home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава шестнадцатая

В пути

В ангаре Аристарх обошел мотоциклы и задумался, как разместить команду на сиденьях, рассчитанных в общей сложности на четырех пассажиров, и про себя не забыть. Добираться до базы лесорубов пешим он не собирается. Пешком такой километраж не отмахать.

Походив вокруг мотоциклов, Аристарх распорядился:

– Тимох, Анна и Мрия, вы сядете на «Безмолвный сокол». Я с ребенком и Ветер садимся на «Куух».

– Что? – удивились все без исключения заговорщики.

– Я поеду без Надьи?! – это Мрия.

– Я с тобой?! – это Ветер, представивший себя в дружеском тандеме с лесорубом.

– Мотоцикл поведу я?! – это Тимох с ногами в глянце, содрогнувшийся от мысли, что придется жать на педали газа и тормоза кровоточащими ступнями.

Анна молчала и изучающе рассматривала мотоцикл, который предложил им Аристарх. Только опахала ресниц взмахивали вверх-вниз.

– Мотоцикл поведу я, – ответила вторая белошвейка.

– Ты ездила на мотоциклах? – поинтересовался Аристарх, проникаясь все большим уважением к белль.

– Впервые вижу, – призналась Анна. – Нас учили: что может делать один человек, то может научиться и другой.

– Оно-то как бы правильно, – сказал Аристарх, – но фактор времени важен. Когда тебе осваивать мотоциклетную езду? Да еще по лесу, по пересеченной местности? Да с твоими тонкими руками? Ваш мотоцикл, учти, белль, будет перегружен. Я кумекал, что руль держать будет все-таки пилот. Тимох, ты как с мотоциклами?

– Приходилось, – процедил Тимох, предчувствуя, что его ногам снова не повезло и после приключений в лесу придется обращаться к хирургу. Но Аристарх прав, Тимох плюс две белошвейки весят и занимают столько же места, как два высоких здоровяка: бригадир и галерец. К тому же Ветер – проблемный чел. Пусть лучше Ветер едет с лесорубом. Если какое-нибудь дерево веткой хлестнет его по лицу, пусть Мрия и Анна будут в этот момент подальше.

Анна сказала офицеру:

– Тимох Рей, мы сможем сделать это вместе – я имею в виду, управлять мотоциклом. Как тогда, в звездной сфере… – Она порозовела лицом. – Я сяду за вами и буду жать на педали.

– Ну, не знаю, – призадумался Аристарх. – Нужен опыт взаимодействия…

– У них получится, – шепотом уверила лесоруба Мрия. – Из них выйдут хорошие напарники.

Аристарх подумал, что, выйдет или не выйдет у Анны жать на педаль стартера, неважно. Патрульный офицер поведет мотоцикл, дальше – пусть разбираются между собой и делят руки-ноги как хотят.

Мрия спросила:

– Бригадир, можно мою звездочку все-таки повезу я?

– Я против, белль. Сама подумай, мать, на твоей спине для ребенка самое опасное место, слишком тесно поедете. У меня на груди, да под защитой лобового щитка Надьежде будет лучше. Доверь мне ребенка.

Мрия кивнула и перестегнула шлейки детского рюкзачка на максимальную длину – чтобы надеть его на иланца.

Ветер молча проглотил все, что мог думать по этому поводу, и неохотно сел за Аристархом.

Лесоруб, перемигнувшись с патрульным пилотом, к спине которого прилепилась Анна, тронул с места «Куух» цвета воронова крыла. Ему предстояло выбирать дорогу.

За ним покатил синий, пижонский от обилия хромированных деталей «Безмолвный сокол» с тремя седоками.


Сначала им везло, несколько километров они двигались вдоль путепровода, с внешней его стороны, пока не кончилась скудно поросшая зеленью каменистая осыпь. Местность понизилась, и джунгли вплотную придвинулись к полисоновой сетке путепровода. Пришлось сворачивать на северо-восток. Они свернули под прямым углом и, удаляясь от путепровода, покатили, следуя извивам мелкого ручья с песчаным руслом. О том, чтобы двигаться через джунгли, и речи не было: лес сделался непроходимо густым.

Ветер вдруг потерял способность чувствовать направление и расстояние. Во время остановок он отпускал странные замечания, вводившие всех в недоумение, но Тимох вспомнил похожий случай с одноклассником на экскурсии по лесу – мальчишка хотел обмануть дежурного у терминала и пронести детеныша шиншиллы в город, а это категорически запрещалось. Припрятав зверька, мальчишка стал путаться, отбиваться от группы и молол ерунду. Тимох объяснил галерцу, что это морок, лесное наваждение. Аристрарх кивнул, но промолчал – лучше не давить на ранимого галерца. Ветер смолк, но его взгляд становился безумным во время очередного поворота мотоциклов. Ветеру казалось, что они ездят по кругу. Внутри галерца все клокотало от бешенства.

Русло ручья еще раз сделало петлю, путникам стало не по дороге и с ручьем. Аристарх вел мотоцикл по джунглям, останавливаясь, чтобы осмотреться, проезжая под корнями дерева геометра и держа курс на следующего геометра – под их могучими стволами подлесок не был густым. Дальше им придется время от времени ссаживаться и вести мотоциклы своим ходом, но в этом деле как раз пригодится верзила Ветер – ему по силам перетаскивать тяжелого «Безмолвного сокола», чтобы не грузить покалеченного пилота.

Но Ветер внезапно спрыгнул с медленно едущего «Кууха», сорвал с седла «Безмолвного сокола» Мрию и понес на руках назад, по колее, примятой в траве колесами мотоциклов.

– Они дурачат нас! – взревел галерец.

Мрия отбивалась от муженька.

– Вернемся в бункер! – настаивал Ветер и тянул ее за собой. – Мы ездим по кругу! – заявил он. – Наш схрон должен быть совсем рядом!

Аристарх подумал: «Вот это красиво! Горячая парочка! Классический случай: были бы дома, швырялись бы вещами друг в друга, потом любились…»

Он машинально запустил пятерню в густую шевелюру, но на свежевыбритой голове не нашел, за что зацепиться, и в досаде махнул рукой.

– Если будем двигаться с такой скоростью, – заметил Аристарх патрульному пилоту, – рискуем не застать «Азалию». Сегодня пятница, на плато будут выступать комики из столицы, поэтому после смены ребята раньше снимутся с лесосеки и улетят в горы за час до заката. Что делать, офицер? Это твоя команда…

– Пусти Ветера за руль «Кууха». Я пересяду к нему пассажиром, – сказал ему Тимох. – А ты на «Безмолвном соколе» вези девушек. Как-нибудь поместитесь все трое. Двигаясь за тобой, галерец не заплутает.

– Эх, йло! – коротко, но с чувством выразил Аристрах все, что думает насчет такой рокировки. – Легко сказать – поместимся! Циркачи мы, что ли? Дорога не гладкая, а если уроню девушку?..

В ранце на груди лесоруба неожиданно громко заплакала Надья.

Мрия вырвалась от Ветера, заступавшего ей дорогу; тот понял, что белль не удержать.

«К ребенку? – подумал Ветер. – Или к нему?»


Тимох привлек к себе вторую белль и попросил, вкладывая в слова кроме весомого смысла еще и фунтик нежности, от себя лично:

– Стрелочка души моей, поговори с отцом гусеницы. Похоже, он успел нас возненавидеть. Тебя он, может, услышит быстрее.

Вторая белль, сдержав обреченный вздох, ушла к галерцу, не оглянувшись на пилота и с прямой спиной.

– Ветер, веди «Куух». Прошу. Не мучай Мрию. Не веришь Аристарху – сам веди мотоцикл. Навигатор на «Куухе» не направляет нас только потому, что мы не регистрировались на Ило, но прибор фиксирует наш маршрут – разуй же глаза и посмотри внимательно! Вот схема пройденного пути. Почему ты решил, что мы рядом с бункером? Мы много петляли, но видишь это расстояние от старта до точки, в которой мы сейчас находимся? И видишь масштаб? Мы проехали около тридцати километров, если считать по прямой. Вам ни за что не дойти по лесу назад. Давай поедем дальше, ладно?

– Ты меня уговариваешь, вторая белль? Снизошла? Значит, мы – союзники, или как?

– Союзники, – процедила Анна. – Не дури и не бесись. На тебя белки смотрят.

– Да хоть все местные жабы! – ответил галерец и побарабанил ладонями по могучей грудной клетке. – Не забудь свои слова, когда мы будем на «Галере»! – воскликнул он, приплясывая на месте и грозя ей указательным пальцем. – А забудешь – я напомню! Идет?

– Идет! – нехотя согласилась Анна, снова установив ресницы-стрелки в горизонтальное положение.


Лесоруб только головой покачал.

Сложная компания.

Взобравшись на осыпь диких валунов, а с каменной мшистой кучи – на дерево, Аристарх всмотрелся вдаль, изучая местность. Разглядел высокий и круто обрывавшийся вниз коренной берег древней реки, террасная пойма которой теперь заросла непроходимыми джунглями. Да, он знал, что в этой части острова нет мало-мальски крупных рек, только ручьи, зато древний обрыв тянулся как раз в нужном направлении и по самой бровке свободен от зарослей. В общем, путь вдоль обрыва показался Аристарху годным.

С трудом преодолев километр прямо по лесу, маленький отряд вывел мотоциклы к обрыву коренного берега. Слева открывался отличный вид на низины Тобиона. Вдали, почти неразличимый, синел океан, сливаясь с небом. Впереди над лесом возвышался каменный пояс Семи Братьев, и скоро местность начнет повышаться. Им в ту сторону: где-то там, на полпути к горам, работает бригада Аристарха. По краю обрыва, на котором они стояли, рос плосколист, да молодой можжевельник осваивал временно незанятое место. Этой дорогой реально проехать часть пути. Главное – не уронить белль, это опасно: кусты можжевельника, даже молодые, очень колючие.

Они пролетели на хорошей скорости километров десять, можжевельник закончился, снова началась вотчина плосколиста, а затем… затем лесная подстилка потекла и выплеснулась под колеса их мотоциклов: сотни, тысячи, десятки тысяч юрких ящерок мигрировали из леса в заболоченную низину.

«Безмолвный сокол», которым управлял Аристарх, заюзил в потоке ящерок, давя колесами и разбрызгивая куски тел пресмыкающихся, но лесорубу удалось ввернуться в заросли справа и остановить мотоцикл. Мрия паниковала: «Мой ребенок!» – но Аристарх помнил о младенце, как следует прикрывая его от ветвей, хлещущих по щитку. Мрия высунула у него из-под мышек свои руки, ладонями ограждая младенца, и он ощутил ее щекочущее теплом взволнованное дыхание на своей шее, под ухом.

Они слышали, как «Куух», идущий за ними, пролетел вперед…


Лобовой щиток «Кууха» и переднее крыло мотоцикла моментально покрылись кровавым месивом. Грязь, кровь, куски плоти пресмыкающихся залепили лицо и глаза галерцу. Ветер не справился с управлением, «Ку-ух» завалился на бок, вращая колесами и придавив Тимоха, ехавшего пассажиром.


Аристарх быстро освободился от рюкзака с Надьей, а потом побежал к «Кууху», ломясь, как флайлианский лось, через подлесок.

А у ребят не заладилось.

Ветер подсовывал под мотоцикл подвернувшийся под руку тонкий полусгнивший ствол, чтобы помочь патрульному, почти скрывшемуся под шевелящейся, движущейся массой мигрирующих ящериц.

Тимох плевался и рукой старался прикрыть лицо, по которому скакали тысячи крохотных мерзкопакостных лапок, тянувших за собой еще и кишки раздавленных сородичей. Правой рукой он пытался освободиться от мотоцикла, приподнял и оттолкнул его от себя. Лежащий на боку «Куух», скользя по месиву раздавленных тушек, легко, как волчок, повернулся от двойного усилия галерца и патрульного пилота и свалился вниз со склона вместе с поклажей путешественников, глянцем, сорванным с ног пилота, и сотней-другой ящериц, облепивших корпус мотоцикла.

Жирная болотная грязь с чавканьем сомкнулась над великолепным «Куухом».

Поток ящериц и скромные ручейки мигрирующих зеленых лягушек иссякли так же неожиданно, как и появились. Но продолжать путь было не на чем.

Все, притихнув, смотрели на мрачного Аристарха, ожидая его решения. Он привел их сюда, и только он знал, где находится просека лесорубов.

– Ты ни разу не вызывал по кубо своих! – подозрительно заметил Ветер.

– Потому что выход в сеть засекут в Вечном Мае, – устало заметил Аристарх. – Я заглушил свою индивидуальную метку под лопаткой, но по сигналам наручней здесь тоже умеют находить людей. Нельзя оставлять человека в лесу – такой на Ило обычай.

Он фыркнул, вздыхая.

– Если бы не ваш статус беглецов, давно бы в открытую связался с ребятами…

– Если бы не мы, нарушители дюжины законов Звездного флота, ты спокойно бы делал свою работу на лесосеке, – заметил пилот. – Мы понимаем. И спасибо, дружище, за то, что ты остался с нами!

Бригадир лесорубов заметил:

– Здесь у леса свои понятия; я слышал истории про то, что лес часто расходится во мнении с законниками Звездного флота.

– Аристарх, спасибо за помощь! Не знаю, что бы мы делали без вас! – сказала Анна за себя и за Мрию, потому что видела, что Мрия лучше промолчит, чем выскажется, если Ветер рядом.

Тимох сказал:

– Предлагаю следующий план. Мужчины остаются на месте. Аристарх увозит девушек и ребенка и возвращается за Ветером. Я уеду последним. Если все заладится.

– Я останусь! – заявила Анна. – Ветер, поезжай с женой и ребенком, а Аристарх вернется за нами.

Но Тимох был категоричен:

– Нет, белль, девушке тут делать нечего. Это лес.

Аристарх взял слово:

– Звучит неплохо, но два широких бугристых чела, такие, как мы с этим рыжим парнем, да еще Мрия с нами третья – не поместимся, йло.

– Успеешь доставить Мрию и Анну, а потом вернуться за Ветером?

– Да я-то успею сделать две ходки по-любому. Но на третью времени не останется, вот в чем дело! – Бригадир умолчал о том, что не только от него – от мотоцикла тоже многое зависит…

– А ты постарайся! – приказал Тимох. – И хватит разговоров.

– Ладно, – хлопнул себя по колену Аристарх. – Девчонки, едем, быстро!


Солнце опустилось уже низко, когда вернулся «Безмолвный сокол».

Озабоченный Аристарх быстро забрал Ветера и синтезатор – единственное, что удалось сохранить, не считая пары платьев белль в заплечной сумке; уверил патрульного, что теперь путь будет короче, чем в первый раз, он уже знает дорогу.

Когда бригадир вез девушек, они въехали на каменную плешь посреди непролазных дебрей в низине. Аристарху пришлось перетаскивать «Безмолвный сокол» по камням да через глубокие трещины, в которых мог намертво застрять их единственный мотоцикл. Приходилось смотреть в оба. Но, обливаясь потом, он прошел опасный участок пути и сохранил мотоцикл.

Аристарх вконец вымотался, но виду не подал, отсалютовал патрульному и уехал.

Бодрившийся Тимох остался один.

Ступни снова жгла боль.

Он впал в оцепенение.

К нему приходила местная живность: юный неопытный кролик долго и старательно ветрил носом в его сторону; большая ящерка с гребнем-веером вдоль спины грелась рядом на теплом пне; шустрые краснохвостые белки пощелкали, пощелкали и взобрались по стволу высоко. Им на смену прилетели и расселись на ветвях дикие голуби и заворковали, переговариваясь. Голуби долго повторяли офицеру «рразииня, рразииня», «глуупо, глуупо». Крошечные антилопы почти бесшумно перескочили поляну, лишь пару раз коснувшись миниатюрными острыми копытцами земли, – показались из травы и скрылись под листьями сыти, растение даже не шелохнулось. Антилопы спешили на ближайшую скалу, им, мелким, нужно было успеть взобраться повыше. Тимох сквозь полуприкрытые веки наблюдал, как рядом с ним, раздвигая почву, затем потревожив слой прелых листьев, пробивается наверх гриб. Рыжик. Небось где-то рядом есть еще рыжики. Они очень хороши на вкус, если пожарить над огнем. Не на это ли намекали голуби?

Пилот сказал рыжику:

– Это ты, приятель, поторопился. Я проголодался и не вижу никакой необходимости умирать натощак. Пожалуй, перед закатом я тебя зажарю на огне. Не веришь? А эту палочку видел? Ты подними шляпку повыше, давай уберем с тебя листок, гляди – вот палочка, на которую я нанижу вашу братию, а вот подходящие сучья для костра…

Два часа прошло. Аристарх должен вернуться.

Но время текло, а бригадира не было.

Это лес. Всякое бывает.

Тимох понял, что его не успеют забрать.

Костерок Тимоха потух, куря легкую струю дыма. В желудке пилота было тепло от зажаренных, приправленных пеплом и с аппетитом съеденных рыжиков.

На западе разгорался небесный костер Ило-Соло, и над ним начали завиваться в петли и расцветать в восходящих потоках воздушных течений сонмы цитрозусов.

Тимох размышлял: что он не успел сказать и сделать в этой жизни?

Получалось, многое не успел. И почему, спрашивается, человеку свойственно откладывать самое важное на потом? Не занят ли здешний лес тем, чтобы избавить человека от этой привычки? Не пора ли научиться укладываться в отведенное тебе дневное время и успевать сделать все перед еженощным умиранием?

Он принялся задумчиво насвистывать себе под нос полузабытую старую песню: «Наступает ночь – ты идешь распадаться на части, из которых сон составляет свои фигурки…»

И, увлекшись, пропустил момент, когда в небе раздалось знакомое легкое шипение магнитодиска…

Еще одна тень потекла по чересполосице удлинившихся лесных теней, накрыв их собой. Над пилотом завис диск с надписью «Азалия», выведенной крупно и лихо по всему борту – ярко, с претензией – пульсирующей стереокраской «вырви глаз».

Патрульный, широко улыбаясь, поднялся с теплой еще земли и двинулся к челноку лесорубов, опираясь на самодельный костыль, с которым недавно кружил по опушке, собирая рыжики.

– Где тебя носило, леший? – крикнул Тимох бегущему навстречу гладко выбритому парню в рабочем комбинезоне.


Глава пятнадцатая День второй | Ночь всех проверит | Глава семнадцатая Твари