home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 5. Никуда без сюрпризов

Что чувствует человек, зная, что он находится на волосок от гибели? Лично я просто осознавал, что сейчас отправлюсь на корм мутировавшему зверью. И все, никакой пролетающей перед глазами жизни. Только понимание того, что вот-вот настанет полный и окончательный каюк.

В полном бессилии я наблюдал, как рвутся на части надежные, на первый взгляд, металлические стены контейнера. Вот что можно сделать против орды тварей с такими зубищами?! Краем уха добытчик различил другой звук, едва слышимый сквозь скрежет. Кто-то перезарядил оружие. Точно, автомат! Вряд ли он поможет, но можно хотя бы парочку мутов отправить на тот свет.

Я судорожно полез за патронами, но трясущиеся руки подводили – мне никак не удавалось вытащить магазин из кармана разгрузки. Но, наконец, дело сделано. АКСУ заряжен, и теперь…

Внезапно я осознал, что в контейнере царит тишина. Не слышно больше скрежета разрывающейся стали и скрипа зубов мутантов. Словно кто-то выключил звук. В недоумении я оглянулся на своих товарищей. Бах застыл, стоя на одном колене и целясь из автомата в сторону дверей. Василий забился в угол, с лицом белым, как мел, и с крепко сжатой обеими руками «Багирой». И у того и у другого неприкрытое удивление в глазах. Значит, и они не знают, в чем дело.

– Ну и? – хмыкнул я после минуты томительного ожидания. Мне этот спектакль совсем не нравится. Почему эти звери не нападают?! Это совсем не смешно…

И тут, будто в ответ на мой вопрос, где-то недалеко раздался сильный грохот. Звук, в буквальном смысле взорвавший тишину, ударил по барабанным перепонкам… Да что там, по всему телу! Машинально пригнувшись, я ощутил, как в голове противно гудит.

Снова не было слышно ни малейшего шороха, лишь звон где-то внутри черепной коробки да словно забитые ватой уши напоминали о произошедшем. Так продолжалось еще минуты две. А может и больше – я потерял счет времени.

В конце концов, лежать на полу надоело. Встав, я спросил было командира, что стряслось, но не услышал собственного голоса – контузия еще не прошла.

Бах тем временем подал знак молчать и, пройдя к дверям, выглянул через щель наружу. Затем попытался сдвинуть засов, но тот заклинил. Тогда солдат со всей силы ударил ногой по створкам и те, лязгнув, грохнулись на землю. Моему ошеломленному взору предстала истоптанная мутантами заснеженная земля и чуть поодаль – здание «Крокуса». И ни одного зверя вокруг. Куда они все делись?!

Командир, похоже, опасности не увидел, потому что просигналил идти на выход. Ноги стали ватными и плохо слушались, поэтому первые несколько шагов дались с трудом. Впрочем, не мне одному – Ваську колотило от приступа адреналина, и выйдя наружу, он вцепился мне в плечо, чтобы не повалиться наземь.

Я, тем временем, огляделся и встал в оцепенении. Метрах в ста от нас лежали трупы. Целые груды истерзанных, разорванных в клочья лже-собак. Похоже, та самая стая. А между мертвых тел по заляпанному бурой кровью снегу бродил человек. Его медленная и вальяжная походка указывала на то, что он совершенно не опасается за свою жизнь. Один из раненых монстров дернулся было в сторону человека, но тот не дремал. Громыхнул карабин, и мутант затих, на сей раз окончательно.

– Это что, он их всех… так? – спросил Вася.

Кажется, слух вернулся. Слава Богу!

– Похоже, – ответил я. – Ну, что делать будем, командир?

Вместо ответа Бах резко повернулся в сторону юноши и со всей дури ткнул Васю стволом автомата в живот. Не ожидавший этого, все еще слабо держащийся на ногах Петров со стоном опрокинулся навзничь.

– Ты что, рехнулся? – воскликнул я и вскинул было АКСУ, но бородач остановил его взмахом руки.

– Еще раз лопухнешься – кишки выпущу, – пообещал Бах. – Ты уже понял, чем может грозить любой косяк? Испугался мутов? Попрощался с жизнью? Все это цветочки по сравнению со мной. Запомни, щегол…

Мужчина развернулся и нарочито спокойно направился к видневшемуся в стороне человеку, жестом приказав идти следом.

– Псих… – пробурчал Василий, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от снега.

– Ничего-ничего. Вернемся домой, разговор с ним по душам будет, – пообещал я спине командира.

Странноват его поступок, мягко говоря… Да, парень ошибся. Но точно так же могло случиться и со мной. А то и с самим Бахом. Что бы он делал в таком случае, пустил бы себе пулю в лоб? Вряд ли. Похоже, мужик просто пар выпускал. Вон, шагает сейчас, как киборг, и пофиг ему на все. Ладно, потом разберемся с этим ненормальным.

Незнакомец явно был не робкого десятка – людей не испугался совершенно, вел себя спокойно. Карабин, правда, на нас нацелил, но, скорее, для порядка.

– Доброй ночи! – сказал я, вспомнив о своей роли парламентера.

– Здравствуйте, – последовал ответ. – Что-то позднее время вы выбрали для прогулок. Откуда же вы будете?

– Вот оттуда, – встрял Вася, показав рукой в сторону искореженного контейнера. – Ай! – затылок юноши загудел от влепленного мной подзатыльника.

– С Митина мы, – невозмутимо произнес я. – Про Митинское Содружество слышали, наверное? Оттуда идем.

– Не только слышал, но и бывал, – хмыкнул незнакомец. – Меня зовут Александр Зурко, может, слышали?

Елки-палки. И как я сам не догадался? У этого парня рост – два метра с лишним, как и у того, который приходил год назад. Да еще и карабин, СКС-45, если не тот самый, но такой же… Всему виной противогаз, скрывавший лицо парня.

– Ну так что, соседушки? – осведомился Александр. – Соль закончилась или ключи от гермы забыли? Ну, не стесняйтесь. Воды в рот набрали, что ли?

В его голосе не слышалось ни издевок ни насмешек, одно лишь добродушие. Значит, действительно не враг…

– Александр, извините, что не узнали. Богатым будете, да-с… А вообще, сейчас не место и не время болтать, – сказал я и недвусмысленно пнул ногой одну из мертвых лже-собак. – Нашумели мы тут знатно.

– О, Отродий не бойтесь. В ближайшее время они не выйдут. Мы пока что в безопасности.

– Мы же шумим здесь, как бабки на базаре, – вмешался Бах. – Еще и этот взрыв. Это ты устроил?

– Я, – ответил Александр с неприкрытой гордостью в голосе. – Сделал бомбочку небольшую. Ну, несколько снарядов промышленной взрывчатки упаковал в контейнер, насыпал еще болтов и гаек всяких, замотал скотчем да подложил. Вышло великолепно просто! Три десятка трупов. Личный рекорд…

– Этот грохот привлечет сюда еще сотню! – воскликнул я. – Быстрее в подземку, там договорим.

– Да успокойтесь вы! – Зурко демонстративно переложил оружие на плечо. – Я обо всем позаботился. Видите?

Освободившаяся рука Строгинца показала куда-то на землю. Присмотревшись, мы увидели небольшую стальную коробочку, в которой стояло несколько зажженных свечей. Такие раньше использовали в христианских храмах.

– Отродья запах зажженного пчелиного воска напрочь не переносят, – ответил Строгинец на наши вопросительные взгляды. – Пока свечки горят, эти твари носа наружу не высунут. Благо, нюх у них, как и слух, шикарный. Адские создания, иначе не скажешь…

Вот оно, значит, как! Интересно-интересно. А ведь Строгинец хотя бы отчасти не врет, раз ни одного живого мута рядом нет.

– Все равно, говорить по делу стоит только в метро, – произнес я. – И лучше не медлить. Свечки свечками, но мы не поэтому спешим.

– Я тут вообще-то еще не закончил. Хотя… Ладно, пошли, – Александр нагнулся и, подняв с земли одну из свечей, поманил нас за собой.

Пока мы шли, Бах беспрестанно крутил головой по сторонам, будто высматривая кого-то. Оружие держал наготове. Я тоже был удивлен, поэтому не удержался от новых вопросов проводнику:

– Слушай, так ты один здесь, что ли?

– А вы думали, я буду кого-то еще подбивать на это дело? – ответил Зурко. – Нет уж, сам прекрасно справляюсь.

– Не верится, что тебя никто не прикрывает.

– Ну так оглянитесь повнимательнее, – хмыкнул Александр. – Где здесь можно спрятаться?

И действительно, достойных укрытий и вправду нет. Везде как на ладони. Разве что те же строительные контейнеры. Но это, скорее, ловушка, нежели укрытие…

– Дело в том, что у меня с Отродьями личные счеты, – произнес Строгинец. – Других они не касаются. Поэтому я порой, гм… охочусь здесь. Заодно изучаю повадки и, по возможности, особенности.

– Особенности? – переспросил я.

– Ну, например, я узнал, путем несложных экспериментов, что они к боли вообще нечувствительны. Наверное, у них и болевых рецепторов нету. Поэтому эти монстры безбашенные совсем, несутся к добыче напролом, и им все равно, есть ли у нее клыки, когти или еще какое-нибудь оружие, насколько она опасна… Инстинкт самосохранения на нуле! Но вообще Отродья – умные и хитрые твари. Специальные ловушки устраивают, повсюду разбрасывают предметы, издающие шум и звон. Кости съеденных жертв, например, уже сильно лежалые. Они хрустят так, что бестии сразу слышат…

– Так вот оно что! – воскликнул Василий. – Это я в ловушку угодил! А я-то думал, что это за дрянь…

– Верно. Тут-то вы и попались. Но больше всего они почему-то реагируют на «белый шум». Несутся на него как пчелы на мед. Я их так к бомбе и приманил – старый приемник притащил, положил рядом с бомбой и включил. Сразу же вас бросили и прибежали.

– Пчелы… Мед. Белый шум. Почему белый? – донеслось до меня бормотание Петрова.

Похоже, юноша пробовал на вкус новые для него слова. Я горько улыбнулся. Малыш, ты даже не представляешь, сколько знаний мы потеряли и сколько из этого придется открывать заново. Если будет, кому…

– Со свечой тоже на практике допер? – спросил я.

– В точку. Один раз меня Отродья загнали в ловушку, на крышу трансформаторной подстанции. Патроны закончились. Помирать приготовился, а свечка в кармане завалялась. Решил зажечь, просто так. Смотрю, а эти твари разбегаются, будто ошпаренные… Сначала не понял, в чем дело, но уж потом ноги в руки, и домой. С тех пор всегда свечи с собой ношу. Оп, вот мы и пришли.

Перед людьми находилось запорошенное снегом серое здание с распахнутыми настежь створчатыми дверьми. Табличка с надписью над дверным проемом гласила нечто невразумительное: «…оск…о…и… м…тро…ен ст…а…и… Мя…и…ни…о».

– А теперь предупреждаю, – шутливо-веселый тон Александра исчез без следа. – Станция Мякинино обитаема. Там живет монстр, умеющий запудривать мозги. Видения всякие насылает, глюки завлекающие. Тот, кто попался, сам идет к этому чудищу в пасть. Правда, оно двигаться не может, совсем. И зона его влияния – не вся станция, а только часть. В общем, мной там специально обозначены границы, за которые ни шагу ступать нельзя. Поняли?

– Усекли, – произнес Бах. – А теперь шуруй внутрь, живо.

Строгинец недовольно глянул на мужчину, но подчинился, и вскоре мы все оказались внутри вестибюля. Командир держал спину Зурко под прицелом автомата. Видимо, все же опасался засады. Здесь, в отличие от улицы, можно затаиться. Вот только в прятки играть было все же некому. Никто не собирался нападать на добытчиков…

Или почти никто. Уже оказавшись на переходном мостике станции, я заметил существо, про которое предупреждал Александр. Оно напоминало… огромный серо-бежевый шар из плоти. Располагался ментал на стене, примерно на полутораметровой высоте от пола. На появление людей он никак не отреагировал. Во всяком случае, это не было заметно – ни глаз, ни ушей, ни каких-либо других органов у монстра я не увидел. А живой ли он вообще?

– Эй, стойте! Не нужно! – послышался голос Александра. Развернувшись, я увидел Баха, вскинувшего оружие и Строгинца, вцепившегося в ствол его «Калаша».

– Эта тварь как на ладони! – воскликнул бородач. – Разок пальнуть, и нет проблемы.

– Проблем будет больше! – крикнул Зурко. – Он ведь еще и защитник наш… Жрет всех мутов, забредших сюда. Осиливает любых, даже тех же Отродий. А прикончим его, и придется нам потом своей кровью северные туннели отбивать от всякой нечисти. Не трогайте ментала, пожалуйста!

– Бред! – процедил Бах, но автомат все же опустил.

По лестнице на платформу мы спускались с величайшей осторожностью. Хоть и предупреждал Александр, хоть и прочерчены углем на полу границы, но все-таки… Кто знает, на что еще способно висящее на противоположной стене чудище?

Двигаться приходилось, порой чуть ли не прижимаясь спиной к стене. Черная линия на полу вовсе не была ровной. Интересно, кто чертил ее, каким образом узнал о способностях монстра? Ой ладно, скорее бы домой. Дом, милый дом. Там так тепло и уютно, и нет никаких мутантов, жаждущих тебя слопать. Совсем, совсем близко отсюда. Всего пара шагов, и…

Стоп! Это еще что? Помотав головой, я снова взглянул на ментала и увидел, что огромный ком сотрясается в судорогах. Учуял, сволочь! И уже к себе тащит. По спине пробежал холодок. А если у этого монстра хватит сил заманить людей к себе в пасть?

Взглянув на попутчиков, я заметил, что они что-то едва слышно бормочут себе под нос. На лицах митинцев застыло беспокойство. Даже Баху явно не по себе. Один только Зурко спокоен, как удав. Или так кажется из-за противогаза?

Наверное, все же пронесло. Почти до входа в туннель дошли, и вскоре линия границы закончится. Дальше ментал не достанет.

Александр и Василий уже достигли безопасной зоны, а мне оставалось пройти пару метров, когда Бах, прорычав что-то нечленораздельное, шагнул за черту. Петров испуганно ахнул…

Я задумался всего на секунду. А дальше произошло то, чего я сам от себя не ожидал. Подчинившись импульсу, я перешагнул черную полосу и вцепился товарищу в плечи. Тут же меня словно током ударило. Голова закружилась, перед глазами замелькал целый калейдоскоп воспоминаний. Тепло рук матери, ободряющая улыбка отца, ласковый голос бабушки. Палящие лучи летнего солнца и обжигающая прохлада родниковой воды. Вкус домашнего яблочного пирога, мороженого, шоколада… Целый град воспоминаний из детства и юности. Все давно утрачено и забыто, но еще есть возможность все вернуть. Просто подойди поближе, и будет безграничное счастье…

Все давно утрачено и забыто! Уничтожено «мирным атомом»! Ничего ты не вернешь, колобок-переросток! Зарычав не хуже Баха, я еще крепче сжал его камуфляж и рванул на себя с такой силой, что солдат попятился на несколько шагов назад и повалился вместе со мной на пол уже за пределами опасной зоны.

Растянувшись на платформе, я беспомощно открывал и закрывал рот, словно выброшенная на берег рыба. Воздуха не хватало, хотелось респиратор снять и выбросить его к чертовой матери. Вдобавок кровь в ушах шумит не хуже тамтамов, и перед глазами цветные пятна. Всего несколько секунд за Рубиконом, а уже такие последствия. М-да, дела…

Я начал было подниматься, но почувствовал сильный удар в живот и снова упал на пол, скрючившись от боли. Воздуха в легких стало еще меньше, зато в глазах прояснилось, и я увидел нависшую над собой фигуру Баха. Бородач был в ярости, да в такой, что, казалось, он сейчас взорвется. Прежние вспышки гнева по сравнению с этим были так, детсадом…

– Недомерок! – выпалил Бах, еще раз пнув лежащего добытчика. – Дятел, мля! Нахрена, а? НАХРЕНА?!

– Не тронь его, урод! – выпалил Петров, Сжатая обеими рукам «Багира» была нацелена солдату прямо в лоб. – Еще одно движение и…

– Глянь-ка, у щеночка прорезался голос, – хохотнул мужчина. – Смотри не обосрись.

– Отошел от него, живо! – властным тоном приказал Вася. – Как ты вообще можешь?! Яков тебе жизнь спас, а ты…

– Он ступил! – прохрипел Бах. – Полез вытаскивать меня, хотя сам запросто мог бы оказаться в пасти этого вон, – мужчина показал рукой на ментала. – И зачем?

– Значит… это все забота… обо мне, – съязвил я, кое-как поднявшись.

– Забота о нашем деле, – парировал солдат. – Сдохну я – невелика потеря. Сдохнешь ты – миссия провалена. Так что в следующий раз засунь свое благородство в жопу, понял?

– Да-а-а, ну вы даете! – присвистнул Александр. – Ну и разговорчики у вас. И часто ли вы друг на друга стволы наставляете? При мне второй раз уже за полчаса…

– Прошу прощения, – сказал я. – Наш товарищ немного капризничает. Не обращай внимания. Бах больше так не будет.

– Верю-верю, – хмыкнул Зурко. – Ладно, раз все живы-здоровы, то пошли уже отсюда…

Бах презрительно глянул на Василия, спрыгнул с платформы и молча направился в сторону станции Строгино. Нам ничего больше не оставалось, как последовать за ним. Вася шел вторым, все еще сжимая в руке пистолет и опасливо поглядывая на солдата. Александр поначалу порывался вырваться вперед, но затем замедлил ход и поравнялся со мной.

– Этот ваш Бах ненормальный какой-то, – тихо сказал Зурко. – Честно, я не понимаю, зачем вы взяли его с собой.

– Сам не знаю, – буркнул я. – Начальство приказало. Но, честно, я в следующий раз последую его совету и не стану спасать. Пусть помирает, если ему так хочется, – последние слова были произнесены достаточно громко и наверняка достигли ушей Баха. Но мне было все равно.

– А ты вообще молодец, – произнес Строгинец. – Я в первый раз вижу, чтобы кто-то попался в сети Гварда и выбрался из них.

– Гварда? – переспросил я.

– Ну, так я зову то существо. Он же у нас вроде стража северных границ, вот и прозвал я его гвардейцем, Гвардом… Неважно. Слушай, как тебе это удалось-то?

– Понятия не имею, – пожал я плечами. – Просто в какой-то момент понял, что брехня все то, что он наколдовал. Буквально на секунду. Но ее хватило.

– Интересно, – протянул Александр. – Я этого монстра долго изучал, но такого еще не было. Если черту переступаешь, то все… Даже на Отродий действует. Я один раз эксперимент провел – заманил нескольких тварей сюда и скормил ему. Как миленькие в пасть к нему залезли. Даже костей потом не осталось. А тут такое…

– А границу эту отмечал тоже ты? – спросил я.

– Нет. Отец мой, – сказал Зурко. – Я лишь обновляю ее порой. А папка тогда настоящий подвиг проделал. Ни слова никому не сказав, в одиночку ушел на Мякинино и нашел способ мимо мутанта пройти, хотя до этого никто не мог. Как он догадался, как линию чертил, я так и не узнал. И не узнаю никогда. Могу лишь только догадываться…

Строгинец умолк и теперь только сверлил глазами спину Баха. От моих глаз не укрылось, как руки проводника цепко сжимают цевье карабина. Нервничает? Неужто и ему чертов митинский терминатор не дает покоя?

И тут я встал как вкопанный, закрыв от неожиданности глаза рукой. Потому что впереди… Нет, это невозможно! Поезда вот уже двадцать лет не могут ездить по туннелям, ведь метрополитен давно обесточен! Но впереди точно был поезд, свет его фар ни с чем не спутаешь. И укрыться здесь негде. Все, до свидания всем, телешоу «жизнь» подошло к концу…

– Ну, Яков, чего встал-то? – раздался спереди спокойный голос Александра.

– Поезд… – пробормотал я.

– Ну, поезд. Он у нас на станции давным-давно стоит, с самого первого дня. Мы его фары вместо прожекторов на посту используем. И, как видишь, очень даже не зря. Ошеломляюще, правда?

Убрав руку от лица, я понял, что стальная громадина и в самом деле никуда не движется, как мне показалось сначала.

– Да уж, еще как ошеломляюще, – выдавил я из себя.

Действительно впечатляет! А что сейчас должен чувствовать Вася, если его самого так проняло?!

– Э-э-э-эй! Стой! Кто идет?! – заорал кто-то по ту сторону прожектора. – Стоять-бояться, падлы!

– Борян, ты с дуба рухнул?! – крикнул в ответ Зурко. Не признаешь своих?

– А-а-а-а, Сашка, это ты! А кто это с тобой?!

– Гости из Митина. Впервые за двадцать лет, между прочим, а ты тут устроил шоу!

– Митино! Ух ты, е-пэ-рэ-сэ-тэ! Что, в самом деле?!

– Слушай, не тупи! И сбавь свет, гостей слепишь!

В туннеле немного потемнело, затем фары и вовсе погасли. Строгинец повернулся к нам и произнес виноватым тоном:

– Простите за небольшой конфуз. Борян на посту сейчас, а это просто чумовой мужик. Слишком преданно к своему делу относится. Всегда врубает на полную прожектора, и за пушку хватается чуть что. Но вы уж не сердитесь на него, так-то он нормальный. Ладно?

Ну вот, теперь еще этот Борян со своими включенными фарами едва до Кондратия не довел. И какой раз уже я шокирован за последние сутки? Четыре? Пять? Со счета уже сбился. А ведь организм-то не железный, и не молод уже. Так ведь и в самом деле сердечный приступ схватить можно!


* * * | Метро 2033: Нити Ариадны | * * *