home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 11. Институт Склифосовского

Ночь прошла без происшествий. На какое-то время я даже провалился в сон полностью. Передо мной вновь предстала цветущая столица, полная кипучей жизни. А самое главное – мой дом был цел-целехонек, и я снова мог наслаждаться до боли знакомой обстановкой квартиры и все еще не забытыми лицами родителей. Но потом меня кто-то начал трясти, и пришлось вернуться в этот мир. Проснувшись, я поначалу не мог понять, почему вокруг меня брезентовые стены, и лежу я не на своем раскладном диване, а на старом матрасе прямо на гранитном полу.

– Сколько времени? – осипшим голосом спросил я.

– Почти пять утра, – ответил Бах. И почему-то добавил: – первый поезд придет минут через двадцать.

– Дрезина, – пояснила Мария в ответ на мой удивленный взгляд. – Нам об этом сказал хозяин палатки. Он приходил где-то полчаса назад.

– И еще сказал, что он нам выделял ее только до пяти часов, – добавил Вася. – И что мы либо проплачиваем еще сутки, либо выметаемся к чертям.

– Отпад, – пробормотал я. – Ладно, где этот хозяин?

Арендатор нашелся неподалеку – маленький сухонький человечек лет пятидесяти с морщинистым лицом и прищуренными колючими глазками. Увидев нас, он громко начал требовать плату высоким скрипучим голосом. Над старичком можно было бы посмеяться, если бы не два бугая в серой форме, стоявшие рядом с ним. Да и цена, которую назвал владелец «мотеля», была совсем не смешной – по три патрона с носа. Я бы не дал ему столько, даже будь у нас горы боеприпасов. Поторговавшись несколько минут с этим скупердяем, я понял, что цену он не собьет и предложил ему альтернативу – еду вместо патронов. Старичок пожевал губами, но все же согласился на несколько пакетов крупы.

– А теперь проваливайте отсюда! – сказал он напоследок. – А то ходят тут с пушками, зыркают…

Да уж, очень гостеприимная эта Ганза! Лучшая община метро, безусловно…

На Новослободскую мы прошли без проблем. Очевидно, насчет нас уже было получено распоряжение свыше. Выделенная нам в сопровождение пара солдат быстро довела нас до уже стоявшей на путях двухвагонной дрезины. И тут нас поджидал новый сюрприз – стоящий возле «поезда» кондуктор потребовал плату за проезд – по патрону за человека. Деваться было некуда, у нас все же еды не так уж много! И я с неохотой отстегнул магазин АКСУ.

– Стоп! Они поедут бесплатно! – раздался вдруг знакомый голос.

Обернувшись, я увидел Петра Перепелкина. Тот сумел незаметно подойти и встать совсем рядом. Кондуктор что-то недовольно промычал, но отошел в сторону, приглашая нас занять места в дрезине.

– Поберегите патроны, – улыбнувшись, произнес Перепелкин. – И удачного вам похода!

– Спасибо, – буркнул я в унисон с Василием и отвернулся.

Почему-то именно эта улыбающаяся офицерская рожа окончательно испортила мне настроение. Может, потому что это наигранно вежливое поведение было чересчур уж подозрительным и обманчивым? Ох, как же я хочу уметь читать чужие мысли!

Дрезина постояла еще минут десять. За это время в нее села еще пара человек, глядящих на нас как баран на новые ворота. А потом по платформе раздался слаженный топот сапог и явилось около дюжины солдат в серой форме. Они полностью заняли вторую платформу-вагон. Кондуктор тут же заскочил в поезд, и мы тронулись. Похоже, машинист только этих людей и ждал.

А что, это даже интересно. Я еще юнцом мечтал прокатиться на такой дрезине по метро. Хоть какая-то мечта сбылась, хоть когда-то… Скорость, правда, не ахти по сравнению с метропоездами, но антураж интересный – открытые вагоны-платформы с бортиками до пояса в лучшем случае, грубо сколоченные деревянные скамейки, ворчание двигателя и слегка раздражающий скрип стальных колес… Кто знает, удастся ли еще раз прокатиться на таком?

Мои товарищи тоже не остались равнодушны. Василий так вообще ехал с открытым ртом, будто попал как минимум в «Полярный экспресс». Мария то и дело улыбалась от восхищения. А я тихонько восторгался самой девушкой, которая с этими ямочками на щечках и каким-то особым выражением в глазах была настолько очаровательна, что мне стоило больших усилий отрывать от нее взгляд… И только один Бах ехал с уныло-каменным лицом. Но по его тяжелым вздохам, время от времени вырывающимся из груди, я понял, что бородачу сильно не по себе. Так, молча, каждый со своими мыслями, добрались до Проспекта Мира.

Как я и думал, взвод ганзейских солдат ехал до этой же станции. Они сошли даже не вместе с нами, а перед нами, тут же обступив дрезину полукольцом и взяв на мушку наш небольшой отряд.

– Вы четверо следуете за нами! – зычным голосом приказал крепко сбитый мужчина средних лет.

Правда, и следовать-то почти не пришлось. Так, протопать метров пятьдесят по гранитному полу и зайти за переносные ограждения, поставленные поперек платформы. Нас буквально вытолкнули за металлические «отсекатели», тыча стволами автоматов в спины, и приказали остановиться.

– Оставаться здесь до назначенного часа! – пафосно отчеканил тот же ганзеец и растворился в толпе таких же военных.

Когда этот назначенный час настанет, само собой, не пояснил. А догнать и спросить его не позволят несколько суровых вояк с пушками, хмуро уставившихся на нас с той стороны ограждения. Ладно, подождем. Куда денемся-то?..

– Пойдем, – я поманил товарищей дальше от ограждений. – Не бойтесь. Все идет как надо.

Интересно, а как надо-то? Сорвались слова с языка, чтобы молодежь успокоить, но на самом деле я не знал абсолютно ничего. Понимал только, что мы находимся в торце станции, где ни палаток ни строений не было. Это все осталось за нашими спинами. Перед нами же находилось чистое и довольно большое (где-то с треть станции) пространство, где кроме нескольких человек не было никого и ничего. Ах, и охрана, конечно. Нет-нет да мелькнет серая форма между пилонами, у самых рельс…

Наших будущих соратников (а я не сомневался, что это именно они), было шесть человек. Тоже залетные, это точно. Выглядят очень уж не по-ганзейски – одежда поношенная, внешность по сравнению с аборигенами неопрятная. А самое главное – глаза какие-то печальные и тусклые. Не по своей воле эти мужики здесь, это точно… При нашем появлении «друзья по несчастью» подняли головы, поглядели на нас пару секунд да снова меланхолично отвернулись. Будто мы не готовимся к боевому заданию, а сидим в поликлинике довоенного времени. Стояли они все молча и как-то поодаль друг от друга, словно статуи. Лишь двое из них о чем-то оживленно разговаривали меж собой, и их болтовня казалась здесь чем-то чужеродным и даже неестественным.

– Армянское радио спрашивают: «Что будет, если скрестить “Оку” и “Камаз”»? – басистым голосом вещал низенький лысоватый человечек средних лет другому лысому человеку, высоченному и худому, как палка, – А радио отвечает: «Муха. Потому что маленькая и грязи не боится!»

И коротышка сам громко захохотал над анекдотом, древним, как российский автопром. И явно несмешным, потому что, кроме него, больше никто не засмеялся.

– Вот тебя явно Мухой и кличут, – хмыкнул его собеседник. – Ибо вся суть про тебя в этой шуточке.

– Но-но! – возмущенно воскликнул первый лысый. – Погоняло мое – Аллигатор! Потому что палец мне в рот не клади, руку откушу до груди!

– А еще ты рифмоплет, – невозмутимо ответил тощий великан. – И большой оригинал, раз армянину армянские анекдоты рассказываешь. Имя-то у тебя есть, большая крокодила?

– Я не… – начал было коротышка, но осекся. – Алик я.

Тут болтуны, наконец, заметили нас и повернули головы. И неудивительно, кто из четверых привлек их больше остальных.

– Ух ты, какая девушка! – присвистнул Алик и быстрым шагом направился к нам. – Эй, миледи, не желаете ли познакомиться с красавцем-мужчиной в полном расцвете сил?

– Это он про себя, – уточнил его собеседник, оставшись на месте.

– Ну а про кого же еще, – лицо маленького человечка расплылось в щербатой улыбочке. – Да еще и умным, деловитым, обаятельным, веселым. В общем, полный идеал, – последние слова он произнес уже в паре шагов от нас.

Его рука с короткими толстыми пальцами схватила Машину ладонь. Меня обожгло вспышкой ярости, и я очень сильно захотел стукнуть коротышку по его плешивой башке, да посильнее. Но ни я, ни Бах, ни Вася не успели ничего предпринять, потому что Мария вдруг резко выдернула руку из чужой хватки. А затем ее вторая рука с сочным шлепком врезалась Алику прямо в пузо. Да так, что тот согнулся.

– Я. Не. Хочу. Знакомиться! – процедила девушка сквозь зубы.

– Намек понят… – просипел человечек. – Звиняйте, мадам.

Маша замахнулась снова, но я вцепился ей в плечо и слегка встряхнул.

– Не надо!..

– А я бы добавил, – выдал Бах.

– Ой, да ладно вам, – коротышка вскинул ладони в знак примирения. – В общем, Алик я. Простите, ребят-девчат, мне тут просто скучно. Каазян, хитрая армянская морда, – мужичок показал в сторону высокого лысого, – ему дай только подколоть. А остальные вообще немые, наверное. Ну, а у вас-то имена есть?

– Ух ты! – вдруг раздался возглас Васи.

Я проследил за его взглядом и едва удержался, чтобы тоже не воскликнуть от удивления. Потому что парень таращился на очень странного человека, до этого нами не замеченного. То ли он появился уже после нас, то ли владел магией невидимости, непонятно… Потому что случайно проглядеть такое точно невозможно. В отличие от всех нас, одежда этого мужчины была добротной, хоть и не такой, как у жителей Ганзы. Бросались в глаза черная байкерская куртка из клепанной кожи, камуфлированные штаны и высокие черные берцы. Но самым ярким атрибутом были закрепленные на спине человека ножны, из которых торчала изящная изогнутая рукоять без гарды. Та-а-ак, что же это за оружие такое? Шашка. Точно, казацкая шашка! И где только он ее раздобыл?!

Любопытные взгляды вкупе со словами восхищения не могли остаться незамеченными. Хозяин шашки обернулся, и я увидел заросшее неаккуратной черной бородой лицо. Волосы на голове у человека были длинными и такими же неаккуратными, взлохмаченная челка закрывала лоб. Из-за этой лохматой черноты нормально можно было разглядеть лишь глаза – пронзительные и яркие. Вот только взгляд у мужчины был колючий и раздраженный до невозможности. От него становилось очень неуютно, и мне стоило больших усилий не отвернуться.

– Чего вам? – недовольно спросил «казак».

– А я тебя знаю, кажется, – сказал Алик. – Это ведь ты носишь погоняло Самурай, да?

– Ну и?

– Бабу мни! Добро пожаловать в нашу банду, короче.

– Это у тебя банда, – не скрывая презрения, выдал Самурай. – А я сам по себе, понял?

– Ну вот, еще один, – развел руками лысый коротышка и снова обернулся к нам. – Ну что за народ-то? И не потрындишь ни с кем толком. Так как вас зовут-то?

Мы, хоть и неохотно, назвали свои имена. Алик, кем бы он ни был, доверия и желания общаться не слишком-то вызывал, так что я в какой-то мере начал понимать замкнутость остальных. Видя нашу напряженность, коротышка махнул на нас рукой.

В ожидании непонятно чего прошел один час, затем другой. Мы сидели прямо на гранитном полу. Мария подремывала, уткнув голову в колени, Вася то и дело смотрел на нее, когда думал, что я его не вижу. Бах сидел, уставившись в пилон и, кажется, даже не мигал.

Время от времени наш «загон» пополнялся новыми людьми. Вскоре нас здесь было уже десятка полтора – сидящих, стоящих и прохаживающихся туда-сюда мужиков. Мария оказалась единственной девушкой в суровой мужской компании. Соратнички нам действительно попались лихие – все с огнестрельным оружием, усталые и озлобленные. Так и смотрят друг на друга волками – вот-вот бросятся чужие глотки грызть. Лишь на Марию поглядывали иначе. Но подойти, видя нас, не решались. Я же украдкой поглядывал на Самурая. Тот неспешно ходил из стороны в сторону, переводя взгляд с одного человека на другого. Когда очередь доходила до меня, я спешно утыкался глазами в пол. Больно уж меня отталкивало и даже пугало что-то в этом совсем ведь не высоком и не широком в плечах мужчине. И, в то же время, так и тянуло взглянуть еще раз на него. Он один источал какую-то свою, особую энергию, в отличие от этих вялых чурбанов.

Нет, не один. Еще был Алик. Этот человечек время от времени подходил то к одному «соратнику», то к другому и все пытался завести разговор, который сразу же заканчивался вежливым (а иногда и не вежливым) посылом. Даже к охранникам-ганзейцам пристал один раз, на что получил очередной совет идти на три буквы. Алик тихо выругался и, похоже, понял, что собеседника лучше Каазяна он не найдет.

На третий час ожидания, наконец, что-то начало происходить. Засуетились, забегали ганзейцы. Охранники, появившись со всех сторон, наставили на нас всех стволы и предупредили, чтобы мы вели себя смирно. В «загон» зашло с десяток крепких мужланов в серой форме. Четверо из них – вроде как офицеры, судя по нашивкам на плечах. По платформе громом прокатился приказ: «Всем встать!». Затем ганзейские вояки устроили нам тотальный осмотр. Каждого «гостя» придирчиво оглядывали с ног до головы, изучали оружие и снаряжение. Иных, в том числе и Алика, даже заставили отжиматься. На Марию посмотрели очень недовольно и скептично, но девушка даже не дрогнула под тяжелым взглядом сурового офицера. После нескольких секунд игры в гляделки ганзеец махнул рукой и отстал. А где-то через полчаса после начала экзекуции тот же громогласный голос велел всем построиться в шеренгу. Исполнить-то исполнили, вот только со стороны на нашу линию наверняка без смеха или слез не взглянешь…

Последовала перекличка, которую офицеры выслушали с улыбками. Затем на небольшом свободном пятачке перед самыми гермоворотами появился небольшой стенд с прикрепленным к нему листом ватмана.

– Наши задачи не так просты, как кажутся на первый взгляд, – вещал хриплым прокуренным голосом уже немолодой офицер по фамилии Белов. – Институт Склифосовского – не какая-то там бетонная коробка. Это огромный комплекс зданий, и занимает он целый квартал. Правда, то, что мы видим здесь, на карте, – отнюдь не все, – мужчина обвел нас всех взглядом, глубоко вздохнул и продолжил:

– Самое главное – подземная часть. Это и совсем старые туннели, прокопанные еще при царе Горохе, и новые, построенные сравнительно недавно. Значительная часть, гм… добычи, может находиться именно там. Работы у нас всех дофига, поэтому мы зайдем несколькими группами, с разных сторон. Половина отправится в подземку, половина будет вычищать корпуса наверху. Всем все ясно?

Вразнобой раздались ответы: «Да!» и «Так точно!». Офицеры с кислыми минами на лицах начали делить нашу толпу на группы. И, как я и опасался, меня, Ваську, Марию и Баха развели по разным отрядам. Я оказался в подчинении у Белова, Вася и Бах – у мужика с позывным Шип, а Марию забрал некто с фамилией Ворсов – парнишка лет двадцати пяти на вид. Я постарался успокоить товарищей, но у самого кошки на душе скребли. Ладно еще Вася, за ним, я надеюсь, бородач присмотрит в случае чего. Но как же Маша? Увы, я здесь не в силах что-то изменить…

Последние пятнадцать минут ушли на очередную проверку снаряжения. В это время на пятачке появился еще один вояка в серой форме и с немалых размеров погонами на плечах. Взгляды всех присутствующих тут же обратились на него, и возня, раздающаяся тут и там, мгновенно стихла.

– Доброе утро, уважаемые господа! – приятным басистым баритоном произнес мужчина. – Содружество Станций Кольцевой Линии радо видеть всех вас сегодня, здесь и сейчас!

Ганзеец выдержал небольшую паузу, с улыбкой оглядел нас и продолжил:

– Сегодня и вправду особый день. Ведь, согласитесь, очень редко люди с разных общин московского метрополитена работают вместе ради общей цели. Да, все вы оказались здесь из-за личных обстоятельств, и для некоторых они очень нехорошие. Но, поверьте мне, если мы выполним поставленную перед нами задачу, все ваши неудобств окупятся с лихвой. Да, это будет ой как не просто. Поселилась там нелюдь, очень недружелюбная и, чего уж там таить, опасная. Поэтому одиночкам и небольшим отрядам туда ходить противопоказано. А на носу у нас есть еще и очередные Гонки по Кругу. На их подготовку и организацию у нашего Содружества уходит немало сил и средств. Поэтому мы не можем отправиться в институт Склифосовского собственными силами и обращаемся к вам. Обращаемся не как к подчиненным, но как к партнерам! Помогите нам, и в случае успеха каждый из вас, – на эти слова офицер сделал особый упор, – получит свою награду. И пусть эти чертовы отродья знают, что хозяин на поверхности лишь один – человек!

Бурных и продолжительных аплодисментов не последовало. Тем не менее, офицер нарочито низко поклонился на прощание перед тем, как скрыться с наших глаз. Настроение мое, и без того подавленное, испортилось совсем. И к чему была вся эта болтовня? Скорее бы уже в поход, получить искомое да свалить подальше от этих ганзюков…

Вскоре мы были полностью готовы. Всего четырнадцать «залетных» и двадцать шесть ганзейцев – целая армия. И хорошо вооруженная, надо сказать: кроме автоматчиков, я заметил несколько пулеметов и даже два огнемета. Надеюсь, поход покажется нам легкой прогулкой…

В гнетуще-торжественной тишине раздался лязг открывающихся гермоворот.


* * * | Метро 2033: Нити Ариадны | * * *