home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Музей

«Зимняя кладовая всегда хорошо скрывается и защищается от ущерба».

Справочник по Зимологии, 1-е издание, издательство «Ходдер и Стоутон»

Пройдя в чугунные ворота, мы обогнули статую Гвендолин VII, вблизи оказавшуюся значительно больше – размером с железнодорожный вагон, – затем пересекли нетронутое белое пространство перед музеем. Фоддер прошел к боковому входу и дернул за шнурок колокольчика.

– Кто там? – донесся из переговорного устройства хриплый мужской голос.

– Ллевелин [114] Непоследний-как-оказалось, – сказал Фоддер, помахав объективу камеры видеонаблюдения над дверью.

Щелкнул замок, и Фоддер, осторожно оглянувшись по сторонам, потянул массивную железную дверь. Шагнув внутрь, мы закрыли за собой наружную дверь и позвонили в колокольчик, чтобы привратник открыл внутреннюю дверь. Пройдя за отделанную шпоном дверь и сняв куртки и сапоги, мы прошлепали босиком по коридору мимо стеклянных витрин, доспехов, произведений искусства и чучела саблезубого тигра, сбитого автобусом под Баурудом, если верить табличке, одного из последних пяти, остававшихся перед полным вымиранием.

Завернув за угол, мы оказались в центральном атриуме. Под затейливо раскрашенным куполом на выложенном мрамором постаменте стояла «Аэраубица» армейского образца внушительных размеров и мощности. С одной стороны от орудия стоял наполовину полный ящик с боевыми термалитами, две «Голгофы» и письменный стол с красным телефонным аппаратом и барографом с циферблатом. Однако мое внимание в первую очередь привлекла фигура, сидящая позади орудия.

Это был Хьюго Фулнэп. Он сидел на месте наводчика и смотрел на меня с выражением человека, которому только что напомнили про старого, крайне неприятного знакомого. В моем сознании он был вчерашним, однако для него мы скрещивали шпаги целых четыре недели назад. Гибернация оказывает на время сжимающее воздействие.

Заметив, что Фоддер не смотрит в его сторону, Фулнэп тотчас же приложил палец к губам, и я решил подыграть, повинуясь любопытству и определенной нервозности.

– Это Дэнни Покетс, – сказал Фоддер. – Он не из нашей команды, его одолжил Восемнадцатый сектор.

Мы с Фулнэпом кивнули друг другу и неловко обнялись. Фоддер ничего не заметил, а если и заметил, то не подал вида.

Фулнэп внешне выглядел почти так же, как и при нашей предыдущей встрече, за исключением затянувшегося шрама над левым глазом, который, судя по виду, он зашивал сам, и отросших волос, забранных сзади в хвостик. На нем был громоздкий шоковый костюм Мк-III, выглядевший так – рядом с «Аэраубицей», – словно он должен был быть выставлен в музее, а не защищать его. Я обучался обращению с шоковыми костюмами и пришел к заключению, что в них жарко и они стесняют движения. Многие предпочитают не носить их и в случае неприятностей полагаться исключительно на высокую подвижность. Что же касается меня, то я бы предпочел вообще не сталкиваться с неприятностями, в шоковом костюме или без него.

– Вы серьезно относитесь к Защите Кладовых, – заметил я, указывая на вихревое орудие.

Любой человек без защитного костюма находился всего в одном нажатии на спусковой крючок от того, чтобы превратиться в гуляш.

– Пять Зим назад в Пятнадцатом секторе обчистили кладовую, – сказал Фулнэп. – Тридцать голодных ртов, самая суровая Зима за последние сто лет – местным жителям пришлось делать то, что лучше было бы не делать.

– Зимние котлеты, – небрежно бросил Фоддер. – Я пойду составлять график дежурств, а вам предлагаю познакомиться поближе.

Он исчез за низкой притолокой двери, ведущей в направлении «Горных пород и минералов». Последовала пауза, зажглась настольная лампа.

– А я гадал, встретимся мы снова или нет, – сказал Фулнэп. – Ты никому не говорил про меня?

– Да мы впервые встретились.

– Верно. Что сталось с девчонкой с бузуки?

– Я доставил ее в «Гибер-тех».

– На разборку или преобразование? Надеюсь, ты доволен собой.

– Это лучше, чем то, что собирались сделать вы.

– На самом деле частенько все бывает не так, как кажется со стороны, – сказал Фулнэп. – Из-за тебя я потерял хорошего друга, уважаемого наставника и соратника. У тебя тридцать секунд на то, чтобы убедить меня, что ты не представляешь угрозы.

Он просунул большой палец в кольцо импульсной гранаты, закрепленной на груди, после чего тряхнул головой, опуская забрало каски шокового костюма. Взрыв причинит ему боль – возможно, несколько сломанных ребер, налитые кровью глаза, – но меня на таком близком расстоянии он или убьет, или оставит таким, что я не смогу самостоятельно сходить в туалет. По большей части при применении нелетального оружия лучше погибнуть, чем остаться в живых беспомощным калекой. Ходили разговоры о том, чтобы в качестве более гуманной альтернативы Ударной вихревой пушке использовать оружие, которое выпускает пули, имеющие высокую начальную скорость, однако как законодателям, так и общественности эта мысль пришлась не по нраву.

– Я знал, что ты где-то здесь, в Двенадцатом секторе, – сказал я, – и также знал, что это известно Токкате.

Фулнэп смерил меня взглядом.

– Как ты это узнал?

– Токката попросила предупредить ее, когда я тебя увижу, но Аврора просила предупредить ее, если я тебя увижу. Это огромная разница.

– Да, – согласился Фулнэп, – разница огромная.

– Я мог бы донести обо всем Авроре, но не сделал этого. Достаточно, чтобы убедить тебя в том, что я не работаю на «Гибер-тех»?

Фулнэп опустил руку, и я облегченно вздохнул.

– Пока что, – сказал он, – мне придется тебе поверить.

– Аврора считает, что ты поддерживаешь «Кампанию за истинный сон», – продолжал я.

– А ты сам что думаешь? – спросил Фулнэп.

– Прошедшие события предлагают мне держать рот на замке, сосредоточившись на том, чтобы пережить Зиму.

– Что ж, на мой взгляд, это выигрышная стратегия.

Вернувшийся из кабинета Фоддер приколол к стене график Дежурств по Кладовой. Мне предстояло дежурить в дневную смену, через день, начиная с завтрашнего дня. Не забыть бы захватить с собой книгу!

– Ну как, вы поладили между собой? – спросил Фоддер.

– Мы достигли взаимопонимания.

– В таком случае ты должен поделиться правилами обращения с «Аэраубицей».

Фулнэп послушно продемонстрировал, как работает орудие. По принципу действия оно напоминало «Колотушку», но только было значительно больше, и спуск срабатывал не сразу же. Фулнэп указал на стойки с «Кувалдами» у стены.

– Ну а когда все эти средства будут исчерпаны, – сказал он, – мы выдернем чеку из «Голгофы» и прихватим с собой здание и всех тех, кто в нем находится.

Он похлопал по огромной гранате размером с мяч для регби, примотанный прочной изолентой к стволу «Аэраубицы».

– Что думаешь про этот план? – спросил Фоддер.

– Недостатки изящества с лихвой восполняются безусловной категоричностью, – ответил я, и оба согласно кивнули.

Ограбление Кладовой – дело серьезное.

– Будьте моими гостями, – сказал Фоддер. – Особенно интересны разделы керамики и стекла, на втором этаже есть одна картина Караваджо и три Тернера – не говоря про собрание Киффина Уильямса [115]. Также несколько редких марок и сохранившиеся нетронутыми указательный палец правой руки и поля шляпы Ффиона Макджеймса по прозвищу «Безумный пес» [116]. Продолжим через полчаса.

Поблагодарив обоих, я двинулся по пустынным коридорам, поглядывая в открытые двери на пыльные экспонаты, озаренные тусклыми лампами аварийного освещения. Здесь были останки древнего человека эпохи неолита, выдолбленная из ствола дерева пирога, обнаруженная на дне местного озера, и несколько артефактов Первой оттоманской кампании. Также был широко представлен разный хлам, связанный со Всемирной ярмаркой, проводившейся здесь в 1923 году, целое крыло было посвящено Дону Гектору и «Гибер-теху», а коллекция марок считалась лучшей в регионе. Я заглянул в стеклянный ящик, содержащий единственную в мире лиловую марку с Ллойд Джорджем вторым, погашенную в почтовом отделении Англси, однако она не произвела на меня особого впечатления.

Поднявшись по роскошной центральной лестнице, я задержался на площадке, с некоторым беспокойством глядя на стеклянную витрину с останками местного убийцы по фамилии Армстронг. Полстолетия назад его выморозили насухо и посадили на стул для всеобщего обозрения, в той самой одежде, в которой он был повешен. К счастью, Армстронг был осужден Летом. Зимой его бы подвергли Морозокуции, а останки бросили бы на съедение диким зверям – от него не осталось бы ничего, кроме нескольких зубов, быть может, да камней в почках, если таковые у него имелись.

Раздался едва различимый глухой удар, словно кто-то тяжело спрыгнул на пол этажом выше. Мне не пришлось размышлять – сработало обучение в Академии. Услышав глухой удар, медлить нельзя – ни секунды. Нелетальное оружие является оружием ближнего боя, а события в ближнем бою развиваются с пугающей быстротой.


Фоддер | Ранняя пташка | Злодеи