ветра; море совершенно гладкое. Многие пассажиры расположились на палубе, в тени брезентовых навесов. На картографическом столе лежали листы толстой волокнистой бумаги с последними расчетами, сделанными Лорой. Когда они огибали мыс Горн, течения едва не остановили их, они еле двигались вперед с работающими на полной мощности двигателями, а огромные волны прокатывались по палубе одна за другой, и всех тошнило. Они медленно продвигались, день за днем, а Лора смотрела, как движутся указатели топлива в баках. Цена их продвижения была ужасающе очевидна. Они сняли с корабля все, что могли, и выкинули в море: куски переборок, двери, погрузочный кран. Все, чтобы снизить вес, чтобы выиграть столько миль, сколько получится. Они не дошли до места пять сотен миль.

В штурманскую рубку вошел Калеб. Как и Рэнд, он был без рубашки, кожа на его плечах и скулах облезала лохмотьями от солнечного ожога.

– Что происходит? Почему мы остановились?

Стоя на мостике, Лора покачала головой.

– Иисусе.

Мгновение он стоял, ошеломленный, а потом поднял взгляд.

– Как долго?

– Опреснители будут работать еще неделю.

– А потом?

– Я правда не знаю, Калеб.

У него был такой вид, будто ему очень хочется куда-то сесть. И он сел на скамью у картографического стола.

– Люди это скоро поймут, Лора. Мы не можем просто вот так заглушить двигатели, ничего им не сказав.

– Наверное, можем солгать.

– Это идея. Почему бы тебе не придумать, что?

Ее ощущение провала было оглушающим; она слишком вежливо выразилась.

– Прости, ты этого не заслужил.

Калеб протяжно вздохнул.

– Все нормально, я понял.

– Скажи всем, что у нас небольшой ремонт, беспокоиться не о чем, – сказала Лора. – Это даст нам день-два.

Калеб встал и положил руку ей на плечо.

– В этом нет твоей вины.

– А чья же?

– Я серьезно, Лора. Просто не повезло.

Он сжал ее плечо крепче, но почему-то это ее не утешило.

– Я объявлю.

Когда он ушел, она некоторое время сидела в одиночестве. Она была измотанная, грязная, разбитая. Без работающих двигателей корабль будто лишился души, стал инертным, как камень.

Прости, Майкл, подумала она. Я сделала все, что могла, но этого оказалось недостаточно.

Она уронила голову на руки.


Позже она спустилась вниз. Встретила Сару, которая как раз закрыла дверь в каюту Грира.

– Как он?

Сара коротко мотнула головой. Не очень.

– Я не знаю, как долго это еще будет продолжаться.

Она помолчала. И заговорила снова:

– Калеб сказал мне про двигатели.

Лора безразлично кивнула.

– Что ж, дай мне знать, если я чем-то могу помочь. Может, просто не судьба.

– Ты не первая это говоришь.

Лора ничего не ответила, и Сара вздохнула.

– Посмотри, может, у тебя получится его покормить. Я оставила поднос у его койки.

Поглядев вслед идущей по коридору Саре, Лора тихо повернула ручку двери и вошла внутрь. Пахло немытым телом, потом, мочой, кислым дыханием и чем-то еще, вроде гниющих фруктов. Грир лежал на койке лицом вверх, натянув простыню до подбородка и вытянув руки по бокам. Поначалу Лоре показалось, что он дремлет – теперь он спал большую часть времени – но услышав звук открывающейся двери, он повернул к ней голову.

– Я все думал, когда же тебя увижу.

Лора придвинула к краю койки табурет. Грир превратился в тень от тени, мешок с костями. Его плоть, болезненно желтого цвета, выглядела влажной и полупрозрачной, будто внутренние слои луковицы.

– Полагаю, ты заметил.

– Сложно было не заметить.

– Не пытайся меня подбодрить, о’кей? Это уже куча народа пыталась, и мне уже немного надоело. Ладно. Слышала, ты не ешь?

– Едва ли стоит беспокоиться.

– Чушь. Давай покормлю тебя с ложечки.

Он был слишком слаб, чтобы самостоятельно подняться с матраса; Лора усадила его и подсунула подушку между его спиной и переборкой.

– Нормально?

Он еле заметно улыбнулся, ободряюще.

– Лучше некуда.

На подносе стояли чашка воды и миска с овсянкой, а еще ложка и салфетка. Повязав Гриру под горло салфетку, Лора начала кормить его с ложечки овсянкой. Он медленно шевелил губами и языком, так, будто эти простейшие действия требовали от него немыслимой сосредоточенности. Но все-таки смог съесть достаточное количество, прежде чем махнул рукой. Вытерев ему подбородок, Лора поднесла к его губам чашку с водой. Он отпил, совсем немного; у Лоры было чувство, что он сделал это лишь ради того, чтобы не обижать ее. Пока она его кормила, она заметила в изножье койки таз, испачканный кровью.

– Теперь довольна? – спросил он, когда она убрала чашку.

Она едва не рассмеялась.

– Что за вопрос.

– Майкл не зря тебя выбрал. И за прошедшие тридцать девять дней ничего не изменилось.

На ее глазах внезапно выступили слезы.

– Проклятье, Луций, что я людям скажу?

– Пока что не надо им ничего говорить.

– Они сами поймут. Наверное, многие уже поняли.

Грир показал рукой на прикроватный столик.

– Открой тот ящик, – сказал он. – Верхний.

Внутри лежал лист плотной бумаги, сложенный втрое и запечатанный воском. Несколько секунд она просто ошеломленно смотрела на него.

– Это от Майкла, – сказал Грир.

Она взяла лист в руки. Почти ничего не весит – всего лишь бумага, – но в нем есть нечто куда большее; будто письмо из могилы. Лора вытерла слезы тыльной стороной ладони.

– И что там?

– Это останется между вами. Все, что он мне сказал, – что ты не должна открыть это, пока мы не прибудем к острову. Его приказы.

– Так почему ты отдаешь мне это сейчас?

– Потому что думаю, что это тебе нужно. Он верил в тебя. Он верил в «Бергенсфьорд». Ситуация такова, какова она есть; больше мне нечего тебе сказать. Но все еще может получиться.

Она задумалась.

– Он рассказывал мне, как умерли пассажиры, – сказала она. – Как они убили себя, загерметизировав корабль и перенаправив внутрь выхлоп двигателей.

– Не беги впереди паровоза, Лора.

– Я всего лишь говорю, что он знал, что такое возможно. Хотел, чтобы я была готова.

– Мы еще до такого не дошли. Между «сейчас» и «потом» может случиться многое.

– Мне бы твою веру.

– Возьми взаймы у меня, не проблема. Или у Майкла. Бог свидетель, я брал у него взаймы много раз. Все мы делали это. Если бы не делали, не были бы сейчас здесь.

Снова недолгое молчание.

– Устал? – спросила Лора.

– Ага, слегка, – ответил Грир. Его веки отяжелели.

Она положила ладонь на его руку.

– Просто отдохни, хорошо? Еще зайду к тебе попозже.

Она встала и пошла к двери.

– Лора?

Она повернулась, стоя на пороге; Грир смотрел в потолок.

– Тысяча лет, – сказал он. – Вот сколько.

Лора ожидала продолжения, но его не последовало.

– Не понимаю, – наконец сказала она.

Грир сглотнул.

– В том случае, если Эми и остальные проиграют. Столько нужно ждать, прежде чем кто-нибудь попробует вернуться.

Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, закрывая глаза.

– Я говорю это только потому, что меня уже может здесь не быть, чтобы сказать тебе это позже.

Она вышла в коридор и вернулась в штурманскую рубку, где села за картографический стол. За стеклом сияло вечернее небо. С юга надвигалась мощная стена облаков, густых и слоистых, будто груды хлопковой ваты; может, им повезет, дождь пойдет. Она смотрела, как солнце опускается за горизонт, бросая в небо последние лучи. И ощутила внезапную усталость. Бедный Луций, подумала она. Бедные все. Ладно, без нее мир не рухнет, решила она и опустила голову на руки, сидя за столом. И вскоре крепко уснула.

Ей снилось многое. В одном сне она снова была маленькой девочкой, потерявшейся в лесу; в другом взаперти в шкафу; в третьем тащила какой-то непонятный тяжелый предмет, не имея права бросить его. Не слишком хорошие сны, но и не кошмары. Один плавно перетекал в другой, не дав предыдущему развиться в полную силу – без кульминации, без момента смертельного ужаса, – и как иногда это у нее бывало, она осознавала, что это ей снится, что обстановка, в которой она пребывает, – всего лишь безвредные символы.

Последний сон Лоры в тридцать девятую ночь в море был вообще не похож на сон. Она стояла в поле. Вокруг царила полная тишина, но она знала, что надвигается опасность. Воздух начал менять цвет, стал сначала желтым, а потом зеленым. Волосы на руках и затылке встали дыбом, будто от статического электричества; одновременно подул сильный ветер. Она запрокинула голову к небу. Серебристо-черные облака над ее головой образовали водоворот. Раздался грохот, она ощутила резкий запах озона, и молния зигзагом ударила в землю прямо перед ней, совершенно ослепив ее.

Она побежала. Полил дождь, стеной, а над ней яростно кружащиеся в водовороте облака влились в один конус, похожий на палец. Земля сотрясалась, громыхал гром, деревья вспыхивали. Гроза преследовала ее. Она отправит ее в небытие. Палец коснулся земли позади нее, и воздух сотряс оглушительный, звериный рев. Ураган подхватил ее, будто сжал в кулаке, и внезапно земля ушла у нее из-под ног. Где-то вдали звучал голос, ее звали по имени. Ее подняло в воздух, она взлетала все выше и выше, ее уносило с лица земли…

– Лора, просыпайся!

Она рывком оторвала голову от стола. Рэнд смотрел на нее. Почему он такой мокрый? И почему все вокруг движется?

– Какого черта ты делаешь? – рявкнул Рэнд. По стеклу рубки хлестали струи дождя и морская вода. – Мы в реальную передрягу попали.

Она попыталась встать со скамейки, и палуба пошла в сторону. Дверь с грохотом распахнулась, в рубку ворвался ветер и дождь. Низкий стон откуда-то снизу, пронизавший весь корпус, и палуба начала крениться в противоположном направлении. Лора покатилась по полу и врезалась в переборку. Мгновение казалось, что они так и будут крениться в том же направлении, но затем направление движения снова изменилось. Схватившись за край стола, она с трудом встала.

– Когда это началось, черт подери?

Рэнд вцепился в спинку штурманского кресла.

– Около тридцати минут назад. Просто налетело ниоткуда.

Они стояли бортом к волне. Сверкали молнии, небеса содрогались; огромные волны перехлестывали через рейлинг.

– Спускайся вниз и запускай двигатели, – приказала Лора.

– Мы потратим остатки топлива.

– Выбора нет.

Лора села в штурманское кресло и пристегнулась; на полу плескалась вода.

– Если у нас не будет хода, нас на куски разнесет. Остается только надеяться, что топлива хватит, чтобы пройти через это. Нам потребуется дать полный ход.

Рэнд вышел, и на смену ему появился Калеб. У него было бледное, как у привидения, лицо, то ли от ужаса, то ли от морской болезни, этого Лора определить не могла.

– Все в трюме? – спросила она.

– Шутишь? Там сейчас соревнование, кто громче завопит.

Лора рывком затянула ремни потуже.

– Будет круто, Калеб. Надо задраить все люки. И скажи людям, чтобы себя привязали, чем смогут.

Мрачно кивнув, Калеб развернулся.

– И закрой эту долбаную дверь!

Корабль соскользнул в следующую впадину, угрожающе кренясь, а потом снова начал переваливаться на другой борт. Топлива почти не осталось, балласта тоже; чтобы перевернуться, много не потребуется. Лора посмотрела на часы. 5.30. Скоро рассвет.

– Черт подери, Рэнд, – пробормотала она. – Ну давай же…

Прыгнули стрелки манометров; пульт ожил, подключенный к бортовой сети. Лора выставила руль, схватилась за секторы газа и сдвинула их до отказа. Стрелка компаса вертелась как безумная. Нос корабля начал мучительно медленно поворачиваться против ветра.

– Давай, подруга!

Нос развернулся против ветра и рухнул вниз, будто корабль скатывался с горы. Палубу окатило тучей брызг. На мгновение носовая часть корабля оказалась под водой, а потом пошла вверх. Корабль встал на дыбы, будто огромный зверь.

– Вот так! – заорала Лора. – За маму!

И повела корабль вперед, в завывающую тьму.


Шторм бушевал двенадцать часов. Много раз, когда очередная гигантская волна врезалась в нос корабля, Лора думала, что им конец. Каждый раз нос корабля падал в бездну и каждый раз поднимался снова.

Шторм даже не стих, он попросту прекратился. Только что завывал ветер, хлестал дождь, и вот уже все кончилось. Так, будто они просто перешли из одной комнаты в другую, из той, где царило буйство, туда, где все пребывает в полнейшем спокойствии. Лора расстегнула ремни. Руки ломило от усталости. Она понятия не имела, что происходит внизу, да и это ее в данный момент, честно говоря, не слишком беспокоило. Она устала, ей очень хотелось пить и писать. Она присела над горшком, который держала на такой случай в штурманской рубке, а потом вышла наружу, чтобы выплеснуть его содержимое за борт.

Облака начали рассеиваться. Мгновение она стояла у рейлинга, глядя на вечернее небо. Она понятия не имела, где они находятся; с того момента, как начался шторм, от компаса особого толка не было. Они выжили, но какой ценой? Топливо почти кончилось. За кормой «Бергенсфьорда» медленно вращались гребные винты, неся их по недвижной поверхности океана.

Открылся главный люк, и появился Рэнд. Поднялся к ней по лестнице. Стал рядом с ней у рейлинга.

– Должен признать, красиво это, – сказал он. – Смешно смотреть на такое после шторма.

– Как ситуация внизу?

Плечи Рэнда повисли от усталости, вокруг глаз у него были темные круги, в бороде что-то застряло, возможно, остатки рвоты.

– Помпы работают – скоро будем совсем сухие. Надо отдать должное Майклу, он знал, как корабли строить.

– Травмы?

Рэнд пожал плечами.

– Пара сломанных рук, насколько я слышал. Порезы, царапины. Сара уже этим занимается. Удачно, что все еще неделю есть не захотят, учитывая, сколько у нас еды осталось.

Мгновение он глядел на нее.

– Хочешь, чтобы я заглушил двигатели? – осторожно спросил он. – Решать тебе.

Она задумалась.

– Подожди немного.

Они некоторое время стояли молча, глядя, как по правому борту заходит солнце. В небе рассеивались последние облака, пурпурные в свете заката. Вода по левому борту у носа забурлила, рыбы поднялись к поверхности, за едой. На глазах у Лоры крупная птица с черными кончиками крыльев и желтоватой головой низко пронеслась над водой, резко ткнула в воду клювом, поймала рыбу, закинула ее себе в глотку и начала медленно подниматься выше, улетая вдаль.

– Рэнд. Это птица.

– Знаю, что птица. Видел птиц и раньше.

– Ага, только не посреди океана.

Она ринулась в штурманскую рубку и вернулась с биноклем в руках. Сердце бешено колотилось, пульс стучал в горле. Она прижала бинокль к глазам и начала оглядывать горизонт.

– Есть что-нибудь?

Лора подняла руку.

– Тихо.

Она начала медленно поворачиваться. И, глядя почти четко на юг, остановилась.

– Лора, что ты видишь?

Она еще пару секунд смотрела в бинокль, чтобы убедиться. Матерь божья, подумала она. И опустила бинокль.

– Несите сюда Грира, – сказала она.


К тому времени, когда им удалось вынести его на палубу, уже начало темнеть. Луцию уже не было больно, этот этап был позади. Его глаза были закрыты; похоже, он не понимал, где он находится и что происходит. Калеб и Холлис несли его на носилках под присмотром Сары. Остальные собрались вокруг них; по кораблю уже пошли слухи. Пим с Тео и девочками, Дженни и Ханна, Джок и Грейс с их маленьким сыном, члены команды, уставшие от долгого сражения со штормом. Все разошлись в стороны, пропуская носилки.

Они принесли его на нос и опустили ножки носилок. Лора присела рядом и обхватила его руку пальцами. У него была холодная и сухая кожа, мешком висящая поверх костей.

– Луций, это я, Лора.

В глубине его горла раздался тихий стон.

– Я хочу тебе кое-что показать. Кое-что чудесное.

Она подвинула ладонь левой руки ему под голову и аккуратно подняла ее, лицом вперед, к носу корабля.

– Открой глаза, – сказала она.

Его веки едва приоткрылись, тончайшими щелочками, а потом чуть больше. Будто для этого простого действия требовались все силы, какие у него остались. Все молчали и ждали. Остров уже было вполне хорошо видно: гора, покрытая густой зеленью, будто парящая над морем, а над ней – крест из пяти ярких звезд, пронзающих своим светом сумерки.

– Ты видишь? – прошептала она.

Его грудь едва шевелилась, от вдоха к выдоху; у него на лице была смерть. Очень долго он пытался сфокусировать взгляд. И наконец его губы изогнулись в еле заметной улыбке.

– Это… прекрасно, – сказал Грир.


XIII.  Гора и звезды | Город зеркал. Том 2 | cледующая глава