home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



59

Национальный центр научных исследований, 8 октября. Увидев фотографию изувеченного человека, Берди срывает с себя подбородник и датчики и с воплем бросается к двери лаборатории. Он бежит по коридорам, а когда Люк Грэхем пытается преградить ему путь, с силой отталкивает его и выбегает на улицу. Он знает, как выглядит машина Алисы, синий «фиат крома». Он садится за руль, и автомобиль, скрипнув шинами, скрывается из виду.


Ферма окружена многочисленными полицейскими машинами — они слетелись сюда, словно рой насекомых. На заднем сиденье одной из них рядом с доктором Брока сидит Берди. Впервые за свою карьеру психиатр чувствует себя в полном тупике — он столкнулся со случаем, наблюдать который на практике пришлось очень немногим специалистам и опыт лечения которого в мировой психиатрии крайне мал. Сидящая слева от него молодая женщина уже не является тем, кто она есть на самом деле, ее место заняла другая, взбудораженная личность, испытывающая безграничную ненависть к ее отцу. Самое невероятное, что, хотя эта личность признается в том, что ударила отца ножом, она решительно отрицает, что застрелила его. И, как и остальные личности, населяющие тело Алисы, она говорит о человеке в капюшоне, заходившем в хлев вместе с Клодом Дехане. Нечто загадочное, не поддающееся пониманию.


Проехав длинный путь от Булонь-Бийянкур, «фиат» проносится по грунтовой дороге, ведущей к ферме, и резко тормозит. Алиса уже больше не Алиса, это человек, долгие годы дожидавшийся, когда ему представится возможность выразить свои чувства, обрушить на отца всю свою злость. Берди знает обо всех страданиях, выпавших на долю Николя, о злобе отца, о садистских наказаниях, которым подвергались Алиса и Доротея. Ему известны мельчайшие детали извращенной сущности Клода Дехане. Сегодня он расскажет о них не в кошмарных снах, не в приступах тревоги, не в страхах. Сегодня он даст той, в чьем теле он затаился, силу, чтобы отомстить.


Едва выйдя из машины, Берди бежит к коровнику. Дверь открыта, полицейские сбили засовы и уже бегло осмотрели помещение, где пока что ничего не нашли, если не считать вырезок из газетных статей, наклеенных на полу в последнем стойле. Эксперты и специалисты по криминальной психологии, пытающиеся понять суть поведения Алисы и ее взаимоотношения с родителями, изучают эти статьи. После гинекологического и медицинского освидетельствования Алисы Дехане все ознакомившиеся с ее делом уже знают, что Клод Дехане подверг свою дочь стерилизации в Перу, чтобы у нее никогда не было детей. В морозильнике на втором этаже дома были найдены пакеты с замороженной бомбейской кровью. Берди объяснил им, что Клод регулярно брал у Николя кровь на случай, если Алисе потребуется экстренное переливание.

Кроме того, в доме была найдена аккуратно сложенная одежда, в основном пижамы, и около десятка пар обуви разных размеров, а в мешках для мусора обнаружены срезанные волосы разной длины и цвета.

Собравшиеся в хлеве люди не сводят глаз с Алисы. Она входит в среднее стойло, выводит оттуда корову и заводит ее в последнее стойло. Никто ничего не понимает, терпение полицейских на исходе, но психиатр попросил их ни в коем случае не вмешиваться.


Клод Дехане сидит на крыльце перед домом. По его лбу течет пот. Он отдыхает после работы в саду. Увидев выходящую из машины дочь, он улыбается, но его улыбка быстро исчезает. Его дитя ведет себя как-то странно. Она идет прямо на него, ее губы плотно сжаты, взгляд мрачен. Они не успевают обменяться ни одним словом. Берди хватает нож и дважды ударяет отца в левую сторону груди, а потом отбрасывает свое оружие и бежит к хлеву.


Привязав корову, Берди возвращается в среднее стойло и выбрасывает из него солому. В бетонный пол вделано стальное кольцо. Берди быстро хватает веревку, свисающую с лебедки возле доильного аппарата, и несколькими узлами завязывает ее на кольце. Потом начинает вращать рукоятку на задней стене. Ему явно трудно, мужчины пытаются помочь, но он отталкивает всех, кто к нему подходит.

— Один раз у меня уже получилось. Я справлюсь.

Понемногу бетонная плита начинает подниматься. Командующий полицейским подразделением больше не в силах ждать, он бросается к Алисе. Девушка отступает и переводит дух, а полицейский быстро крутит рукоятку. Психиатр подходит к своей пациентке:

— И что мы там найдем?

— Ужас…


Открыв люк, Берди спускается по бетонному туннелю, уходящему на восемь метров под землю. Стены вокруг него похожи на стенки старого колодца. В углублении стоит фонарь и лежит ключ. Берди хватает их и, не раздумывая, быстро идет вперед. Конечно, дорогу запомнить невозможно.

Коридоры расходятся в разные стороны. Туннелей столько, что в них легко заблудиться. Его внимание привлекают несколько слов, выцарапанных на камне чуть поодаль. «Окленд 1,3 км».


Да, Берди уже проходил здесь.


— Окленд один и три десятых километра?.. — произносит полицейский, освещая стену своим фонарем. — О господи…

Берди стоит перед ним, он ощупывает надпись кончиками пальцев и идет влево, держа в одной руке ключ, а в другой — фонарь. Лучи света шарят по стенам, за ними следуют шесть человек, в том числе — прокурор Арраса. Ошеломленный полицейский начальник объясняет своим коллегам:

— Это средневековые каменоломни, где добывали известняк. В семнадцатом году, перед битвой при Аррасе, британская армия переоборудовала их в укрытия для более чем восьмидесяти тысяч своих солдат. Я это все знаю, потому что в прошлом году, когда часть туннелей привели в порядок и открыли для посещения, нам приходилось несколько раз приезжать сюда в связи с разными правонарушениями.

— Но как же такое могло существовать здесь и никто об этом не знал? — спрашивает доктор Брока.

По стенам расползаются тени.

— Туннели тянутся на многие десятки километров под сельскими районами вблизи Арраса, до Вими, Лоретт, даже до Невилля. Значительная их часть не отражена ни на каких картах, и попасть в них можно только через колодцы-рудоподъемники, разбросанные по сельской местности и по большей части уже закрытые.

— Вроде того, через который вошли мы?

— Да, но только, судя по всему, Дехане обустроил его, чтобы облегчить спуск.

Берди идет вперед, онемев от ненависти, а полицейский продолжает объяснять своим подчиненным:

— Туннели прокладывали специалисты из Новой Зеландии — в то время они считались лучшими, к тому же французские, английские и шотландские шахтеры уже были призваны на фронт. По проложенным рельсам могли пройти вагонетки с боеприпасами, оружием и продовольствием. В туннелях оборудовали туалеты и кухни, в некоторых местах установили крепи, чтобы предотвратить обрушения. Чтобы разобраться в этом лабиринте, саперы давали участкам траншей названия, связанные с их страной: Веллингтон, Окленд и так далее. Идея состояла в том, чтобы выйти на поверхность прямо перед расположением немецкой армии и захватить врага врасплох.

Открывающееся перед глазами зрелище пугает, каменная пещера похожа на страшный сон. Вскоре становится холодно, воздух по-прежнему невероятно сухой. Внезапно слева появляется углубление явно естественного происхождения, но вход в него перегорожен решеткой из толстых металлических прутьев. В глубине, скорчившись, лежит человек. Он неподвижен.


Берди замечает голого исхудавшего человека, запертого в камере, и его охватывает ужас. Человек оброс густой бородой, у него длинные грязные волосы. Поза, в которой он лежит, напоминает позу женщины на гинекологическом кресле. Берди быстро вставляет ключ в скважину и открывает дверь.

— Выходите! Быстрее!

Пленник не двигается, он неподвижен, словно статуя из плоти. Берди бросается в камеру и тянет человека за руку. С болезненным ворчанием он поднимает его с пола, закидывает тощие руки себе на плечи и выволакивает несчастного из камеры. Быстро, насколько ему позволяют силы, идет к выходу, пока не зная о том, что другие пленники, запертые еще глубже под землей, день за днем подвергаются чудовищным психологическим пыткам.


Командующий полицейским подразделением бросается в одну из камер. Белокурая головка слегка дергается, когда он прижимает два пальца к шее женщины.

— Она жива! Выносите ее скорее!

Люди в белых халатах торопятся оказать первую помощь. Гидратация, обогрев.

— Это Жюли Рокваль, — шепчет Берди, стоя возле решетки. — Она выживет?

Никто не оборачивается, все суетятся вокруг спасенной, которая постепенно приходит в сознание.

Берди смотрит на психиатра:

— Не зря мы тут побывали.

— Мы — это кто?

— Я, Алиса, остальные.

— А сколько вас?

Берди не отвечает. Большинство сопровождающих ее людей видят в этой одержимой молодой женщине убийцу самого гнусного пошиба, охваченную непонятным смертоносным безумием. Пока командир отдает распоряжения и беседует с прокурором, Брока спрашивает у Алисы:

— Каким образом вы узнали о существовании этого места?

Берди идет к другим камерам, доктор, полицейский начальник и несколько его подчиненных поспешно следуют за ним, а он тем временем рассказывает:

— Несколько лет назад Алисе удалось спрятаться в коровнике, и отец ее не заметил. Она хотела понять, что он там делает днем и ночью. Он, конечно, принимал всякие меры предосторожности, но мы знали, где он прячет дубликат ключа, которым можно открыть дверь снаружи. В подлокотнике старого инвалидного кресла моей матери, которое стояло сложенное тут, на ферме. Алиса открыла хлев, положила ключ на место, тщательно закрыла дверь и спряталась за доильной машиной. Потом Клод приехал на грузовичке. Она увидела, как он перевел корову из второго стойла в третье, поднял бетонную плиту и спустился вниз с мешком на спине. Он надел капюшон…

Полицейские переглядываются, а Берди продолжает:

— Тогда Алиса прокралась следом за ним. Она прошла как раз перед той камерой, которую мы только что видели, а потом…

Берди бежит вперед и вдруг сворачивает в большую пещеру, превращенную в часовню. Распятие, лик Христа, имена солдат…

— И вот тут… вот тут, в этом углублении, я и спрятался. И увидел страшные вещи. По углам были привязаны люди, ужасно худые, все с обритыми головами и в черных комбинезонах.

Психиатр отмечает, что теперь пациентка говорит о себе в первом лице, однако ведет себя по-прежнему отстраненно. Вероятно, в прошлом именно в тот момент, когда Алиса Дехане увидела страшное зрелище, у нее произошла диссоциация сознания, и она превратилась в Берди.

Девушка прикасается к металлическим кольцам, вделанным в стену.

— Тут был подвешен человек. Потом… отец развернул мешок, и я увидел. Я увидел тело мужчины со светлыми волосами, с…

Ее глаза забегали быстрее. Впервые с начала рассказа Берди выглядит взволнованным.

— …с перерезанным горлом. Это напоминало фотографию, которую вы мне показали.

Берди трясет головой, по его щекам текут слезы.

— И тогда… тогда я не удержался и вскрикнул. Отец услышал, он… он бросился на меня. Его лицо было совсем близко, я чувствовал его дыхание, я решил… что он меня убьет. Он зажал мне рот, чтобы я не кричал, и потом…

— Что потом? Не торопитесь, отвечайте спокойно.

Берди вот-вот сломается.

— Он привязал меня в другой камере и запер на много дней. Я не знаю, сколько времени это продолжалось, но… я заметил, как у меня отросли ногти. Иногда отец приходил с ружьем, приставлял его к моему виску и плакал. Он умолял меня уйти, дать возможность вернуться Алисе, он сказал, чтобы я больше никогда не приходил, иначе он убьет меня, как убил Доротею, когда она стала слишком часто подменять Алису. Он поклялся в этом перед Богом. Каждый раз, услышав шаги отца, я думал, что сейчас умру. Иногда отец спал вместе со мной в камере, он бил меня, чтобы заставить уйти, или, как он говорил, чтобы «прогнать зло, вселившееся в меня». Но там не было никого, никого, кроме меня, пока Алиса наконец не вернулась. Она так и не вспомнила, что ее заперли, что она спускалась сюда. Я помню все за других. Я — это то, чем должна была бы быть Алиса…


Берди удается дотащить невероятно истощенного мужчину до коровника. Несчастного сотрясают конвульсии, но он по-прежнему не двигается. Не раздумывая, Берди бежит к дому. Отца нет, судя по кровавым следам, он дотащился до ванной комнаты и закрылся там. Берди с криком пытается открыть дверь, но она заперта изнутри. Он бьется изо всех сил в деревянную дверь, маленькая задвижка поддается.

Клод Дехане сидит в глубине душевой кабины, он неподвижен, его глаза широко раскрыты.

Решив, что он умер, Берди уходит, бежит на второй этаж и достает из старого шкафа в своей комнате шерстяное одеяло. Одеяло, в которое Алиса заворачивалась после пытки душем. Он возвращается к узнику. Тот по-прежнему дрожит, но не может пошевелиться. Берди кое-как устраивает его на заднем сиденье своего «фиата крома» и накидывает ему на плечи одеяло. Машина исчезает в облаке пыли.

Клод Дехане звонит из ванной комнаты и вызывает «скорую помощь»…


Под наблюдением полицейских Берди идет по туннелю, в котором раньше никогда не бывал. Примерно через сто метров туннель становится шире, и их глазам предстает еще несколько камер. Пахнет как в конюшне. Кто-то нажимает на выключатель, установленный при входе в туннель, и помещение внезапно заливает ослепительный свет. На лицах полицейских отражается ужас. Их командир идет вперед, вытянув руки по швам, он пытается контролировать себя, но перед таким зрелищем не способно выстоять ни одно человеческое существо. И сейчас он превращается в простого человека, бессильного совладать с собой при виде этого кошмара.

Берди падает на колени.

В четырех из шести камер лежат люди в черных комбинезонах с изможденными лицами. Некоторые еще могут пошевелить руками, другие только медленно моргают.


Выехав на полной скорости на автостраду, Берди начинает паниковать. Он не может отвезти этого человека в больницу — там ему обязательно начнут задавать вопросы. Его могут арестовать за убийство отца. Он не хочет, чтобы его поймали, он не хочет заплатить жизнью за то, что сделал доброе дело. Самое главное, он хочет защитить Алису. В этом состоит смысл его существования. Он сворачивает на первом же повороте, проезжает через какую-то деревню и замечает автобусную остановку. На улице темно. «Фиат» останавливается и через пять минут отъезжает снова, но уже без пассажира.

Теперь Берди едет к Алисе. Он тихонько заходит в ее квартиру. Там он моется, снимает испачканную кровью блузку, вызывающую у него отвращение. Он бросает ее в душевую кабинку и задергивает занавеску.


Четыре пленника живы, их поспешно уносят.

Четыре человека, запертые в этих камерах бог знает сколько времени. В других помещениях находят самодельные орудия пыток: большой прозрачный цилиндр, наполненный водой, столы с зажимами для конечностей. Там же лежат бесчисленные веревки, мешки с наполнителем для туалетов, консервные банки, бутылки с водой, лампочки и электроинструменты.

По приказу командира полицейские ни к чему не прикасаются. Впрочем, ни у кого и не возникает желания дотронуться до чего бы то ни было в этом подземелье.

Людям кажется, что ничего худшего увидеть уже невозможно, но этажом выше один из полицейских находит колодец, откуда исходит невыносимый запах. Берди качается и падает. Потом он прижимается к стене, поджав колени к груди. Этот колодец… При виде его в памяти всплывает воспоминание.

Колодец с монетками.

И к этому воспоминанию примешивается голос.

Истинный голос человека в капюшоне.


Берди открывает шкафы Алисы и достает какую-то одежду — брюки, куртку, — надевает их, а потом садится в углу и позволяет себе расслабиться. Там он спит, ест, оттуда слушает голоса людей, оставляющих сообщения на автоответчике. Потом он идет на пляж, ходит взад-вперед, бродит, теряется на улицах города. Ему нравится быть на улице. В помещении жизнь превращается в боль, в сумерки, приносит одни неприятности. Он слабеет, и на какой-то заправочной станции позволяет разуму Алисы овладеть собой.

Алиса вернулась…


Глядя на колодец, Берди хмурится и внезапно вскидывает светлые глаза.

«Сука подлая, мразь! Сука подлая, мразь! Сука подлая, мразь! Сука подлая, мразь!»

Психиатр, прижимая к носу платок, становится на колени перед девушкой.

— Что с вами?

Берди смотрит в пол. Он снова возбужден, он разговаривает сам с собой:

— Я никогда не был у него, он врет! Я никогда не был у него в Кале! Я оставался у Алисы, я там ел, спал. Все… Все было ложью!

— О ком вы говорите?

Он смотрит на психиатра уверенно, Алиса никогда не смогла бы так смотреть.

— О человеке в черном… О том, кто сказал мне «Сука подлая, мразь!» возле трупа Люка Грэхема, потому что я сорвал с него капюшон. О том, кому Алиса полностью доверяла, о том, кто ею манипулировал. О том, кто манипулировал всеми нами с самого начала. О человеке в капюшоне, который заходил в коровник и запирался в этих туннелях вместе с моим отцом.

Берди в отчаянии трясет головой.

— Людей в капюшоне было двое. Один — это мой отец, а второй… его зовут Фредерик Дюкорне.


предыдущая глава | Циклы"Франк Шарко-Люси Энабель-отдельные триллеры. Компиляция. Книги 1-17 | cледующая глава