home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19

Подойдя к «Квелленгофу», я вижу тень рядом с подъездом, под деревьями. Еще несколько шагов, и я узнаю Вальтера. Я нагибаюсь и поднимаю камень. Я уже говорил, что он сильнее, чем я, и мне бы не хотелось, чтобы он еще раз поколотил меня.

В то время, когда я нагибаюсь, он говорит мне:

— Оставь камень. Я тебе ничего не сделаю.

— Почему тогда ты здесь?

— Я хотел извиниться перед тобой…

— За что?

— Из-за недавнего. Ты ни при чем. Она сама виновата. А может, тоже нет. Она такая, какая есть. Когда я пришел, было то же самое. Моего предшественника звали Пауль. И его она также бросила ради новенького. Ты принимаешь мои извинения?

Ужасно, когда кто-то спрашивает об этом.

— Разумеется, — говорю я.

После этого я еще должен подать ему руку.

— Спасибо.

— Ладно.

— И будь внимателен. Если шеф узнает, он вышибет вас обоих.

— Да, Вальтер. — Я преодолеваю себя и бормочу еще: — Если она такая, как ты говоришь, тогда, к сожалению, тебе с ней действительно ничего не поделать!

Он отворачивается в сторону, и голос его звучит совсем подавленно, когда он отвечает:

— Проклятие какое-то. Она может быть такой, какой захочет. Хуже. Еще хуже! Мне все равно, какая она. Я… я… люблю ее. — И убегает в дом.

Я остаюсь еще мгновение на улице, затем следую за ним и заглядываю в комнату, в которой живут Али, Рашид и мой «брат». Али и Ганси сидят на кроватях, совсем тихо и торжественно, а маленький, хрупкий принц стоит на коленях на молитвенном коврике и читает свою вечернюю суру!

«Именем Аллаха всемилостивого! Хвала и честь Аллаху, владыке всех народов. Всемилостивейшему, в руках Которого Судный день! Которому мы сами хотим служить и Которого все мы просим о помощи. Ты ведешь нас по правильному пути. Такому, которому радуется Твоя Милость, и не по той тропе, которая вызывает Твой гнев и которая ведет к заблуждению…»

Он низко кланяется три раза, затем встает и сворачивает маленький коврик, в это время улыбаясь мне. Ганси смеется, и мне постепенно становится страшно от смеха моего «брата». Я вспомнил о требованиях Ганси, которые должен выполнить, иначе Верене Лорд будет угрожать опасность; я должен выполнить эти требования еще и по другой причине — чтобы не пострадал Рашид. И что это за жизнь, если все время причиняешь кому-то боль? Можно ли назвать ее нормальной?

Все трое мальчиков теперь смотрят на меня, Ганси и Рашид полны уважения и печальны. Я хотел бы быть вашим другом. Маленький негр с комплексом превосходства преисполнен презрения.

Рашид смеется.

Ганси смеется.

Али говорит мне:

— Что за свинарник здесь! Я оставил свою обувь у двери, чтобы почистить ее, а этот Гертерих…

— Господин Гертерих.

— Что?

— Его зовут господин Гертерих, ты понял?

— Смешно! Буду я говорить «господин»! Кому? Который не получает даже пяти сотен марок в месяц?

— Если ты не будешь называть его так, я скажу шефу.

— Доносчик!

— Называй меня как хочешь. Итак, что было с господином Гертерихом?

— Он сказал, что я сам должен чистить свои ботинки.

— И справедливо. Все чистят свою обувь сами.

— Я — нет! Я это еще никогда в своей жизни не делал! Дома для этого у нас были белые слуги.

— Да, — говорю я, — но здесь ты не дома. И здесь у тебя нет белых слуг. Ты должен сам чистить свои ботинки.

— Никогда!

— Тогда бегай в грязной обуви, мне все равно. Если тебе не стыдно! А еще сын короля!

Это возымело действие.

Он смотрит на меня сверкающими глазами и дергает за большой золотой крест, который висит на большой золотой цепи, затем произносит что-то по-африкански (конечно, не изящное), бросается на свою кровать, отворачивается к стене и накрывается одеялом с головой.

Теперь наступает самый серьезный момент. Я должен это сделать. Иначе я подставлю Верену.

Я подаю руку калеке и говорю:

— Спокойной ночи, Ганси.

И выхожу из комнаты. Обернувшись, я вижу, как Ганси смотрит мне вслед с победоносным видом. Победитель. Горбатый победитель. Вечно угнетаемый, презираемый, сегодня вечером он победитель. Поэтому он так сияет. И рядом с ним стоит маленький принц с опущенными плечами, с молитвенным ковриком под мышкой, и со смертельной печалью смотрит на меня своими влажными, темными глазами. Я мгновенно закрываю за собой дверь.


Глава 18 | Любовь - только слово | Глава 20