home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement





Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "Сочини мою жизнь"

Глава 29. Блеф

Игорь Лукич в студенческую бытность хорошо учился и редко списывал на экзамене. Но однажды, в самый разгар романа с Варварой, его будущей первой женой, он подошел к сессии с девственным сознанием. Там болтались только строчки каких-то бардовских песенок, которые любила напевать Варвара, нещадно фальшивя, и расчеты с бригадиром разгрузочно-погрузочных работ с ближайшей железнодорожной станции, где удавалось заработать на цветы и босоножки для той же Варвары. Не самый подходящий багаж для сессии – ни формул, ни алгоритмов, ни конспектов. Легкая паника переросла сначала в стойкую тревогу, а потом и в гнетущее предчувствие надвигающейся катастрофы. Игорь спал и видел сны про свое отчисление.

Варвара пыталась помочь, сгребая для Игоря килограммы чужих конспектов, на изучение которых у него не было ни времени, ни сил. Впихнуть все это в парализованный паникой мозг он не мог. Дело шло к печальному финалу.

Спасение пришло откуда не ждали. Субтильный, малообщительный и очень одинокий студент их курса, имени которого неблагодарная память даже не сохранила, пришел к Игорю и предложил помощь. Он покупал дружбу и покровительство. Игорь срядился на покровительство. В ответ студент рассказал ему систему, по которой он удачно списывает много сессий подряд. Это было настоящее ноу-хау. Остроумное, дерзкое и очень эффективное списывание гарантировало результат.

Игорь попрактиковался в тиши библиотеки и пошел на экзамен. Но все-таки в деле списывания он был салагой и быстро привлек внимание профессора. Его выдавали нервно сжатые губы и округлившиеся от страха глаза. Студент и профессор несколько раз сталкивались взглядами, и Игорь тихо потел от волнения. Однако все было шито-крыто. По крайней мере, Игорю так казалось. И вот, когда он почти закончил переписывать убойное доказательство теоремы со шпаргалки на экзаменационный лист, к нему подошел профессор и победно сказал: «Молодой человек, как вам не совестно? Вы же списываете! Немедленно покиньте аудиторию, встретимся на пересдаче». И Игорь, сгорая от стыда, ушел. Правда, остальные экзамены он как-то осилил и счастливо избежал отчисления.

На пересдаче этого злосчастного предмета он вырвал из рук судьбы свою положительную оценку и, окрыленный этим результатом, решился спросить у профессора о причине своего провала. Как же его разоблачили? Ведь технически все было, кажется, безупречно. По крайней мере, он так и не смог найти объяснения своему фиаско. И тогда профессор, задумчиво посмотрев поверх очков, невозмутимо сказал: «Вы, молодой человек, видимо, не играете в покер. Очень занятная игра, между прочим. В ней иногда, чтобы выиграть, надо блефовать». – «Так вы не видели, как я списываю?» – «Нет, конечно, я лишь предполагал это по вашему взволнованному виду, не более». Игорь сто раз забыл этот предмет, под пыткой не смог бы доказать коварную и каверзную теорему, но урок профессора-картежника запомнил на всю жизнь. Больше никому и никогда он не позволял блефовать.

Игорь Лукич, вспоминая профессора, дожевывал третий бутерброд в думском буфете. Время шло, а Валериан Генрихович все не шел. Покупать четвертый бутерброд не хотелось. «Так и разориться недолго», – подтрунивал над собой Лукич.

Наконец в буфете появился неприметный силуэт «серого кардинала» ведущей партии. Партия вела за собой народ, но не уводила слишком далеко, за что ее ценили все ветви и звенья государственной власти.

Валериан Генрихович взял себе салат «Цезарь», жульен из белых грибов и парочку пирожков, чисто машинально отметив, что заплатил за этот продовольственный набор меньше, чем вчера за кофе в каком-то московском ресторане, и в приподнятом настроении присел за столик. Настроение его было отличным не только по причине экономии. Он только что с особой язвительностью и меткостью плюнул с высокой трибуны в сторону Запада, за что получил благодарность от самого Пал Палыча. Тот прямо так и сказал: «Что-что, а плеваться ты умеешь, прямо в темечко, другой клюнуть так не сможет, как ты плюнуть».

Пребывая в эйфории, Валериан Генрихович не сразу заметил подошедшего к нему Игоря Лукича. А заметив, оперативно отреагировал улыбкой и широким жестом, приглашая присесть за свой столик.

– Прошу, как говорится, к нашему шалашу.

– Спасибо, я уже перекусил. Извините, что потревожил, но буквально на одну минуту.

– Да-да, ничего страшного, не извиняйтесь, все мы люди государевы, себе не принадлежим, и поесть бывает некогда, дело есть дело, – зачастил он.

– Только один вопрос.

– Да что же вы так церемонно? Мы же партийные товарищи. Кстати, хорошее было слово – «товарищи», и заменить-то его нечем. Помогу чем смогу, вы же один из самых перспективных наших кадров. И могу без ложной скромности сказать, что имел некоторое отношение к вашему партийному продвижению, приложил руку, так сказать, – и он заискивающе улыбнулся.

Игорь Лукич перегнулся через стол, не торопясь смерил товарища по партии критическим взглядом и ледяным голосом сказал:

– Ну, положим, к моему, как вы выразились, продвижению вы приложили не только руку, но и изрядную долю фантазии. А она у вас весьма затейливая.

Валериан Генрихович проглотил воздух и треснувшим голосом поинтересовался:

– О чем вы?

– Вам лучше знать, – сказал Лукич многозначительно. Он тщательно выбирал слова. Искусство блефа требовало снайперски подобранных фраз.

– Что я должен знать? Подробности вашего выдвижения давно стали делом прошлого, всего и не упомнишь.

– Нехорошо, Валериан Генрихович, совсем нехорошо. Не находите?

– Что вы имеете в виду? – С вилки упал кусок куриного филе, и пустая вилка звякнула о зубы.

– Бросьте, вы же все понимаете! Зачем же так? – Игорь Лукич говорил голосом прокурора, которому лень перечислять доказательства вины.

– Не понимаю, о чем вы, – как-то смазанно и неуверенно отреагировал Валериан Генрихович.

– Всему есть предел, и вы его, кажется, перешли. – Игорь Лукич сделал вид, что встает.

– Подождите, – удержал его собеседник, – вам легко говорить, а я человек подневольный. Была поставлена задача, и я ее выполнял. А что прикажете делать? Мне с самого начала не нравилась эта идея. Но все же закончилось ко всеобщему удовольствию, – и он заискивающе улыбнулся.

– Да уж, идея была паскудная. – Лукич шел напролом. «Колись, сука!» – хотелось ему добавить.

– Послушайте, Игорь Лукич, ну что вы так драматизируете? – Валериан Генрихович оглянулся и снизил громкость звучания: – Мы лишь убедились, что автор книги, Татьяна Сидорова, искренне хорошо к вам относится. Это была всего лишь проверка, не более того, уверяю вас. И нас тоже можно понять. Вдруг ее кто-то потом уговорил бы изменить свою, так сказать, авторскую позицию? И написать вторую книгу, негативного содержания? Или, предположим, поведать миру о сексуальных домогательствах с вашей стороны? И что тогда? Это был бы колоссальный удар по репутации партии! Мы, ваши товарищи по партии, этого допустить не могли. Так что речь шла о простой проверке, не более того, и мы искренне рады, что она ее с честью прошла. Никто и не собирался приводить угрозы в исполнение. А она, видимо, приняла все за чистую монету, глупышка. Жаль, очень жаль, что она все так превратно поняла, – и Валериан Генрихович сделал вид, что разговор не стоит выеденного яйца.

– Но газету, где она работала, вы все-таки закрыли. – Голос Лукича не предвещал ничего хорошего.

– Да? Ах да, видимо. Наверное, просто забыли остановить маховик, дать команду «отбой». До всего руки не доходят, за всеми не углядишь. Не доглядел, каюсь, не велите казнить, как говорится. Но я для себя выработал простое правило: надо экономить свои силы там, где издержки контроля выше цены ошибки. – Валериан Генрихович вернул себе спокойствие и начал делиться управленческим опытом: – Тут цена ошибки была ничтожно малой – какая-то газетка.

Игорь Лукич не перебивал. Под столом сжимались до хруста кулаки. Он сидел с каменным лицом и держал мхатовскую паузу. Валериан Генрихович вынужден был ее заполнять.

– Так что все хорошо для вас сложилось, Игорь Лукич, право слово. Пал Палыч высоко оценил ваше умение подбирать людей для сотрудничества. При встрече принесите извинения этой журналистке, если испугали ее ненароком, честное слово, не хотели. – Он окончательно успокоился. – Еще вопросы есть?

– Только один. Вы в покер играете?

– Прошу прощения, не расслышал.

– Вы в покер играли когда-нибудь?

– Нет, не привелось научиться.

– Зря, – закончил разговор Игорь Лукич. – Впрочем, и не начинайте. Проиграете.



Initiatory fragment only
access is limited at the request of the right holder
Купить книгу "Сочини мою жизнь"

Сочини мою жизнь