home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 3

Синерия, Кетль

Четыре года назад

Никто из нас даже представить себе не мог, каким образом господину ректору удалось уговорить его прочитать в нашем университете курс лекций.

Когда на студенческом доучебном собрании было объявлено, что две недели сентября выпускникам-шестикурсникам предстоит учиться зельеварению у самого Эрика Дорна, все посчитали это шуткой.

Поверили в то, что все серьезно, и в наших стенах действительно скоро появится легенда магического мира только после того, как ректор собрал весь наш поток в большом лекционном зале и завел разъяснительную беседу на тему «Как не опозориться перед знаменитым колдуном».

Надо ли говорить, что первого занятия по зельям каждая из восьми групп шестого курса ждала с трепетом и почти благоговением? А та, в которой училась я, волновалась особенно, ведь для нас, будущих зельеваров-заклинателей, этот предмет был одним из профильных. Мы даже могли немного позадирать нос перед остальными факультетами - у них зельеварение было всего лишь общим обязательным предметом.

В день Х у многих студентов от нетерпения подрагивали руки.

Когда Эрик Дорн открыл дверь и вошел в аудиторию, по рядам прокатился вздох – на нас буквально дохнуло потоком силы, исходящей от него.

Он был точно такой, как на фотографиях, что печатали в газетах и журналах. Высокий, широкоплечий, спортивный, со строгим лицом, короткими чуть вьющимися каштановыми волосами и бородкой эспаньолкой. На вид ему можно было дать лет сорок-сорок пять, хотя на самом деле господин Дорн давно переступил порог девяностолетия. В одном из своих немногочисленных интервью, на вопрос, почему он не желает выглядеть моложе, чародей ответил, что ощущает себя именно на этот возраст.

Я смотрела на него во все глаза. Краем уха слышала, как девушки, сидящие за соседней партой, восхищенно охают и шепотом обсуждают сильные руки, идеальную осанку и пронзительные глаза этого легендарного мага. Я была с ними согласна – мужчина действительно привлекательный, даже красивый. Вот только лично для меня это не имело абсолютно никакого значения.

Этот человек уже много лет был моим кумиром. Он сам и вся его жизнь воплощали то, о чем с самого детства мечтала я. Его биографию я знала наизусть, тем более, что многие ее моменты совпадали с моей собственной жизнью.

Рожденный в семье простых людей (как и я!), Дорн был первым и единственным магом за все поколения своего рода (и я тоже!). При этом его дар оказался так велик, а сам волшебник настолько талантлив, что после поступления в магуниверситет стал одним из самых лучших студентов (ммм… что ж, меня преподаватели тоже считают весьма перспективной волшебницей).

Его карьера после окончания учебы складывалась так быстро и так удачно, что просто захватывало дух. За свою долгую жизнь Эрик Дорн перепробовал себя буквально во всех магических направлениях – воевал с нежитью, создавал новые заклинания и артефакты, исследовал волшебные свойства минералов… Список можно продолжать и продолжать. Что самое интересное – везде и во всем этот чародей добивался успеха. Для него были открыты все двери, он повсюду был желанным гостем, и даже блистал при королевском дворе.

Он побывал практически во всех уголках мира, лично познакомился с большинством выдающихся магов и ученых столетия.

Количество его завистников и недоброжелателей было чуть меньше, чем количество друзей и любовниц. То есть великое множество. Еще бы! Умен, даже гениален, красив, успешен настолько, что его имя гремело по всему континенту. Равнодушных к Дорну не существовало в принципе – этого мага или любили, или ненавидели.                                                                                                                                                                                                                                                                    

Про него говорили, что исследования и изобретения сделали его сказочно богатым, а за заслуги перед государством королевская семья пожаловала ему дворянский титул. Между тем, изучая книги с жизнеописанием чародея, я не нашла ни одного упоминания о том, что мой кумир когда-либо вел себя высокомерно, подло или вульгарно. Описания шумных гулянок с его активным участием, конечно, наличествовали, но они зачастую соседствовали с описаниями благотворительных акций, в которых он также принимал живое и финансовое участие.

Помню, меня в свое время очень удивило, что за всю жизнь Эрик Дорн ни разу не был женат. И это при том, что его романы можно было исчислять сотнями, а некоторые из них длились не одно десятилетие. Тем не менее, ни одна из избранных им женщин не могла похвастаться тем, что великий чародей надел ей на руку брачный браслет. Детей у Дорна тоже не было, по крайней мере, официально признанных точно. В газетах неоднократно писали о дамах, которые пытались доказать, что отцом их сыновей и дочек является именно он, но каждый раз находились неоспоримые доказательства, что это не так.

И вдруг, лет двадцать назад, маг прекратил светскую жизнь, купил дом где-то в Левантийских горах Кетля и, заявив, что собирается жить уединенно и заниматься новыми разработками в зельеварении, покинул Синерию, в которой прожил много лет. 

Общество поначалу восприняло это как кратковременную причуду, но Дорн был серьезен. Он действительно поселился в горах, по слухам, оборудовал там современную исследовательскую лабораторию и активно принялся за работу. Удача и тут не обошла мага стороной. Спустя несколько лет его имя снова было на первых полосах газет, а снадобья и эликсиры, которые он создал в своей горной лаборатории, называли очередным прорывом в современной медицине. Затем он разработал еще какие-то смеси, и их взяла на вооружение наша оборонная промышленность.

Изобретения следовали одно за другим, при этом сам господин Дорн за все годы своего добровольного отшельничества появился на публике от силы раз десять, да и то ненадолго и, ссылаясь на то, что привык в горах к тишине и покою, спешил вернуться в свой «научный скит».

Именно поэтому мы, студенты, никак не могли поверить в то, что до нас снизойдет эта живая легенда магии и науки.

И вот легенда стоит за кафедрой и равнодушно нас разглядывает.

- Вы избрали отличную специализацию, - господин Дорн говорил ровно и спокойно, но его глубокий бархатный голос был слышан во всех уголках огромного помещения. – Профессия зельевара долгое время считалась простой и незначительной. Я же могу уверенно сказать – за зельями будущее, господа чародеи. Особенно если они подкреплены нужными заклинаниями. У нас впереди две недели совместных занятий, в течение которых я попытаюсь вам это доказать.

В конце пары я была уверена – впечатления от нее буду помнить всю жизнь. Господин Дорн рассказывал о новейших исследованиях в области снадобий так живо, интересно и просто, что полтора часа занятия пролетели, как пять минут, а сложнейшие формулы и рецепты воспринимались, так, будто они из маминой поваренной книги – без какого-либо труда.

- Я слушаю ваши вопросы, - сказал Эрик Дорн, когда до звонка с пары осталось несколько минут.

- Как можно попасть к вам на стажировку? – выкрикнул с верхних рядов аудитории мой одногруппник Мэт.

Студенты зашумели. Чародей криво усмехнулся.

- Никак, молодой человек. Я не беру стажеров.

- Но почему? – удивился Мэт, перекрикивая нарастающий гул удивленных голосов.

- Потому что у меня нет на это ни времени, ни желания. Я слишком занят, чтобы заниматься чем-то или кем-то, кроме своих исследований. Предупреждая дальнейшие реплики, поясню – прочитать курс лекций в вашем вузе я согласился по двум причинам: во-первых, мне сейчас нужен некоторый отдых от работы, а лучше отдыха, чем перемена деятельности пока еще не придумали, во-вторых, ректор этого университета мой старинный друг. На этом тема стажировки у меня закрыта. Еще вопросы?

***

Все две последующие недели в универе разговаривали только о господине Дорне. Парни живо обсуждали его изобретения и манеру преподавания, а девушки – широкие плечи, голубые глаза, густые пушистые ресницы и прочие части тела.

На занятия большая часть моих однокурсниц теперь одевалась, как на праздник. Причем, сложной прической, макияжем и коротким красивым платьем щеголяли даже те, кто все пять прошлых студенческих лет носили рваные джинсы, а волосы стягивали в конский хвост.  Я же такого фанатичного внимания к внешности не проявляла, разве что свои рыжие кудри стала укладывать тщательнее, чем всегда. Смысл наряжаться? На лекции к Дорну я ходила исключительно за знаниями. К тому же, на расфуфыренных девчонок мастер не обращал никакого внимания. Более того, в конце первой сентябрьской недели он сообщил - его оставшиеся занятия будут практическими. Это значило, что модницам, как и всем остальным, надлежало спрятать свои наряды под застегнутыми наглухо белыми халатами.

Варить зелья под руководством Эрика Дорна оказалось еще интереснее, чем слушать его лекции. Меня завораживало то, как ловко он толчет сухие травы, отмеряет на весах или вручную порошки и смешивает жидкости. В голове при этом билась одна и та же мысль: я тоже так хочу! Хочу, как и он, на глаз, без магического увеличителя различать корни гориславки и лутеродии (ну одинаковые они! О-ди-на-ко-вы-е!), так же быстро и без комков вымешивать вязкие смеси, по одному только запаху определять, какого ингредиента в эликсир добавлено недостаточно… Вот где самое настоящее волшебство!

Мне было жутко стыдно каждый раз, когда господин Дорн подходил к моему столу, чтобы проверить правильно ли я сварила то или иное зелье. Потому что мое варево всегда чем-нибудь отличалось от того, что в качестве образца было приготовлено им самим и для всеобщего обозрения стояло в прозрачном сосуде на кафедре.  

Мастер, однако, всякий раз, внимательно рассмотрев мое творение, благосклонно кивал и отправлялся проверять работы других студентов. Если же чье-то зелье ему не нравилось, Дорн презрительно кривил губы и спокойным равнодушным голосом объяснял, где допущена ошибка.

Лично мне эта его улыбочка казалась чем-то ужасным. Я бы, наверное, провалилась от стыда сквозь землю, если б словила такую гримасу.

В конце второй недели мы сдавали ему экзамен – ректор лично попросил мага проверить наши знания. Перед испытанием почти никто не волновался – спокойно варили контрольные зелья и повторяли теорию. Тряслась только я, очень уж боялась напоследок опозориться.

Но экзамен проходил гладко - мои однокурсники неторопливо отвечали на вопросы, демонстрировали свои декокты и эликсиры.

Когда настал мой черед блистать знаниями, я тоже, как и все остальные, вполне сносно справилась с устными заданиями, да и зельем моим чародей остался доволен.

- Вы очень способная девушка, Лорелея, - заметил мой кумир, выводя в зачетке «отлично». – Старательная, усидчивая. Планируете получить алмазный диплом?

- Да, мастер.

- Думаю, у вас все получится. Я, пожалуй, поговорю с ректором о том, чтобы он к вам присмотрелся. Может, есть смысл оставить вас в университете для дальнейшей научной деятельности. Как считаете?

- Я бы с удовольствием занялась научными исследованиями, но не здесь, - поморщилась я.

- Негде развернуться? – усмехнулся Дорн. – Но в другие столичные лаборатории очень непросто попасть.

- Непросто, - осторожно согласилась я. – Но если бы я прошла стажировку в серьезной организации или у влиятельного человека и получила характеристику, меня взяли бы туда охотнее.

- Я не беру стажеров, Лорелея, - мастер, конечно же, понял меня правильно. – И уже об этом говорил.

- Но это несправедливо! - воскликнула я. - Ваши знания и опыт уникальны! Неужели вам никогда не хотелось обучить своим методам кого-то еще, господин Дорн? Кто, быть может, продолжил бы ваше дело? Пусть это буду не я, а кто-то другой, более сильный и талантливый, но тоже способный понять и оценить то, чему сможет у вас научиться! Любой человек, находящийся в этой аудитории, почтет за великую честь проходить у вас стажировку. Почему же вы закрываетесь в своей скорлупе, как...

- Довольно, - холодно прервал меня чародей.

Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. Щеки и уши у меня пылали огнем. А ведь я на него почти кричала. Кричала. На Эрика Дорна. С ума сойти.

- Знаете, кое в чем вы правы, - вдруг произнес мастер, затем встал со своего места и громко сказал:

 - Господа студенты, у меня есть для вас объявление. Я тут поразмыслил и решил-таки взять к себе одного стажера.

Тишина, которая до этого висела в аудитории в одно мгновенье взорвалась радостным шумом и гомоном. Дорн терпеливо дождался, когда мои сокурсники замолчат и продолжил:

- Думаю, все вы понимаете, что бестолочи и слабаки мне не нужны. Я согласен предоставить место только самому сильному, умному и талантливому. Поэтому, чтобы попасть ко мне на практику надо выполнить одно условие. Вы должны подать прошение о приеме на стажировку лично мне в руки. Для этого вам нужно прийти в мой дом и постучать в мою дверь. Дерзайте, господа.

Студенты снова зашумели, а мастер повернулся ко мне и, глядя сверху вниз, насмешливо сказал:

- Удачи и вам, Лорелея Ридли.

***

- Ну так что, пойдешь в гости к нашей легенде магического мира?

- Лея, ты чего? – Мэт уставился на меня, как на ненормальную. – Дорн пошутил, а ты поверила, что ли?

Ну да. Ажиотаж, который возник, когда мастер заявил о согласии принять стажера, резко утих, едва он огласил свое единственное условие.

Потому что попасть в жилище Эрика Дорна было невозможно. Так, по крайней мере, считалось. Мало того, что этот дом находился в долине, окруженной огромными Левантийскими горами, которые даже опытные альпинисты предпочитали обходить стороной, так еще ходили слухи, что колдун окружил свое убежище непроницаемым магическим куполом, дабы он защищал его от камнепадов и нежелательных гостей. Вроде бы, купол этот не снимался никогда. Сам же Дорн, чтобы выйти в свет или принять гостей пользовался стационарным порталом, расположенным прямо у него в доме. Правда, по тем же слухам, мастер предпочитал общаться с внешним миром чаще при помощи магической почты, нежели вживую.

Я читала в газетах, что в дом Эрика Дорна пытались неоднократно попасть разные люди – коллеги, недоброжелатели, даже бывшие любовницы. И ничего у них не вышло - защитная сфера не подпускала чужих даже к ограде. Когда же ее пробовали пробить магически, плевалась в ответ такими мощными молниями, что гости предпочитали убраться восвояси.

Словом, самостоятельно попасть в дом мастера еще никому не удавалось. Что уж говорить про студентов, которые, хоть и имеют дар, и даже кое-чему обучены, но против магии такого уровня совершенно бессильны. Собственно, поэтому заявление чародея многие и посчитали шуткой. Многие, но не я.

- Мэт, признайся, у тебя есть мозги?

- Теоретически, да, - ответил однокурсник. – Ты это к чему?

- К тому, что если есть мозги, то ими можно думать.

- Да ладно?! Надо же!

- Мэт, любая, даже самая крутая защита, всегда имеет брешь. Ну не бывает неприступных крепостей! Нужно только выяснить, где именно находится эта брешь, и придумать, как в нее просочиться.

- Я когда-нибудь говорил, что ты ненормальная? К Дорну пробиться не-воз-мож-но!

- Ты даже не хочешь попробовать!

- Лея! Ты считаешь, что другие колдуны, которые тоже хотели лично постучать в его дверь – тупые болваны? Думаешь, им не приходило в голову поискать в его защите эту самую брешь? Я повторяю - он пошутил! Ему не нужны стажеры! Он, конечно, великий маг и ученый, но разве свет сошелся на нем клином?! Разве тебе, мне, всем остальным больше не к кому податься?

Есть к кому, конечно. Вот только меня это не устраивает. Потому что мой удел – аптекарская лавка или, в лучшем случае, университетская лаборатория, где надо мной будет надзирать престарелый господин Кординор – наш главный зельевар, который свято верит, что вся молодежь – это необузданные варвары и доверяет своим аспирантам и стажерам разве что толочь порошки и мыть пробирки. Собственно поэтому стажировочных мест при университетских лабораториях всегда полно, а желающих их занять – раз, два и обчелся.

А в другую серьезную организацию мне, девушке из провинции, не имеющей никаких связей и полезных знакомств, просто так не пробиться. Это я выяснила еще на третьем курсе, когда подрабатывала то там, то здесь лаборанткой и прощупывала почву насчет будущей работы. Мне тогда популярно объяснили, что будь у меня хоть три алмазных диплома, никто меня просто так на работу не возьмет.

- Милочка, вас, магов, сейчас слишком много, - сказала мне дама одного из филиалов управления исследований. – И все, как на подбор умные, образованные, с дипломами. Знаете сколько желающих получить хоть какое-то место в нашей конторе? Очередь! Целая очередь! Я бы посоветовала вам начать с аптеки. Коль вы способная, возможно, лет через десять сможете пробиться куда-нибудь повыше. Впрочем, если вы сумеете пройти практику в каком-нибудь серьезном ведомстве и принесете оттуда положительные рекомендации, тогда – милости просим.

Можете считать меня чересчур амбициозной, но десять лет трудиться в какой-нибудь захудалой аптеке мне не хотелось. Я жаждала интересной работы, самовыражения, славы, в конце концов! Поэтому мысленно настраивала себя на битву с другими волшебниками за стажировочное место.

Да, возможно, господин Дорн шутил. Но ведь никто его за язык не тянул. Пусть я со своими силенками против его магических штучек, как котенок против оголенного электропровода, но зато у меня есть неплохое преимущество перед всеми остальными – я умею нестандартно мыслить. Как говорится, нормальные герои всегда идут в обход.

Любимая фраза моей мамы, кстати. Да… Мама бы меня поддержала.

Она очень гордилась, что ее дочь – магичка и верила, что я обязательно добьюсь в этой жизни успеха. Ей хотелось, чтобы я занималась медициной. Наверное, потому что она сама работала в больнице медсестрой.

Помню, в моем детстве, мы с ней постоянно таскали к себе облезлых бесхвостых кошек и охромевших собак, вместе готовили для них мази и отвары - мои просыпающиеся способности делали их чуточку  действеннее. Тетушка, мамина старшая сестра, тогда беззлобно ворчала, что от больного зверья, которое постоянно у нас квартировалось, в доме некуда ступить.

Мама твердо научила меня двум вещам: а) нужно помогать тем, кто нуждается в помощи, б) нужно всегда идти к своей цели.

Жаль, что ее со мной больше нет. Она умерла, когда я поступила на первый курс факультета зелий и заклинаний…



ГЛАВА 2 | Госпожа чародейка | ГЛАВА 4