home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 19

Ночью Пашка глаз не мог сомкнуть. Вспоминал гогочущих дружков и слова матери, что, в случае чего, вину за убийство медсестры Авиловой свалят на него. Парень гнал от себя дурные мысли, но те становились страшнее и страшнее. Он ворочался с боку на бок, сердито сопел и строил планы побега. Если уж «запахнет жареным», как выразилась мать, лучше укатить куда подальше. Хоть в Москву. Затеряться там, залечь на дно. Устроиться грузчиком на рынок…

От душевных переживаний или от дешевого пива у Пашки пересохло во рту. Он прошлепал в кухню, зачерпнул кружкой воды из ведра и выпил большими глотками. Потом подкрался к чулану, проверил замок, приставил ухо к двери и прислушался. Не скребутся ли крысы?

Никаких похожих звуков. Только мерно посапывает мать в приоткрытой спальне. Из комнаты дядьки не было слышно храпа. Пашка, ежась от холода, заметил свет в щели и решил подсмотреть, что делает больной. Он тихо оделся и выскользнул из дому. Нужное ему окно выходило в сад. Парень топтался на пожухлой траве, становился на цыпочки, вытягивал шею. Тщетно.

– Ни хрена не видно…

Он сбегал на веранду за табуреткой, пристроил под окном и влез на нее. Табуретка опасно накренилась. Но Пашка не боялся упасть. Его внимание было поглощено странным поведением дядьки. В проем между шторами виднелась согнутая мужская фигура. Больной сидел боком и что-то пристально разглядывал.

– Читает, что ли?

Должно быть, дядька почувствовал посторонний взгляд и повернулся к окну спиной. Парень не видел, что у него в руках. Может, книжка…

Он продрог и хотел уже слезать с табуретки, как дядька начал странно размахивать руками, словно отбивался от кого-то. Потом упал на кровать и завопил не своим голосом. От неожиданности Пашка покачнулся, табуретка завалилась, и он оказался на земле.

– Блин…

На крики брата прибежала мать в ночнушке и накинутой сверху шали. Пашка поспешно метнулся в дом, сорвал куртку, разулся и бросился в горницу. В соседней комнате что-то падало, больной орал благим матом, мать ему вторила.

– Что с тобой, Мишаня?.. Тебе плохо?.. Помогите кто-нибудь!.. Пашка! Пашка!

Парень осторожно заглянул в распахнутую дверь. На комоде горела настольная лампа. Брат и сестра боролись на разоренной кровати. Подушки валялись на полу, одеяло съехало.

– Это же я, Мишаня!.. Анюта!.. Погляди на меня!.. Это я! Анюта!.. Господи, да что же это!.. Пашка!.. Где тебя черти носят? Давай, помогай!

Вдвоем им не сразу удалось угомонить больного и убедить его, что он среди своих. Щеки Михаила пылали, рот перекосился, в глазах мелькало безумие.

– Воды принеси, – приказала мать, гладя брата по голове, словно ребенка. – Успокойся, Мишаня. Все хорошо… все хорошо… Это я, Анюта. Узнал меня?.. Узнал!.. Слава богу! Все хорошо…

Пашка побежал к ведру, зачерпнул воды, но у него так дрожали руки, что он половину расплескал.

– Че с ним, ма?

– Не знаю, сыночка! Приступ какой-то.

Анюта пыталась напоить брата водой, тот отталкивал кружку, но в конце концов сделал пару глотков. Лицо у него медленно прояснялось, гримаса ужаса разглаживалась.

– Что… что это было?

Больной не мог вымолвить ни слова. Он сжал губы и озирался по сторонам. До него начало доходить, что рядом сидит сестра, стоит испуганный племянник…


* * * | Подручный смерти | * * *