home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава тридцать третья. Скачки

Когда Долли проснулась, солнце уже прочертило яркие вертикали между плотными терракотовыми шторами. Сначала она не поняла, где находится, а потом сообразила, что это — спальня Чарльза, и сразу же вспомнились отчаянные переживания вчерашнего дня. Однако сегодня всё выглядело уже по-другому. Рассказав свою историю мужу, Долли как будто переложила тяжкий груз на его плечи и теперь почти не боялась.

— Чарльз! — позвала она и осмотрелась. В комнате герцога не было, но соседняя подушка ещё хранила отпечаток его головы.

Проведя по ней рукой, Долли откинула одеяло. Она лежала в шлафоре, значит, Чарльз не решился её раздеть. Нахлынувшие чувства удивили: конечно, они с мужем заключили договор, и оба хотели сдержать слово, но неужели она совсем не интересует Чарльза? Долли подавила в себе желание заплакать. Некогда переживать — пора вставать и готовиться к приезду родных. Она поднялась и пошла к себе. Зоя встретила хозяйку «понимающим» взглядом, но, к счастью, сочла за благо придержать язык и обсуждать ничего не стала.

— Заплети мне косу, сейчас не до причёсок, — распорядилась Долли. Она взглянула на часы и поняла, почему мужа нет в спальне. Он уже давно провёл утреннее совещание и теперь, наверное, уехал кататься. Тем не менее Долли на всякий случай надела самое лучшее из своих утренних платьев — из золотистого муслина — и не прогадала: заглянув в столовую, она обнаружила там Чарльза, сидевшего с газетой и чашкой кофе.

— А я думала, что ты уехал кататься, — выпалила Долли и не смогла сдержать улыбку.

— Доброе утро, — отозвался герцог. — Вообще-то я решил дождаться твоего пробуждения и пригласить тебя на прогулку.

— И давно ты ждешь?

— Я провёл совещание, прочитал всю газету и пью уже четвёртую чашку кофе. — В голосе Чарльза явно слышались весёлые нотки.

— Чем же мне искупить свою вину? — задумчиво протянула Долли. — Придумала! Я разрешу тебе прокатиться на Крылатом.

— Не могу устоять! Тогда ешь быстрее, мне не терпится получить свой приз.

Долли засмеялась и, махнув рукой на завтрак, побежала надевать амазонку, а когда спустилась, герцог уже сидел на Крылатом. Конюх держал под уздцы Золотого. Чарльз спешился, подсадил жену в седло, вновь вскочил на коня и поскакал вперед. Золотой легко догнал Крылатого и теперь держался рядом.

— Ты была вчера у озера? — спросил Чарльз.

— Да, мне понравилось — вода теплая.

— Предлагаю устроить скачки. Посмотрим, как Золотой покажет себя в гонке с достойным соперником. Ты помнишь дорогу?

— Конечно, она прямая, ошибиться невозможно.

— Стартуем от ворот, — решил Чарльз.

Они выровняли лошадей, герцог досчитал до трёх, и оба послали коней вперед. Их скакуны понеслись изо всех сил и пока шли голова в голову. Промелькнули поля, дорога нырнула в лес, и теперь всадники скакали под кронами деревьев. Крылатый был мощнее, но Долли весила почти вдвое меньше, чем её муж, и это давало шанс Золотому. Впереди забрезжило солнце и показалась дорога, ведущая к берегу озера.

— К домику! — крикнул Чарльз и указал на купальню.

Долли повернула Золотого и послала его вперед. Чарльз летел рядом.

— Всё, придерживай! — крикнул он.

Оба коня одновременно остановились у мостков, ведущих к домику на сваях. Чарльз спешился, снял жену с седла, обнял и закружил.

— Ты понимаешь, что это значит? Мой Золотой пришёл вровень с чемпионом! Я не ошибся, и Бронзовый даст такой же результат!

— Его зовут Лис, — подсказала Долли, — и, по-моему, коней нужно остудить после такой скачки.

— Ты права. Посиди здесь, пока я займусь лошадьми.

— Я искупаюсь, а ты смотри, чтобы никто не появился.

Долли направилась по мосткам в купальню, там быстро разделась, завязала волосы узлом на макушке и вошла в тёплую воду. Как же всё это напоминало Ратманово! Долли легла на воду и стремительно выплыла на простор озера.

Чарльз наблюдал за ней с берега. Новое открытие ждало его. Жена оказалась поистине удивительным созданием: она плавала по-мужски, но при этом тело её было упоительно женским. Чтобы Долли не застала его подсматривающим, герцог повернулся к озеру спиной. Но это не помогло, он уже увидел достаточно, чтобы соблазнительная картина намертво отпечаталась в его памяти.

Остудив коней, Чарльз вернулся к мосткам и окликнул жену. Долли вышла из дощатого домика. Глаза её сияли, на щеках цвели розы, а распущенные волосы потемнели от влаги. Поймав взгляд мужа, она развела руками:

— Я — уездная барышня, а у нас летом принято купаться.

— А кто возражает? Плавай. Я и впредь согласен тебя караулить, ты только не езди сюда одна.

Чарльз посадил Долли в седло, и они не спеша поехали домой.

Долли нетерпеливо выглядывала из окна своей комнаты в ожидании приезда родных и, когда из-за поворота показалась вереница карет, стремглав бросилась вниз по лестнице.

— Не так быстро, дорогая. То-то будет разговоров, если хозяйка бала сломает ногу и не сможет танцевать, — прозвучало за спиной. Сильные руки придержали Долли, и так, в объятиях мужа, она вышла на крыльцо, встречать приехавших родных.

Лакей отворил дверцу кареты. Первым появился Алексей, он подал руку жене, а потом тёте. Из второго экипажа выбрались Луиза де Гримон и все три девушки: Лиза, Даша Морозова и Генриетта. Из третьего экипажа выпрыгнул лорд Джон и помог выйти леди Ванессе. При виде родных Долли так обрадовалась, что рванула к ним, и тут же об этом пожалела: она разорвала тёплые объятия мужа. С виноватой улыбкой обернулась она к Чарльзу, но его лицо вновь стало непроницаемым. Муж был двулик, словно Янус!

Хор радостных приветствий отвлёк Долли от неприятных размышлений. Она обнимала родных, а герцог с любезной улыбкой гостеприимного хозяина стоял рядом. Дождавшись, когда восклицания стихнут, а поцелуи закончатся, он провозгласил:

— Прошу всех в дом!

Чарльз подал руку Кате и старой графине. Долли просунула ладонь под локоть брата, подхватила под руку Лизу и, обернувшись к остальным, попросила:

— Пойдёмте, сейчас мы вас проводим в ваши комнаты, а через полчаса все встретимся в гостиной.

Дворецкий и экономка занялись вещами, а гости вслед за Долли поднялись на второй этаж. Она показала родным их комнаты. Лизу она поместила рядом с собственной спальней. Проводив всех, Долли зашла в комнату сестры. Лиза стояла у окна.

— Как здесь красиво, — услышав шаги Долли, сказала она, — такие же просторы, как в нашем Ратманове! Дорога так же вьётся через поля, а потом ныряет в лес.

— А за лесом — озеро, и мы можем поехать купаться, — отозвалась Долли, обняла сестру и заглянула ей в лицо. — Ты что-то бледна. Болеешь?

Лиза безнадёжно вздохнула, а потом призналась:

— Меня замучили голоса. Раньше приходили лишь родные, а теперь я вижу тех, кого никогда не знала, кто умер ещё до моего рождения, и они просят меня выполнить их просьбы. Я так больше не могу. Последней ко мне пришла Екатерина Великая и велела передать её любимому внуку, что через полгода его враг вернётся из ссылки и без единого выстрела займёт Париж.

— Боже мой, да это же кошмар! — испугалась Долли. — И эта встреча, как и раньше, отнимает все силы?

— Да, я потом могу только лежать. Помнишь, бабушка мне как-то сказала, что такой же дар у прабабки исчез, когда она лишилась девственности. Я хочу поступить так же.

Долли оторопела. Чего-чего, но такого она от своей младшей сестрёнки не ожидала… Хотя… Если подумать, почему бы и нет? Как Лизе хочется, пусть так и поступает. В конце концов, Долли всегда жила своим умом, чем же сестра хуже?

— Тебе завтра исполняется семнадцать, ты можешь выйти замуж за хорошего человека. Я думаю, Алекс не станет возражать.

— Чтобы выйти замуж, нужно вернуться в Россию, начать выезжать, а у меня на это нет сил, — возразила Лиза. — Мне кажется, что этот путь — не для меня.

— Но что же делать? — расстроилась было Долли и вдруг поняла, что всё складывается как нельзя лучше: — Постой! Но ведь завтра сюда приедет множество русских из свиты государя. Присмотрись, может, тебе кто-нибудь понравится. Например, граф Печерский — он красивый и весёлый и при этом, как и мы, восстанавливал храм.

— Но тётя ещё год не собиралась меня вывозить.

Долли победно улыбнулась: замужество имело свои плюсы, и этот вопрос она могла теперь решить сама:

— Завтра бал-маскарад. Как хозяйка дома, я разрешу тебе и Даше с Генриеттой принять участие в празднике. Наденете маски, и никто не поймёт, сколько вам лет.

— Хорошо, но всё-таки нужно поговорить с тётей и Алексом, — ответила Лиза и слабо улыбнулась.

— Не сомневайся, я всех уговорю, — поклялась Долли и вышла из комнаты, размышляя, что же ей теперь делать. Одной против тётки и брата ей точно не выстоять. Требовалась поддержка «тяжёлой артиллерии». Если хозяин дома возьмёт её сторону, всё получится так, как надо.

Мужа Долли нашла в кабинете. С бокалом бренди в руке он сидел в кресле, положив ноги на каминную решетку. Услышав шаги жены, герцог встал. Долли показалось, что выражение лица у мужа какое-то странное — как будто он чего-то от неё ждет. Впрочем, сейчас ей было не до загадок.

— Чарльз, я хочу попросить тебя об одолжении, — начала она.

— Может, мы присядем и я тебя выслушаю? — предложил герцог и вновь опустился в своё кресло, указав жене на соседнее.

Начало получилось неудачным. Чарльз всё-таки обиделся и, значит, помогать не станет. Долли не собиралась унижаться и навязываясь с извинениями. Да и за что просить прощения? Она уже было хотела сплести какую-нибудь историю и улизнуть, когда до ужаса простая мысль вдруг пришла ей в голову. Герцог — такой же мужчина, как и все остальные: если Долли справилась с другими, то сможет очаровать и его. Ну так вперёд! Она глубоко вздохнула, обворожительно улыбнулась и… села на подлокотник мужнина кресла. Плечи Чарльза мгновенно закаменели, но Долли сделала вид, что ничего не замечает.

— Я хочу, чтобы моя сестра, которой завтра исполняется семнадцать, приняла участие в маскараде и танцевала наравне с другими дамами. Генриетта де Гримон моложе Лизы, она не станет танцевать, но я хочу, чтобы она спела для гостей, а Даша Морозова может присутствовать на балу, но оставаться рядом с тётей.

— Понятно. Идея смелая, но ты боишься, что без моего авторитета твой брат и тётушка откажут, — подытожил Чарльз и пригубил бренди. — Похоже, дорогая, что все козыри сейчас мои, ты наверняка уже обнадёжила свою сестру и подруг.

— По правде говоря, я обещала Лизе, но остальным ничего не говорила.

— А что я получу за мою неоценимую помощь? — осведомился герцог, и в его глазах запрыгали смешинки. — Боюсь продешевить.

— А что ты хочешь?

— Я помню, что на свадьбе ты хорошо целовалась, — задумчиво протянул Чарльз, — попробуй — может, сумеешь купить поддержку хозяина дома.

Долли фыркнула:

— Джентльмены помогают дамам, не прося ничего взамен!

— Где ты видишь джентльмена? — удивился герцог. — Я — моряк, а кроме меня, других мужчин в комнате нет… Ну так что?

Долли колебалась лишь мгновение. Тогда, на свадьбе, в объятиях Чарльза ей было так хорошо, и теперь она наклонилась и легонько коснулась губами губ мужа. Он тут же притянул её к себе на колени и поцеловал сам. Всё вокруг исчезло. Этот поцелуй расплавлял волю, будоражил кровь. Счастье оказалось таким ослепительным и жарким, что, когда муж отпустил Долли, она почувствовала себя осиротевшей. Но Чарльз, как видно, этого не понял.

— Я весь в твоём распоряжении, Лисичка. Что мне нужно делать? — спросил он. Поставив Долли на ноги, герцог поднялся сам. — Я должен убедить твоего брата и тётю разрешить девушкам присутствовать на маскараде, а Генриетте к тому же позволить петь?

— Да, пожалуйста, — попросила Долли и очень обрадовалась, что муж, выходя из кабинета, обнял её за талию.

Все собрались в столовой. Долли заметила, как Чарльз предложил старой графине руку, чтобы посадить её рядом с собой. Он уже поговорил с Алексеем и успел шепнуть жене, что её брат в принципе не против. Герцог так умело подкидывал темы для разговоров, так остроумно шутил, так сердечно отвечал своим собеседникам, что атмосфера за ужином сразу же стала простой и семейной. Немудрено, что и графиня Апраксина пала под натиском обаяния Чарльза. Не прошло и четверти часа, как он объявил:

— Юные леди, у меня для вас есть сюрприз: я только что уговорил почтеннейшую графиню разрешить вам присутствовать на завтрашнем празднике. Она не возражает, если княжна Елизавета будет танцевать. Герцогиня Генриетта может спеть для гостей, если, конечно, сама этого хочет. Мисс Даша может надеть карнавальный костюм, но останется рядом с графиней.

— Правда, мне можно будет спеть? — просияла Генриетта. — А что? Может, что-нибудь из Моцарта, из «Волшебной флейты»? Там есть такая ария, с двумя верхними фа…

— Пой что хочешь, дорогая, полагаюсь на твой вкус, — вступила в разговор Долли. — Кстати, я рассчитывала и на Джона. Я слышала, как он свадьбе подпевал оркестру — у него изумительный баритон.

Лорд Джон, похоже, растерялся:

— Но я никогда не пел на публике. Я тоже обожаю Моцарта и мог бы спеть в дуэте, но один выступать точно не решусь.

Положение спасла Генриетта:

— Можно вместе спеть дуэт из «Волшебной флейты», а потом я исполню арию Царицы ночи. Давайте после ужина порепетируем.

Джон согласился, а Долли поймала благодарный взгляд мужа — Чарльз оценил её внимание к своему брату. Каким же счастливым оказался сегодняшний день, даже не хотелось, чтобы он заканчивался. Но завтра Гленорг-Холл ждало серьёзное испытание — бал для монархов и нескольких сотен гостей. Домашние разошлись по своим спальням, пришлось и Долли возвращаться к себе.

Лежа без сна, она вновь и вновь вспоминала случившееся: великолепные скачки, нежные объятия мужа, их поцелуй в кабинете — и никак не могла унять сотрясавшую тело мелкую дрожь. Жар заливал Долли так, что кололо подушечки пальцев. Ей так хотелось вернуться в тёплые объятия и прижаться щекой к груди Чарльза. Но это означало капитуляцию. Если она придёт сама — значит, готова сделать их брак настоящим. И что Чарльз о ней подумает? Долли не знала, как поступить, но и противиться своему желанию тоже больше не могла.

«Чему быть, того не миновать», — решила она и встала.

Накинув пеньюар, Долли на цыпочках подошла к двери между спальнями. Ключ торчал в замке с её стороны, но дверь оказалась не заперта. Долли потихоньку толкнула створку — в спальне мужа было темно и тихо. Как удачно, что Чарльз спит!

Долли подбежала к кровати и, откинув одеяло, скользнула в постель. Глаза её закрылись сами. Сжигавшее душу волнение отступило, и, убаюканная тишиной, Долли заснула. Когда её дыхание выровнялось, став медленным и глубоким, Чарльз протянул руку и обнял тонкие плечи. Он осторожно пододвинулся и вдохнул аромат рассыпавшихся по подушке кудрей. Страсть его полыхала настоящим пожаром, но герцог боялся даже пошевелиться, чтобы не испугать это чудо, само пришедшее в его постель. Так и не задремав, Чарльз поднялся вместе с солнцем, облился холодной водой и, оседлав Золотого, поскакал привычным маршрутом, а у озера слез с коня и долго плавал, сбрасывая жар.

«Ох, Лисичка, что же ты со мной делаешь? — мысленно спросил Чарльз жену, впрочем, тут же ответил сам: — Делай что хочешь, но приходи и сегодня, пожалуйста».


Глава тридцать вторая. Что не так? | Игры скорпионов | Глава тридцать четвертая. Бал-маскарад