home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



III

За исключением манеры подачи дедушкина история мало чем отличалась от наших с Крисом.

Его разбудил внезапный звук выстрела (кажется, дедушка назвал его выстрелом из револьвера). Его это очень взволновало. Он зажег лампу, встал с кровати и пошел к двери: Та оказалась заперта — обстоятельство, которое еще больше усилило его волнение. Он надел халат и обул тапки. Затем начал искать ключ, а потом предпринял огромное количество тщетных попыток отпереть дверь без него. Он подошел к своему окну, открыл его и увидел, что выпал снег. Осторожность, которая отточилась у деда с годами, предупредила его от глупой попытки вылезать на покатую крышу, покрытую снегом. Он снова обернулся к своей комнате в поисках чего-нибудь тяжелого, чем можно было бы выбить дверь. Но ничего такого найти ему не удалось. Поднявшийся в коридоре шум еще больше возбудил в нем желание выбраться. Несколько раз он слышал голос своей дочери Грасии, которая звала его из-за своей закрытой двери и спрашивала, все ли с ним в порядке. Он ответил, но это, кажется, ее не успокоило. Наконец, после какого-то бесконечного ожидания он услышал приветственный топот по коридору. Практически сразу его племянница, миссис Кристофер Квилтер, отперла его дверь.

Она крикнула ему имя его сына: «Дик!» — и помчалась дальше по коридору.

Он тут же побежал в комнату к своему сыну. Его племянник, Кристофер, и дети сына, Люси и Нил, уже были там. Его сын был мертв.

— Джентльмены, можете задавать вопросы.

Топсон прямо встал со своего места и спросил дедушку со всем уважением, знал ли он кого-нибудь, кому бы была выгодна смерть Ричарда Квилтера.

— Сэр, — ответил дедушка, — смерть моего сына не то что могла быть выгодна хоть одной живой душе, она стала для многих людей серьезной потерей. Я говорю сейчас о сугубо материальной потере. Мой сын был управляющим Ранчо К-2. Вся семья полностью зависела от его сообразительности и возможности распоряжаться имуществом.

— Я слышал, — сказал Топсон, — что ходили какие-то слухи о том, что вы продаете Ранчо К-2.

— К моему племяннику, Кристоферу, действительно приходили запросы на покупку. Но на сегодняшний день он ни один из них не принял. Однако, не отошли ли мы от темы? Как только текущие владения Квилтеров были бы проданы, мы бы тотчас же приобрели другие в качестве нового семейного поместья. Услуги моего сына были бы более чем необходимы и на новом ранчо.

От присяжных заговорил Рой Уландер. На мгновение, как только он открыл рот, я просто сошел с ума, вспоминая, сколько всего дедушка для него сделал и думая, что Рой собирался его допытываться. Но я ошибся. Рой пытался успокоить дедушку. Он сказал, что знает Нила и Финеаса, и что он — дедушка — смог бы сам вполне заботиться о ранчо. Он так же добавил (правда, не совсем к моей радости), что я хороший, надежный парень и отличный работяга со старой головой и юными плечами.

Дедушка его поблагодарил.

Топсон поинтересовался, оставил ли отец завещание.

Дедушка сказал, что нет.

Топсон ответил:

— Очень странно.

Дедушка с ним не согласился. Он объяснил, что помимо скромных личных качеств, отцу нечего было нам оставить.

— И даже страховки не было?

— Нет, сэр, — ответил дедушка.

— Понятно.

Но Топсон сумел еще после вставить едкий комментарий по поводу характера человека, который рискует умирать без страховки.

Дедушка отразил удар словами о том, что до 1893 года у них с отцом были крупные страховки. Но с тех пор они больше не могли делать обязательные взносы.

Топсон настроился на спор. Он заявил, что лучшие компании дают своим клиентам страховку на несколько лет.

— Так делала и наша компания, сэр, шесть лет, — ответил дедушка.

Топсон осознал, что ему тяжело понять, почему семья, у которой есть все возможности для роскошной жизни, включая образование в Восточных университетах, путешествия за границу и все такое, не может позволить себе такую необходимость, как содержание небольшого жизненного страхования.

— Взносы, — объяснил дедушка, — исчисляются пятнадцатью с лишним сотнями долларов в год. Но, если я правильно понимаю, цель сегодняшнего расследования состоит в том, чтобы узнать, где, когда и каким образом погиб Ричард Квилтер, а не в том, чтобы лезть в наши домашние финансовые дела.

— Именно, мистер Квилтер, — согласился Топсон. — Именно. Наша цель — узнать, как вы сказали, где, когда и каким образом погиб Ричард Квилтер. Итак, мистер Квилтер, думаю, я могу без всякого страха сказать, что вы, более чем кто-либо другой в этом зале, жаждете узнать так же и имя человека, который убыл вашего сына. А в таком случае, не позволите ли мне продемонстрировать результаты своего опыта работы? (Не важно, сколько опыта у этого парня. Он все равно сосунок).

Вопрос, естественно, был риторическим. Но дедушка все равно на него ответил, как только Топсон остановился перевести дыхание:

— Пожалуйста, сэр.

— В подобных делах самый логичный подход — найти, если это возможно, причину совершения преступления. То есть прежде чем искать того, кто совершил преступление, необходимо узнать, почему он это сделал. Итак, если ваш сын оставил кому-то денег, то это было бы тем, что мы, профессионалы, называем мотивом к убийству.

— Вы выразились предельно ясно, — сказал дедушка. — Однако, возможно к сожалению для вас, профессионалов, мой сын и цента после себя не оставил на этой земле.

— Вы в этом уверены?

— Нет, сэр.

— Не уверены?

— Нет, сэр. Я в этом убежден. Я ни в чем не уверен.

— В таком случае, — изрёк Топсон, — вероятно, вас не очень удивят мои слова о том, что Ричард Квилтер все же оставил небольшую сумму денег.

На мгновение дедушка просто оцепенел. А затем, как обычно, взял себя в руки.

— Нет, сэр, вы меня не удивили. Вы меня просто поразили. Если можно, просветите меня на этот счёт.

До этого времени, как я уже сказал, Топсон вёл себя как достойнейший из хамов из уважения к дедушке. Но как только он услышал слово «просветите», его лицо приняло такое масляное, самоуверенное выражение лица а-ля «ну-только-между-нами», что мне пришлось схватиться обеими руками за ручки стула, чтобы не спрыгнуть с места и не наброситься на него с кулаками. Крис сидел между мной и Ирен и, думаю, заметил, что я начинаю закипать, потому как тут же схватил меня за руку.

Приняв свою новую позу, Топсон рассказал дедушке и всем остальным, что по воле случая ему удалось узнать, что отец содержал свое страхование от несчастных случаев на протяжении последних восьми лет. Друг Топсона оказался одним из страховых агентов в компании, где был зарегистрирован отец. Этот агент рассказал Топсону, что в случае, если будет доказано, что Ричард Квилтер погиб от несчастного случая, их компания выплатит наследникам десять тысяч долларов.

— Сэр, — сказал дедушка, — меня одолевают сомнения по поводу актуальности этой информации. У моего сына действительно был такой страховой полис. Но, к сожалению, он перестал действовать еще год назад.

Тут Топсон забылся.

— О нет-нет-нет. Взносы за эту страховку составляли всего сорок долларов в год. Если Ричард Квилтер не выплачивал их сам, то, получается, это делал за него кто-то другой. Скорее всего кто-то из членов семьи. Теперь, если нам удастся узнать, кто совершил последний взнос…

Тут с места встал доктор Джо.

— Я совершил последний взнос, — выпалил он и тут же снова сел.

Топсон вдруг решил изобразить на лице серьезную мину.

— Мистер Квилтер, были ли вы осведомлены о том, что доктор Эльм совершил данный взнос?

Хэнк сказал:

— Не отвечайте, мистер Квилтер. Вы ему уже говорили. Если он глухой, это его проблемы, а мы не можем пережевывать одно и то же целую неделю. Кр-роме того, он просто тянет время.

— Мистер Топсон, — сказал дедушка, — мне ничего не было известно об этом последнем взносе. Я был уверен, что срок действия страхования истек.

— Мистер Квилтер, можете ли дать какое-либо разумное объяснение тому факту, что ваш сын не оповестил вас о том, что доктор Эльм совершил этот взнос за него?

— Думаю, сэр, — ответил дедушка, — что мне не стоит пытаться дать вам никакого неразумного объяснения. Самым разумным, на мой взгляд, является то, что мой сын сам не был осведомлен о том факте, что его друг, доктор Эльм, выполнил за него его обязательства.

И снова Топсон забылся.

— Вы имеете в виду, что он этого не знал? Держу пари, что знал. В прошлом августе он пришел в офис компании в Портленде и пытался взыскать ущерб за растянутое запястье или что-то вроде того.

Доктор Джо решительно поднялся с места.

Топсон сказал:

— Один момент, доктор Эльм.

Хэнк сказал:

— Давайте, док, если у вас есть что сказать.

Доктор Джо ответил:

— О, ничего, я подожду.

— Мистер Квилтер, — Топсон снова вернул своему голосу серьезность, — играют ли в данный момент десять тысяч долларов какую-то роль для кого-нибудь на ранчо К-2?

— Ответ на этот вопрос, который, по всей видимости, так хотите услышать: да, сэр, еще как.

— Для кого?

— Для всех нас.

— Тогда, — выпалил Топсон, — если эти десять тысяч долларов получится забрать, то это пойдет на благо каждому на ранчо К-2?

— Именно так, — сказал дедушка.

Топсон сказал, что закончил со свидетелем. Мистер Уорд встал с места.

— Мистер Квилтер, — спросил он, — в любом случае вы были доверенным лицом своего сына, не так ли?

— Полагаю, что так, — ответил дедушка.

— Раз он не сообщил вам о том, что его страховой полис все еще действителен, есть ли вероятность, что он мог рассказать об этому кому-то другому из вашей семьи?

— Думаю, нет. Но я не могу ничего утверждать. Мой сын никогда не придавал особого значения этому полису. Он думал, что это ненадежная компания. То, что сын не рассказал мне о великодушии доктора Эльма, может говорить о том, что он просто не хотел меня этим загружать, ведь он знал, как сильно я не люблю вести денежные отношения с друзьями. Возможно, что такой пустяк просто вылетел у него из головы. Или, быть может, сам доктор Эльм попросил Ричарда не рассказывать никому о его поступке. В любом случае маловероятно, что Ричард сообщил об этом деле кому-либо из нашей семьи. Я плохо выразился. Я лишь хотел сказать, что раз уж что-то заставило Ричарда скрыть это от меня, то, скорее всего, то же самое заставило бы его не рассказывать об этом кому-либо еще.

— Спасибо, мистер Квилтер. Еще один вопрос, если позволите. Вы сказали мистеру Топсону, что вашей семье очень помогла бы компенсация в десять тысяч долларов. Думаю, что вообще мало есть семей, кому бы они не помогли. Задайте тот же вопрос любому из присяжных, и я уверен, они дадут на него точно такой же ответ. Мне нужно знать вот что: нужны ли вам, по какой-либо причине, эти деньги сейчас больше, чем были бы нужны в любой другой момент на протяжении последних десяти лет? Лучше перефразирую: год назад жизнь вашего сына была застрахована на крупную сумму — двадцать, тридцать тысяч долларов. Не принесли ли бы тридцать тысяч долларов больше пользы ранчо К-2, чем десять тысяч долларов?

Понимаешь, что он сделал, Джуди? Он задал первый вопрос и не дал дедушке на него ответить. Он продолжил говорить. И в итоге вопрос, на который дедушке пришлось отвечать, был: «Что больше, десять или тридцать тысяч долларов?»

Знаешь, почему мистер Уорд это сделал? Я знаю. Потому что он уверен, что виновен кто-то из нас, Квилтеров. Потому что он боялся честности дедушки.

Я думал, что дедушка высмеет эту увертку. Но нет. Он ответил:

— Сэр, тридцать тысяч долларов безусловно принесли бы больше пользы Ранчо К-2, чем проблематичные десять тысяч. Могу добавить, что предыдущий страховой полис моего сына был оформлен и поддерживался старой, надежной компанией. Я верно ответил на ваш вопрос?

— Да; спасибо, мистер Квилтер.

Я уже сказал тебе, почему мистер Уорд именно так построил свой вопрос. Думаю, не стоит и говорить, почему дедушка именно так на него ответил. Или, возможно, стоит отметить, что я уже рассказал тебе, почему дедушка дал именно такой ответ.

Дедушка вернулся на свое место рядом с тетушкой Грасией. Следующим вызвали доктора Джо.


предыдущая глава | Следы | cледующая глава