home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "Лето с Гомером"

Следовать линиям жизни

Сначала разберемся с сиренами. Они хотят лишить человека убеждений, сбить его с пути, с его линии жизни.

Их чудовищность коренится не в жестокости. Все гораздо хуже! Они следят за всеми людьми, знают биографию каждого. Они витают вокруг, как прообраз Большого Брата. Они наблюдают за нами, как предвосхищение того кошмара, в котором все мы сегодня с удовольствием и полным согласием барахтаемся: в огромной базе данных собственных жизней, которая содержится в наших цифровых аппаратах и архивируется где-то в планетарном «облаке».

Знаем мы все, что на лоне земли многодарной творится, —

шепчут сирены («Одиссея», XII, 191). Гомер предвидел то, что появится в XXI веке: тотальный контроль, осуществляемый «GAFA»[27]. Напомним, что в «Одиссее» сирены — это птицы, а не водные создания, как их часто ошибочно изображают. Сирены атакуют нас с неба. С неба же за нами наблюдают спутники. Всякая транспарентность — это яд.

Одиссей избегает их чар, привязав себя к корабельной мачте. Затем чудища Харибда, разверстая бездна, и Сцилла, гигантский утес, отнимают жизни еще шести моряков. Гомер изображает ужасающую бурю: как любой грек, он прекрасно знал, что море — это место абсолютной опасности. Переживший шквалы скоростью семьдесят три узла не удивится, что поэт представляет нам ярость морей в виде гидры. Легко вообразить какого-нибудь моряка, вернувшегося после десятибалльного шторма, который, слушая рассказ о Харибде и Сцилле, шепчет себе под нос: «Бывало и похуже».

В заключительном эпизоде истории, поведанной Одиссеем при дворе феаков, Гомер использует последнюю возможность описать неспособность человека совладать с чрезмерностью.

Экипаж корабля высаживается на острове Гелиоса, вершине этой сакральной географии, территории всемогущего бога солнца. В символическом смысле здесь можно увидеть метафору нашей планеты Земля, управляемой Солнцем и оплодотворяемой фотонами. Цирцея предупреждает не прикасаться к богатствам звезды. Одиссей просит об этом своих моряков. Не указывает ли Гомер таким образом своим современникам на то, что человек не должен присваивать себе сокровища Земли, разграблять ее ресурсы и вынуждать делиться благами?

Несмотря на рекомендации, экипаж Одиссея нарушает приказ и закатывает пирушку из быков Гелиоса. Ох уж эти люди! Они неисправимы. А ведь Тиресий говорил Одиссею, как избежать ссоры с Гелиосом:

Будешь в Итаке, хотя и великие бедствия встретишь,

Если воздержишься руку поднять на стада Гелиоса.

(«Одиссея», XI, 110–111)

Все тот же императив, навязчивая идея древних греков: не сворачивать с пути, вести себя хорошо, держаться своего курса. От эпизода с бурдюком Эола до эпизода с быками Гелиоса экипаж каждый раз нарушает приказания и ведет себя глупо, пока Одиссей спит. Сон — это забытье.

«Будьте бдительны», — говорят во время церковной службы греческие мелькиты[28].

Держите душу в напряжении, — рекомендовал Мишель Монтень.

Будьте настороже, — советовал Марк Аврелий.

Эти рекомендации, раздающиеся на протяжении веков, отражают мысль Гомера.

В итоге Гелиос наказывает экипаж корабля, насылая на них бурю.

Это будет последним бедствием, которого избежит Одиссей. Десятью днями позже он прибывает к Калипсо. Мы оказываемся в начале его «Одиссеи» и подхватываем нить повествования первой песни. Круг завершен. Может начинаться возвращение на Итаку.

Что следует вынести из этих первых песней «Одиссеи»?

Жизнь накладывает на нас некоторые обязанности.

И прежде всего не нужно нарушать размеренность этого мира.

А чтобы искупить вину, не стоит отклоняться от своего пути и отступать от намеченных целей.

И наконец, никогда не забывать о живущем в нас человеке, не забывать, откуда и куда мы идем.

Для Одиссея задача проста: вернуться на родину, изгнать узурпаторов. И он прекрасно справится с этой задачей.

Между тщеславным воином, любителем наслаждений, одурманенным поедателем лотоса или блуждающей в Аиде душой есть кое-что общее: все они нарушают одно древнее правило — отклоняются от своего пути.

С песни XIII начинается вторая часть «Одиссеи» — борьба за Итаку.

Феаки, верные своему призванию посредников между богами и людьми, доводят Одиссея до берегов Итаки. Они обещали ему помочь в сложной логистике возвращения. И Одиссей просыпается на Итаке.

Посейдон вымещает свою месть не на Одиссее — убийце своего сына, — а на корабле феаков, превращая его в скалу. Это потрясающий образ, совершенно вагнеровский! Представьте себе этот наказанный корабль — окаменевший монумент, прикованный к поверхности моря.

На современной Итаке, находящейся в Ионийском море, малюсенький островок блокирует узкий пролив, ведущий в естественную бухту. Мне так и видится в нем корабль Одиссея. Посейдон бросает этот корабль-скалу на узком проходе, связывающем мир людей и богов. Проход закрыт намертво. Конечно, Одиссей еще вернется в мир мертвых после возвращения своего царства, но путь к тем чудовищным и дивным островам будет закрыт навсегда. Прощай, магия! Пришло время разума. Добро пожаловать домой, Одиссей, в мир, о котором ты еще будешь сожалеть!

А пока он просыпается на берегу. Голова как в тумане. И снова его настигает типично греческое проклятие незнания, где он находится и что он ищет. Наш герой не узнает свой остров, потому что «сторону всю ту покрыла мглою туманною дочь громовержца Афина» («Одиссея», XIII, 189–191).

Здесь начинается вторая часть «Одиссеи», посвященная возвращению героя. Возвращение себе сладости жизни путем жестокости, восстановления порядка, уничтожения узурпаторов.

Возвращение Одиссея будет прощанием с рассказом о странствиях.



Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "Лето с Гомером"

Лето с Гомером