home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 2

Когда я проснулась, все было как в тумане. Я не понимала, что происходит, и убийственно болела спина. Я спала, свернувшись клубочком, и когда выпрямилась, то почувствовала острый болевой спазм. Я чуть не закричала, но зажала себе ладонью рот. Шуметь нельзя. Я резко напряглась, но потом выдохнула, услышав за спиной другие звуки. Кастрюля стукнулась о сковородку, на которой что-то с шипением жарилось.

Повернувшись, я обнаружила, что лежу на половине матраса, в углу гостиной. Увидев по обе стороны от себя два дивана, я все вспомнила.

Мы у Бена.

Мэллори кричала и плакала. Мэллори изнасиловали.

Я с глухим стуком откинулась на матрас.

Джереми Данван.

Меня начала охватывать паника, но потом распахнулась входная дверь. Я отпрыгнула и закричала. Я продолжала кричать, когда ее захлопнули, и в комнату вбежали люди. И даже хотя я увидела друга, я не могла остановиться.

«Джереми».

Меня преследовал собственный голос. Я снова услышала выстрел, почувствовала в руке отдачу.

«Веди себя тихо. А то нас услышат».

Ахнув от ужаса, я закрыла рот рукой и снова упала на матрас, уткнувшись в подушку. Снова закричала. Что я сделала с пистолетом? Господи. Это улика. Я не могла вспомнить, куда его дела.

Мягкие руки прикоснулись к моему плечу.

– Эмма.

Я услышала голос Аманды, один из немногих, кому я верила. Она опустилась рядом со мной и прижала меня к себе.

– Давай. Поднимайся.

Ее палец скользнул к моему подбородку, и она подняла мне голову. Я попыталась сделать вдох, но тщетно. Все мое тело вывернулось вперед, я начала колотить себя по груди. Меня охватила паника. Она душила меня. Господи. Пистолет.

Бах!

Голова резко повернулась влево, но боли я не почувствовала. Это привело меня в чувство, я снова смогла дышать. Почувствовав, как замедляется пульс, я повернулась к Аманде и обхватила ее за локти.

– Спасибо.

Она откинула с лица пряди своих светлых волос и улыбнулась. Улыбка была мягкой, но мне было все равно, что она улыбается из жалости. Я обняла ее и изо всех сил прижала к себе. Она ничего не знала, но приехала. Я судорожно вздохнула.

– Аманда.

Бен остановился в дверном проеме между кухней и гостиной. С белым фартуком, завязанным вокруг талии, и без рубашки. Под фартуком были мятые джинсы с рваными коленями. Судя по их виду, он в них спал, но потом я увидела на его груди следы слез и поняла, что он действительно в них спал. Он обнимал Мэллори всю ночь.

Она махнула ему рукой:

– Мы в порядке. Сейчас придем, ладно?

Он прищурил свои черные глаза.

Я вздохнула, увидев, в каком беспорядке его черные волосы – словно их вновь и вновь трепала чья-то рука. Потом увидела у него на груди красные следы от ногтей и вскочила на ноги.

– Ты шутишь?

– Эмма.

Аманда вскочила на ноги вместе со мной. Она попыталась преградить мне дорогу, но я оттолкнула ее 45 килограммов в сторону.

– Ты с ней переспал?! Занимался с ней вчера вечером сексом?

Он вздохнул и почесал себе грудь. Я увидела еще царапины, длинные и красные. Они виднелись на всем его худом торсе. Выделялись на бледной коже. Мне снова стало нехорошо. Я почувствовала, что меня вот-вот вырвет, но не могла пошевелиться. Просто с отвращением смотрела на него.

Он вздохнул, поднял руку к волосам. Обхватил прядь черных волос, потянул ее, снова глубоко вздохнул. Опустил плечи, уронил руку вниз.

– Что не так, Эмма? Она больше не хотела его чувствовать. Она хотела чувствовать меня. Хотела, чтобы к ней прикоснулся другой мужчина.

– И как, сработало? – процедила я, заранее зная, что нет.

Он опустил голову. Полотенце, которое он держал в другой руке, опустилось на землю. Наконец он поднял на меня безрадостный взгляд.

– С тех пор она постоянно плачет.

– Бен!

– Ой, Аманда, ладно тебе, – он развел руками. – Тебя здесь не было. Я был один. Я не знал, что делать. Мэллори была всю ночь сама не своя, а эта, – он показал на меня, – тоже была как зомби. Это был первый признак жизни с той ночи. А еще я подумал, мне следует отвезти ее в больницу.

У меня екнуло сердце.

– Ты этого не сделал.

– Нет, – его глаза засверкали от раздражения. – Но нужно было. Ты должна была это сделать. Она не должна быть здесь. Вы обе не должны. Вы не должны прятаться…

– Они нас убьют!

– Кто? – заорал он в ответ. Поднял руки, сжатые в кулаки. – Кто, Эмма? Кто может быть настолько опасен, что вместо больницы вы приехали сюда…

– Мафия, идиот! – Я рванулась к нему, но Аманда обхватила меня своими маленькими ручками, и меня отбросило обратно к подушкам. Я упала, но снова вскочила на ноги. На лицо упали волосы. Я отбросила их назад и бросилась на Бена. Глаза затмила ярость, меня охватил раскаленный гнев, но лишь когда он сделал шаг назад, до меня дошло, как я выгляжу. Как сумасшедшая.

Глубоко вздохнув, я попыталась успокоиться.

Черт. Это оказалось не так-то просто.

– Где она?

– Спит, – он сложил руки на груди, опустив подбородок. – И будет спать дальше. Ей нужно отдохнуть, Эм. Она начала приходить в себя, и сейчас ей нужен максимальный покой.

Я вцепилась руками в свои темные волосы. Мне хотелось их вырвать. Хотелось испытать эту боль. Подойдут любые мучения, лишь бы заглушить боль внутри меня. Я закричала, опустилась на колени. Господи, что за спектакль? Но черт подери, все катится в ад. Они меня убьют.

– Эмма, – Аманда снова оказалась рядом со мной. Помогла подняться, и мы сели на диван. Я не слишком раскрепощенный человек, но в тот момент взяла ее за руку. Мне очень нужна была вся ее поддержка.

У меня внутри метался хаос, быстро отскакивая из стороны в сторону. Я не могла остановиться. Не могла взять себя в руки и избавиться от эмоций.

– Эмма.

Я закрыла глаза, когда ее мягкие руки прикоснулись к моему лицу. Она приподняла его и принялась разглядывать все отразившиеся признаки усталости. Потом мягко сказала:

– Тебе нужно помыться, милая. Пойдем в ванную. Я помогу.

Я покачала головой. В этом нет никакого смысла.

– Пойдем, – она взяла меня под локоть и начала тянуть вверх. Она крепко держала меня.

Бен наблюдал за нами тяжелым взглядом, не двигаясь с места. Прикрывающая лицо рука не могла скрыть его раздражения. Я видела, что он тоже едва держится на ногах. Нам обоим пришлось нелегко, но потом я посмотрела на закрытую дверь спальни. И вдруг болезненно усмехнулась. Вот кому действительно худо.

Мэллори. Ее изнасиловали.

Мне снова вспомнился ее опустевший взгляд, пока он в нее вторгался.

Меня передернуло от отвращения и на этот раз действительно начало рвать. Я бросилась в ванную, упала на колени. Поспешно откинула крышку унитаза, и меня стошнило. Потом еще раз. И еще. Потом снова, и в конце концов я могла лишь держаться за унитаз, чтобы не упасть.

Я думала, что сейчас умру.

– Ох, милая. Эмма, милая.

Аманда опустилась рядом со мной на колени, приложила ко лбу мокрый платок. Вытерла мне щеки и губы.

– Выглядишь ужасно, но все наладится. Все будет хорошо.

Я крепче сжала веки. Мне не хотелось видеть жалость в ее глазах. Это просто невыносимо, только не от нее. У нее такие пронзительно-синие глаза, в них невозможно спрятать эмоции. Нужно срочно взять себя в руки. Я снова подумала о соседке и отбросила остатки страха. Повернулась и посмотрела Аманде в глаза. Мои, в отличие от ее ярко-голубых, были темными, почти черными, и она не смогла ничего увидеть. Не смогла увидеть, каких усилий стоило мне удержаться от нового приступа рвоты.

Я чувствовала себя прокаженной.

– Я убила человека.

– Знаю, милая, – она наклонилась и прижалась ко мне лбом. Ее руки продолжали протирать мои щеки влажным платком. – Мы справимся. Мы должны.

– Как?

Меня передернуло от дрожи в собственном голосе. Я была слабой. Жалкой.

«Они придут за мной, Эмс. Ты должна быть сильной. Слышишь? Должна быть сильной».

В голове зазвучал голос брата. Сейчас эти воспоминания мне не помогут.

Аманда глубоко вздохнула:

– Что еще?

– Ничего, – пробормотала я, подняла руку и попыталась немного оттолкнуть ее. Мне не хватало воздуха.

«Не важно, кто стучит в дверь – не открывай. Не доверяй никому, никому, кроме Картера. Иди к Картеру. Он обо всем позаботится. Он позаботится о тебе, Эмс. Я обещаю».

Я сжала зубы. Хватит думать о брате.

– ЭММА! ИДИ СЮДА! – закричал Бен из гостиной.

Я выскочила из ванной, готовая наорать на него за крики, но потом услышала слова журналиста и замерла.

– Джереми Данван считается пропавшим, – его фотография появилась на телеэкране. На ней он смеялся, улыбался фотографу с беззаботным видом. Потом показали серьезную журналистку. Она вздохнула, сосредоточенно глядя в камеру. – Если вы обладаете любой информацией о месте нахождения Джереми Данвана, позвоните по номеру, который видите внизу экрана. Если у вас есть любая информация о том, что могло случиться с Джереми Данваном, пожалуйста, позвоните на этот номер.

Она снова и снова повторяла одну и ту же фразу. Сегодня утром Франко Данван, отец Джереми, обратился в полицию, сообщив, что его 32-летний сын исчез и не вернулся домой предыдущим вечером. Она твердила все это снова и снова. Мне стало плохо. Появились его новые фотографии, некоторые с друзьями. На одной из них он был в униформе для игры в софтбол, на другой – с кружкой пива в руке. На каждой он казался приветливым и привлекательным – вовсе не тот монстр, которого я видела двадцать четыре часа назад.

Бен застонал, глядя в экран. Снова запустил руку в волосы. Другой он прижимал к груди пульт.

– Я думал, ты… – он замер. Закрыл рот, потом опять открыл и снова закрыл. Сделал глубокий вдох, моргнул. – Черт возьми, Эмма. Что ты натворила?

Я прищурилась и бросилась к нему. Он испуганно подался назад, но я выхватила пульт и выключила телевизор.

– Он ее насиловал. Собирался ее убить. И меня бы тоже убил, – я остановилась и сглотнула ком, вставший в горле. В глазах все поплыло. – Я сделала то, что должна.

Бен снова указал жестом на телевизор. У него тряслись руки.

– Франко Данван. Они сказали Франко Данван. Ты знаешь, кто это?

«Если тебе когда-нибудь что-то понадобится, иди к Картеру».

Я помотала головой, чтобы выбросить из мыслей последние слова, сказанные братом прежде, чем он выскочил из нашей квартиры. Я бросилась за ним. Он этого не хотел, но когда он поймал меня в переулке, было уже слишком поздно. Они появились на другом конце, и он приподнял меня, чтобы помочь спрятаться.

Я снова отогнала воспоминания и обратилась к Бену:

– Я же говорила тебе вчера вечером.

– Позавчера.

– Что? – замерла я.

– Позавчера, – пробормотал Бен, погруженный в собственные мысли. – Вы приехали сюда два дня назад.

Я застонала. Он уже два дня как мертв. Я совсем перестала ориентироваться во времени. Но он прав. Я всегда ходила в зал в пять часов вечера, после работы, но в тот день вернулась раньше, пропустив занятие. Я убила его две ночи назад.

И проспала почти двадцать четыре часа. Я удивленно замигала. А Мэллори? Я быстро подняла взгляд, но Бен покачал головой.

– Она заснула всего час назад. Не спала вообще, как и я.

Ох.

Подошла Аманда, забрала у меня пульт. Снова включила телевизор. Села на диван, Бен устроился рядом. Оба откинулись на спинку с решительными лицами. Они собирались посмотреть новости. Услышать все. А потом, сама не своя от волнения, я вернулась и устроилась на диване.

Я пыталась подготовиться к тому, что могу услышать.

– Власти проведут тщательный поиск Джереми Данвана, и, как нам стало известно, делом займутся федеральные власти. Они считают, что исчезновение Джереми Данвана может быть связано с разборками мафии. Только что, – ее голос стал звонче, – из надежных источников нам стало известно, что Франко Данван, отец Джереми Данвана, – один из лидеров семьи Бартел. Федеральные власти годами пытались найти свидетельства против мистера Джозефа Бартела, чтобы осудить около тридцати членов криминальной группировки.

– Итак, Анджела, – заговорил более низкий голос.

– Да, Марк? – с наигранной бодростью отозвалась она.

– Получается, власти считают, что исчезновение может быть связано с враждой между кланами Бартел и Маурицио?

В ее голове было столько восторга.

– Хотя пока что у нас нет подтвержденной информации, что расследование движется в сторону семьи Маурицио, это кажется вполне вероятным. Правительство долго пыталось раздобыть улики против Картера Рида, который, по их предположениям, состоит в тесных отношениях с семьей Маурицио.

У меня замерло сердце. Я повернулась к экрану. Там было его фото.

У меня перехватило дыхание.

Я и забыла, какие у него ясные голубые глаза и какой мощный взгляд. Казалось, он готов убить того, кто его снимал – но потом появилось следующее фото. Он в черном смокинге выходит из черной машины. Поднял руку, чтобы закрыть от фотографов лицо, но они оказались быстрее. Губы изогнулись в усмешке, и даже на расплывчатом, нечетком изображении безошибочно угадывались характерные черты лица.

«Отправляйся к Картеру».

Мне снова вспомнились слова брата, но я не могла. Наверное, должна была, но это невозможно. Он был лучшим другом моего брата больше десяти лет назад. После убийства ЭйДжея он присоединился к семье Маурицио и, как я слышала, убил всех, кто был причастен к смерти моего брата. Когда я впервые услышала об этом, меня пробрала дрожь, и теперь я вдруг испытала то же самое.

Наш город велик, но в этом мире он никогда не станет достаточно большим. Сплетни разлетаются быстро, и вскоре все уже называли Картера хладнокровным убийцей. Он не смог убить только тех, кто заказал расправу: убил тех, кто бил, того, кто их прикрывал, водителя и даже того, кто передал заказ. Он избавился ото всех, действуя быстрее, чем можно себе представить.

Пока я училась в старшей школе, кочуя из одной приемной семьи в другую, я несколько раз его видела. Случайно, например, когда я ждала автобус, а он вышел из ресторана. Его всегда окружали другие люди, огромные, накачанные парни. Тогда они меня пугали, да и сейчас напугали бы.

Потом, в колледже – я пошла учиться в местный, – я мельком видела его в ночных клубах, куда ходила с друзьями. Я никогда не просила об особых привилегиях, сомневаясь даже, что он меня помнит, но знала, какие именно клубы принадлежат ему. Большинство из них были популярны, и мои друзья все равно хотели туда попасть, но мне нравилось иногда его замечать. Но это всегда происходило на расстоянии. Его окружали одни и те же мужчины, но иногда с ним бывали и женщины. Всегда очень красивые, до неправдоподобия. Он получал самых лучших.

Я вздохнула, когда по телевизору показали еще несколько его фотографий. Его показывали всегда, если какая-нибудь история была связана с местной мафией. Медиа любили его. Он был потрясающе хорош – выдающиеся скулы, синие, волчьи глаза и темно-русые волосы. Плюс высокое, спортивное тело с мускулистыми плечами.

Никто не знал, что я его знаю. Я не решалась никому рассказывать. Если бы они знали… Я прикусила губу, задумавшись. Мэллори попросила бы меня отправиться к нему? Если кто-то и может помочь мне, то только он. Но эта история? Могу ли я довериться ему? Рассказать, что убила одного из его врагов?

«Не доверяй никому, никому, кроме Картера. Иди к Картеру. Он обо всем позаботится. Он позаботится о тебе, Эмс. Я обещаю».

Глотать было больно, но когда я снова открыла глаза, то увидела в дверях спальни Мэллори. Она завернулась в одеяло. На щеках виднелись высохшие слезы. Она посмотрела мне в глаза.

Он сломал ее.

Я увидела сразу.

И приняла решение. Отправлюсь к Картеру, но если он не поможет, то справлюсь сама. Мне захотелось убить этого ублюдка заново. Если за нами явится его отец, я защищу ее. Защищу себя. Картер вступил в их ряды, когда мы были детьми. Он сделал это, чтобы отомстить за моего брата. Если он смог, то и я смогу выжить. Я должна.


* * * | Картер Рид | Глава 3