home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add




II

– Земля к земле, – произнес викарий, – прах к праху. С уверенностью и надеждой на воскрешение и жизнь вечную…

Аллейну, стоявшему чуть поодаль, люди, собравшиеся вокруг могилы, представлялись персонажами картины, которая могла бы принадлежать кисти таможенника Руссо[113]: упрощенные фигуры, наиболее рельефные из которых облачены в черное. Они выглядели так, словно были вырезаны из картона, раскрашены, а потом стали действующими лицами какой-то сомнительной мультипликации. Аллейну казалось, что их движения – когда станут опускать гроб в могилу и бросать ритуальную горсть земли – будут дергаными.

«Интересно, многие ли из них думают сейчас о Сибил Фостер? – мелькнуло у него в голове. – Ее дочь, поддерживаемая с обеих сторон двумя мужчинами, ставшими ее главными опекунами? Верити Престон, которая стояла рядом и к которой Прунелла повернулась, когда приступили к погребению? Садовник Брюс (со своим помощником-великаном), в харрисоновском костюме, с черной повязкой на рукаве и в черном галстуке, скромно исполняющий роль отсутствующего церковного сторожа Джима? Молодой мистер Рэттисбон, чинный и, быть может, немного усталый от долгого стояния? Миссис Джим со сверкающими глазами и каменным лицом? Друзья-соседи по округу? Или, наконец, возвышающийся над всеми и стоящий чуть в стороне, безупречно одетый и такой красивый, что возникало ощущение, будто его специально подобрали по принципу типажности на роль знаменитого врача, доктор Бейзил Шрамм, как предполагалось, убитый горем тайный жених покойной и ее главный наследник?»

Клод Картер, между тем, отсутствовал.

здесь, на залитом солнцем кладбище, его видно не было. На участке стоял огромный викторианский ангел, немного накренившийся на своем массивном постаменте, но указывающий пальцем вверх, как ангелоподобная Агнесс из «Дэвида Копперфилда». Аллейн подумал было, что Клод прячется за ним и выскользнет из укрытия, когда все закончится, но нет, никаких признаков его присутствия не просматривалось. Это было непоследовательно с его стороны. Ожидалось, что он все-таки появится. Не обнаружилось ли, случайно, чего-то нового в предполагаемой деятельности Клода, связанной с контрабандой наркотиков, не напугало ли его это? Но если бы что-то в этом роде случилось, Аллейна проинформировали бы.

Церемония закончилась. Брюс начал закапывать могилу. Ему помогал его ассистент, юнец шести футов росту, которого в деревне называли Чокнутым Арти, так как все знали, что у него не все дома.

Аллейн, державшийся в стороне, отошел еще дальше и стал ждать.

Теперь все подходили к Прунелле, как умели выражали сочувствие и удалялись, не слишком поспешно, но с чувством облегчения и жизнерадостности, которые охватывают человека после окончания церемонии погребения сколь угодно любимого покойника. Прунелла обменивалась с ними рукопожатиями, поцелуями и благодарила. Пара Маркосов стояла позади нее, еще чуть дальше – Верити.

Последним подошел доктор Шрамм. От Аллейна не укрылось, что Прунелла замешкалась, прежде чем пожать протянутую им руку. Он услышал, как она громко и быстро произнесла: «Благодарю за чудесные цветы», в ответ Шрамм пробормотал что-то нечленораздельное. И когда он отошел, Прунелла повернулась к Верити.

Аллейн двинулся дальше по дорожке, ведущей от кладбища к церкви. Она была с обеих сторон окаймлена цветами, лежавшими на траве: некоторые букеты в целлофановой обертке, некоторые – охапками, срезанными в собственных садах, один гигантский букет был профессионально составлен из красных роз и пионов. Аллейн прочел прикрепленную к нему карточку: «От Б. Ш., с любовью».

– Мистер Аллейн? – окликнула его Прунелла, подойдя сзади. Он быстро обернулся. – Очень любезно, что вы пришли. Благодарю вас.

– Какие у вас прекрасные манеры, – ласково сказал Аллейн. – Ваша мама, должно быть, замечательно вас воспитала.

Она изумленно взглянула на него и улыбнулась.

– Ты это слышала, крестная Вэ? – спросила она и, спустившись по ступенькам церкви, отбыла в сопровождении троих своих «опекунов».

Когда викарий отправился в ризницу снять стихарь и на кладбище никого не осталось, Аллейн вернулся к могиле.

– Вот она и упокоилась, супр-ринтенднт. И что бы к этому ни пр-ривело, ничто не потр-ревожит ее в этом последнем пр-ристанище, – сказал ему Брюс.

Он поплевал на ладони.

– Ну, пар-рень, давай, чего пялишься?

Невозможно было определить, сколько лет Чокнутому Арти с его пробивающейся редкой бороденкой и диким взглядом человека, который без труда может раствориться в пейзаже и готов сделать это при первых же признаках опасности, – где-то между возрастом достижения половой зрелости и возмужанием. После слов Брюса он принялся за работу с чрезмерной, почти лихорадочной энергией. С чавкающим, глухим звуком полные лопаты темной рыхлой земли стали размеренно засыпать могилу Сибил Фостер.

– Вы, случайно, не видели мистера Клода Картера сегодня утром? – спросил Брюса Аллейн.

Брюс бросил на него быстрый взгляд.

– Не, я не видал, но в этом нет ничего необычного. Он и я, мы не шибко ладим. Да и, сдаецца мне, не больно-то покойно у него на душе. Только все р-равно позор-р на его голову – не отдать ей последний долг. Ага, я и ему скажу: чер-рная это неблагодар-рность, – со смаком вымолвил Брюс.

– А когда вы видели его в последний раз?

– Ну… когда?.. Точно не скажу. Я ж на одном месте не сижу, знаете, дел у меня по гор-рло, мотаюсь по окр-руге. Сплю я тут, в Квинтер-рне, но встаю еще до восьми. Обедаю у своей вдовой сестр-ры, миссис Блэк – бедняга! – она живет вон там, в доме на верху холма, в Квинтер-рн возвр-ращаюсь к ужину – и в постель, она у меня в бывшей шофер-рской комнате над гар-ражом. Тут, недалеко от того сарая, где вы его, так сказать, «выкопали», – язвительно добавил Брюс.

– Да, кстати, – сказал Аллейн, – мы ведем наблюдение за тем помещением. Пока.

– Наблюдение?! Этта еще зачем? Ох! – раздраженно воскликнул Брюс. – Вы, понятное дело, секр-рета не выдадите.

– Да это в сущности формальность, – небрежно заметил Аллейн. – Обычное дело. Полагаю, мисс Фостер не забыла, что ее мать собиралась перестроить часть того помещения под квартиру для вас.

– Не забыла? Я б не возр-ражал, этта уж точно, потому как там, где я теперь живу, я чувствую себя как курица в сетке, господи пр-рости, и мне осточер-ртело слушать про свежую утрату.

– Свежую утрату?! – воскликнул Аллейн. – Вы имеете в виду миссис Фостер?

Брюс воткнул в землю лопату и уставился на него.

– Я потр-рясен, – сказал он наконец и, поджав губы, чтобы продемонстрировать, насколько он потрясен, сделал паузу, а потом добавил самым чопорным тоном, на какой был способен, – что вам такое вообще в голову пр-ришло. Это даже как-то немного оскор-рбительно. Я-то имел в виду, что моя сестр-ра недавно овдовела.

– Прошу прощения.

– Ох, ладно. Пр-ростительное недор-разумение. Значит, про квар-ртир-ру не забыли? – Он помолчал, глядя на Аллейна, потом сухо добавил: – Но вы ж не поэтому охр-раняете помещение.

– Брюс, – сказал Аллейн в ответ, – вы знаете, что делал мистер Картер в той комнате утром, когда я первый раз пришел к вам?

Брюс со свистом втянул носом воздух.

– Эт’ пр-росто, я ж вам вчер-ра сказал. Шпионил. Пытался выяснить, чего вы доискиваетесь у меня. Так он и сам это делал, ага. Ошивался вокруг вр-роде как без цели, делал вид, что интер-ресуется гр-рибами, сказал, что в доме полиция. А када услышал, что вы идете, шмыгнул в дверь, как хр-ролик, и закрыл ее за собой. Не думайте, что я не знаю про уловки мистера Хар-ртера, супр-ринтендант. Хозяйка р-рассказала мне про него, и миссис Джим тоже не смолчала. Када люди его класса свертывают с пути, с ними ой как трудно спр-равиться. Ага, они куда хуже, чем какой-нибудь рабочий пар-рень, свернувший с прямой дорожки.

– Согласен с вами.

– Можете не сомневаться.

– Так вы не припомните, когда видели его в последний раз?

Брюс задумчиво потянул себя за бороду и пробормотал:

– Када ж эт’ было? Не сегодня. Я ушел из сарая еще восьми не было, а воротился к обеду, после помылся и оделся прилично для похор-рон. – И вдруг его осенило. – А я скажу вам, када эт’ было. Вчер-ра утром. Я столкнулся с ним в конюшенном двор-ре, и он спросил, не знаю ли я, как ходят поезда в Дувр-р. Сказал, что у него, мол, там знакомый, и ему нужно будет его навестить.

– Он ничего не говорил о том, собирается ли он на похороны?

– На похороны? Постойте-ка. Не скажу навер-рняка, но у меня такое впечатление, что он отпустил какое-то замечание, судя по котор-рому, с-собирался там быть. Вот и все, что я могу пр-рипомнить, – подвел итог Брюс и снова взялся за лопату.

Помощник Брюса, который за все это время не издал ни звука и продолжал с неистовым усердием бросать землю, вдруг обрел дар речи.

– Я его видел, – громко произнес он.

Брюс окинул его взглядом.

– Видел – кого, дурачок? – ласково спросил он.

– Его. Про кого вы сейчас говорили.

Брюс едва заметно покачал головой, давая Аллейну понять, что едва ли стоит верить тому, что говорит этот долговязый, и терпеливо поинтересовался:

– И где же?

– В деревне. Уже почти стемнело. Вы, мистер садовник, копали тут могилу, и у вас была ацетиленовая лампа.

– А где ж ты был тогда, малыш Арти? Слонялся в темноте по округе?

– Не-а, – сказал Арти, сверкнув белками.

– Неважно, – вклинился Аллейн. – Где ты был, когда увидел мистера Картера?

– На углу Стайл-лейн, за кустами. А он шел по Лонг-лейн. – Парень разразился типичным грубым хохотом деревенского дурня. – Уж я его здорово напугал! – Он издал жутковатый визг. – Вот так. А он и не понял откуда – я ж сидел за кустами. Он до смерти напугался.

– И что он сделал, Арти? – спросил Аллейн.

– Не знаю, – пробормотал Арти, вдруг утратив интерес к разговору.

– И куда он пошел потом?

– Не знаю.

– Ты должен знать! – рявкнул Брюс. – Кончай копать! Куда он пошел?

– Я не видел. Я ж был за кустами. Поднялся по ступенькам, видать, потому как я слыхал, что дверь скрипнула. А когда я вышел, он уже ушел.

Брюс закатил глаза и, качая головой, посмотрел на Аллейна взглядом, который говорил: «Безнадежно».

– Ты что хочешь сказать, Арти? – терпеливо обратился он к парню. – Ушел куда? Я его не видал, хотя был там. Он мне на глаза не попадался. Он что же, вошел в церковь и составил компанию покойнице?

Это вызвало странную реакцию со стороны Арти. Он вдруг словно бы съежился и приподнял правую руку, словно хотел перекреститься, – извечный защитный жест.

– Ты знаешь, – тихо спросил Аллейн, – что миссис Фостер прошлой ночью лежала в церкви?

Уставившись в полузасыпанную могилу, Арти кивнул.

– Я видал. Я видал, как ее несли по ступенькам, – почти шепотом ответил он.

– Это было до того, как ты увидел идущего по улице мистера Картера?

Парень снова кивнул.

– Слушай, пар-рень, – сказал Брюс, – нихто не собир-рается тебя ни в чем винить. Просто скажи нам: куда пошел мистер Хартер?

Арти захныкал.

– Не зна-а-аю. Я выглянул из-за кусто-о-ов, да? А его уже не было-о-о.

– А куда ты пошел? – спросил Аллейн.

– Никуда-а.

– М-да-а-а! – протянул Брюс и с видом едва сдерживаемого раздражения вернулся к работе.

– Но ты же должен был куда-то пойти, – настаивал Аллейн. – Спорим, ты из тех, кто любит бродить по окрестностям в одиночестве. Ты же ночная птица, да, Арти?

На лице парня появилось выражение самодовольства.

– Ага, – ответил он и, покосившись на Брюса, добавил: – Я и сплю на улице. Ночью. Часто.

– А прошлой ночью ты тоже спал не дома? Ночь была теплая, правда?

– Ага, – небрежно признался Арти. – Тепло было. Я спал на улице.

– Где? Под кустами?

– В кустах. У меня там место.

– То самое, где ты прятался, когда увидел мистера Картера?

– Угу, – воодушевленный воспоминаниями, он повторил свой устрашающий визг и сипло расхохотался.

Брюс, похоже, собирался уже сделать ему возмущенное замечание, но Аллейн остановил его.

– И после этого, – продолжил он, – ты улегся и заснул? Так ведь?

– Ну! – высокомерно подтвердил Арти и с новой энергией взялся за дело.

– Когда ты его заметил, – спросил Аллейн, – ты не обратил внимания, во что он был одет?

– Я такого вообще не замечаю.

– А у него в руках что-нибудь было? Сумка или чемодан? – не сдавался Аллейн.

– Я такого не замечаю, – угрюмо повторил Арти.

Аллейн за спиной Арти сделал знак Брюсу и тихо спросил:

– Ему можно верить?

– Тр-рудно сказать. Голова у него слабая, но в том, что он соображает, он не вр-рет – правда, соображает мало. – Брюс понизил голос. – Один лондонсхий поезд проходит тут в пять минут двенадцатого – почтовый поезд с одним пассажирсхим вагоном. Останавливается в Большом Хвинтерне. Туда пешком можно дойти за час, – сказал он, твердо глядя в глаза Аллейну.

– В самом деле? Спасибо, Брюс. Не буду вас больше отвлекать, я вам очень обязан.

Но когда Аллейн повернулся, чтобы уйти, Арти внезапно произнес сердитым голосом, ни к кому конкретно не обращаясь:

– У него на спине был мешок. Поперек. – Воодушевленный неожиданно сложившейся рифмой, он продолжил: – За спиной куль, а в руке редикуль, сумка то есть.

– Ну, вот же, наконец! – обрадовался Аллейн, и Арти хихикнул. – За спиной куль, а в руке редикюль?

– О господи! – неприязненно вздохнул Брюс и посмотрел на Арти. – Ты прям настоящий пр-ридур-рок, хоть и сообр-разительный. Помолчи и давай работай.

– Подождите секундочку, – попросил Аллейн и снова обратился к Арти: – Ты спал на улице всю ночь? Когда ты проснулся?

– Када он пошел домой, – ответил Арти, указав на возмущенного Брюса. – Вы меня разбудили, мистер садовник, очень уж близко прошли. И свистели. Я б мог и вас напугать, еще как! А мог кирпичом запустить. Но я никогда… – закончил Арти, состроив добродетельную мину.

Брюс тяжело вздохнул в крайнем раздражении.

– Когда это было, Арти? Ты, наверное, не знаешь, да? – подзадорил его Аллейн.

– А вот и знаю. В двенадцать. Часы на церкви – динь-динь – двенадцать раз.

– Это так? – спросил Аллейн у Брюса.

– Он умеет считать только до десяти. Девять было, когда я захончил.

– Долго же вам пришлось копать.

– Да. Тут твер-рдая глинистая жила проходит, три фута глубины. А потом сосновыми ветками надо было выстлать внутри. Необычный, потусторонний, можно сказать, опыт. В деревне к тому вр-ремени все уже спали, совы ухали в дер-ревьях да летучие мыши метались туда-сюда вокрух лампы. А внутри церквы – леди, холодная в своем гробу, и я копаю ей могилу. Ага, жутковатая, скажу я вам, ситуация, неуютная. В литературе, – сказал Брюс тоном лектора, – такой эффект известен как готический. Очень я обр-радовался, когда закончил наконец работу.

Аллейн понизил голос чуть ли не до шепота:

– Как вы думаете, это все правда?

– Что он спал в кустах и проснулся, када я пр-роходил мимо? Наверное, правда. Такое могло быть.

– А что он видел Картера? Раньше, до того?

– Я склонен ему вер-рить. Я-то сам его не видал, но и не мог – с того места, где я находился.

– Конечно, не могли. Ну что ж, еще раз спасибо, – сказал Аллейн. Он вернулся ко входу в церковь, спустился по ступенькам и нашел Фокса поджидающим его в машине.

– Обратно в Квинтерн, – сказал Аллейн. – Поиски Противного Клода начинаются с удвоенной силой.

– Смылся-таки?

– Сейчас еще рано делать выводы. Хотя Брюс так считает.

– Да ну его к черту, – с неприязнью в голосе сказал Фокс. – А что там за история?

Аллейн пересказал ему свой разговор с Брюсом и Арти.

– Вот так-так! – задумчиво произнес Фокс, когда он закончил. – Значит, наш парнишка спугнул его. Ну, это совсем другой коленкор.

– Мы должны будем, разумеется, принять во внимание и дуврскую версию, но мне она не очень по душе. Если он рассматривал Дувр как конечный пункт побега, не стал бы расспрашивать Брюса про поезда, он ведь не дурак. Тем не менее проверить надо. Кажется, он как-то связан с магазином канцтоваров в Саутгемптоне.

– Допустим, мы его настигнем, а что мы можем ему предъявить?

– Правильный вопрос. У нас нет ничего, чтобы получить ордер на арест, а без ордера мы можем задержать его максимум на один-два дня по подозрению в контрабанде наркотиков, но эта тема, похоже, уже выдохлась. Не можем же мы прищучить его за то, что он разворотил старый очаг в заброшенной комнате на конюшенном дворе своей мачехи. Неужели парень не нашел там ничего существенного?

– У вас есть что-то на уме, мистер Аллейн?

– Не знаю, Фокс, не знаю. В каком-то смысле – может быть.


Глава 7 Кладбище (1) | Последний рубеж. Роковая ошибка | cледующая глава