home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add





Автографы Данила Данилова Ильфова РГАДА, ф. 210, оп. 6, кн. 52, л. 506.


Ведение переговоров Данил Ильфов всегда искусно совмещал со сбором информации. В 1656–1658 гг. он являлся постоянным агентом Михаила Шаховского и регулярно пересылал ему «вестовые» письма. Как отмечалось, сведения Данилу Ильфову в основном поставляла православная шляхта. Русскому майору удалось установить тесные связи с дворянами православного вероисповедания. Можно предположить, что он располагал среди них сетью агентов. Свои постоянные контакты Данил Ильфов активно использовал для получения разведывательных данных о ситуации в войске Павла Сапеги, о передвижении польских войск, о боевых действиях между поляками и шведами. В апреле 1658 г. майор Данил Ильфов и капитан Данил Ботвинин извещали виленского воеводу о подготовке гетмана Павла Сапеги к комиссии в Дубне, куда должен приехать и казацкий гетман Иван Выговской. Данил Ильфов основывался на известиях православных шляхтичей из войска гетмана. Информация стала ему доступна благодаря шляхтичей «благочестивыя христианския веры» Александра Быковского. Брат последнего служил в войске Павла Сапеги и сообщал Александру Быковскому обо всех известных ему фактах. Подобного рода корреспонденция, видимо, была специально предназначена Данилу Ильфову. Письма оказывались в его распоряжении[754]. В августе 1658 г. Данил Ильфов доносил Виленскому воеводе о распространении «морового поветрия»[755].

Данилу Ильфову было поручено управление гарнизоном Новогродка, откуда он с 1657 г. продолжал перенаправлять полученную информацию Виленскому воеводе. В 1658 г. город оказался в окружении войск Павла Сапеги, столь хорошо знакомого Данилу Ильфову. В момент осады майор извещал Михаила Шаховского о голоде в городе, о невозможности получения провианта вследствие утери поместий: «маетности», которые были «заеханы на государя», оказались «заеханы» жолнерами Павла Сапеги[756]. Он описывал гибель солдат, отправившихся в имения за сбором налогов и провианта.

«Вести», передаваемые Данилом Ильфовым, отложились в различных документах. Но мы не знаем характера его подлинных отношений с представителями польской стороны. На протяжении двух лет Данил Ильфов выполнял обязанности постоянного нарочного к Павлу Сапеге. Близкое знакомство, возможно основанное на передаче известий и о русской ситуации, завершилось предательством. Данил Ильфов оказался тем человеком, который передал Новогродок в руки поляков. Павлом Сапегой были даны обещания сохранения жизни, предоставления льгот и повышения чина. Данил Ильфов последовал за изменчивой польской шляхтой и сменил подданство. Князь И. А. Хованский указывал: «…Изменник маеор Данилко Ульф… сдал Новогродок»[757]. По доходившим до русских властей слухам, Данил Ильфов получил в польской армии звание полковника. По версии польского посла Яна Корсака, государев изменник стремился отчасти сохранить верность предшествующей присяге. Он якобы просил направлять его лишь против шведских войск, избегая военных столкновений с русскими: «…Чтоб ево против царсково величества ратных людей не посылали для того, что он великому государю крест целовал»[758]. Но переход иностранца на сторону неприятеля не мог не вызвать гнева в Москве. В 1660 г. русские войска вновь ступили на эту территорию. На тот момент Данил Ильфов находился в Ляховичах. Осознавая очевидность возмездия за предательство, он всячески противился занятию города русскими войсками: «…Осадных сидельцов укреплял и наговаривал»[759]. Его пропаганда и убеждения не сдавать город имели успех. Защитники упорно сопротивлялись, а русская армия в битве под Ляховичами 18 июня 1660 г. понесла тяжелые потери[760]. Данил Ильфов остался в стане неприятеля. Сведений о его дальнейшей судьбе, как и потомках, не сохранилось.

Но известно, что в этот период в России проживали представители других линий клана Эйлофов. Так, существовал некий Гаврил Борисов сын Ильфов[761].

Часть Ильфовых хранила верность вере предков. О том, что существовали неправославные Эйлофы, говорит упоминание в России под 60–70-ми гг. XVII в. нидерландского купца, явно принадлежавщего к той же династии. В 1671–1672 гг. назван нидерландский купец Степан Григорьев Ильф (Илов)[762]; о нем же идет речь как о нидерландском купце Степане Григорьеве Эльве (Эйлеве, Элове, Илове, Эленте, Элуте)[763], действовавшем в 60–70-е гг. XVII в. Очевидно, имя купца в разных списках звучало по-разному. Он иногда использовал устоявшуюся, традиционную со времен Ивана Грозного транскрипцию фамилии — Ильф. В других случаях он произносил свою фамилию русским чиновникам в оригинальном звучании — Oyloff, отчего столь многообразны оказались русские варианты написания: Эйлев, Элов, Эльф, Элент, Элут. Можно предположить, что это один из потомков Иоганна Эйлофа, живший в России и придерживавшийся западного вероисповедания. Не исключено и то, что он принадлежал к ветви семьи, оставшейся в Нидерландах. В таком случае неясно, поддерживали ли голландские Эйлофы контакты с обрусевшими Ильфовыми; смогли ли они использовать при проникновении в Россию связи и знание русских реалий осевших в Московском государстве родных.

При этом Эйлофы в России продолжали покидать западное христианство. Перекрещивание членов семьи происходило, в частности, в 80-е гг. XVII в. Так, более чем через 30 лет после обращения в православие внуков Даниэля Эйлофа приходит в русскую церковь Петр Иванов Ильфов. Он упоминается в полках «салдатского строя» под 1671 г.[764], а в январе 1682 г. назван «прапорщиком ново крещеном», имеющим оклад 5 рублей 13 алтын 2 деньги на месяц (или 26 рублей 8 алтын 2 деньги на год), а также поденный корм в 13 рублей 4 алтына 1 деньгу[765]. Вероятно, за изменение веры он был назначен поручиком[766]. В 1686 г. поручик Петр Иванов Ильфов значился в Белгородском полку[767]. Неясна степень его родства с иными Ильфовыми; неизвестно, к какой линии Эйлофов он принадлежал. Трудно предположить, что он являлся сыном православного капитана Ивана Данилова Ильфова. Как отмечалось, дети не могли избежать перекрещивания после обращения отца. В данном случае разница между двумя обращениями составляет около тридцати лет. Видимо Петр Иванов — потомок другой ветви Эйлофов, проявивших твердость веры и устоявших в конфессиональном противостоянии до 80-х гг. XVII в.

Не исключено, что какая-то часть Эйлофов так и не пришла в русскую церковь. Род же православных Ильфовых или угас к концу столетия, или, памятуя об изменах его представителей, был отнесен к низкому уровню и не вошел в дворянское сословие. Упоминание о нем не было включено в так называемую Бархатную книгу. Фамилия семьи отсутствует в списке дворянских фамилий, представивших родословные росписи после отмены местничества[768].

В целом потомки царского врача в России составили разветвленный клан, в котором родовыми именами стали Иван (Иоганн) и Данил (Даниэль) — имена врача-отравителя и его сына, соляного откупщика. Вероятно, при всей неоднозначности этих фигур в памяти семьи они остались самыми яркими, самыми значимыми членами рода, их помнили и повторяли имена. Возможно, существовала семейная традиция, передававшая от поколения к поколению заслуги и подвиги Иоганна и Даниэля. Можно отметить, что с Даниэля Эйлофа имя Даниэль, видимо, давалось первенцу во многих семьях родового клана Эйлофов.


Иноземцы в России XVI–XVII вв. Очерки исторической биографии и генеалогии


Автограф Данила Данилова Ильфова РГАДА, ф. 210, оп. 6, кн. 50, л. 278. | Иноземцы в России XVI–XVII вв. Очерки исторической биографии и генеалогии | Родословная Эйлофов (Ильфовых) в России