home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 10. Год назад

Вдруг будет пропасть – и нужен прыжок…

Струсишь ли сразу? Прыгнешь ли смело?

А? Э-э! Так-то дружок,

В этом-то все и дело.

В. Высоцкий, «Песня Кэрролла»

Несколько хлопков по карманам, и я убедился, что все на месте. И оружие, и кое-что из колдовского арсенала… Фатя и Викториан уже убыли, а посему, не найдя никакой причины для задержки, я тяжело вздохнул, кивнул Тоготу и, понурив голову, шагнул в пентаграмму. По ту сторону нас должен ждать местный проводник, который будет сопровождать к месту хранения ключа. Хотя, если говорить честно, все это мне не нравилось. А может, виной тому какое-то странное внутреннее предчувствие? Нельзя же вот так, изо дня в день, использовать магию, тем более для перемещений. С одной стороны, заклятие понадежнее бронежилета будет, а с другой… Достаточно что-то где-то по мелочи напутать, и последствия могут оказаться совершенно непредсказуемыми. Есть такая наука – математическая статистика отказа. Так вот, согласно этой алгебраической галиматье, чем больше ты пользуешься заклятиями, тем больше вероятность ошибиться при произнесении какой-нибудь колдовской формулы, тем более, что все они составлены на древних, ныне мертвых языках. И это вам не какой-нибудь там греческий или латынь, эти языки много древнее человека и предназначены не для человеческих существ, а посему многие звуки человек воспроизводит с трудом…

Я пытался разогнать все эти пессимистические мысли, но куда там. И хотя настрой у меня должен был быть самым боевым, мир казался серым, а на душе скребли кошки. Я нутром чувствовал, вот-вот должно случиться что-то очень нехорошее.

– Кис, ты скис! – ухмыльнулся Тогот.

– Пошел ты…

– Ну-ка, Артурчик, взбодрись! Нельзя отправляться…

Но я и слушать не стал. Крепко смежил веки, сжал зубы и, словно в омут, шагнул в транспортную пентаграмму. И сразу понял – попал. Предчувствия меня не обманули. То самое «плохое», что могло случиться, случилось, и именно сейчас, здесь и со мной. Я застрял. Застрял в сером «нигде» и «никогда».

Неприятное ощущение. Кажется, будто висишь в пустоте и не можешь двинуться ни вправо, ни влево. А перед глазами бездонная серая муть.

И первое, что, естественно, я вспомнил, так это одну легенду. Помню, впервые прочитал ее в одном из старых фолиантов Тогота, и то случайно. Покемон дал мне «домашнее задание», а сам отбыл. Ну а я, как обычно, перепутал страницы и вместо приложения к применению какого-то там заклятия прочитал эту легенду. В ней говорилось, что те, кто застрял в нигде, не могут умереть, потому что «нигде» – это одновременно «никогда». Несчастные обречены целую вечность дрейфовать в нигде, постепенно высыхая, теряя разум, превращаясь в ужасных, иссушенных тварей. Вот так они дрейфуют в «нигде», готовые разорвать на клочки любого, кто попытается проскочить мимо, пока их не прибивает к Острову, составленному из обломков вещей, дрейфующих в «нигде». Этот остров заселен такими же, как они, озлобленными тварями, а может, еще более злыми, потому что никто в мире не знает, что таится на этом острове, ведь оттуда никто никогда еще не возвращался… Вот куда бы не хотел попасть. Однако в данный момент меня больше интересовали перспективы многодневного, а то и многолетнего дрейфа в «нигде».

– И что теперь? – ментально поинтересовался я у Тогота, не слишком рассчитывая на ответ. Но мой зеленокожий друг отозвался сразу, словно ждал вызова.

– Отыщи Кельми, я же тебе говорил. Он должен быть где-то рядом…

– Ты чего тупого включаешь? Я застрял! – Ох, как я тогда рассердился. То, понимаешь ли, покемон вперед знает, что вокруг меня происходит, то прикидывается полным ботаником. Особенно в те моменты, когда требуется его помощь.

– Ты хамить-то не хами. Я думал, ты просто глаза закрыл. Вокруг все такое серое.

Я поднял руку и поднес ее к глазам.

– Теперь видишь разницу?

Тогот печально вздохнул.

– Да. Уж и не знаю…

– Послушай, ты, чмо зеленое, сейчас не время для этих идиотских… – Тут я задохнулся, не в силах подобрать нужное слово. – Там уже Викториан, Фатя, Иваныч, а я тут…

– Да понял я, понял, – теперь в голосе Тогота слышались странные нотки. – Кстати, за «чмо» ответишь, – это он произнес своим обычным «милым голоском», а потом вновь «заговорил» серьезно: – Нет, я, конечно, могу попытаться тебя вытащить.

Слово «попытаться» мне не понравилось.

– А если попытка не удастся?

– Придется пораскинуть мозгами.

– Послушай, думаю, тебе стоит пораскинуть ими прямо сейчас, иначе, когда я вернусь, займусь этим собственноручно.

Какое-то время Тогот молчал. Нет, мои угрозы вряд ли на него подействовали, скорее всего, он и в самом деле пытался придумать, как все это провернуть.

– Спите мирно, жители Багдада… – начал было я монотонным голосом, но Тогот меня остановил.

– Хватит нести пургу. Я сейчас отправлю аморфа. Если ты не сбился с пути, то он должен будет миновать непосредственно ту же точку в «нигде», что и ты. Может, удастся тебя выбить.

– А может…

– Хватит болтать. Лучше приготовься, сконцентрируйся.

Я напрягся, не зная, чего ожидать… Пинок был страшным. На мгновение мне показалось, что я – футбольный мяч, и какой-то гигантский игрок пробил мною пенальти. Вот я влетаю в ворота реальности, прямо в правый верхний. Гол!!! Я со всего маху треснулся лбом о гладкую стену и сполз по ней, словно кусок перестоявшего теста. Чудненькое путешествие, прямо в духе Тогота.

Откуда-то справа громыхнул выстрел, и я, чисто рефлекторно, распластался на полу. Рука метнулась к кобуре, но перед глазами по-прежнему плыли зеленоватые круги, и я никак не мог понять, куда это я попал.

– Это ты, Артур? – Голос Иваныча прозвучал приглушенно, но эхо гулом подхватило его. Значит, я находился в каком-то помещении. Где бишь там мы должны были материализоваться? В склепе какого-то Карла. – Артур, ты живой?

– Да, – с трудом ответил я, но эхо подхватило мой голос, превратив его в болезненный вскрик. Я коснулся лба. Нет, все в порядке, наверное, даже синяка не будет, хотя, если бы не заклятие, я, наверное, давно уже «пораскинул мозгами».

– А где местный проводник?

– Бог его знает, хотя пентаграмма там, где было обещано, и колдовской маяк работал… Давай сюда.

Я потряс головой. Нет, я по-прежнему ничего не видел. Тогда я попытался сориентироваться на звук и двинулся на голос.

Неожиданно прогремела еще пара выстрелов.

– Поспеши, а то они до тебя доберутся…

Однако не успел Иваныч договорить, как что-то и в самом деле до меня добралось – ухватило за лодыжку правой ноги. Без сомнения, это была чья-то рука, только очень холодная – ледяная. Даже через толстую ткань я почувствовал острые, словно лезвие бритвы, когти. А может, это были клыки? Это мне очень не понравилось, но еще меньше мне понравилось то, что неведомый противник потянул меня в свою сторону, и пришлось изо всех сил впиться кончиками пальцев в щели на стыках пола, чтобы остаться на прежнем месте.

– Кто там ко мне лезет? – поинтересовался я у своего ангела-хранителя, с трудом превозмогая боль.

– Не знаю, – протянул Тогот. – Похоже, мертвец. Судя по всему, вас тут ждали.

– Замечательно. А я-то никак догадаться не мог, что же тут происходит…

И тут на меня обрушилась какая-то туша. Удар был таким сильным, что мои легкие вновь оказались без воздуха. Я забился на полу, словно рыба на берегу. Но через мгновение услышал:

– Это я, хозяин.

– Игорь?

А еще через миг рука неведомого врага отпустила мою ногу, и аморф сполз с меня. Я, пошатываясь, встал на четвереньки и поспешил туда, откуда раздавался голос Иваныча. Он встретил меня, затащил в альков и оставил сидеть, привалившись к стене. Камни приятно холодили затылок. Постепенно нормальное зрение стало возвращаться.

– Ну как? Цел?

– Вроде, – отозвался я, все еще пытаясь перевести дыхание после спасительного явления аморфа.

Неожиданно там, откуда я только что приполз, что-то загрохотало.

– Что происходит?

– Древнегреческая скульптурная группа «Лаокоон и змеи». В ролях Лаокоона и его сыновей – скелеты шведских королей, а в роли змеи наш аморф. Битва чудовищ в лучших традициях корейских ужастиков.

– Жаль только, что сегодня показывают 3D, и билеты попались на первый ряд…

– И все-то вам не нравится, и всем-то вы недовольны.

Похоже, общение с Тоготом накладывает отпечаток на психику любого человека. Стоит минут пять пообщаться с покемоном, как у тебя всенепременно появляется чувство юмора, причем черного и обязательно едко-доставучего…

Постепенно глаза мои привыкли к полумраку склепа… это ведь склеп?.. Потом, чуть приподнявшись, я выглянул из-за плеча Иваныча.

Мы и в самом деле находились в каком-то склепе. Впрочем, так и планировалось. Небольшое помещение, но невероятно пыльное. Сюда, наверное, лет триста не заглядывала ни одна уборщица. В центре на постаменте возвышался огромный гроб, увитый средневековыми орнаментами и письменами, еще с десяток ниш с гробами было в каждой из стен. Располагались они вертикально по обе стороны от альковных проемов, по центру каждой из стен. В одном из таких альковов сидел я с Иванычем. Из алькова справа лился сумеречный свет – судя по всему, там, под потолком, имелось окно. А раз так, то в нише слева от нас был выход. Только туда было не пробраться. Аморф, превратившись в скопище белых нитей, опутал четыре скелета, которые тщетно пытались вырваться и добраться до нас. Пессимистическая картина. Особенно неприятен был вид нежити: желтые, почти черные кости с остатками черной, сгнившей плоти, местами перетянутые кольцами дочерна проржавевшего железа. Пустые и в то же время глядящие на тебя бездонные ямы глазниц.

– И что тут происходит?

– Понятия не имею, – пожал плечами Иваныч. – Когда я появился, ни колдуна, ни твоей девчонки тут уже не было. Только вот эта четверка. Они попробовали меня схватить, но не тут-то было… В общем, пули-то их не убивают, но тормозят конкретно. Видишь того, что справа, я ему полчерепа развалил, но он от меня таки отстал…

Иваныч говорил еще что-то, но я не слушал.

– Твои предложения? – перешел я опять на ментальный канал.

– Рванитесь. В конце концов на вас защитные заклятия.

– Не очень-то они помогают, – возразил я, рассматривая разорванную штанину. Из царапин на ноге проступила кровь.

– А ты что хотел? Не с людьми воюешь. Кстати, тут за вами следом маркграф рвется. Посылать?

– Посылай, все равно от него не отделаешься. Только снабди его чем-нибудь соответствующим. Ну, там какой-нибудь меч серебряный. Чем обычно оживших мертвецов убивают?

– Ишь чего захотел, и где я тебе меч возьму… – После этого последовала пауза. – Хорошо, что-нибудь придумаю. Но как только он появится, попытайтесь вырваться. Если наши оппоненты сами проведут ритуал, то ключ достанется им, и, значит, ничего хорошего у нас не получится.

Я положил руку на плечо Иваныча.

– Приготовься! Попробуем прорваться. Действуем по моей команде.

И только я успел это сказать, как возле аморфа, опутавшего четырех мертвецов, материализовался маркграф Этуаль. В длинном плаще и шляпе он был вылитым Страшилой Премудрым, только вот в кулачках у Страшилы были не пучки соломы, а два огромных кухонных ножа. Настоящий Мудила Страшный. Почти неразличимое движение, и череп одного из скелетов, клацая челюстью, покатился по полу, разбрызгивая во все стороны какую-то черную, густую массу. Может, это был сгнивший мозг? Остальные кости ожившего мертвеца тут же обмякли, и аморф выпустил их, сосредоточив внимание на остальных противниках, а обезглавленный скелет костяным дождем рухнул на пол. От удара многие кости раскололись, а те, что поменьше, и вовсе рассыпались в пыль.

– Сколь ни приятно должно быть данное зрелище, но вам надо спешить.

Я подтолкнул Иваныча, и мы вместе, двигаясь очень осторожно, проскользнули мимо сражающихся. Три ступеньки, и мы очутились у запертой двери склепа. К тому времени маркграф снес голову второму противнику и собирался разделаться с третьим, который, несмотря на объятия аморфа, извивался, словно уж на сковородке.

Крибле, крабле, бумс – и запор из толстого металлического бруска разлетелся на куски, а мы, глотая воздух, разом вывалились наружу. Сделав три шага, мы повалились на сырую землю с бурой прошлогодней травой и какое-то время лежали, пытаясь отдышаться. До этого самого мига я и не чувствовал, каким затхлым и смрадным был воздух в склепе. Только теперь, вдыхая сладкий морской ветерок, я осознал это. Наверное, если бы я чиркнул зажигалкой, воздух в склепе полыхнул бы.

Вскоре из склепа появился маркграф, а за ним аморф.

– Мы их успокоили…

– Знаете, если бы кто несколько месяцев назад там, в горах, в плену, рассказал мне, что я пойду на службу к колдунам и буду биться со скелетами шведских королей…

Я огляделся. Мы сидели на узкой полоске земли. За спиной поднималось какое-то огромное здание из красного камня. Рядом с дверью, ведущей в склеп, находилось бронзовое надгробие. А с другой стороны… с другой стороны раскинулись просторы Меларен – сотни мелких корабликов у бескрайних причалов, домики, больше напоминающие волшебные замки, и синее, бездонное небо над серым бездонным озером. На мгновение я замер, пораженный. Раньше я никогда не бывал в Швеции и теперь был поражен возвышенной, духовной красотой этого места…

Я часто слышал, что Стокгольм во многом похож на Петербург, но только теперь понял, насколько они похожи и в чем разница. Мой город нависал над природой, разделял и правил, переделывая пейзаж под себя, вздымаясь гранитной скалой из невских вод, а Стокгольм не воевал с природой, мягко вписываясь в пейзаж.

– Ну, все… Потекли слюни…

Я просто отмахнулся. В конце концов, имею я право на минуту…

– Не имеешь! – рявкнул мне в ухо Тогот. – Ты сюда зачем явился? Слюни пускать?

– Как считаешь, выстрелов никто не слышал? – поинтересовался Иваныч. Он сидел рядом со мной на земле и механически перезаряжал свои ТТ.

Я еще раз огляделся. Нет, нигде не было видно десятков полицейских, стремящихся взять нас под стражу.

– Насчет выстрелов не беспокойся. Те, кто устроил эту западню, отлично подготовились. Судя по всему, Викториана и твою даму без всякого шума скрутили. Те даже пикнуть не успели…

– Ну и где нам их теперь искать?

– А искать не надо. Как говорится, все пути ведут в Рим. Доберетесь до ключа, там всех и отыщете. По крайней мере, Фатю. Нашим аппонентам ведь тоже ключ нужен. Пусть вещица и не такая важная, но если она попадет в наши руки, мы можем им кислород перекрыть. Так что лучше уж…

– Да ладно, – отмахнулся я. – Мы уже сто раз все это обсуждали. Ты вот лучше скажи, если эти пришельцы колдовской власти не имеют, почему они так лихо нас обставили…

– Еще как повелись, Артурчик. Если бы не эта безумная пальба, то сейчас ты бы встретился с легионом скелетов, и никакой аморф тебе бы не помог.

– Осталось лишь ответить на два традиционных русских вопроса: кто виноват и что делать?

– Дураки и дороги.

– Ответ неправильный. Вторая попытка…

И только тут я заметил, что Иваныч перестал заниматься своими пушками и внимательно смотрит на меня, нехорошо смотрит.

– Кремль вызывает. Новое ЦУ… – бросил я ему, не дожидаясь соответствующего вопроса, и продолжал уже ментально: – Итак?..

– Что «итак»? Действуйте по плану. Времени до полуночи у вас много. Раньше времени соваться в логово врага я бы не советовал, тем более что на подходах вас наверняка ждут. Погуляйте, перекусите, осмотритесь. А часов в шесть можно будет начать… Да, кстати, когда аморф с маркграфом в склепе закончат, ты приведи их в божеский вид, а то первый же полицейский отправит всю вашу компанию в кутузку.

Дальше я не стал слушать.


* * * | Ключ от всех миров | * * *