home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9

Нападение в темноте

Когда Люциус и Тео во второй половине дня снова встретились с Себастианом и Харольдом, лондонское небо было затянуто тёмными дождевыми тучами. Ребята подкрепились в клубе «Диоген» сэндвичами и готовы были с новыми силами встретить остаток дня. А начался он перед Британским музеем.

– Что-нибудь выяснили? – спросила Тео.

Себастиан с Харольдом сидели на невысокой каменной ограде справа от входа. Харольд пялился на тучи, а Себастиан посмотрел на вновь прибывших.

– К сожалению, нет, – вздохнул он. – Мы с Харольдом уже который час следим за этим угрюмым мистером Греем, но пока он не совершил ничего подозрительного.

– Разве что ходит с мрачным видом и ни с кем не разговаривает, – сказал Харольд, который по-прежнему сидел запрокинув голову в небо. – И стоит кому-нибудь войти – он постоянно исчезает в каких-нибудь каморках и нишах.

– Значит, он всё-таки ведёт себя подозрительно, – подытожила Тео, с улыбкой посмотрев на Себастиана.

– Можно сказать и так, – скучающим тоном согласился Харольд.

У Себастиана лопнуло терпение.

– Слушай, чем ты там занят, а?! – напустился он на друга. – Облака считаешь, что ли?

Харольд опустил голову и посмотрел на Себастиана:

– Я занимаюсь дедукцией.

Себастиан наморщил лоб.

– Чем-чем? – переспросил он, не то смеясь, не то удивляясь.

– Де-дук-ци-ей, – терпеливо повторил Харольд. – Ты что, не слушал вчера на Бейкер-стрит? Мистер Холмс нам всё подробно объяснил. Хороший сыщик наблюдает и всё запоминает. Потом удаляется куда-нибудь в спокойное местечко и размышляет, пока не заметит связей между увиденным и услышанным. Эти размышления и называются дедукцией.

– И этим ты сейчас занимаешься? – сухо спросил Себастиан. – Ты?

Харольд поправил маленькие круглые очки.

– Кто-то из нас двоих ведь должен это делать, – усмехнулся он.

Себастиан покачал головой и тоже усмехнулся:

– Ну ты и…

– Так вы что-нибудь заметили? – допытывался Люциус. – Судя по вашему рассказу, Грей избегает людей и прячется в нишах и каморках.

– Рано делать выводы, – ответил Себастиан. – В любом случае надо продолжать слежку, пока он себя чем-нибудь не выдаст. Если наберёмся терпения, может, он даже приведёт нас к кристаллу-яйцу.

Люциус сомневался, что всё будет так просто. Проблемы так легко не решаются. И времени у них, вероятно, оставалось не так много. Если этот Грей и в самом деле собирается использовать золотой кристалл власти, чтобы навязать другим свою волю, – последствия могут быть ужасными!

– И сколько ещё ждать? – нетерпеливо спросила Тео.

– Понятия не имею. – Себастиан беспомощно пожал плечами. – Всё зависит от обстоятельств. В крайнем случае останусь здесь до поздней ночи.

У Харольда округлились глаза.

– Я не смогу, – поспешно проговорил он. – Отец велел в семь быть дома. Если я ещё хоть раз опоздаю, мне на две недели запретят работать в мастерской!

Люциус улыбнулся. Занимаясь своими машинами, Харольд забывал всё на свете. Если бы не Джеймс, который ему обо всём напоминал, он бы, пожалуй, однажды позабыл дышать.

– А вы что-нибудь разузнали? – спросил Себастиан Люциуса и Тео.

Люциус в нескольких словах рассказал друзьям о визите к мадам Петровска.

– Нужно скорее остановить этого вора! – с ужасом воскликнул Харольд.

Себастиан кивнул:

– Чего бы нам это ни стоило.

– И сколько бы времени это ни заняло, – тихо простонал Люциус. Сколько же им ещё ждать, пока музейный смотритель себя выдаст? Могут ли они вообще себе это позволить?

«Если Грей не пойдёт к золотому кристаллу, – размышлял он, – то и не сможет использовать его во вред другим, верно? А если он всё-таки пойдёт, мы тайком увяжемся за ним – и остановим его!»

Эта мысль его немного успокоила.

– Я сегодня вечером не смогу, – вздохнула Тео. – Придётся идти с отцом на какой-то армейский приём. Они просто ужасны – приходится надевать скучные платья и часами сидеть тихо, пока старики толкают речи, от которых можно уснуть. Кто-то постоянно играет на скрипке, еду подают крошечными порциями, и на вкус она как картон.

Себастиан посмотрел на Люциуса:

– А ты согласен следить ночью за мистером Греем?

– Конечно, – не раздумывая ответил Люциус.

– Я думала, миссис Хадсон тебя одного никуда не пускает? – удивилась Тео.

– Не пускает. Но то, чего она не знает, её и не касается, верно?

– Люциус, Люциус, – пробормотал Себастиан, и в глазах его мелькнули задорные искорки. – Кажется, ты, бывалый фокусник, дурно на нас влияешь.

– Кто-то ведь должен это делать, – сказал Люциус, подражая Харольду. Он прыснул, и его друзья тоже засмеялись. Они ещё продолжали смеяться, когда с неба упали первые капли.

Когда Люциус второй раз за этот день подъехал к музею, Биг-Бен, колокол в большой часовой башне у реки, пробил без пятнадцати восемь. Мальчик молча вышел из наёмного кеба и поднял воротник тёмного пальто. Было сыро и промозгло, всё ещё моросил мелкий дождь. Тротуары были залиты лужами, в которых отражался желтоватый свет газовых фонарей. На горизонте зарница отважно, но безуспешно сражалась с темнотой, которая неумолимо накрывала город. Не самый приятный вечер.

Во второй половине дня в Лондоне разразилась страшная гроза – её запах всё ещё витал в воздухе. Улицы и тротуары быстро опустели. Люди попрятались в тёплые дома. Пока Люциус ехал сюда с Бейкер-стрит, на улице ему попадались лишь отдельные фигуры, и он надеялся, что это поможет его замыслу.

– Себастиан? – прошептал он, завернув за угол и приблизившись ко входу в подвал. – Ты здесь?

Тишина. Только шлёпанье его ботинок по мокрой мостовой.

Только сейчас, вечером, Люциус заметил, как темно здесь, с обратной стороны большого здания. В пяти шагах от угла он уже с трудом мог различить собственную руку. Он пробирался вдоль шершавой внешней стены, вслушиваясь в окружающую его темноту.

– Себастиан?

Снова никакого ответа. А ведь они договорились встретиться именно здесь! Они полвечера проболтались перед музеем и внутри его, бродили по залам и коридорам просторного здания, не спуская глаз с мистера Грея. От Люциуса тоже не укрылось, как странно тот себя ведёт. Когда он думал, что за ним никто не наблюдает, то шнырял по коридорам музея быстро и незаметно, как серая мышь. Когда же ловил на себе чьи-нибудь взгляды – посетителей или коллег, – то тут же прятался в тень: похоже, старался по возможности не попадаться никому на глаза. Только вот почему?

«Потому что он что-то скрывает, – подумал Люциус. – И, кажется, я догадываюсь что». Возможно, Грей и в самом деле вор. Может, Харольд был прав в своих предположениях, которые он высказал им утром в «Вороновом гнезде».

Им ещё предстояло вывести Грея на чистую воду.

– Себастиан? – шёпотом повторил Люциус. Вдруг он ударился коленом о чугунные перила подвальной лестницы – она негромко звякнула – и выругался от боли.

– Вы звонили, мастер? – раздался справа низкий мужской голос прямо у него над ухом.

Люциус в испуге отпрянул и вскинул руки, готовый драться.

Фигура в тени засмеялась:

– Видел бы ты сейчас себя… Что-то с чем-то!

Голос звучал совсем иначе, чем перед этим. Люциус, прищурившись, вглядывался в темноту.

– Себастиан? – осторожно спросил он.

– А ты кого ожидал здесь встретить? – вопросом на вопрос ответила темнота – снова голосом мальчишки его возраста. – Королеву Викторию? Отец сказал, она явится только на открытие выставки.

Чиркнула керосиновая зажигалка. Люциус вначале увидел парящий в воздухе огонёк и только потом – руку, которая держала зажигалку из настоящего стерлингового серебра. Рука поднесла её к лицу. Это действительно был сын известного на весь мир путешественника. Но что это у него на глазах?

– Ты что, ослеп? – с лёгкой неприязнью спросил Люциус. Его колено всё ещё болело, и он злился на Себастиана, что тот его напугал.

– Наоборот, – ответил Себастиан. Он выступил вперёд и положил свободную руку Люциусу на плечо. – Это не что иное, как новейшее изобретение великого Харольда Кейвора. Прибор, с помощью которого можно видеть в темноте лучше, чем другие при свете.

– Серьёзно? – удивился Люциус. Это странное приспособление напоминало бесформенные громоздкие металлические очки без стёкол. Вместо них глаза Себастиана прикрывали два круглых зеркальных диска. Люциус хотел было их потрогать, но друг отпрянул.

– Но-но-но! – Себастиан предостерегающе поднял палец. – Не трогай. Это чудо техники мудрый изобретатель, который, кстати, передавал тебе большой привет, доверил исключительно мне – единственному в нашей команде, кто, по его мнению, способен справиться со сложнейшим управлением. И в этом он совершенно прав.

– М-м-м… – Люциус закатил глаза. Уголки его рта дрогнули. – Конечно-конечно. Но может, он и мне какое-нибудь чудо оставил?

Себастиан торжественно кивнул:

– О да. Просто замечательное. – Он протянул Люциусу зажигалку, горящую неровным светом. – Нравится?

В первую секунду Люциус не знал, рассмеяться ему или выругаться. Себастиан принял решение за него и громко прыснул. Люциусу ничего не оставалось, как к нему присоединиться.

– Ладно. – Себастиан снова посерьёзнел. – План таков: музей закрыли около часа назад. Я видел, как посетители, а за ними и сотрудники разошлись по домам. Только Грей до сих пор ещё в здании.

– Наверное, проворачивает свои тайные делишки, – предположил Люциус.

– Скорее всего, – согласился его друг. – Мы вместе зайдём внутрь и застанем его врасплох. Прямо сейчас. Согласен?

Люциус, стиснув зубы, кивнул:

– Я не для того улизнул с Бейкер-стрит, чтобы отступить в последний момент.

– Ну-ну.

Они крадучись спустились по лестнице к двери в подвал. Себастиан открыл её ключом и запер изнутри, едва они вошли. Подвал был таким же мрачным, как ночь по ту сторону музейных стен. Если бы не свет зажигалки, Люциус не видел бы ни зги, но и зажигалка не очень помогала. Пока они с Себастианом шли по опустевшим складам и мастерским, Люциус то и дело натыкался на деревянные ящики. В поздний час и в темноте подвал выглядел совсем иначе, чем днём. Они не рискнули включить электрические лампы: это выдало бы Грею их присутствие.

Сложно представить, что во всём большом музее, ещё несколько часов назад полном посетителей, теперь не было ни души – не считая их двоих и преступника по имени Грей. Большие ворота у главного входа снова откроются лишь утром. До тех пор непрошеным гостям из «Воронова гнезда» придётся справляться самим.

«Разве здесь не должно быть ночных сторожей? – думал Люциус. – Вот где они, спрашивается?!»

Минуты казались вечностью. Мальчики молча осторожно пробирались по обширному подвалу, заглядывали за углы и прислушивались у дверей. Музейного смотрителя и след простыл.

И вдруг раздался леденящий душу звук.

Услышав его, Люциус на секунду оцепенел, а потом сразу же задул пламя зажигалки. Только бы их не заметили! Его пробрал озноб, и он схватил Себастиана за руку.

– Слышишь? – шепнул он другу.

Себастиан остановился и нахмурился:

– М-м?

– Там. – Люциус кивнул влево, откуда доносились странные звуки: пронзительные и очень чужие. То громче, то едва различимо. Почти как жужжание какого-то гигантского насекомого. – Тише! Слышишь?

Сын путешественника прислушался. Потом кивнул.

– Музыка, – прошептал он.

Люциус недоверчиво уставился на него:

– И это ты называешь музыкой?! – Похоже было, будто сам чёрт поёт песню.

Голова Себастиана была лишь тенью во тьме, и эта тень кивнула:

– Гортанное пение. Я знаю его по нашим путешествиям. В Азии есть племена, которые очень хорошо им владеют. – Себастиан взял Люциуса за руку и повернул налево. – Идём. Я пойду впереди, так что свет тебе не понадобится. Надо выяснить, кто это поёт – ведь кроме Грея здесь никого не должно быть.

Не говоря больше ни слова, они медленно и очень осторожно прокрались по заброшенному подвальному коридору вниз, откуда доносилось странное гудение. С каждым шагом звуки становились всё громче и отчётливее. Это было не гудение, как показалось Люциусу, а в самом деле гортанное пение. Отзвуки дальних стран, экзотики и приключений. И опасности.

Люциус занервничал. Он сжал свободную руку в кулак и почти не дышал. Только бы не выдать себя! Грей пока не знает, что они здесь.

«А что мы будем делать, когда его найдём? – Мальчик вдруг осознал, что их грандиозный план не был разработан до конца. – Он ведь не отдаст нам золотой кристалл власти добровольно!»

Но возвращаться было уже поздно. Они почти у цели – и скоро, наверное, получат ответы на свои вопросы. Себастиан остановился у тяжёлой двери – Люциус видел лишь её очертания, – оттуда и доносилось дьявольское пение.

– Можешь зажечь свет, – прошептал Себастиан. – Если Грей там, то он нас не увидит.

Люциус колебался недолго. При свете серебряной керосиновой зажигалки он смог получше разглядеть дверь. Она была из ржавого металла и напоминала дверь темницы: тяжёлые шарниры, бурые пятна, погнутая ручка и многочисленные глубокие царапины чуть выше пола – как будто туда пыталось прорваться какое-то чудовище. Из-под двери пробивался тоненький лучик света – мигающий и слабый.

Себастиан посмотрел на Люциуса. Тот кивнул. Себастиан протянул руку и коснулся дверной ручки.

И в ту же секунду пение прекратилось!

Когда ужасно боишься, ты ничего не слышишь, кроме стука собственного сердца. Люциус Адлер понял это в тот момент, когда Себастиан открыл ржавую дверь. Ему казалось, будто весь мир затаил дыхание, а время остановилось. Во рту у него пересохло, он сгорал от нетерпения.

И тут ржавые шарниры заскрипели!

– Кто там? – спросил мужской голос по ту сторону двери. Голос дрожал, но тон был строгим. – Ну, погодите!

Потом раздался стук шагов.

Себастиан повернулся – лицо его было пепельного цвета:

– Бежим!

И они рванули не разбирая дороги, на грани паники. Сначала тем же путём, каким пришли, потом завернули за угол, потом ещё раз. Звук шагов преследовал их, куда бы они ни сворачивали. Люциус лишь разок отважился оглянуться – и тут же пожалел об этом: в тусклом свете зажигалки он разглядел, что за ними гонится мужчина. Грей. Лицо его исказила ярость, а в руке он держал длинный нож, лезвие которого блестело в отблесках пламени.

Ещё один угол. Люциус давно перестал ориентироваться. Боже, где же выход?! Этот чёртов подвал – настоящий лабиринт!

Люциус перепрыгивал через ящики, огибал громоздкие саркофаги – и вдруг поскользнулся на комке хлопка, который слишком поздно заметил. Рука Себастиана выскользнула из его руки, и Люциус растянулся на полу. Зажигалка погасла. Кто-то схватил его и грубо перевернул. В лицо ему тяжело дышал Грей.

– Попался, проказник, – строго произнёс смотритель. В следующее мгновение он вскрикнул. Что-то со стуком упало на пол – это мог быть только нож.

Люциус быстро поднялся на ноги и попытался нащупать нож, но нашёл только свою зажигалку и зажёг её снова.

Глаза его округлились. Себастиан, прыгнув на сгорбленную спину Грея, лупил его кулаками. Музейный смотритель был выше мальчика и отбивался по мере сил, но в темноте он видел намного хуже Себастиана. Он ругался, извивался и размахивал руками. Но вдруг перестал – ни с того ни с сего.

Или… не просто так? «Он меня видел, – пронеслось у Люциуса в голове. – При свете зажигалки. Меня и Себастиана».

– Квотермейн?! – напустился на него смотритель, но уже куда менее угрожающе. Скорее растерянно. – Сын Аллана Квотермейна?!

– Вот именно. – Тяжело дыша, Себастиан сполз на пол, всё ещё воинственно сжимая кулаки. – Сдавайтесь, Грей!

– Господи, мальчик, ты-то что здесь делаешь?! – Грей уставился на Себастиана как на умалишённого. – В такое-то время? Твой отец что, тоже здесь? – Потом он перевёл взгляд на Люциуса.

– Мы знаем, что вы совершили, – сказал тот, надеясь, что голос его дрожит меньше, чем колени. – Не имеет смысла нам врать.

Грей вскинул седые кустистые брови:

– Что… вы знаете?

– Всё, – поспешно ответил Себастиан. – Мы явились, чтобы восстановить справедливость. Сознавайтесь, Грей. Иначе мы вызовем Скотленд-Ярд, ясно?

Музейный смотритель тяжело вздохнул, его костлявые плечи поникли.

– Этого следовало ожидать, – пробормотал он, качая головой. – Что ж, мальчики. Если уж так хотите, идите за мной.

Не дожидаясь ответа, он двинулся вперёд. Явно подавленный, он зашаркал по тёмному подвалу, будто смог бы найти дорогу и во сне. Люциус быстро поднял нож, и они с Себастианом на безопасном расстоянии последовали за смотрителем.

Грей снова привёл их к ржавой двери. За ней находилась каморка без окон – должно быть, он там жил. В удивлении остановившись на пороге, Люциус увидел простую лежанку, облезлый стол с маленькой керосиновой лампой, две полки. Белые оштукатуренные стены украшали газетные фотографии: пляжи и пирамиды, заснеженные горные вершины и бескрайние пустыни.

На столе стоял паровой граммофон – громоздкий ящик с кучей шестерёнок и клапанов, из которого торчала воронка громкоговорителя. Должно быть, оттуда и доносилось экзотическое гортанное пение.

«Грей любит дальние страны, – догадался Люциус. – Живёт в лондонской подвальной дыре и тоскует по чужбине. Вполне объяснимо. Тем более что он работает в музее и целый день видит перед собой экспонаты со всего мира».

– Простите меня, пожалуйста, за моё поведение, – сказал музейный смотритель. – Я не знал, что это вы. Я принял вас за преступников. После этой истории с Умбаком-владыкой мы все тут немного нервные.

– Поэтому мы сюда и пришли, – строго проговорил Себастиан. Он снял очки ночного видения, потому что в комнате Грея было светло, и требовательно спросил: – Ну? Где оно, сэр?

– Оно? – Мужчина наморщил желтоватый лоб. – Ты имеешь в виду их? Здесь, внизу. – Он опустился на корточки и вытащил из-под лежанки большую прямоугольную коробку. Коробка была приоткрыта, и в ней лежали три самых милейших чёрно-белых котёнка, каких когда-либо видел Люциус. Их глазёнки сверкали при свете керосиновой лампы.

– Руководство музея не разрешает мне держать домашних животных, – признался Грей. – Говорит, это вредно для тех бесценных сокровищ, что хранятся здесь, внизу. Но вы только посмотрите на эту троицу. Разве я мог позволить им утонуть?

Себастиан подошёл на шаг ближе:

– Утонуть?

– Ну, в Темзе. Какой-то злыдень сунул котят в мешок и бросил в воду. Я в последний момент успел их выловить и принёс сюда. Вообще-то я собирался оставить их, пока не окрепнут. Но потом привязался к ним и… – Грей смолк. Лицо его было печальным. Он искоса посмотрел на Себастиана. – А теперь явились вы, чтобы забрать их у меня.

Мальчик удивлённо помотал головой:

– Что? Нет. Ни за что! Мы… мы думали, вы…

Лицо Грея прояснилось:

– Вы думали, это я разбил статуэтку и похитил украшения, которые твой отец привёз из Африки?! Батюшки мои, дети, зачем мне это?!

Люциус сглотнул. Он понял, как сильно они ошибались в Грее. Этот человек не вор. О пропавшем глазе ему известно ещё меньше, чем им. Его секрет совсем иного рода: это двенадцать лап и тихое мяуканье.

– Мы ошиблись, – поспешно проговорил он. – Простите нас, пожалуйста, мистер Грей.

– Но почему тогда вы всё время крадётесь по музею? – допытывался Себастиан. – Что вы делали в зале с находками из Конгарамы? Ведь про крыс вы нам соврали.

Грей уставился в пол:

– Да, ты прав. Я был там не из-за крыс. Я… В общем, в мешке было четверо котят. И один, особенно непоседливый, от меня сбежал. Я уже три дня ищу его по всему музею – тайком, разумеется. Нельзя, чтобы кто-то об этом узнал. Но, боюсь, он выбежал наружу, в город. Наверное, я его больше не увижу. – Он шмыгнул носом.

– Мы очень сожалеем, – заверил его Люциус. – Об этом недоразумении. И о том, что ваш котёнок сбежал.

– Да, – подхватил Себастиан. – Надеюсь, вы его найдёте.

– Спасибо, – хрипло проговорил музейный смотритель. – Простите, что погнался за вами с ножом. Я и правда думал, что это опять грабители.

На прощание они пожали друг другу руки. Потом Грей, которого они считали бессовестным грабителем, проводил их к выходу из подвала.

– Надо же так опростоволоситься, – пробормотал Себастиан, когда они с Люциусом снова оказались на освещённой газовыми фонарями улице. – Бедняга Грей. Надо было внимательнее за ним наблюдать – тогда нам не взбрели бы на ум такие глупости.

– Мы хотели верить, что он вор, – подчеркнул Люциус. – Так хотели, что поступили опрометчиво. И в этом наша ошибка. Давай её исправим, сохранив рассказ Грея в тайне, хорошо?

Его друг кивнул:

– А что теперь? Кажется, мы зашли в тупик.

Люциус улыбнулся.

– Но у нас есть ещё один подозреваемый, – напомнил он. – Как там говорил мистер Холмс? «Если ты устранишь всё невозможное, то независимо от того, что останется, это будет правдой».

Себастиан понял, кого имеет в виду его друг:

– Хиддл?

– Он самый, – кивнул Люциус.


Глава 8 Невероятная мадам Петровска | Люциус Адлер. Тайна золотого кристалла | Глава 10 Заблудившиеся